Только для него

Ночные огни Иокогамы словно навсегда отпечатались в памяти. Дазаю казалось, он с закрытыми глазами может пройтись даже по крышам, ни разу не упав и прибыв на место, которое ему нужно. Рядом с ним, на крыше многоэтажного здания, стоял Чуя, недовольно закатывая глаза. Он не смотрел на Дазая, но понимал, что тот издевательски улыбается, довольно щурясь. –Твоя недовольная физиономия выглядит так мило, чиби-чан. –Осаму издал смешок, засунув руки в карманы плаща, и полностью повернулся к Чуе. –Закройся, скумбрия. –оскалился, резко отвернувшись. В очередной раз наблюдать за злорадствами шатена он был не намерен. –Это не я проспорил. –пожал плечами, поворачиваясь к выходу с крыши. –Это не я затеял спор. –кинул рыжий вдогонку, медленно направившись за ним. –Но ты поддержал мой спор. –Дазай усмехнулся вновь и присел ровно в тот момент, когда над головой с огромной скоростью пронеслась нога Накахары, светящаяся красным светом. –Чертов идиот. –рыжий дернул свой жилет вниз, поправил на плечах плащ и резко двинулся вперед, обгоняя Дазая на пути к выходу. Они спустились вниз, покидая крышу, на которой валялось около десяти мертвых тел, и сели в машину, направляясь куда угодно, но не в главный офис, где их с отчетом ожидал Мори. Дазай назвал водителю адрес, и Чуя, сидящий рядом, не стал возражать. Он просто хмыкнул, закатывая глаза, когда услышал, куда они едут. –Чего это ты не на своем хваленом мотоцикле? –Дазай вальяжно – насколько позволяли габариты машины – закинул ногу на ногу и положил правую руку на спинку вдоль сидения, невзначай касаясь шляпы Чуи кончиками пальцев. Он усмехался, кажется, всю дорогу, довольный тем, как Чуя заводится с полоборота от его слов. –Просто здесь я уж точно достану до твоего раздражающего лица кулаком, чертов Дазай. –сложил руки на груди, дернув головой, словно почувствовал, что Осаму его касается. –Только и всего? –шатен приблизился достаточно неожиданно, поймав шоколадными глазами растерянный взгляд напротив. От водителя они были отделены специальным стеклом, так что их было не видно и не слышно. –Ты хочешь услышать от меня что-то еще? –махнул головой, снял шляпу и провел ладонью по волосам, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы. –Вполне возможно, то, что слышу постоянно, когда мы добираемся до места. –его шепот возле уха послал по спине Чуи мурашки. –Отодвинься от меня, твои бинты воняют больницей. –сморщил нос, на что Дазай тихо засмеялся, качая головой. –Ты все такой же недотрога, да? –его длинный палец проскользил по бедру, от колена и выше, и Накахара дернул ногой, кинув злой и раздражённый взгляд на шатена. Тот улыбался как всегда глупо, заигрывающе. –За что ты мне достался? –За все хорошее. –быстро лизнул мочку его уха и уже через мгновение сидел в другом углу сидения, не видя на щеках Чуи румянец, который тот закрыл огненными волосами, натягивая шляпу обратно. Все остальное время оба молчали, не проронив ни слова, и только когда подъехали, Дазай сказал водителю, чтобы по приезде он доложил Мори об их неотложных делах. Как только машина скрылась с поля зрения, а улыбающийся Дазай повернулся к нахмуренному Чуе, он чуть поклонился, указывая ему рукой на дверь. Вывески на этом здании не было, однако Осаму знал, что это один из лучших отелей в Иокогаме. Они прошли внутрь, поднялись на шестой этаж в тесном лифте, в котором Чуя рядом с шатеном не чувствовал себя в безопасности, и после прошли к двери с номером шестьсот шестьдесят пять. Дверь открылась благодаря карте-ключу, и молодые люди оказались внутри. Слева была дверь в спальню, где на кровати Чуя увидел какую-то коробку. –Это твой подарок. –Дазай наклонился к уху рыжего, прошептав, –Иди, посмотри. Чуя на этот раз не стал спорить и выполнил просьбу, переступив порог спальни. Просторная, с зашторенными окнами и изысканным интерьером, комната была оформлена в бледно-коричневых тонах, кое-где были элементы темнее или светлее, но красная коробка выделялась, сразу привлекая внимание. Он подошел к ней, медленно открыв, и на его лице отразилось все непонимание, все раздражение, злость и желание прикончить этого чертового суицидника нахрен. –Черт возьми, Дазай! Что это?! Мы так не договаривались! –разъяренный, Чуя примчался к улыбающемуся Дазаю, который скинул плащ, оставшись лишь в жилете и рубашке, а на шее все еще телепался этот кулон с драгоценным камнем. –Мы никак не договаривались, кроме того, что ты исполнишь любое мое желание. Или не так? –усмехнулся, возвышаясь над Накахарой, засунул руки в карманы брюк. –Так, –процедил сквозь зубы, –но не слишком ли? –А ты попробуй, вдруг понравится? –улыбнулся уголком губ, провел рукой по своим волосам, взглянув на рыжего сверху вниз. Он так любил смотреть на него вот так, когда Чуя гордо задирает голову, словно делает вид, что между ними нет никакой разницы в росте. И Осаму это нравилось. Гордый и независимый Чуя, которого можно подчинить, заставить плясать под свою дудку. –У меня ведь все равно нет выбора. –закатил глаза, развернувшись, и решил отплатить Дазаю той же монетой, только немного позже, когда придет время. Чуя пошел в сторону спальни вновь, доставая все содержимое коробки. Дазай же сел на диван в гостиной, раскинув руки в стороны, и наблюдал за временем. –Чокер оставь! –крикнул, усмехнувшись шире. Из-за двери послышались ругательства, на которые Дазай никак не отреагировал. Прошло около десяти минут, пока Накахара, держа руки перед собой в замке и опустив голову вниз, с красными щеками вышел к нему. Дазай оглядел его с ног до головы, усмехаясь, и взглянул в смущенные голубые глаза. –Доволен? –буркнул он, отвел взгляд в сторону, смотря куда угодно, кроме шатена, широко раздвинувшего ноги. –Вполне. –парень подозвал его жестом руки, и Чуя, тихо цокнув, подошел, встав прямо перед ним, –Тебе идет. Он провел рукой по его бедру вновь, и Чуя вздрогнул, чуть отшатнувшись. Дазай потянул его за ремень на талии, усмехнулся, когда Накахара уперся ногами в диван и не мог подойти ближе. На нем была куча ремней, застегнутых по всему телу, черные стринги, черные собачьи уши на голове и один ремень, изображающий хвост. Дазай открыто любовался, трогал его практически везде, и в миг коснулся паха. Чуя закусил губу, отвернул голову, лишь бы не встретиться с шоколадными глазами. Осаму нравилось, как на рыжей голове смотрелись эти ушки. И ведь он всегда говорил, что Чуя – его пес, верный и преданный. Голубые глаза обратились вниз, на длинные пальцы, которые изящно скользили по его телу, ощупывая чуть ли не каждый миллиметр. Сейчас, именно в этот момент, в каждом прикосновении Дазая чувствовалось неприкрытое ничем нетерпение, которое выражалось еще и в лихорадочно блестящих темно-карамельных глазах. –Садись, Чуя. –проговорил Дазай хрипло, будучи до предела возбужденным. Накахара на это хмыкнул, а Осаму свел колени вместе, чтобы рыжий мог удобнее устроиться. Длинные ноги обвили бедра Осаму, и Чуя положил ладони на плечи шатена, все еще стесняясь смотреть ему в глаза. А парень же в это время расстегнул один из ремешков, убирая его в сторону, тут же заставил Чую отклониться назад в кольце его рук, коснувшись губами солнечного сплетения, перекатывая кожу между зубами, чтобы оставить метку. Послышался тихий выдох. О, как же Накахара был красив в этих ремнях, стягивающих тело, и насколько соблазнительно смотрелся румянец смущения на его щеках. Прекрасное зрелище... Одна из ладоней опустилась на ягодицу, сминая ее, и рванула нижнюю часть тела Накахары как можно ближе к себе, прижимая к паху. Руки в диком нетерпении стали расстегивать остальные ремни, губы поднялись выше, к шее, Осаму подцепил чокер зубами, чуть его оттягивая и отпуская. Чуть ниже этой полоски он оставил сильный засос, который – он был уверен – увидит каждый. –Дазай, –прошипел Чуя, –чертов Дазай, какого хрена ты помечаешь меня?! Я тебе что, соб... –голос надломился, когда одна из ладоней шатена ловко скользнула под ткань трусов, касаясь уже возбужденного члена. –Чиби-Чуя, –начал, оторвавшись от красивого тела, –у тебя на голове собачьи ушки, и ты ластишься ко мне прямо как пес, очень любящий своего хозяина... –провел носом по скуле, поцеловал его в линию подбородка. –Ненавижу тебя. –сказал, прежде чем его губы накрыли чужие. В поцелуях Дазай был требователен. Хотя, он был требователен в отношении всего, что касалось Накахары Чуи. Особенно в постели. Когда Чуя оказался спиной прижат к дивану, а над ним оказался Осаму, все словно смешалось. Но он никогда еще не чувствовал каждое прикосновение так остро. Возможно, это из-за смущения, которое он испытывает до сих пор благодаря этому костюмчику, либо Осаму незаметно напоил его возбудителями. Глаза шатена, с каждой секундой становящиеся все темнее, блестят в полутьме, которая обволакивает обоих и не дает Осаму увидеть, насколько сильно Чуя смущается и жмурит глаза, сталкиваясь с ним губами с каждым разом все сильнее. Он выгибается, когда Дазай вытаскивает руку из его трусов, перемещает губы на его шею и трется... Двигает бедрами, подняв его ягодицы выше, тихо рычит ему в губы, касается так много раз, что, кажется, Чуя возбудился ещё сильнее. В его глазах звезды, в голове лишь представление своего же тела в многочисленных отметинах, которые – он знал наверняка – пройдут не скоро. Дазай льнет к нему, прижимается так сильно, что воздуха в легких совсем не остается, покрывает его шею и ключицы красными пятнами и следами от укусов, сжимает его бедра до синяков, хочет обладать им полностью. Крышу сносит окончательно, когда Осаму слышит тихий стон, сорвавшийся с губ Накахары, когда он коснулся его соска языком. О, как ему понравился этот звук. За несколько секунд Осаму избавился от жилета и рубашки, представ перед Чуей полуобнаженным. Стройное тело, обвязанное бинтами в некоторых местах, выглядело так эстетично, что рыжий выдохнул, в очередной раз понимая, почему тогда, в их самый первый раз, он позволил себя поцеловать. –Чуя... –шепот, похожий больше на рык, теряется за очередным криком рыжего, когда Дазай, каким-то магическим образом разобравшись со смазкой одной рукой, вошел в него сразу двумя пальцами, и они вошли так божественно легко, что Осаму с приглушенным стоном уронил голову на его грудь, горячо выдохнув и опаляя кожу Чуи, –Черт возьми, ты все еще готов для меня... А Чуя был готов. Он знал, что они сегодня будут не чай пить, и буквально позавчера они уже занимались сексом, поэтому в подготовке на данный момент не было резона. –Надо бы почаще спорить с тобой на желание... –Дазай зарылся носом в изгиб его шеи, из заднего кармана достал презерватив. Руки ловко расправились с брюками, опуская их вместе с трусами до колен, и он подготовился входить. Чуя откинул голову, прижимая голову Осаму к своей груди, вплел ему в волосы пальцы, как всегда любил делать, и закусил губу, когда почувствовал внизу давление. Спустя мгновение член Дазая оказался наполовину внутри, отчего рыжий поджал пальцы на ногах, обхватывая бедрами талию Осаму, и своей нечеловесеской силой даже в один момент собирался сжать его. Горячий язык шатена размашисто проскользил от соска до линии подбородка, посылая по телу мурашки. И ведь Дазай до этого момента никогда не задумывался, насколько идеально в его руках выглядит Чуя. Раскрасневшийся, с распухшими губами, с раскиданными по дивану огненно-рыжими волосами, с яркими, горящими в полутьме голубыми глазами. Чуя был идеален. И он был только для Дазая. –Чуя, я... Ты... –он вновь впился ему в губы, не договорив, и сделал первый глубокий толчок, вырывая из рыжего стон. Руки Накахары скользнули за спину Дазая, царапнув короткими ногтями, и он выгнулся, когда головка члена попала аккурат по простате. Воздух вокруг них сгустился, обжигая кожу, и не было больше ничего, кроме этого момента. Как и в любой другой раз, когда Чуя и Дазай были вместе: для них не существует больше ничего, кроме них самих, и они забываются друг в друге, теряются, находят путь лишь к наслаждению. Чуя сладко застонал, приоткрывая рот, сжал волосы Дазая пальцами, чуть оттягивая, и даже не заметил, как оказался сверху. Осаму отклонился назад, потянув рыжего за собой, и посадил на себя, усмехнувшись. –Подвигайся для меня, Чиби-Чуя. –длинные пальцы коснулись щеки, чуть ее поглаживая, и Чуя потерся о ладонь, понимая, что таким он будет только с чертовым Дазаем: податливым и готовым на все. А рука шатена тем временем переместилась в волосы, перебирая их, пропуская пряди меж пальцев, играясь с ними, –У тебя самые красивые волосы в мире... И Накахара на это лишь что-то смущенно пробурчал, отводя глаза. Чуя все еще, спустя столько лет, не мог привыкнуть к тому, что для Дазая он является лучшим и единственным. Они никогда не оговаривали вслух свои отношения и толком было непонятно, какие те отношения вообще были, но оба точно знали – они друг друга никуда не отпустят. Чуя медленно задвигал бедрами, сжав кулаки и оперевшись ими на торс Осаму. У парня дрожали коленки, и он не мог сосредоточиться на движениях, он так хотел, чтобы Осаму сам входил в него. –Чуя, Чуя, –прошептал шатен сквозь зубы, сжимая в стальной хватке бедра рыжего, –если сейчас начну двигаться я сам, то ты не сможешь остановить меня в любой момент. –Так сделай это. Вызовы Чуя кидал редко, особенно во время секса, однако принимал их и велся на провокации Дазая практически каждый раз. В этот же раз был тот самый случай на миллион, когда голубые глаза загорелись лихорадочным, безумным блеском, означая, что парень настроен серьезно, что он собирается задать правила игры, хоть и знает, что их тут же обойдут стороной. Усмешка Дазая, веселое хмыканье, и уже через мгновение Чуя упирается лбом в обивку дивана с заломанными за спину руками. Никакой опоры, кроме спинки дивана, у него нет, поэтому он старается подвинуться на нее животом, но Дазай не позволяет. Чуя прогибает спину, двигая бедрами в стороны, зазывая Осаму сделать, наконец, то, для чего они сюда пришли. И Дазай делает. Он входит в Чую полностью, до самого конца, сжимая в ладони его тонкие запястья, стонет от обволакивающего ощущения, покусывает его кожу за ухом, и входит, входит, входит... Член скользит по внутренним стенкам, и Накахара выгибается сильнее, подаваясь бедрами навстречу. Так хорошо, безумно хорошо, настолько хорошо, что Чуя хныкает, когда Дазай выходит полностью, и выдает громкий стон, когда тот вбивается в его тело вновь. Собачьи ушки с головы летят к чертям, куда-то в сторону, в волосы вплетаются пальцы, сжимая и притягивая к себе, губы касаются шеи, яростно посасывая кожу. И Чуя больше не утыкается лицом в обивку мягкой спинки дивана, тихо шепчет имя Дазая, настолько тихо, что – он был уверен – слышит только сам. Дазай обхватывает его ладонями сильнее, прижимается грудью к животу, целует Чую за ухом и буквально втрахивает его в этот несчастный диван. Сколько таких ночей они проводили вместе? Множество, бессчетное множество, однако казалось, будто это впервые. Такое феерическое наслаждение, та легкая дрожь внутри, словно то, чего ты так долго ждал – произошло. И Чуя знал, почему. Ему всегда будет не хватать Дазая. Всегда будет мало его жаркого дыхания возле уха, его длинных изящных пальцев, скользящих по всему телу, его губ, целующих буквально везде, его язвительного, насмешливого голоса, который всегда выпрашивает самые бесстыдные вещи. Чуе будет мало Дазая, потому что сколько бы они ни были вместе – хочется еще. –Осаму, –простонал Чуя между толчками, когда шатен замедлился буквально на секунду, –сильнее... Дазая почти срывает с тормозов по трем причинам. Во-первых, Чуя попросил его быть быстрее. Во-вторых, он простонал это так возбуждающе, что отказывать вовсе не хотелось. В-третьих... Боже, он назвал Дазая по имени. Он так выстонал его, и это для шатена было слуховым оргазмом, ведь Чуя редко позволяет себе такие звуки. Хоть он несдержан в постели, хоть импульсивен и криклив, но скулить имя Дазая... Это было впервые за столько лет. –Скажи мое имя еще раз, –он останавливается лишь потому, что хочет раздразнить Накахару, хотя сам уже не может терпеть, –Чиби-Чуя. –прихватил зубами мочку уха, провел по ней языком и услышал стон. Такой сладкий, что пальцы на ногах поджались сами по себе. –Осаму... –рыжий прогнул спину, пытался двигаться сам, однако Дазай схватил его за волосы, рванув на себя, и прижал к своей груди снова, пресекая все попытки самовольничества, –Осаму! –А теперь, будь погромче для меня. –вновь прошептал на самое ухо, провел языком по всей ушной раковине. Дазай опустил одну руку вниз, между их телами, и коснулся его входа пальцами. Чуя вздрогнул. Осаму вошел пальцами внутрь вместе с членом, растягивая Чую еще сильнее, и провел по стенкам. Колени рыжего подогнулись, он готов был рухнуть прямо сейчас, однако Дазай держал крепко. Стон вновь сорвался с губ, перед глазами полетели искры. Осаму не останавливался, параллельно покрывая всю спину, все плечи и всю шею укусами и засосами. Чуя рухнул на спинку дивана, приняв предыдущее положение. –Да-зай, –прерывисто проговорил, приподняв голову и повернувшись в сторону парня, –я сейчас... –Давай, чиби-чан, сделай это. –усмешка, доводящий до дрожи шепот и рука на члене – все смешалось в вереницу наслаждения, чуть ли не перекрыло кислород, заменило воздух запахом Дазая. Чуя кончил с громким стоном и именем Дазая на губах. Его тело ослабло, парень снова уткнулся лбом в диван, глубоко дыша. Дазай, освободив руки, обхватил ладонями его бедра, продолжая двигаться. Несколько толчков – и он тоже кончил. Осаму опрокинул Чую на диван, сев рядом с ним, и кинул использованный презерватив в заранее подготовленный для этого пакет. –У меня из-за тебя спина болит. –Чуя закрыл лицо локтем, нормализуя дыхание. –Когда я тебя трахал, ты был податливее, чиби-Чуя. –Осаму хмыкнул, поднявшись на ноги. –Закройся, скумбрия. –закатил глаза, раскинув руки в стороны. –Повторяешься, рыжик. –Дазай с самой обворожительной улыбкой повернулся к Чуе, подмигивая ему. –Ненавижу тебя. –Взаимно.