Виола

Виола разбита. Виола хочет гореть. Среди десятков глаз она увидит глаза, что заставят сердце сделать небольшую остановку. Она проберётся мимо безликих людей, стараясь ближе поглядеть в эти чистые глаза. Музыку уже не будет слышно. Только сердце. Только пульс, что отбивался от висков. Виола поняла, что гореть сегодня будет с ней. Подошла ближе. Нет церемониям. Взяла за руку и улыбнулась, указав пальцем на свои губы. Девушка ответила искренней улыбкой. Такая невероятная, словно цвет папоротника. Уникальная. Удивительная. Виолу поразят ее пурпурные кудри. Виолу поразят ее цветочные глаза. Словно поляна васильков. Цветущая и ароматная. Свежая и яркая. Виола коснулась ее губ своими. Всплеск. Тысячи лепестков посыпались с неба. Фейерверк. Чувства загорелись, они теперь ощущают. Они теперь не видят, не слышат, не говорят. Только чувствуют. Чувство окрылённости. Страстный поцелуй. Руки блуждают по телу, огибая бёдра и талию. У Виолы бабочки в животе, а у девушки искорки в глазах. Вот они. Искомые эмоции. Искренняя чувствительность. Вот, рука словно прошла сквозь, дотронувшись до сердца. Мурашки по коже и приятная волна тепла обогнула всё тело: от макушки до пят. Всё вокруг искриться, затем всё вокруг замерло. Только губы. Только ее язык, переплетающийся с твоим. Виола кусает ее нижнюю губу. Пурпурные кудри струятся по тонким, окольцованным пальцам. Они хотят нырнуть. Спросила на ухо имя. Ответ не услышала. Не важно. Важны только глаза и чувства, к чему имена. Слова уже не имеют смысла. Тёплые губы ощущаются на шее, затем шепчут на ухо «Пойдем». Первое и последнее слово. Слов хватит. Больше они не нужны. А к чему речь, когда глаза обеих говорят сами за себя? Виола ощущает запах фиалок. Как дома, как в детстве. Вот она, дверь. Открывается, а внутри чувствуется беда. Отчего же так горько стоять на пороге? От того, что внутрь не пускают. Целуют, прижав к дверному проему. Кто-то прошёл мимо квартиры, но это не важно. Уже ничего не важно. Пустили. Но не отпустили. Стена холодная, рельеф обоев чувствуется лопатками. Если Виола съедет вниз — кожа будет разодрана. Но шрамы можно позже зализать. А сейчас плевать на боль. Плевать на этику и цензуру. Кому они нужны, когда оба хотят гореть? Тлеть им больше не придется. Пошла за пурпурными кудрями вглубь дома. Рука тёплая и нежная. Хочется коснуться ближе. Глубже. Снова поцелуй, на этот раз на мягком ковре. Теперь Виола чувствует лопатками щекочущий ворс. А губами чужие губы. Какие же они невообразимые. Словно целует цветы. Словно целует Богиню. А когда эти губы касаются шеи, то голову и вовсе сносит. Что будет, если коснуться другой части тела? Кожа плавная, а волоски мягкие. Хочется коснуться ещё. Больше, пока руки не устанут. Вот спина, а вот бретельки. Они опустились вниз, не без помощи Виолиных пальцев. Платье упало куда-то рядом. Пурпурные кудри не прикрывают нежную грудь. Она кажется такой медовой и податливой. Соски на пальцах ощущаются особенно приятно. Игриво и нежно. Не нужно грубости сегодня. Только чувства, только любовь. Пальцы намокли на цветочных губах девушки. На ощупь как лепестки. Обратно к груди. Хочется больше. Никто и не запрещает. Перевернулись. Теперь кудри лежат на белом ворсе. А глаза горят, словно алый осенний закат. Такие честные и зоркие. Девушка руками блуждает по телу. Виола чувствует, как пуговицы на рубашке расступаются одна за одной, обнажая татуировку на груди. Узоры и орнаменты. Чувствуется этника. Самобытная и необычная. Словно островные дикари создавали под впечатлением рек и лесов. Так интересно. Виола снова прильнула к губам напротив. Не хочется отрываться. Всё, как будто впервые. Ее рубашка уже лежит там же, где платье. Одежда ни к чему, когда люди горят. Опускается ниже. Губы на рёбрах. Считают каждую косточку. Ниже и ниже. Оказалась на животе. Такой милый и мягкий. Как одуванчик, как чудо. Язык оставляет мокрый след, рисуя витраж. Губы идут ниже, не собираясь останавливаться. Под ними уже белье. Атласное и блестящее, цвета персика. Губы касаются ткани. Слюна проходит сквозь, заставляя девушку вздрогнуть. Исподнее столь красиво, что снимать не хочется. Появилось желание ещё поиграть. Язык проводит путь от лобка до середины бедра. Тут же возвращается обратно. Виола слышит, как девушка скулит, поэтому не останавливается. Атлас уже не нужен, когда всё намокло. Белье снимают за ненадобностью. Прекрасное, но больше не нужно. Нужно то, что под ним. Язык проскальзывает по клитору, задевая половые губы. Так хрупко. Девушка на ковре дрожит, касаясь волос Виолы. Хочется улететь. Язык проскальзывает мимо, едва касаясь малых губ. Пальцы останавливаются поверх клитора, иногда дразняще двигаясь вперёд-назад. А язык идёт глубже, захватывая всё больше пространства. Исследует внутренние стенки. Звук заставляет дрожать обеих. А тихие стоны обладательницы пурпурных волос воздымают новую волну возбуждения. Кожа под пальцами чувствуется, как шёлк. А вкус на языке солёный. Напомнило море. Пляж и водная гладь. Грудь вздымается вверх, пока девушка выпускает очередной стон, по-своему выражая нетерпеливость. Виола продолжает, не желая заставлять партнёршу ждать. Языком словно картину рисует. Неспешно и ласково. Затем быстрее, будто вспомнив, что опаздывает. Девушка вжимает лицо Виолы вниз. Такая порывистая и честная со своими желаниями. Останавливаться никто не собирается. Даже когда партнёршу пробивает спазм и она закрывает глаза. Ещё не время для остановки. Виола снова оказывается на ковре. Колени согнуты, стопы касаются холодного гладкого паркета. Искристые глаза смотрят прямо на Виолу. Сверху вниз. Она сидит сверху на животе, касаясь икрами Виолиных рёбер. Что теперь? Только продолжать. Виола просит руку. Оставляет ее на своем горле, сразу под подбородком, помогая своей рукой вжать ладонь грубее. Удушение. Ещё несколько секунд и воздуха перестанет хватать. Свободная рука проскальзывает под девушкой, касаясь своего клитора. Так привычно, но на этот раз иначе. Девушка касается своего тоже, другой рукой оставаясь на горле Виолы. Воздух исчерпан. Лёгкие сжимаются, пытаясь отыскать еще хоть немного. В груди горит. Инстинктивно хочется вдохнуть, но нельзя. Надавливает свою руку сильнее, что бы чужая повторила. Виола близко. Ещё немного и асфиксия сделает свой ход. Ещё чуть-чуть. Первая волна прошла с заметным спазмом. Рука сама по себе ослабла, когда прошла вторая. Словно от наркотика, только реальнее. Никаких купюр, одна голая правда. Эйфория наступила быстро и продлилась всего несколько секунд. А затем восстанавливать дыхание и бешено стучащее сердце. Оно колотилось так громко, что помимо вздохов слышно было и его. Они обе дошли до пика в одно время. Виола поняла это, когда увидела закатанные вверх глаза девушки с пурпурными волосами. Они собирались продолжать. Через несколько секунд точно. Девушка легла рядом, положив голову на плечо Виолы. — Мне понравилась эта ролевая игра. Давай ещё раз повторим. А как ты красиво ко мне в клубе приставала! Там точно все нам завидовали. — Да, дорогая. Если тебе так понравилось, — Виола закрыла глаза, все ещё выравнивая дыхание. Ещё несколько секунд и ее жена придумает что-то новое. Что-то ещё более веселое.