Глава 11. Святой Апостол Варфоломей
2 декабря 2021 г., 17:40
Спустя два дня так и не увидев Бена, Рей всё же решается постирать возвышающуюся кипу грязного белья.
Ей нравится отельная прачечная. Это небольшая комнатка на втором этаже, одна стена состоит из первоначально заложенного камня, а три других недавно выложили деревом. Маз зачем-то принесла сюда сосновый стол, старую лампу и старый качающийся стул вместе со стиральной машинкой и сушилкой, чтобы гости могли посидеть, пока ждут окончания стирки. Вентиляция для отопления располагалась прямо над стулом, делая место уютным и тёплым, чтобы проводить здесь время в межсезонье.
Сейчас Рей сидела и складывала высушенную тёплую одежду в корзину. Она использовала это обыденное занятие, как и другие остальные, чтобы отогнать усиливающиеся паникующие мысли о ситуации, в которой она оказалась.
Одежда Бена была на вершине кучи. Рей взяла кардиган и повертела его в руках. Она заметила, что ткань несколько раз была порвана на рукавах, спине и животе, но каждая дырочка была тщательно зашита подходящими по цвету красными нитками. После короткого осмотра Рей надела его. Очевидно, что он был слишком большой ей в плечах и слишком длинный в рукавах, но она всегда предпочитала одежду оверсайз. Она закатала рукава и прошлась руками по мягкой ткани.
“Я твой.” Он действительно так сказал, да?
Рей мешкала, но затем поднесла кардиган к носу. Въевшийся в ткань запах отличался от запаха кожи Бена – прилипший запах табака и дешевого хозяйственного мыла скрывали то, что Рей считала запахом Бена: приятный солёный запах океана, смешанный с привлекательным запахом свежевымытого мужчины. Для человека, который прожил большую часть своей жизни как тюлень, у Бена не было привычного запашка тюленьих колоний: разлагаемой рыбы, потных тел и мокрых собак, чему она была приятно удивлена. Тот запах, она полагала, был привычным для мужчин селки, завлекающих жён рыбаков.
Если бы Бен был человеком, которого она случайно встретила вечером в пабе, Рей бы сочла его достаточно привлекательным, чтобы привести к себе домой на одну ночь – если бы она почувствовала себя достаточно рисковой. Если бы он был хорош в постели и неплохо бы разговаривал, Рей могла бы провести с ним ещё больше времени. Возможно, она встречалась бы с ним несколько месяцев, прежде чем поняла, что он слишком стар для неё, а ей всё же хотелось устроить свою жизнь и работу. Ей так было бы удобно. Но теперь…
Принц. “Опозоренный” принц. Из Незримого Двора.
На первый взгляд селки не были частью зловещей разновидности фей, но при более близком рассмотрении, Рей поняла, что они вполне подходят. Они редко относились к людям доброжелательно, держась больше друг за друга. Когда они добровольно вступали в контакт с людьми, по крайней мере в историях, это случалось не из-за их интереса, а чтобы создать ребёнка, заманить молодую женщину в волны (зависит от толкования – либо чтобы утопить, либо чтобы превратить в селки) или чтобы выкрасть обратно шкуру сородича. Некоторые истории рассказывали, что мужчины-селки могут призывать шторм такой силы, что тот переворачивал рыбацкие корабли. Основываясь на опыте первой её встречи с Беном, Рей предположила, что это было правдой.
Почему он был опозорен? Рей не хотела прямо сейчас думать над этим вопросом.
“Его будущая bean chéile an rí”.
Рей попросила Роуз перевести эти слова, когда она вернулась в комнату после первого разговора с Маз.
Супруга короля. Я. Человек. Что?
Эта мысль провоцировала Рей только на то, чтобы сбежать подальше в холмы. Она начала искать рейсы обратно в Бостон прошлой ночью, раздумывая о том, должна ли она проглотить свою гордость и попросить папу купить билет. Как минимум, он будет в восторге, узнав, что она вернётся в Штаты раньше положенного и попросится пожить у него, пока не найдёт квартиру и соседку в придачу. Но затем она вспомнила, как горячие слёзы Бена капали на её шею – и с комком вины в груди она закрыла браузер и пошла спать.
Если бы Рей знала, что её ожидает, может она бы оставила Бена умирать. Если он может влиять на её эмоции, что могут сделать другие феи? И естественно они не будут рады тому, что их принц влюбился в человеческую девушку, проклятие это или нет.
Снимет ли проклятие моя смерть…? Сильная дрожь прошла по позвоночнику, когда Рей начала складывать джинсы Бена.
Маз отказалась что-либо объяснять, пока Бен не вернётся на Инишмор. Вместо этого она начала подбиваться к Рей всё ближе и ближе, одновременно увеличивая список её работы. Даже по вечерам Маз приглашала Рей и Роуз на ужин к себе на кухню. Она продлевала их пребывание у себя настольными играми и обсуждениями о жизни острова в течении последних двух дней.
— Рей.
Рей подпрыгнула от неожиданного голоса Маз и быстро начала снимать кардиган.
Маз держала корзину для белья, ничего не комментируя, пока Рей стягивала одежду Бена гигантских размеров через голову. На ней было длинное свободного кроя шелковое платье с завышенной талией, которое Рей раньше не видела.
— Покажи мне свою метку, — Маз поставила полную корзину для стиральную машинку.
Рей встала, не задавая лишних вопросов, закатала штанину и дала Маз потрогать свою ногу. После нескольких минут Маз посмотрела ей в лицо.
— Я права. Он близко. Пойдём, нужно действовать быстро.
***
Рей и Маз приехали на старом черном фургоне к привычному месту наблюдения за тюленями. Маз припарковала машину и достала с заднего сиденья большой плед. — Рей, ты должна следовать всем моим указаниям до того момента, как мы вернёмся в отель. Поняла? Рей кивнула. — Произнеси это. — Да, мэм. — Хорошо. Спасибо за понимание. Я всё объясню позже. Рей открыла дверь и выпрыгнула из машины. Золотой закат был прямо перед их глазами, подсвечивающий скалистые выступы бронзовым светом. Серых тюленей, на удивление, на пляже не было, несмотря на чистое небо и довольно тёплую погоду. — Иди за мной, милая. — Маз накинула плед на плечи как шарф и перелезла через ограду, отделяющая наблюдателей от тюленей. Рей смотрела, как Маз спрыгивает с высокого и довольно тесного камня вниз на пляж. Она обернулась и посмотрела на Рей. Заметив её колебание, Маз позвала. — Иди по моим следам, я проведу тебя. Со словами поддержки от Маз Рей спустилась вниз. — Ты хорошая, — обнадеживающе улыбнулась в её сторону Маз. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Д-да. Спасибо. — Хорошо, — Маз сняла плед с плеч и разложила на земле. — Подойди к воде и позови его. Когда он подплывёт к берегу, отойди немного назад, пока он не выберется из моря. — Поняла. — Рей спустилась к воде, остановившись всего в четырех шагах от волн, ударяющихся о каменистый берег. Она чувствовала своё сердцебиение в груди и запястьях и прочистила горло, прежде чем крикнуть в сторону водной глади. — Бен!? Ты здесь? — она задрожала от холодного ветра, доносящегося с воды, и застегнула замок на флисовой куртке до самого конца. Рей прождала, кажется, вечность, перед тем как услышала его громкое фыркание. И конечно же тюлень Бен появился на поверхности воды и тут же увидел её стоящей на берегу. — Привет, приятель! Бен заревел, но не издал ни трелей, ни других звуков, означающих положительные эмоции. Он снова погрузился под воду. С такого расстояния Рей могла видеть его серебряную шкуру в неглубокой воде. Он вынырнул рядом с берегом, и Рей начала пятиться, как ей сказала Маз. Бен следовал за ней, передвигая ластами, его карие глаза уставились прямо на Рей. — Лорд Бейрикхарт, — проговорила Маз позади Рей. Глаза Бена перенеслись от Рей к Маз, которая подобрала платье и обошла вокруг него. Она остановилась и встала позади большого тюленя, блокируя ему выход к морю. Бен повернул голову и уставился на Маз. Он открыл рот, оскалил зубы и издал громкий рык. Маз ответила серией высоких криков, от которых у Рей волосы на руках встали дыбом. — Прекрати. Уже прошло два дня, — прошипела Маз. Она сказала что-то на хрипящем языке, который Рей не поняла, но Бен, судя по всему, понял. Он стоял в защитной позе, но слова всё-таки слушал. Маз перешла на ирландский, продолжая что-то говорить строгим голосом. Наконец, она перешла на английский. — Смени форму. Бен повернул голову от Маз к Рей и обратно, замешательство и предательство явно виделись в его глазах. — Нет, — сказала Маз сквозь сжатые зубы. — Ты сделаешь это здесь. На суше. Бен прекратил скалить зубы и издал серию мямлящих, непонятных звуков, которые жутко напомнили Рей его человеческих голос. — Мы подождём, — пожала плечами Маз. — Рей должна увидеть всё, включая это. Рей облизала губы. — Пожалуйста, Бен. Бен мотнул головой в сторону Рей и тяжело вздохнул. — Маз… могу я прикоснуться к нему? Маз снова пожала плечами. — Я не отвечаю за твою безопасность. Рей кивнула и села, скрестив ноги, на камни. Бен глядел на неё одним глазом. — Подойдёшь? Бен помедлил, но затем всё же пополз к ней. Рей похлопала себя по бедру. — Положи голову сюда. Бен гортанно застонал и выполнил её просьбу, положив огромную голову ей на ноги. Рей почесала его за шеей и обняла его так сильно, как только могла. — Изменись, — скомандовала Маз. Огромное тело Бена сильно задрожало, и он начал громко хрипеть. Его голова упёрлась Рей в рёбра, чуть ли не лишая её воздуха. Она услышала разрыв плоти и почувствовала, как кожа около его горла рвётся. Тюлень повернулся, и Рей увидела, как его кожа продолжает трескаться, пока разрыв не достиг хвоста. Кровь потекла из раны. Радужка видимого ей глаза закатилась назад. Его теперь белый глаз сдулся и закатился в глазницу. Дюйм за дюймом Бен морщился, лёжа на её бедре, пока тюлень не сплющился как труп после выпущенных газов. Ещё одна ужасная рана открылась на животе. Покрытый странной жидкостью Бен показался изнутри. Выбравшись, он скрутился в позу эмбриона, прижав колени к груди и тяжело дыша с зажмуренными глазами. Рей застыла с пустой тюленьей шкурой на ногах. — Рей. Превращение в море очищает шкуру, пока он меняет форму. Когда селки принуждают измениться на суше, происходит это. — Маз указала на испорченную шкуру, перед тем как сесть на колени рядом с Беном. Она положила руку ему на плечо. — Бейрикхарт. Позволь Рей позаботиться о твоей шкуре, как твоей будущей невесте. Бен открыл глаза и бесцельно посмотрел вперёд, видно вернулась его животная натура. — Бен, — замешкалась Рей. — Ты можешь верить мне. Я клянусь. Бен единожды кивнул, но избегал смотреть в глаза и Рей, и Маз. Маз улыбнулась. — Хорошо. Мы делаем успехи. — Она развернула плед, который держала в руках, и обернула вокруг его плеч. Всё ещё шокированный Бен неосознанно натянул его сильнее. — Рей, можешь прополоскать его шкуру в море? Я помогу Бену дойти до фургона. Ты будешь в безопасности, пока она с тобой. — …Хорошо. Пока внутри бушевали противоречивые эмоции, Рей собрала скомканную тюленью шкуру и отошла немного в сторону, чтобы дать Бену и Маз немного уединения. Она оглянулась всего единожды, прежде чем сесть на корточки и окунуть шкуру в воду, увидев, что Маз помогла Бену встать на ноги и уже прошла с ними половину пути. Внутренности грубой шкуры были опутаны чем-то, выглядящим как оборванный белый гиподермис, а наружная сторона её была покрыта толстым слоем масла. Это действительно пахло как обычный тюлень. Рей погрузила шкуру под воду и тут же почувствовала странную пульсацию на пальцах. Уже вытащенная шкура была незапятнанной, сухой и без запаха, который Рей почувствовала раньше. Даже со внутренней стороны шкура была очищена, как дублённая. Сейчас Рей решила не задаваться вопросом по поводу произошедшего.***
Когда Рей вернулась к фургону, Бен уже спал на пассажирском сиденье, прислонившись к окну. Маз промакивала его предплечья сухим полотенцем. — Он… он в порядке? — Я только что попросила Бен сделать вещь невероятно трудную и довольно неприятную для его вида. Он будет себя чувствовать намного лучше, когда проснётся, я обещаю. — Почему вы попросили его сделать это? — Трудно объяснить людям из-за того, что это выглядит жестоко, но принудительное снятие шкуры селки позволяет им легче пережить временный разрыв с морем и сдержать их порывы. Это ужасный, но необходимый шаг, пока мы будем думать, что делать, в течении следующих четырёх дней. — Ему не больно? — Нет. Я всего лишь следую указаниям, которые дала мне мать Бена, если бы он когда-либо оказался в такой ситуации. Мы отпустим его в море через девяносто шесть часов, чтобы ни случилось. Маз остановилась, чтобы посмотреть на бледную Рей на заднем сиденье. — Помни, дитя. Как бы много у твоего “Бена” и меня не было привязанности и понимания к твоему роду, мы всё ещё принадлежим к миру, который опирается на древние правила, появившиеся задолго до ваших. Действуй чутко и готовься учиться.
