Отравленное яблоко

Pov Айко

— Ну, что с Рин?! — я бросилась к Томуре, как только услышала, что он вернулся в квартиру. — Её полиция забрала. — Шигараки задумчиво почесал шею. — С ней был тот парень, занявший второе место на фестивале, а потом из вашей квартиры вынесли чей-то огромный труп. — Неужели она убила отца?! — бедная, бедная моя сестра! Она наверняка начнёт ненавидеть себя за это! Она же ещё не избавилась от чувства вины за гибель мамы… — Не думаю, что её посадят. — утешил меня Шигараки. — Она же оборонялась. — Это-то неважно. Если посадят, мы вытащим. Так… — я не хотела связывать её и Лигу… — Придётся забрать Рин к нам. Иначе — приют. Родителей-то у нас с ней больше нет. — Тогда об учёбе в Юэй ей придётся забыть. Потому что, чтобы не попасть в приют, ей придётся «пропасть». — Боже! — я схватилась руками за волосы. — Милая Рин! А ведь этого могло бы не произойти, выделяй наше чёртово правительство больше денег на исследования и устранения причуд… Томура, уже через неделю мы вышлем мэру города наши требования. И если они не будут исполнены — один из районов города станет очагом вируса.

***

Pov Рин

Я медленно вышла из спальни и тут же вздрогнула, увидев своё отражение в зеркале на стене. У меня были ужасно растрёпанные волосы, лицо опухщее и красное, а глаза всё ещё мокрые. Если бы не маска, я бы увидела ещё и то, как дрожат мои обкусанные губы, и каким огромным стал мой нос. Я всю ночь проплакала, и даже звонок Айко меня не успокоил. — О, ты проснулась? — из комнаты вышла Фуюми. — Как ты себя чувствуешь, Рин-чан? — Мне лучше. — это, конечно, ложь, но я не хотела напрягать её своими переживаниями. — Спасибо. — Хочешь есть? — Да… — за два прошедших дня я не съела ничего, кроме мороженного. — Пойдём. На кухне меня уже поджидал Шото. Я смущённо отпустила глаза, но на самом деле мне не хотелось терять его из поля зрения. С ним я чувствовала себя в безопасности. — А ты уже решила, кого из учителей попросишь помочь тебе с изучением причуды? — спросил Тодороки, когда я села за стол и приступила к еде. На завтрак были прекрасные креветки в кляре. Неужели они каждый день так шикарно едят? У меня подобные блюда были только по праздникам, потому что обычно денег хватало лишь на дошираки и прочую дешёвую пищу. — Да. Пойду к вашему учителю. Он ведь может стирать причуды взглядом. — А разве твой яд не мутация? Его возможно стереть? — Ну, токсичное вещество из моей крови и дыхания он «отменить» не сможет. Но выход газа через поры — думаю, да. — Он хороший учитель. Но может быть чутка грубоват. Не переживай из-за этого. — Шото подбадривающе хлопнул меня по плечу, но тут же отдёрнул руку. Видимо, подумал, что меня сейчас не стоит тревожить и пытаться подбодрить. Спасибо ему. Мне нужно побыть одной, чтобы прийти в себя. Я вышла на улицу и направилась в сторону школы. До уроков оставалось ещё часа два, но тренировку Айзава-сенсей попросил начать пораньше. Я волновалась. Смотреть на окружающих меня людей было страшно: казалось, что их взгляды тут же станут острыми и пристыжающими. «Я не виновата. Я защищалась. Я защищалась! Я не виновата!» — повторяла я про себя. Но убедиться в этом не получалось. Я едва-едва сдерживалась, чтобы не упасть на асфальт и разрыдаться. Или не выбежать на дорогу, чтобы подставить тело проезжающей машине. Но я добралась до школы целой и невредимой. Учитель встретил меня у дверей и мы, обменявшись парой слов, пошли в зал, наскоро оборудованный под мои тренировки. — Мне жаль, что с тобой это произошло. — Айзава уже всё знал. Его отстранённое лицо на миг приняло сочувствующее выражение. — Ты не виновата ни в чём. — Спасибо. — я чуть снова не заплакала. — Смотри, — он устало поправил шарф, настолько широкий и длинный, что я могла бы обернуться в него целиком. — Мне прислали материалы по твоему делу. У меня есть теория, что намеренно выпуская газ из пор, ты можешь делать его ядовитым только для определённых людей. А для других — совершенно безопасным. Ведь та… девушка тоже его вдыхала. — Может быть. Тогда, если я постараюсь, я смогу и дыхание сделать не токсичным? — Наверное. Попробуй. В зале, как ты видишь, два вида датчиков. — на потолке и стенах были по десять синих и зелёных индикаторов газа. — Твоя задача выпустить газ так, чтобы его засекли только синие. Давай. Если что-то пойдёт не так — я просто сотру причуду. — он надел противогаз и открыл какое-то приложение на телефоне. — Начинай. Я закатила рукава, и моя причуда активировалась. Мои кровь и лимфа перешли в газообразное состояние, поры расширились и… «Только для синих. Только для синих…» Все двадцать датчиков запищали. — Я не справилась. — и без того смутная надежда на нормальную жизнь улетучилась, словно газ в фильтры. — Нет. — Айзава-сенсей показал мне экран телефона. — Это, можно сказать, пульт управления индикаторами. — Зелёные засекли наличие газа, но, определив состав, показали, что вещество безвредно. А синие — что твой газ опасен для человека. Выходит, ты можешь… хм, травить выборочно. — Значит, и дыхание может стать безопасным?! — я скинула маску и глубоко вдохнула, а потом словно выплюнула воздух из лёгких. Датчики снова разразились писком. — Только, чтобы дышать безопасно, тебе придётся всё время контролировать причуду. Сейчас оба типа датчиков показали, что газ токсичен. — Я буду стараться! — и всё время до уроков я провела в этом зале, учась дышать. Нужно было натренироваться контролировать дыхание неосознанно, чтобы делать это постоянно, не задумываясь. Занятия прошли быстро, и Шото (у нас с ним было одинаковое количество уроков) предложил пойти домой вместе. Погода заметно ухудшилась. На смену солнечным золотым денькам пришли серые дождливые времена. Но в этом были и плюсы: мы с Тодороки шли под одним зонтом и держались как никогда близко друг к другу. Я начала осознавать, что мне нравится его компания. С ним мне кажется, что всё под контролем. Всё хорошо, и я в безопасности. — А пошли в кино? — внезапно предложил он. — Там новый фильм один вышел… — Какой?! — чтобы не завизжать от радости спросила я. — Да… Чёрт. — кажется, он растерялся. — Да я и сам не знаю, какой. Просто хочу сходить с тобой куда-нибудь. Потому что ты мне нравишься. — Правда?! — я опешила. Никто ещё не признавался мне в любви! Да нет, это, должно быть, шутка… — Да. Честно говоря, — он немного помялся. — Со мной такое впервые. Ты мне с первого взгляда понравилась, Васаби. — Васаби? — Да. Раз я Кетчунез, то ты Васаби. Я нервно хихикнула. — Знаешь, — Шото остановился. — Многие хотели дружить со мной из-за моей силы, из-за отца, из-за победы на фестивале. А тебе это неважно. Спасибо. — И тебе спасибо, что не бросаешь меня, несмотря на мою причуду! — мне захотелось его поцеловать, но это было невозможно. Потому я очень крепко обняла Тодороки. На объятья он ответил поглаживанием по спине. — Я обещаю, что совладаю с моей способностью и смогу поцеловать тебя в губы. — Я буду очень рад, если ты сможешь. А если нет… Впрочем, такой вариант я не рассматриваю, потому что верю в тебя, Васаби.

***

Прошла неделя. И это, должно быть, было моим лучшим периодом в жизни. У меня появился парень. Мы с Шото почти всё время проводили вместе: бегали в крыло школы друг к другу на переменах, вместе гуляли, помогали друг другу с домашкой. Семья Тодороки мне нравилась. Я жила у них, ожидая решения суда об опеке меня Айко. Они очень милы со мной. Старатель против не был: он постоянно пропадал в своём агентстве или на своих геройских заданиях, и мы почти не пересекались. Я начала экспериментировать со своей причудой: вводила в кровь разные вещества, чтобы измерить состав яда. От некоторых он становился лишь опаснее, от других — приобретал запах, а от брома моя кровь начала пениться, славно грёбаный лимонад. Мне стало ужасно плохо. После этого руководство школы снова запретило мне приближаться к веществам из кабинета химии. Ничего, я до них ещё доберусь… В один из дней к нам наведалась полиция. Я ожидала, что это по-поводу гибели отца, и эти подозрения укрепились, когда у меня спросили про Айко. Но потом рассказ полицейского принял неожиданный оборот. — Недавно мэру города пришло электронное письмо с требованиям выделить фонду учёных, занимающихся помощью гражданам с опасными причудами, несколько миллионов йен. Иначе в одном из районов города вспыхнет эпидемия… — Они делали для меня первые экземпляры масок. — я напряглась. Эпидемия напомнила мне об Айко… — Да. Главу фонда арестовали, подумав, что это он требует у правительства деньги. После этого жители района Тайто начали заболевать. Злоумышленники пообещали мэру выслать лекарство от вируса, если он отпустит директора фонда и вышлет ему деньги. Симптомы болезни напоминают причуду твоей сестры… — Это невозможно! — отчаянно закричала я. Не может Айко быть в этом замешана… — она всю эту неделю провела в больнице. Я вчера её там видела! И врачи! Спросите персонал больницы! — Тиш-тише… — полицейский положил мне на плечо тяжёлую руку. — и я её видел. Но больше никто не в силах распространить такое заболевание. Я вспомнила, что Айко сказала, что «она должна рассказать мне кое о чём. И что мне не следует за неё переживать»! Внутри всё похолодело, сжалость, словно меня перетянули канатом… — А… Давайте я позвоню ей. Мне-то она всё расскажет… Я нервно набрала номер девушки и, как только гудки сменил её голос, забормотала: — Айко! Что ты хотела сказать мне?! — Когда хотела? — Перед тем, как папа… — я замолчала. Не хочу вспоминать. — О, Рин… Я поняла, что это не телефонный разговор. — посерьёзнела она. — Давай встретимся? Я так давно не видела тебя… — Мы ведь вчера встречались в больнице… — Это был мой клон. — услышав это, полицейский победно хлопнул в ладоши. Он приблизился к разгадке, а я — к истерике. — Что ты там задумала?! Вирус в Тайто — твоих рук дело?! — Я расскажу тебе при нашей встрече. Я боюсь, что полиция придёт опрашивать тебя, заподозрив меня. — она угадала. — И попробует отследить звонок. Так что, больше мне не звони. — это прозвучало довольно грубо и раздражённо. Айко… Что же с ней происходит?! — лучше я буду звонить тебе со специального искусственного номера. Его отследить невозможно. Поэтому, пока, созвонимся вечером. Найди место, где никто не услышит. Люблю тебя. — и бросила трубку. — Вот. Что и требовалось доказать. — мужчина выхватил из моих ослабших рук мобильный. — Мы отследим номер. Но и твоя помощь, Рин, нам понадобится. — Что? Какая? — я сидела, шокированно уставившись в стену. — Ты должна будешь встретиться с ней и разговорить. Так будет легче вытянуть из неё информацию, чем допрашивая. — Хорошо. Но я уверена, что здесь какая-то ошибка… — и я это докажу. Айко не способна на убийство такого количества людей. Она хороший человек. — Тогда и я поеду. — Шото бережно обнял меня сзади. — Тодороки-кун… — договорить мужчина не успел. — Я попрошу отца дать мне разрешение. Считайте, что я еду на стажировку, тренироваться сотрудничать с полицией. — Спасибо! — его объятья меня расслабились и утешили, внушили больше уверенности, что я права. Ведь на моей стороне сам Тодороки Шото.