Глава 6. Святой Хоаким.
29 сентября 2021 г., 17:20
Рей доехала на велосипеде обратно к отелю, верхняя половина её тела вся в высохшей крови Бена, а нижняя мокрая из-за морской воды. Она ехала при свете полной луны, не чувствуя ног. Её кофта была обернута вокруг талии – Рей знала, что не могла оставить кровавый кусок одежды на пляже. Кто-то нашёл бы его, ища предположительно мёртвого тюленя через пару дней.
Когда она подошла к двери комнаты, она сняла пончо и куртку, сунула телефон и ключи подмышку, свернула одежду изнанкой наружу и засунула кофту между нею.
Рей тихо зашла в комнату. Роуз всё ещё спала, её рука свешивалась с кровати. Рей тихо вздохнула с облегчением. Роуз рано или поздно бы заподозрила, что что-то определённо не так, и последнее, с чем Рей хотела сейчас иметь дело, это растерянная и паникующая соседка.
Рей сняла с себя всё и встала посреди комнаты со всей кипой одежды в руках.
Что же с этим делать?
Она взяла коричневый пакет, в котором Роуз принесла ужин, и комком сложила всю одежду туда. Достав чистое полотенце из шкафа и обернувшись в него, Рей взяла пакет подмышку, надела шлёпанцы и подхватила сумку с туалетными принадлежностями и телефон. Она открыла дверь рядом со шкафом, которая вела в главный холл, и быстро побежала к ванной в конце коридора. Роуз и Рей использовали ванную вместе с другими гостями, но, как и ожидалось, там не было ни души в 3:15 утра.
Рей поставила на телефоне играть джаз, перед тем как войти в душевую кабинку. Она повернула кран с горячей водой, зная, что завтра утром Маз устроит ей суровый выговор, когда утром пойдёт помыться и будет встречена холодной водой.
Рей повесила полотенце на крючок и встала под воду, взяв окровавленную одежду с собой. Она стояла так несколько минут, позволяя натянутым нервам расслабиться, а ногам согреться. Затем, взяв немного геля для душа и мочалку, Рей начала отскабливать засохшую кровь Бена со своего пончо. Пока её руки были заняты, разум блуждал.
Мужчина заставил меня каким-то образом найти его на пляже. Он разговаривал со мной с раной, которая убила бы любого человека. Потом… он исцелился, пока я пела ему? И он обернулся тюленем прямо передо мной?
Мысли, струящиеся в её уставшей голове, звучали сюрреалистично и почти абсурдно. Но всё же это она сейчас отстирывала кровавые пятна от одежды.
Бен.
Такое простое имя для такого странного… человека? Тюленя? Существа?
Она промыла пончо под струёй воды, смотря, как красная вода перемешивается с крохотными хлопьями засохшей крови и смывается в канализацию.
Нет.
Рей уже знала ответ.
Селки.
Разве было другое объяснение?
Роуз, будучи заядлым любителем ирландской культуры, особенно в колледже, затянула Рей в студенческий кружок любителей Ирландского фольклора, когда они были второкурсницами. В то время как интересы Роуз быстро изменились в сторону Ирландской истории и археологии, Рей осталась. Кружок в большинстве своём состоял из студентов английских и народных специальностей, побуждая Рей чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег, но они были дружелюбны к такому гадкому утёнку. Она не завела себе близких друзей, но они поддерживали отношения через социальные сети. Фактически, на прошлой неделе её пригласил в групповой чат бывший президент группы, предлагая всем, кто смог бы, собраться в Бостоне, чтобы выпить пару кружек пива.
Рей так и не стала хорошим рассказчиком, но она была отличным слушателем, впитывающим истории как губка.
Как любитель истории про Красавицу и Чудовище и любитель тюленей, истории про селки были персональным наркотиком Рей. Она читала почти все вариации мифов о селки, которые могла найти в библиотеке и интернете, после того как в кружке закончились идеи.
Стоя в душе, она пыталась вспомнить истории про раненных селки, железе и исцеляющих… способностях?
Ничего.
После стирки пончо она приступила к куртке.
Тем не менее был ли этот селки “красивым”?
Рей остановилась на этой назойливой мысли. Эта мысль не была странной – красоте мужчин селки было трудно сопротивляться, потому что их задачей было выйти на сушу и ею свалить женщин с ног. Думать об этом было абсолютно логично.
По факту, Рей не сильно всматривалась в человеческую внешность Бена в бешеном водовороте попыток сохранить ему жизнь. Но сейчас, когда её подскочившие эмоции начали успокаиваться, Рей вспоминала мимолётные детали, которые ей понравились: большие глаза, высокие скулы, мягкий рот и нежная кожа под её пальцами. Когда он встал и направился к морю, он шёл неустойчиво и c некоторой неуклюжестью, которую она замечала у футболистов и считала необычайно милой.
Он выглядит… мягким. Высокий, нежный гигант.
“Тебе и вправду нравится Рей, да, Бен?” Странные слова Роуз звучали у неё в голове, когда Рей начала отстирывать кофту. Она вылила большую каплю шампуня на неё и начала тереть ткань.
Бен кивнул тогда, так ведь?
Но он позвал меня за помощью, потому что я понравилась ему или потому что я была подходящей?
С одной стороны, Бен позвал её против воли, но с другой стороны, он сделал это в отчаянии и тут же извинился. Он бы не позвал любого, кто увидел бы его в такой уязвимой ситуации, да?
Рей выругалась на её конфликтующий мозг, пытающийся решить, что думать о Бене, и на пятна крови. Хотя она отстирала её, но ткань была испорчена. Она могла постирать её в стиральной машинке, но надо было спрятать кофту до следующей среды.
Рей повесила всю одежду на штангу с душевой занавеской и обратила внимание на себя. Она вымыла грудь, ноги и руки, пытаясь сосредоточиться на более мелких, текущих проблемах.
Душ, затем кровать – эта фраза была её шампуневой мантрой. Не было смысла думать о произошедшем сейчас, она могла подумать об этом завтра во время мытья полов в отеле.
Когда она вытиралась, её телефон зазвонил. Рей взяла его и посмотрела на экран. Её сердце пропустило удар.
Рей нажала кнопку «принять звонок» и ответила.
— Да?
— Реееей! — энергично воскликнул старик с изящным и грохочущим голосом, видимо его рот был слишком близко к микрофону. — Как поживает моя милая внучка?
— Папа! — Рей не могла не улыбнуться, услышав голос дедушки. — Ты разбудил меня в… 3:45 утра.
— О, так у тебя на пять часов больше? Извини, дорогая, я думал, что меньше. Я надеюсь, что не разбудил и Роуз тоже. Прости, моя голова уже не та, что была раньше...
— Нет, всё в порядке. Я рада, что ты позвонил. Я скучала. — Рей поддержала телефон плечом и обернула полотенце вокруг себя.
— Я тоже скучаю! Так, так сильно. Угадай, какой сегодня день?
— Какой?
— Сегодня особенная годовщина для меня.
— Расскажи мне.
— Сегодня официальные семь лет с тех пор, как я нашёл тебя. — Голос Шива “Папы” Палпатина растёкся в улыбке. — Я хотел позвонить и напомнить, как я счастлив, что ты есть у меня.
Это говорил мужчина, потративший девять лет, чтобы отыскать свою внучку, о которой он и не подозревал до тех пор, пока жизнь родителей Рей не оборвалась. Человек, ворвавшийся в её жизнь после трёх провалившихся удочерений и девяти лет скачков по приютам. Он плакал и трясся, пока держал злую изнутри и запутавшуюся Рей с проблемами одиночества и слишком большим количеством вопросов в руках. Человек, официально удочеривший её в семнадцать, проведший две недели, отмечая каждый её пропущенный день рождения, после того как они вышли из здания суда, и который заплатил за её учёбу в колледже. Её родная кровь и плоть.
Рей почувствовала слёзы в уголках глаз.
— Рей?
— Я люблю тебя, Папа, — ответила Рей и случайно всхлипнула.
— Всё в порядке, цыплёнок? — В его голосе возросло беспокойство.
— Я в порядке.
— Хочешь поговорить об этом?
Рей покачала головой.
— Просто у меня был очень долгий и напряжённый день.
— Хорошо. — Папа колебался. — Помни: я всего лишь в звонке от тебя. Ты можешь звонить в любое время. Я стараюсь следить за своим телефоном последние пару недель, и я смогу сразу взять трубку. Если я на встрече или сплю, то я перезвоню тебе сразу, как смогу, договорились?
— Договорились.
— Тогда я оставлю тебя спать дальше. Позвони, когда у тебя будет время посветить меня в твои ирландские приключения!
— Обязательно!
— Окей. Спокойной ночи, любовь моя.
— Спокойной ночи!
Закончив звонок, Рей села на пол, прислонилась к прохладной керамической стене и позволила себе тихо поплакать, чтобы вывести все эмоции и переживания за раз.
За неопределённость её будущего.
За доброту друзей и незнакомцев.
За верность и любовь старого человека, которому не нужно было хотеть её в своей жизни.
За испуганного и застенчивого молодого мужчину на пляже с раной в груди.
***
Как только её голова коснулась подушки, Рей провалилась в глубокий сон без сновидений, пока её не разбудили крики крачек следующим утром.
