“...Ты только послушай, как медленно во мне скрипит зима…”

Несмотря на падающий с потолка зачарованный снег,запах хвои и пудинга, на то и дело взрывающиеся за столом крекеры , и весёлый гомон, Гермионе было скучно. Она корила себя за неуместные эмоции, смеялась тогда, когда смеялись все, не всегда слыша шутки. И настойчиво повторяла про себя, что счастлива. Да, черт побери! Счастлива проводить Рождество с близкими. Счастлива быть с Роном. Счастлива быть живой. Она абсолютно точно счастлива. И то, что внутри звенящая пустота было совершенно неважно. Снова собраться не для планирования военных действий, а ради увеселений было странно. Зияющие дыры за столом не нарочно, но от этого не менее болезненно напоминали о навечно отсутствующих. Колено Рона мягко грело, добавляя радостное предвкушение к мягкой грусти. Милый славный Рон, такой до боли знакомый и родной. С ним тепло, уютно, а главное всегда смешно. При этой мысли сознание обожгло воспоминанием времени, полного отчаяния наедине с Гарри в лесах. Она не будет об этом думать. Война помогла все забыть и простить. Они столько и стольких потеряли, что в сравнением с этим значит всего лишь один поступок. Подлый, малодушный, предательский поступок. Нет, она все забыла, она не держит зла, она не будет вспоминать и попрекать его этим. Всем было страшно, это не преуменьшит его значимость в ее жизни. Ее взгляд, блуждающий по столу, среди общего веселья зацепился за спокойно сидящую фигуру в черном. Может зря она заставила его прийти? Интересно, чувствует ли он себя таким же потерянным и лишним на этом празднике жизни, как и она? Гермиона тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Северус и вдруг потерянный? Ей было приятно называть его по имени. Как будто подобная фамильярность стирала годы сложных взаимоотношений. Странный он все же человек. Несмотря на общение, которое с натяжкой можно было назвать приятельскими, с ним было интересно, а серый туман заволакивающий сознание на время рассеивался. Как бы улучить момент и все же выведать у него про путешествия, о которых он так и не успел ей рассказать? До нее донеслись обрывки слов Рона: - Мам, ну это, мы конечно же поженимся, правда не сейчас, не сразу, но однажды обязательно. Горящие от смущения уши в купе с рыжей шевелюрой добавляли еще больше красок праздничному столу. Милый, милый Рон. Твою бы энергию да в мирное русло. Зачем обнадеживать матушку, ведь для Молли Уизли подобные слова, что красная тряпка для быка. Сейчас начнется. - Миссис Уизли, мне кажется, что сейчас не время еще думать об этом. У Рона учеба, у меня скоро экзамены. К тому же мы еще слишком молоды. Я собираюсь на стажировку в Министерство, потом получить еще образование… Заготовленную речь закончить как и всегда ей не дали. - Милые мои, я же не настаиваю! Делайте что считаете нужным. Вы уже взрослые, мы только посоветовать можем. Мда, посоветовать. Звучало это в действительности добровольно принудительно. Зря она не слушала весь разговор сначала. При слове «брак» с Молли всегда нужно держать ухо востро. -Гермиона, дорогая, ты совсем ничего не ешь! Внутренне Гермиона лишь вздохнула. Как объяснить, что со времен их веселого «похода» у нее абсолютно сбились приемы пищи: то ест все, что видит, то целый день сидит на одном чае, ибо тело помнит еще голодные времена и не может свыкнуться с мыслью, что еда теперь всегда в свободном доступе. Хорошо еще , что никто не знает, что она прячет запасы в своей спальне: пару мешков сухарей, банки с консервами, рис. Она теперь не может заснуть, пока не проверит, что сумка собрана, палатка на месте, а еды вдоволь. Гермиона понимает, что это не здорово, что надо учиться не оглядываться постоянно и не ждать опасности, но не может. О таком не рассказывают за праздничным столом, поэтому лишь отвечает то, что от нее ждут: - Все безумно вкусно, Миссис Уизли, правда, в меня просто больше не вмещается. И смеется сама над своими словами. На краткий миг удается поймать на себе взгляд слишком уж внимательных темных глаз, но мгновение проходит. - Кстати, мы с Джорджем припасли кое-что для всех, там что приглашаем всех во двор. Гермиона думает, что все же иногда, но Рону удается почувствовать взрывоопасные моменты и переводить все внимание на себя. И от каждого такого жеста на душе теплеет. Под общий гомон Молли отводит ее в сторону. - Гермиона, милая, ты прекрасная девушка и вы столько прошли с Рончиком вместе, но ему нужен кто-то попроще. Он хороший мальчик, поубавь свое Я и тогда вы будете счастливы. Требуется все самообладание, чтобы челюсть не упала на пол. - Признаться, миссис Уизли, я не понимаю… - Молли, милая, ну, сколько раз мне повторять. А что до ваших отношений, то я не лезу, но мне кажется ты и сама понимаешь правдивость моих слов. Ну-ну, может я не права, не хмурься. Пойду посмотрю не нужно ли доварить грог. «Вот почему всегда так», - думала Гермиона, смотря на удаляющуюся спину. «Почему всем всегда лучше знать какая я и какой будет моя жизнь. Всем кроме меня.» На удивление не было ни боли, ни гнева. Лишь медленно тлеющее раздражение. - Неужели матрона семейства не благословила ваш союз? Признаться поражен. - Северус, прекратите подкрадываться! Это неприлично в конце концов. Легкая горечь поселилась на языке. - И что же вы не кинулись в бой защищать попранные честь и достоинства ваших пылких чувств? Неужели материнское сердце правильно все угадало? К горечи добавилось уже вовсю полыхающее раздражение. «Будь милой… ты такая умница, дорогая… будь скромнее… девушки себя так не ведут…» А, к черту все! - Не то, чтобы это вас касалось, но думаю с меньшими потерями мне стоит соглашаться с Миссис Уизли, чем пытаться донести до нее свою точку зрения. - И какую же это? - А с чего вдруг такое любопытство, сэр? Не замечала раньше у вас пристрастия к сплетням и изучению чужой личной жизни. - Увольте, никакого любопытства, скорее спортивный интерес как долго вы протянете. - О чем вы? - Вы девушка амбициозная и не спорьте, вы всегда будете ставить учебу, а затем карьеру на первое место. Мистер Уизли всегда был сначала в тени братьев, потом в вашей с Поттером. Как там выразилась Молли: «девушка попроще»? Вот уж действительно. - При всем уважении Северус, вы не знаете Рона и не знаете уж настолько хорошо меня. Да, вы и не особо стараетесь узнать, так что ваши суждения неточны и поверхностны. - Неужели ? - Рон в первую очередь мой друг. Всегда был и всегда будет. Изменение наших отношений не влияет на их изначальную ценность. - Кого вы сейчас пытаетесь в этом убедить? Набрать побольше в грудь воздуха, чтобы не поколотить этого самоуверенного человека. Он не ровня ее мальчишкам, с ним такой номер не пройдет. - Вы порой просто невыносимы! Сэр. - Благодарю за комплимент. Уже закипая, Гермиона все же вспомнила, что в доме они не одни, поэтому смогла выдавить из себя. - Не очень удобно разговаривать в коридоре, пойдемте в библиотеку, пока все смотрят сюрприз Уизли.