Глава 18. Святой Брекан
13 августа 2022 г., 08:00
Приняв быстрый душ для поднятия духа, Рей нашла старую, потрепанную аптечку в шкафчике ванной, обернула бинтом ногу ниже колена и дохромала обратно до комнаты. Там она прошлась расческой по волосам и устроилась в кровати, но обнаружила, что вглядывается в металлические планки, которые не дают матрасу и самой Роуз сверху упасть вниз.
Черт. Как получить расположение селки без помощи находящегося под рукой заклятия?
Рей перевернулась на живот и сложила руки под грудью. Она накрыла себя одеялом с головой, как шалью.
Самым очевидным ответом, конечно, было выплакать семь слез в море.
Семь – это минимальное число, которое должно достичь воды, или моя просьба не будет иметь силы, если слез будет больше? Что произойдет, если слез будет девять?
Мысленный образ её самой, намеренно наклонившейся над водой и пытающейся прицелиться своими слезами, напомнил Рей видео в твиттере о маленькой девочке, снимающей саму себя, которая истерично имитировала плач, а затем отправляла эту историю в чат, прежде чем вытереть нос о футболку. Рей никогда не была хороша в имитации – когда были слезы, то за ними следовали и сопли.
Имеют ли сопли значение?
Рей подавила уставший смешок при этой мысли. Сказочная логика, причиной которой часто были политические или ежедневные мотивы, часто была довольно нелепая, когда смотришь на неё из другого времени.
Сможешь ли Бен обнаружить слёзы оттуда, где бы он ни был?
С её-то удачей, семь слез, возможно, привлекут к ней любовниц Буббы. Мысль, что её будут преследовать они, ни в коей мере ни была желаемой.
Один конкретный селки из десятков, если не тысяч других, вероятней всего, оккупировавших эти воды. Принц, к тому же. Глупая человеческая девчонка.
Рей боролась с этими навязчивыми мыслями так сильно, как могла. Она провела два часа, составляя речь, которую собиралась вывалить на Маз утром.
Пожалуйста, Маз. Пожалуйста, позволь мне увидеть его. Моего Бена. Хотя бы один раз.
С подготовленными четырьмя речами Рей наконец сдалась нелегкому, но не беспокойному сну.
***
Рей столкнулась с Маз в 6:30 утра на кухне внизу. Хозяйка отеля, занятая делами, не обратила внимания на тот факт, что Рей, которая обычно первым делом отправлялась на пробежку по выходным, сейчас настороженно вошла на кухню в пижаме и с пушистым пледом на плечах. Маз была одета в ту же самую одежду, что и вчера вечером, добавив шелковый платок с подсолнухами на голову и фартук. — Рей. — Маз обратилась к ней, не отрывая взгляд от хрустящих кусочков коричневой сардельки, которые жарила на большой сковороде на закопченной печи. — Если ты думаешь, что я позволю тебе заявиться к Северному двору, чтобы вернуть Бена, будто он какая-то потерявшая собака, то ты – используя весь мой человеческий словарный запас – чертова идиотка. — Как… — Биби все мне рассказал. — …Прошу прощения? Маз глубоко вздохнула и сделала паузу, чтобы сменить приготовленные сосиски на еще сырые, лежащие наготове на белой фарфоровой тарелке рядом с плитой. — Маленькая Рей, Биби – это огромный черный кот с белым пятном на груди. Пожалуйста, скажи, что ты хотя бы можешь предположить, кем он может быть. — … Дух кота. — Именно. Он мой партнер по преступлениям, так сказать. Он сменил свою принадлежность четырнадцать лет назад, переродившись после своей девятой жизни. От того, как кот иногда смотрел на неё с таким умным видом, это новое открытие не было таким неожиданным для Рей. Они с Роуз часто шутили во время воскресных завтраков о том, что Биби выглядел так, будто мог понимать их. Но откровение все равно заставило кровь застыть в жилах. — Пока он не слишком важен для человеческого мира, все же наследный принц очень важен для фей. Он не служка, которого ты можешь выследить в Лондоне. — Манса, мне нужно пойти… — Метка пропала. То, что ты видела прошлой ночью? Ведьма выполнила свою часть сделки. — Манса, пожалуйста. — Рей, — сказала Манса раздраженно и посмотрела на потолок. — Я не желаю иметь ничего общего с этой ситуацией. Бен больше не твой жених. Ваша связь разорвана. — Пожалуйста, Маз, пожалуйста. Умоляю тебя. Помоги мне добраться до двора. — Рей, вспомни. Селки созданы для того, чтобы их безумно любили и были одержимы ими. Твое тело реагирует на это, в частности. Это пройдет. Даже если я бы и хотела помочь, я отстранена от двора. Рей задрожала и посильнее запахнула плед на плечах. — Я никогда не чувствовала такого к другому человеку раньше. Я так растеряна. — Твой преданный Бен исчез. Даже если ты и понравишься ему такая, какая сейчас, он займется с тобой сексом и уйдет, оставив с ребенком. — Он не… — Он так и сделает, Рей. — Маз, — Рей начала икать. Она чувствовала, как её горло сжимается, и ненавидела это. — Не могу сказать это никак по-другому – ты ведешь себя эгоистично. Допустим, гипотетически, что Бен полюбит тебя и по какой-то богом забытой причине захочет стать твоим мужем. Селки в среднем живут три или четыре столетия. Физически старение Бена замедлено. Он продолжит выглядеть примерно, как и сейчас, в то время как твоя кожа провиснет, волосы поседеют, и твои кости станут хрупкими. Твоя смерть станется причиной опасного неупокоенного духа , если Бен решит покончить с собой. Ты проклянешь его больше, чем он уже проклят. Ты все разрушишь. — Если Бена, по правде, так ненавидят, разве другие члены двора не прекратят свои попытки убить его? Маз замялась. — Если… Бен вспомнит меня и я каким-то образом смогу убедить его мать передать престол более уважаемому преемнику – ты поможешь мне? Маз некоторое время изучала Рей своими яркими темными глазами. — Нет. Многие – и мужчины, и женщины – пытались вернуть своих любовников со двора. У слишком малого количества получилось. Пытаться проникнуть в Незримый двор – самоубийственная миссия, милая. Тебя ждет смерть в лучшем случае, вечное рабство – в худшем. — Я просто хочу увидеть его, Маз. Больше ничего. — Глаза Рей заболели, когда в них стали появляться слезы второй раз за последние двадцать четыре часа. — Даже если на день или на ночь. Все, что ты можешь сделать, поможет. Пожалуйста. Маз снова замялась и затем сильно фыркнула после долгого периода тишины, прерываемой только шипением свиного жира. Она положила еще свежеобжаренных сосисок на вторую фарфоровую тарелку. Затем вытерла руки о передник и взяла стул от обеденного стола. Пододвинув тот к краю и встав на него, она открыла верхний шкафчик и достала что-то, выглядящее, как потертый марлевый сверток, перевязанный веревкой. — Вот. — Маз подошла к Рей, стоящей у двери, и протянула запятнанный сверток ей в руки. Рей ощупала его, пытаясь угадать содержимое. — Неа. Не открывай его. Иди прямиком к Бреканской церкви. Никому не говори, что делаешь, даже Роуз, и ни с кем не останавливайся поговорить по пути. Я ничего не знаю о том, что ты собираешься сделать. Рей вытерла слезу с щеки тыльной стороной ладони. — Спасибо. — Поторопись. Рей уже было открыла дверь, когда Манса окликнула её. — Принарядись, прежде чем идти.***
Рей на велосипеде доехала до Бреканской церкви, надев надежные ботинки, тяжелую кожаную куртку и единственное платье, которое она взяла с собой в поездку. Это было самое милое, что у неё было: шерстяное, цвета вереска платье с высоким воротником и длинными рукавами. Она по-глупости забыла надеть леггинсы или колготки, поэтому кожа на ногах покрывалась мурашками под длинной юбкой. С каждой прокруткой педалей, Рей молилась, чтобы ткань не попала между спиц, несмотря на её старания приколоть юбку ненадежными булавками. Ей никто не встретился на пути к церкви. Дождь опустился на землю в виде тумана с потемневшего неба над Рей, когда та приехала к широкому полю, где находилась церковь. Она слезла с велосипеда, оставила его в кустах около дороги и сняла шлем. Пристегнув тот ремешками к рулю велосипеда, она направилась сквозь туман к руинам. Все, что осталось от Бреканской церкви без крыши, – всего лишь грубо высеченные стены и основание, составленное из алтаря. Много дополнений было добавлено к зданию в течении многих лет, но Рей сосредоточилась на основном здании. Оно находилось в состоянии сохранности, которое все еще скрывало внутреннее наполнение от внешних глаз. Рей собрала всю смелось и пошла в сторону церкви, намеренно следуя по каменной тропе среди могильных камней с каждой из сторон. Рей заглянула внутрь. Крайне огромная мокрая черная собака с белой мордой и закрытыми глазами лежала на полу под аркой из красивых полукруглых камней, которая разбивала церковь на две части. — Mo chara Meiriceánach. Я подозревал, что ты придешь, — произнесла собака в тишину. Рей подпрыгнула от звука знакомого мужского голоса, доносившегося от собаки. Та встала, ворча, и потянулась, прежде чем лениво открыть один золотой глаз. — Клауд? — Cé eile a d’fhéadfainn a bheith? — выдавил Клауд и одарил Рей собачей улыбкой. Он весь затрясся от головы до хвоста, и Рей смотрела, как капли воды летали в воздухе. — Заходи внутрь. — Что ты здесь делаешь? — выпалила Рей, переступив через порог, все еще удивленная присутствием такой большой собаки после месяцев его скрытного нахождения на острове. Он не походил на любую другую собаку, которых она видела. У него было тело тучного большого дога, пушистый хвост закручивался на спине, а голова походила на специфичную массивную голову с приятным лицом американского стаффордширского терьера. — Я недолго знал святого Брекана, когда он приехал на Инишмор в пятом веке, чтобы уничтожить реликвии богов, которым тут поклонялись. Он переделал это здание в христианский храм. Так как я обычно смирялся с разрушением истории и культуры в такой ужасной манере, он был приятным человеком, который хорошо обращался с населением острова. Я немного походил с ним в ордене, как человек, примерно… десять лет? Даже когда он обнаружил, кто я есть на самом деле, после слишком большого количества пива однажды, он никогда не пугался меня. Он позволил мне оставаться здесь в виде кота еще два десятка лет. — Клауд присел, чтобы стать похожим на кота, и зевнул. — Я полагаю, что это он тот, кто заложил во мне корни, приведшие меня к тому, кто я есть сейчас, странный пука, у которого наблюдается слишком большая любовь к человечеству. Я пил за него каждый год у его могилы во время пира в его честь в мае. Чтобы память о нем продолжала жить, пока все рассыпалось вокруг. Из-за того, как люди превратили дожди в кислоту, я буду удивлен, если эти стены продержатся еще три сотни лет. Что до ответа на твой вопрос – это безопасное и комфортное место для меня. Мне нужно немного отдохнуть после взгляда на то, что сейчас представляет наш двор. — Понятно, — Рей прислонилась к косяку двери и постаралась не выдавать своей паники. — Почему все было так плохо? — В этом ты и разберешься, — язык Клауда показался изо рта. — Если хочешь, я полагаю. Рей услышала щебетание, и Биби показался из скрытой части церкви под аркой. Он спрыгнул на Клауда и уселся на его плече, как попугай. Он открыл рот и произнес что-то, походившее на гэльский язык. — Биби тебе все рассказал? — прошептала Рей, необъяснимая форма страха завладела ею. — Да. Включая твою привязанность к селки. — Глаза Клауда загадочно сверкнули. — Мне жаль, — сказала Рей, опустив взгляд на свои руки. — Не нужно было ничего говорить. — Рей Bheag, — сказал Клауд, снова потянувшись, пока Биби пытался не упасть, — ты забыла, что разговариваешь с двумя незримыми aos sí, которым ты очень нравишься и которым не нравится их двор настолько, что мы отреклись. Манса не может помочь тебе, потому что у неё есть обязанности, которым она должна подчиняться, но мы можем. — Какая вам в этом польза? — Устроить хаос при Северном Незримом дворе, конечно же. — Клауд издал свистящий собачий смех. — Нам обоим будет очень радостно видеть, как ты, человеческая девушка из такой молодой страны, украдешь наследного принца, на этот раз с концами. — Я всего лишь хочу увидеть его и убедиться, что он жив. — Люди так великолепно лгут, Биби. — Нет, правда. Я обещаю. — Хмм. Ложь или не ложь, мы сказать не можем. Но это единственный раз, когда я могу предложить тебе поехать на моей спине. Сердце Рей сделало панический кульбит. — Тогда я предложу компромисс. — Говори. — Если Бен узнает меня, я помогу вам устроить хаос при дворе. Если не узнает, то мой визит будет единственным, и мы никогда об этом больше не заговорим. Я никогда больше не попрошу вашей помощи. — Молодая девушка собирается вернуть свою любовь, как рыцари в стародавние времена боролись за принцесс… Мне это нравится. Или, может быть, немного похоже на сказку, нет? Я… не могу вспомнить название. Не важно. Я соглашаюсь на эту сделку. — Собачья форма Клауда исчезла в клочке лавандового дыма, и красивая лошадь, которая отпугнула сира Слоуна, появилась на его месте. Биби, все еще сидящий на плече Клауда, начал громко урчать. — Мы отправляемся немедленно.
