Глава 13. Святой Джон Ла Верна
4 февраля 2022 г., 08:40
Будильник Рей зазвонил ровно в 9:30. Она застонала и потянулась за ним к тумбочке около кровати, чтобы выключить. Во время их короткого сна Бен перевернулся и теперь лицом уткнулся ей в шею, обернув руки вокруг её талии. Рей легла обратно, и все еще спящий Бен подсознательно подвинулся ближе, прижался щекой к её ключице с удовлетворенным вздохом. Его дыхание горячо обдавало её кожу маленькими выдохами.
Еще пять минут, сказала себе Рей, гладя его волосы.
Его волосы, как и кожа, были мягкие как одуванчик, как шерсть на животе длинношерстного кота или первые волосы новорожденного ребенка, не говоря уже о взрослом человеке. К тому же они не были тонкими, что обычно является причиной такой структуры. Она заправила прядь волос ему за ухо. Оно было большим и торчало. Придавало ему мальчишеские черты, которые она раньше видела только в проблеске его улыбки.
Ах, черт. Он милый.
Она обхватила его ухо и большим пальцем провела по краю. Бен поворочался в дремоте и повернул своё лицо к ней. Оно было серьезным, с выражением, которое говорило “без шуток”, сдвинутыми бровями и твердо сжатыми губами.
Видно, это и есть лицо будущего короля.
Рей сгладила его спутанные брови и обвела его волосы от середины лба до челюсти с обоих сторон. Напряжение на его лице сгладилось после её прикосновений.
Рей погладила его щеку и вдруг почувствовала сильное желание защитить его. Большого и сильного, но в то же время невероятно беззащитного с добрыми глазами, просящего Рей спрятать его шкуру, чтобы остаться с ней, все еще зудящего желанием вернуться в море. Её растерянность из-за последних нескольких дней улетучилась после утренней пробежки по этажам до туалета. Сильное ощущение сострадания и жалости опустилось поверх желания защитить.
Он полностью стащил с себя простынь во время их сна. Рей посмотрела вниз на широкую спину, туда, где большая метка украшала её. Злобно красный со вчерашней ночи снова сменился на цвет винного пятна. Она не была уверена, выдумала это или нет, но метка была необычайно теплой по сравнению с остальной кожей, несмотря на прохладу в комнате.
Она провела большим пальцем по его верхней губе. Как и все остальное, у него были невероятно мягкие губы.
С этим проклятием он мой. Навечно мой… по крайней мере, сейчас, в этот самый момент.
С огромным любопытством и почти не думая, Рей импульсивно придвинулась поближе и невесомо коснулась уголка его полуоткрытого рта. Поцелуй длился не больше трех секунд, прежде чем она осознала свою ошибку.
Бен открыл глаза, дернулся назад и тут же сел. Он быстро притянул и сознательно обернул вокруг себя простынь. Рей застыла на несколько минут и глядела на Бена, его волосы растрепались и частично закрывали его лицо.
— Ты проснулся…? — непреодолимое чувство вины тут же сменило любопытство Рей.
Какого черта, Рей.
— Когда прозвенел будильник, — Бен кивнул, но все так же избегал смотреть ей в глаза. Он поерзал и скривил лицо в дискомфорте.
— Ты в порядке…?
— Вот-вот кончу, — слова прозвучали затаившимся дыханием.
— Я… — Рей замялась. — Я пересекла черту.
Бен помотал головой и откинул простынь, показывая переднюю часть своего тела Рей. Как он и сказал, его слегка изогнутый член был болезненно тверд и вены пульсировали по всей длине. Как в ту ночь в Дулине, он смотрел на него удивленно и озадаченно. Несколько капель предэякулята покатились вниз.
— Секунду, — выдохнул он, убирая волосы с лица.
Мышцы его бедер дернулись и задрожали, пока он боролся с оргазмом. Когда его дыхание выровнялось, он расслабился и член упал на правое бедро после трех минут напряжения.
— …Неловко. — Бен наконец посмотрел на Рей с маленькой улыбкой на губах, розовый румянец окрасил его черты. Рей заметила, как легко он краснел, в отличие от других мужчин, с которыми она сталкивалась. — Давно не чувствовал это вне периода спаривания – не то, чтобы я участвую в нем…
— Мне так жаль… — Рей не обратила внимания на попытку Бена свести все в шутку. Она чувствовала себя отвратительно из-за того, что попыталась поцеловать беззащитного спящего человека без его согласия. Слезы начали появляться в её глазах.
Бен дотянулся до левой руки Рей и переплел их пальцы.
— Нет… — его голос был осторожным, но теплым и нежным. — Счастлив. — Его улыбка померкла. — Хотя… хотя ты может быть ненавидишь меня.
— Это не правда, — Рей проглотила комок в горле и сжала его руку. — Я не уверена, что я чувствую, но я точно не ненавижу тебя.
— Я… хочу твоих поцелуев. Мечтал о них. Но… — он аккуратно подбирал слова, — мы не можем… трахаться. — Брови Бена свелись вместе, когда он выговорил слово, выражающее его мысль, но не так, как он хотел её выразить.
Рей издала горький смешок.
— Я знаю. Маз сказала мне.
— В нашем мире поцелуи тоже странные… само действо имеет силу. Не пробуй снова, пожалуйста? — неохотно попросил Бен с комком в горле. — По крайней мере, сейчас.
— Конечно, я не буду. Мне так жаль…
— Только потому, что… не хочу подвергать тебя опасности нашими правилами. Прямо сейчас, хочу понравиться тебе. Так сильно, как только смогу. И… не хочу, чтобы это было только физическое влечение между нами.
— Я тоже. Тоже хочу понравится тебе. И… я так сильно удивлена всеми этими вещами. Скажи, если я могу избежать этого всего в какой-то мере. И я уважаю твои границы.
— Рад, что ты понимаешь. Надеюсь, не поменяешь своего решения, когда Маз переведёт. — Голос Бена отдавал меланхолией. Он распутал их пальцы и прислонил кончики пальцев Рей к своим губам. Не в поцелуе, но в долгом касании. Более нежный контакт вызвал в Рей неожиданную дрожь удовольствия.
— Но… ты ничего ведь не сделала. Счастлив. — Бен посмотрел Рей прямо в глаза, и в них промелькнула дерзкая улыбка.
— Пойдем. — Рей, покраснев, быстро сменила тему. — Оденем тебя во что-нибудь.
— Рей… этим утром… — Бен дотянулся до очков и, подбородком расправив дужки, надел их. — Был серьезен. Спрячь её.
— Никогда. — Рей спрыгнула с кровати и взяла груду одежды Бена с тумбочки. — Не спрашивай об этом больше. Я не стану этого делать.
Бен вздохнул в поражении и взял протянутую одежду. Рей учтиво отвернулась, позволяя ему одеться.
После нескольких минут, Бен нарушил тишину.
— Рей… посмотри на меня.
— Зачем?
— Потому что я “привлекательный”.
Рей повернулась и перед ней стоял глупый Бен в очках, клетчатых трусах и белой майке, гордо уперев руки в бока.
— Ты такой дурачок. — Рей взяла его красный кардиган с кровати и накинула Бену на голову, оставляя его самого справиться с рукавами.
— Только для тебя. — Бен, теперь уже в кардигане, обхватил лицо Рей ладонями и прислонился к её лбу.
Рей обернула руки вокруг его бедер и подтянула к себе. Она почувствовала его эрекцию, прижимающуюся к её животу.
— Что, если мне нравятся хорошие мальчики?
— Тогда я буду твоим “хорошим мальчиком”. — Бен потерся о её нос кончиком своего.
Рей засмеялась, на этот раз по-настоящему.
— Хороший ответ, милашка. Я запомню его.
Бен положил подбородок на её плечо, прижавшись щекой к шее и издал пару урчащих звуков.
— Это твоя трель, которую ты издаешь в форме тюленя?
Бен кивнул, не двигая своё спрятанное лицо.
Рей начала пальцами расчесывать его запутанные волосы сзади головы.
— Надевай штаны. Нам нужно спуститься вниз и встретиться с Маз.
***
Маз, в фартуке, с собранными волосами, обернутыми зеленой повязкой, и ковшом в руке ждала Рей и Бена с готовой кастрюлей овсянки и разными добавками, разложенными по белым керамическим тарелкам. Когда двое зашли в кухню, Маз положила еду в две большие белые миски и поставила их перед Беном и Рей, усевшимися рядом друг с другом. — Ешьте. Я начну говорить. Рей посмотрела на овсянку и почувствовала, как её живот скручивается. Она уже собралась отодвинуть тарелку, как Маз прервала её мысли. — Рей. Ith. Тебе надо поесть. Рей провела языком по деснам. — Роуз все еще в безопасности? — Да. Она была здесь пятнадцать минут назад и взяла завтрак с собой в комнату. Она не планировала никуда выходить до послеобеденной встречи с Клаудом. — Тогда передайте сахар, пожалуйста. Маз подвинула маленькую миску с сахарными кубиками. Рей взяла из неё два темных кубика коричневого сахара маленькими щипцами. Она взглянула на Бена, который наслаждался своей овсянкой без всяких добавок. — Начну с того, что вновь представлюсь тебе, Рей. Я Манса МакКинли, caoineag, которая отказалась от путей aos sí… — Рей заметила, как Бен вздрогнул, когда Маз произнесла эту фразу, — и приняла людской путь жизни. Несмотря на мое отречение от вида, я не могу полностью отрезать себя от их мира, если не желаю смертной погибели. В наказание Северные Благородный и Незримый Дворы согласились назначить меня защитником людских мест на этих островах несколько веков назад. Это назначение я приняла с огромной гордостью, даже когда не могла физически жить на этих землях в течении многих десятков лет. — Когда я была студенткой в Дублине в начале 1970-х, я встретила Лайл, северную хохлатую селки с похожей страстью к людскому миру, как и у меня. Мы связали наши личности, оставаясь студентами среди людей, но она скрывала много секретов от меня в то время. Она не сказала, что была первой наследницей на трон, возможно, самого жестокого и опасного Двора нашего мира. После выпуска, мы не пересекались несколько лет. До тех пор, пока не наступила внезапная смерть Бейла, селки-короля льдов, и тогда я узнала, что его старшая, коронованная принцесса Ледяная Лайл была моей Лайл. Из-за своего истинного отцовства и сострадания к людям она спорно сменила своего отца на троне. Мы воссоединились через четыре года после коронации, вскоре после того, как она забеременела лордом Бейрикхартом… — Бен, — прервал её рассказал селки. — Манса, моё имя Бен. И ничего больше. Манса слегка поклонилась ему в насмешке и плавно продолжила рассказ. — Когда Лайл была беременна “Беном”. Она приходила на Инишмор и проводила со мной неделю или около того. Как настоящий хохлатый тюлень отлучает детенышей после нескольких дней, Лайл отослала Бена слишком рано, когда распознала его способность к магии – черту, которая присуща немногим селки. Она надеялась, что её брат, один из тех редких селки с немалым магическими способностями, сможет развить его талант и слепить из него достойного наследника трона. Рей посмотрела на Бена, который глядел в свою миску пресной, наполовину съеденной овсянки. Он легко согнул вилку, которую вертел между пальцев. — Theip ort, да, Бен? — Tá a fhios agam gur teip mé, — прошипел Бен. Он сказал что-то еще на незнакомом языке, его голос стал опасным, глубоким и хриплым. Слова позволяли ему обнажать зубы, будто он был злым тюленем. Довольно забавно в форме человека, но все равно устрашающе. Рей почувствовала мурашки, бегущие по рукам. — Рей, позволь мне перевести с этого поломанного языка морских существ и фей, — Бен снова вздрогнул на слова Маз, — на английский: я унаследовал сострадание своей матери в отношении людского мира, но не её талант жить в нем. Когда я стал учиться у своего дяди, то быстро понял, что он жил в Дублинском заливе Ирландского моря. Я смешивался с людьми как Манса, которая жила среди них, перед тем как начать общаться со своим видом. Я ушел от своего дяди после восьми месяцев и примкнул к группе, которая ставила своей задачей защиту людей. Вдобавок ко всем разногласиям, унаследованным от матери, преступление, из-за которого я был отлучен от дома, состояло в убийстве феи высокого статуса. Он руководил одним из состязательных рингов в Ирландии. Наш мир будет лучше без него. Маз снова вернулась к своим словам. — Опасность, которая следует за Беном как тень, – факт, что его мать отказывается называть другого преемника. — Никогда не хотел этого, — Бен сплюнул. — Незримые мерзкие. — Я просила Лайл рассмотреть варианты назначения других благородных Незримых, но она отказалась. В результате многие из них охотятся на Бена, как на белого оленя. Они думают, что если они принесут Лайл голову или шкуру её сына, то она назначит их преемниками или они смогут завладеть троном какими-либо магическими правами. Это все основано на необоснованных слухах, которые королева не смогла развеять. Лайл доверила мне присматривать за Беном, что у меня хорошо получалось… до этого момента. Вмешательство Рей в историю Маз прошло безропотно. — Какое отношение имею я ко всему этому? — Желание Незримых охотиться, моя дорогая, – вот тут ты подвергаешься большой опасности.
