“...Ты только послушай, как медленно во мне скрипит зима…”

Когда кинжал входит до рукоятки в грудь Клетиса, тот даже не сразу понимает, что происходит. Он во все глаза смотрит на красивую вязь рукоятки дамасского клинка глазами эксперта и понимает лишь, что вещь это редкая. Рафинированная сталь, век шестнадцатый на вскидку. Такой экземпляр мог бы стать украшением его коллекции. Когда нож с чавкающим звуком покидает грудь, и кровь начинает течь багряными реками, оставляя причудливые следы на рубашке , Клетис Сатик осознает, что не о такой славе он мечтал. Последнее, что он успевает заменить прежде чем зрение оставляет его навсегда, так это вспыхнувший круг на полу, чей отблеск освещает лица тех, кого еще несколько мгновений назад он гордо именовал братьями.

***

Несмотря на все опасения, сделка прошла как нельзя более удачно. Пришлось правда поплутать по лесу и раскопать половину поляны, прежде, чем он нашел сверток. Не решаясь применять магию к столь хрупкой посылке, Северус, чертыхаясь, ползал на коленях по слегка подтаявшему снегу, промочив насквозь штаны и подпортив и без того безрадужное настроение. Профессиональный зельевар не имеет права обладать щепетильностью по отношению к ингредиентам и способу их добычи, и все же Северус слегка поморщился, проверяя содержимое, осознавая, что подобная свежесть поставки могла быть достигнута только путем вырезания связок из живого еще существа. Как только вернется в школу, обязательно отправит письма о начале финального этапа варки. Хотя нет, ко второму адресату он лучше наведается лично.

***

Сова прилетела во время завтрака, чем удивила и одновременно обрадовала. Они предлагали встретиться в Кабаньей голове, ибо в Хогсмидский выходной у Розмерты было не протолкнуться, а в чайную в предверии Дня всех влюбленных ни один здравомыслящий человек не стал бы соваться. Уровень феромонов и тестостерона сшибал с ног еще при входе. Она ожидала, что мальчики начнут наперебой рассказывать ей о своих тренировках, но они на удивление пришли довольно тихими. Подозрительно тихими. - Гарри, Рональд, во что вы опять влезли?, - голосу даже Амбридж могла позавидовать. Было что-то угрожающе во всех женщинах, говорящих спокойным и уж слишком приторно сладким голосом. Каждому мужчине известно, что от такого тона ничего хорошего их не ждет. Поэтому будущие бравые Авроры не стали доказывать безосновательность подобных гнусных обвинений и смиренно уткнулись в собственные кружки. - Ну? Я так и буду любоваться вашими макушками?, - Мисс Грейнджер, когда чувствовала приближение толстого писца, могла быть особой крайне несдержанной и громкой. Тон слегка возрос. Этому тону было еще далеко до ультразвука громовещателей миссис Уизли, но весь вид Гермионы намекал, что если ее дальше будут игнорировать, то он постарается не уступить потенциальной свекрови в мощностях. - Герми, ну, ты чего? Мы, эта, ну, устали. Лучше ты нам расскажи, что у тебя нового? Как твоя подготовка к экзаменам? - Э, нет, Рональд Уизли, это не подействует. Если все так прелестно, то почему тогда вы сидите, как будто с поминок? Гарри невольно дернулся, и Гермиона прикусила язык. Черный юмор после войны многие воспринимали плохо. И уже тише добавила: - Гарри, что произошло? Выдохнув через зубы и отпив из кружки, Гарри наконец заговорил: - Было собрание всего Аврората. Созвали даже курсантов. Выступал Министр Морэл. Вещал долго и занудно, ты же знаешь какой он уже дряхлый, через каждые два слова то кашляет, то сморкается. Но если вкратце, то все сводилось к тому, какие мы молодцы. Преступность сократили в два раза, мародеров отлавливаем, весь ближний круг Пожирателей переловили, контрабанду сдерживаем. В общем, оказывается, у нас не послевоенная разруха и хаос, а прям райские кущи. Гарри помолчал и уже тише добавил: - А мы на столе у Роджерса, он нам читает курс по криминалистике, случайно, честно Гермиона, чисто случайно увидели папку с делом одну. Она возьми да и упади на пол. Мы разумеется все бумаги собрали и обратно на стол положили. Гарри помрачнел и от наигранной насмешливости не осталось и следа. - Гермиона, там были трупы и в таком виде, что они мне до конца жизни будут сниться. Расчлененные: у кого ребра раскрыты и вывернуты, у кого руки с ногами местами поменяны… А в прессе о них ни слова. Ты понимаешь? Пять трупов да еще и в таких красках, а никто об этом не знает. Тут кому хочешь неприятные мысли в голову полезут. Знаешь на одной колдографии у человека было такое лицо… Помнишь, как ты мне как-то показывала книгу с репродукциями картин. Так вот у того человека было лицо, как с той картины, не помню название, ну, где закат и существо в черном на переднем плане за голову держится. - «Крик» Мунка? - Да! Глаза из орбит вылезли, а лицо будто все вытянулось, рот раскрыт, а в нем что-то копошится. - Герми, нам с Гарри чуть не поплохело. И так сразу холодно будто стало. Никто так не должен умирать, никто. Гермионе сделалось уж совсем не по себе. Одно дело, что кто-то убил этих людей, и совсем другое, что Аврорат пытается это скрыть от общественности. - Вы думаете, Кингсли пытается не сеять панику? Гарри от злости стукнул кулаком по столу. - В том то и дело! Мы пытались с ним поговорить, но в последнее время он неуловим. То заседания, то совещания, то еще что-то. Да, и что бы мы ему сказали? Знаете нам кажется, что вы скрываете пять трупов от общественности. Не хотите ничего нам сказать? Он нас просто вышвырнет из кабинета. Мы сейчас просто курсанты, и ему не указ. Кажется, Гарри действительно стал взрослеть и вначале думать, а потом уже действовать. Тенденция приятная и для нее, Гермионы, даже нервоспасительная. Но что-то в ее голове не складывалось. - Погодите, давайте отмотаем назад. Что курсанты делали на встрече с Министром Магии? - В том то и дело, Гермиона, - Гарри нервно взлохматил макушку: Нас неделю назад начали отправлять в патрули, объяснив это тем, что нам лучше начать практику раньше. Мы сначала обрадовались, что не все время будем штаны протирать за партами, а потом нам с Роном показалось это странным. Только в военное время курсантов первого года привлекали к какой-либо практике. Получается, что начальство к чему-то готовится, но никому не говорит. - Как думаете, Кингсли мог рассказать кому- то из Ордена? Например… Например директору Макгонагалл. Она хотела сказать профессору Снейпу, но остановилась на полуслове. Несмотря на все оправдательные приговоры, доверие к профессору все также зыбко. Ей хотелось верить, что в случае необходимости Орден попросит его о помощи, но понимала, что причина должна быть очень серьезной для этого. От этой мысли становилось грустно. - Герми, но ведь тогда бы было собрание Ордена, разве нет? И нас бы точно позвали. А даже, если и нет, то твой дружок Снейп наверняка тебе бы рассказал. Точно! Герм, а спроси его, а? Вдруг он в курсе? - Рон, он мне не дружок. Сомневаюсь, что профессор Снейп так бы уж стал со мной чем-то делиться, но, идея хорошая. Я спрошу его. Рон сразу повеселел и допил свою кружку до конца. - Вот и отлично, договорились! Ты спросишь Снейпа, а заодно может и директора? А на этом хватит о делах. Герм, не хочешь прогуляться? Гарри все равно условился встретиться с Джинни через десять минут. Гарри как всегда забавно засмущался, когда Рон вот так в лоб напоминал ему об отношениях со своей сестрой. - Да, мне пора, я пообещал встретить ее в начале Хогсмида. Обняв Гермиону на прощание и оставив пару монет на столе, Гарри схватив плащ поспешил к выходу. Они с Роном вышли на улицу и медленно пошли по главной улице деревушки, вскоре свернув в более тихий проулок. Незаметно для себя они добрели до изгороди, за которой была видна Воющая хижина. - Ну, давай, скажи, вижу что тебе не терпится. Рон мягко притянул ее к себе. - Ты о чем? - Ну, помнишь, как на третьем курсе? Воющая хижина известна тем, что… - Ой, да, иди ты! Гермионе стало сразу легко и весело. Но все же она не была бы собой, если бы не спросила. - Как думаешь, назревает что-то серьезное? - Думаю, даже, если и так, то мы справимся. Вместе, как и всегда. После чего развернул ее к себе лицом. От него пахло как всегда шоколадными шариками и полиролью для метел. Гермиона закрыла глаза и забыла, что хотела спросить что-то важное.