Possessed

      В кафе «Жар-Пи» за столиком у окна сидела девушка. С первого взгляда она казалась хрупкой, даже беззащитной: платиновые волосы, стянутые в низкий тугой хвост, бледно-молочная кожа с легким румянцем, аккуратный носик и ярко-голубые глаза. На лице — ни следа косметики, если не считать бальзама на губах. Фигура у нее была приятная: округлые бедра, грудь второго размера. Вся она выглядела такой маленькой и утонченной, что напоминала хрустальную статуэтку, которая может разбиться от неосторожного прикосновения.       Но это только на первый взгляд.       Эту особу звали Анастасия Алексеевна Канаева. Двадцать три года, режиссер и сценарист. Когда-то она отучилась на юриста, но быстро поняла, что это не её путь, и выбрала дело по душе — превратила свое давнее хобби в профессию. Еще в юности Настя любила писать стихи и короткие рассказы, а теперь снимает фильмы, которые собирают многомиллионную аудиторию.       Сейчас девушка сидела за ноутбуком, быстро перебирая клавишами. Перед ней стояли нетронутая чашка кофе и круассан с шоколадной начинкой, а также раскрытый ежедневник розового цвета. Настя старательно выстукивала сценарий — пока она еще не решила, будет это новый сериал или полный метр. За три года работы за компьютером она успела испортить зрение, так что теперь без очков не обходилось.       Дверь кафе открылась, и вошла другая девушка — темная блондинка с голубыми глазами, в строгом деловом костюме. Она направилась прямо к столику Насти и села напротив. Подруга попыталась привлечь внимание, но та, увлеченная текстом, даже не подняла головы. Девушка кашлянула: — Кхм-кхм. — Ой! — Настя сняла очки и моргнула, возвращаясь в реальность. Ева обиженно сложила руки на груди и надула губы. — Прости, Ев. Совсем замоталась с этой дурацкой работой. — Ладно уж! — Ева сменила гнев на милость и улыбнулась. — Что случилось? И с Дмитрием Борисовичем мы еще поговорим. Я попрошу его, чтобы дал тебе выходной. — Ева, он твой отец, но мне это ничего не дает. Я не могу подойти к нему и сказать: «Дмитрий Борисович, я лучшая подруга вашей дочери. Дайте мне выходной, старый хрыч». — Настя водрузила очки обратно и снова уставилась в экран. — А неплохая реплика, — задумчиво протянула Ева. — Ева. Это не смешно, — отрезала блондинка, но подруга только отмахнулась. — Так, всё. О чем ты хотела поговорить? — Настя все же закрыла крышку ноутбука, понимая, что подруга просто так не отстанет. — О моей матери. — А что с ней? — Она хочет, чтобы я вернулась в Японию.       Настя сняла очки и внимательно посмотрела на Еву. — Я до сих пор не понимаю, почему твоя мать не может смириться с тем, что ты живешь в России. Ты занимаешься любимым делом, оно тебя радует. Это же не просто способ заработать, а место, куда ты вкладываешь душу, энергию, любовь. — В том-то и дело! — всплеснула руками Ева. — Я ей сто раз говорила, что люблю свою работу и люблю Россию. — Слушай, а как вообще так вышло, что твои родители сошлись? Жили в Японии, родилась ты — и при этом ты совсем не похожа на маму? — Это да, — вздохнула Ева. — Сложный вопрос.       В этот момент у Евы зазвонил телефон. Взглянув на экран, она поморщилась, но нажала на зеленую кнопку. Из динамика тут же вырвался грозный мужской голос: — Ева, блин, ты где?! Где мои документы, отчеты, подписи? Почему тебя нет на месте? — Извините, Глеб Викторович, я… — Иди ты со своими извинениями! Живо неси отчет в офис, или ты уволена! — Я через десять минут подойду. — У тебя пять минут. — Но я не успею… — Это не мои проблемы. Быстро в офис, или вылетишь к чертовой матери! — Но… — Живо! — рявкнули в трубке, и связь оборвалась.       Ева закусила губу и виновато посмотрела на подругу. Настя, которая уже все поняла, снова сняла очки и отодвинула ноутбук. — Это случайно не тот сексуальный начальник, в которого ты по уши втрескалась? — язвительно поинтересовалась Анастасия. — Он самый! — простонала Ева, заправляя прядь светлых волос за ухо. — Злой как черт, но жутко красивый. Ладно, я побежала, а то он меня в землю втопчет.       Ева выскочила из-за стола и пулей вылетела из кафе. Настя вздохнула, убрала ноутбук и ежедневник в сумку и наконец-то пододвинула к себе остывший кофе с круассаном.