Её последнее сердце.

***

- Пошевеливайся. – один из многочисленных слуг нового правителя вел сопротивляющуюся пленницу в главный зал по ежегодному поручению короля востока. - Видимо ты новенький, будь с ней поаккуратнее. – послышалось где-то сзади. Слуга с пленницей обернулись, но увидели лишь тень от ушедшей старушки служившей в этом дворце. Юноша эту старушку знал и прислушиваться к её словам тоже научился, так что поумерив свой пыл он распахнул тяжелые двери и как-то приторно-вежливо сказал: - Проходите. Поставив девушку на колени, он ушел, но прежде чем закрыть за собой двери обернулся, и очень тихо прошептал что-то очень знакомое и важное. Как-будто он что-то на южном говорил, прямо как в детстве, которое казалось почти счастливым для девушки. Король встал с очень красивого серебряного трона, украшенного белоснежными жемчужинами почти вразброс, но при этом с четким вкусом, как будто его сделали специально, прямо для его величества. Он немного спустился пониже, поднял голову пленницы за подбородок легким, почти незаметным прикосновением, ухмыляясь как-то совсем не по-доброму, скорее безумно. Другой же он провел по шее тонкими, костлявыми пальцами, на которой красовался самый любимый ошейник чародея, а перейдя к ключице резко опустился ниже, прикладывая руку к быстро бьющемуся сердцу, вот только их было несколько (?) Тяжелое дыхание еле заглушало отчаянный стук её каменных сердец, а стекающие слезы с подбородка капали на бледные руки короля пытаясь обжечь, чтобы он отпустил, и маг отпрянул от содрогающегося в слезах тела, вновь опустился на трон и по обыденному отдав приказ, просто долго смотрел как уводят его пленницу на ужасающую всех людей востока казнь. Иксион

***

Красноволосая девушка почти зло шипела на крепко держащих её слуг, они шли среди длинных коридоров замка, петляя так будто бы хотят запутать, но Сакура знает этот дворец с пеленок так что нести её к противоположному крылу замка с такой целью, будет чертовски сложно стражникам восточного короля. Казалось бы, что только покрашенные в белоснежный колонны, могут нестись со скоростью света, или же одного из стражников. Но все было вопреки думам девушки не так, ни один из стражников или слуг, её узнавших даже не подошел, даже не взглянул в сторону уводящих её мужчин, они видимо просто боялись, возможно колдуна, возможно пленницу, никто не может дать верный ответ, но никто не смел и слова вымолвить под угрожающими взглядами этих двоих. Ведь только этих двух людей нужно боятся, как смерти, а они и есть - смерть. Её знали почти все жители этого огромного полуострова, дворяне, бедняки, старшины, советники, почти каждый житель этого побережья знал девушку волосы которой звали шипом розы, каждый прохожий мог сказать в честь кого был придуман праздник их народа и почти каждый знал о теперь уже ежегодной казни «Иксион» на главной площади. Все внимательно смотрят в сторону Сакуры, кто-то с испугом, кто-то с неподдельным интересом, а кто-то с раздражением и разочарованием, многие же просто думают, что сегодня после прилюдной казни не смогут уложить детей спать, да и сами явно не смогут заснуть после душераздирающих криков. Да только вот сама девушка не сильно и желала этого отвратительного внимания в её сторону, все эти косые взгляды, насмешки, перешептывания за её же спиной, превращали Сакуру в бешеное животное, которое только и могло метать острыми, колючими взглядами в сторону прохожих, её небесно-голубые глаза в миг стали ярко-алого цвета крови, лисьи уши опустились вниз, а хвост поднялся вверх, готовясь к внезапной атаке, и, если понадобится она приложит неимоверные усилия чтобы выжить. Сакура понимала одно, казни не избежать, этого прекрасного смеха не избежать и этих змеиных клыков к сожалению, тоже, ведь правитель уже здесь, чтобы отнять ещё одно из сердец красноволосой, чтобы ещё раз заставить её страдать, и чтобы ещё раз провести ужасную казнь для девушки. Потому что другой причины, по которой он оказался здесь просто не существует. Не может существовать.

***

- Прекрасно. – сказал юноша в белом, траурном одеянии склоняя голову на бок, волосы же он заплел в две косы по восточно-легкому, но слишком красиво для его слуг и пленницы весящей на кресте в середине площади столицы востока. Маг потянул за цепь серебряного ошейника красноволосой, сильно так как будто не казнь её ждет, а смерть, так как будто он не самый слабый в этом чёртовом мире, так как будто он прямо сейчас вонзит ей в глотку кинжал и убьет настолько профессионально, что ни одна капля её алой крови не попадет на белые шелка новоиспеченного правителя востока. Так, как будто он может держать тот же кинжал без панического страха и дрожащих рук от холодной стали лезвия. Так как будто он сможет убить её одним ударом, так, чтобы видели все и так, как будто это он запустил отвратительный механизм в Иксионе. Её казнь стала страхом всех жителей этого города, этот крест и вовсе казался им чередой неприятностей и единственным местом куда вход был только по приглашению на казнь, а казнили тогда только эту невинную девушку, никого больше не привязывали к этому кресту, и никто не смел кроме королевского двора и близко приближаться к этому злополучному месту. Несколько стражников смогли нажать на рычаг чтобы запустить механизм Иксиона, но сделали они это без какого либо, приказа короля, так, что с ними разберутся позже, сейчас настала очередь мага насмехаться над пленницей, а не ей прикованной к кресту. Он обязательно сделает так, чтобы она молила о пощаде, обязательно. - Кричи сколько угодно, всё равно тебя никто не услышит и не поможет, не переживай милая я просто повыкручиваю руки-ноги и всё. – правитель чуть ли, не сорвавшись на крик произносит эти слова с устрашающей ухмылкой на лице - А мне есть кому доверять, здесь, на востоке? – еле слышным шепотом съязвила девица, конечности которой беспощадно скручивали до хруста костей. Его злят эти слова, доводят чуть-ли не до бешенства, но его величество просто не смеет показывать свой гнев так. Перед ним столько людей, столько непонимания и негодования в их глазах, да даже во взгляде самой…Сакуры. Почему-то сейчас её имя кажется таким нежным и мягким, но только на долю секунды, потому что сквозь мысли сероволосого слышится истошный крик, она ведь не сделана из железа, чтобы не чувствовать, правда? - Ещё, ещё раз! Не нужно жалеть эту шавку! — кричал сам Бэтти, подпрыгивая от радости. - Господин, я прошу прощения, но может хватит? От этой бедной девушки скоро уже ничего не останется, вы разорвете ей кости милорд!!! Остановитесь, прошу! - Уведите его прочь, а лучше отправьте на север, чтобы не перечил его величеству, – монотонно, так, как учили, говорит один из стражников, который самолично запускал «Иксион» год за годом. - Ч-чтоооо?! – начал было возмущаться слуга, пытавшийся защитить бедняжку, но его уже подхватили за руки и повели к палубе, чтобы отправить куда подальше, лишь бы не видеть. Король смог остановится только тогда, когда правая кисть руки девушки упала ему под ноги, из-за чего он пришел в себя и велел наконец остановить эту ужасающую пытку и отвести ту в камеру темницы замка. Сакура даже немного опешила от такого решения давнего знакомого, но радовалась она не так уж и долго. Он пришел в тот же вечер чтобы сделать то, чего он так хотел и боялся одновременно, вырвать её пятое по счету сердце и раздавить его в своём костлявом кулаке. - Её последнее сердце может оказаться в совершенно других руках, король. – раскладывая карты пробормотала себе под нос старушка, незаметно для себя предсказывая пророчество для этих двоих.