И разверзлись небеса являя нового правителя

Во дворце небесного владыки было слишком душно и помпезно. Буквально каждая стена и комната кричала о том, что она стоит безумно дорого, а архитектор и проектировщик ставили перед собой только одну задачу: впихнуть как можно больше золота и лепнины на квадратный метр. Максим поначалу и не обратил на это внимание, предпочитая сперва адаптироваться психически в новом «доме», но как только ситуация более менее устаканилось с его пребыванием — увидел и мягко говоря остался недовольным. Ну не привык он к такой роскоши, которая чуть ли сама не кричала, что ему здесь не место, да и вообще: не того полета он птица, в отличие от того же Цзюнь У, которому этот дом и принадлежал собственно. Хотя были и существенные плюсы! Начать нужно с того, что слуг император небес не сильно жаловал, поэтому большинство дел выполнял сам, на подчинённых же оставляя какие-то бытовые вопросы по типу уборки, стирки, доставки документов и прочего. Поэтому не смотря на гигантские размеры дворца, император жил практически один, чему теперь был рад как Максим, так и сам Цзюнь У, который понимал, что если бы у него были приближенные слуги, то они бы точно заподозрили что-то неладное и пустили слухи, которые неизвестно бы во что вылились. Всё же не стоит недооценивать младших служащих… А так они только туда-сюда сновали по дворцу, предпочитая избегать встреч с хозяином территории. Говоря к слову: получалось это у них довольно успешно *** Когда Максим заикнулся о том, что можно попросить помощи с его изгнанием у других богов, то на него посмотрели таким взглядом, как будто он не тысячелетнее существо — венец эволюции, а только родившееся одноклеточное на рассвете эпохи! И потом, ещё час точно, ему объясняли в чем он не прав и почему все его идеи — заведомо глупые и вообще: сиди мальчик тихо и не мешай, пока взрослый и реально умный дяденька решит все ваши проблемы, которые создал между прочим ты. Конечно, звучало это не так, но намек Макс уловил и снова чувствовал себя виноватым, хотя от него тут ничего не зависело. С тем, что Цзюнь У — опытнее, парень охотно соглашался, но его уж точно не устраивало собственное положение в этом, и так шатком, союзе, который держался исключительно на титанической терпимости Цзюнь У к подселенцу и воспитания, вместе с чувством вины, Максима. Будучи жителем современного мира, он придерживался того, что любая теория имеет шанс на жизнь и проверку, тем более такая, которая может помочь им обоим и наконец отправить одного на перерождение, а второго — в спокойную жизнь! Цзюнь У с его «молодежным» мнением был несогласен и на этой почве состоялся их первый конфликт, в котором Макс решил не отступать, как это он делал обычно, а продолжить гнуть свою линию. Вообще парень ещё с прошлого мира отличался бойким характером и то, что в первое время он вел себя тихо — было обозначено лишь его потеряностью в происходящем. Со временем робость начала проходить, а вместе с этим — возвращался и истинный характер владельца, который требовал считаться и с ним в том числе. В итоге: к общему выводу они так и не пришли, но Цзюнь У, дабы отговорить подопечного от проблемных действий, буквально на каждого бога выдал «грязное» досье, чтобы выбить сомнения из головы молодой души окончательно. Император был обязан сделать всё возможное, чтобы Максим даже не думал о других богах и прочих существах в позитивном ключе, опасаясь и не доверяя даже самым мелким и незначительным. Только так он может быть уверен в относительной безопасности, ведь боги могут воспользоваться моментом и просто свергнуть Цзюнь У, подчинив себе глупого человека, а тот и будет рад, искренне веря, что ему хотят помочь. Да, в паре историй он, откровенно говоря — приврал, но что ему оставалось делать? Тем более, что за такой мелочной богиней, как, например: Гуйму — вряд ли кто-то следил, особенно после того, как она ушла в затворничество на столетие и даже его, Императора небес, с неохотой пускала к себе в окружение! Вариант с тем, чтобы просто упустить её из виду — даже не рассматривался, ведь нельзя никого исключать из списка потенциальных «добродетелей». Но, вся его ложь окупалась реакцией подопечного, который теперь даже на его слуг косился с недоверием и расспрашивал про каждого, кто хоть раз попадался на глаза. Цзюнь У, хоть и имена вспоминал не у каждого, без капли угрызения сочинял на ходу им личности и истории, которые всё больше отталкивали беднягу вселенца. И пока небесный владыка забавлялся, придумывая все новые и новые истории (сюжеты некоторых он даже подцепил из детских сказок и других книг, сомнительного содержания), Максим его увлечения не разделял. Теперь он не стремился идти на контакт хоть с кем-то из, не то что богов, да даже обычных служащих, каждый раз «разумно"(как он считал сам) считая, что так будет безопаснее! Невольному переселенцу казалось, что вокруг него постоянно плетутся интриги и Цзюнь У, периодически рассказывающий истории о том, как небесные чиновники свергали богов и причем довольно сильных — ну вот никак не помогали! Нет, он все ещё надеялся, что на этих чертовых небесах есть честные и добрые личности, которые могут им помочь, но где их искать, Максим даже не представлял. Точнее представлял, но в его фантазиях они жили тысячелетиями где-то на самом отшибе столицы, на горе, которую отыскать могут только достойнейшие. А по рассказам Цзюнь У так они вообще разговаривали только на богом-забытых (вот парадокс) языках, на которых говорили ещё их племена в далёкой древности, когда огонь был главным достоянием общественности. Вот так Максим и сел, если выражаться не культурно — жопой в лужу. Вылезти хочется, но не можется. Так же, в один из дней, он хотел предложить идею: сходить к заклинателям в мир людей и попросить там помощи, ведь они то по-честнее будут! Но снова был остановлен и разбит о железобетонный аргумент: «Как думаешь: если даже я, небесный владыка — не справился, то они-то с какой стати помогут? Другие боги может бы и были вариантом, если не их лживый характер, то люди…». Договаривать тогда Цзюнь У не стал, наверное думая, что подчинённый догадается, но Максим ничего не понял, но сделал вид, что «Вот черт!» и они закрыли тему, оставаясь каждый при своем мнении. Потом, ещё немного подумав самостоятельно, под четким присмотром Цзюнь У, Максим решил, что в ближайшие три года будет сидеть, никуда не вылезая из своей лужи. «Зато в тепле и комфорте!» — решил он для себя, ненадолго признавая поражение. Новый мир диктовал ему свои правила, которые парень хотел успешно проигнорировать, что, конечно же, у него не получилось из-за чего Макс раз за разом обжигался об менталитет, историю и прочие подводные камни, которые раньше казались незначительной мелочью… Да и тем более: предыдущий владелец тела довольно адекватный, диалоги поддерживает, помогает по жизни и вот его, например, все устраивает. Никуда не торопится, сидит себе в голове спокойно, байки травит. А поведение императора небес было для парня решающим. Вообще слушать Цзюнь У, а особенно его истории, Макс любил всем сердцем и своей старческой душой (по его скромному мнению и летоисчислению). Ведь, слушая очередную историю у него чуть ли не взрывался мозг! Все эти интриги, сражения и недомолвки своим сюжетом цепляли не хуже самых современных гоафоманских боевиков! Император небес был просто идеальным рассказчиком, который всегда и про все знал, охотно рассказывая временному подопечному истории про того или иного бога или демона. *** « — А вот если так подумать… То какого черта именно к императору небес идут с такими дрянными просьбами?! Я — человек понимающий, но… Вы серьезно? Ты такое каждый день выслушиваешь?! Я уже за утро устал, а ещё три дня это будет продолжаться! Почему они не могут решить такой пустяк сами? Да хоть монетку бросить!» — мысленно обращался Максим к Цзюнь У, негодуя, что два каких-то недо-бога пришли к нему и уже, по ощущениям, час выносят мозг. Почему «недо»? Очень просто! Они не могут решить: кому же из них принадлежит молитва. Причем одна! Сказанная каким-то пьяницей при похмелье. « — Не так я представлял себе дела небесного владыки, ой не так!» Тяжело вздохнув «владыка небес» вперил взгляд в персонажей, напротив него, которые активно махали руками в сторону друг друга, не очень витиевато оскорбляя оппонента. Казалось бы: два мужичка, оба уже в преклонном возрасте, с сединой и бородой, а спорили не хуже предыдущего молодого бога войны, доказывающего, что ему нужно больше территорий, потому что потому. Выдворить его было буквально самой сложной задачей на новой должности! Макс для себя решил, что если его выпнут не только из нечаянно узурпированого тела, но и из небесной столицы, то на жизнь он будет зарабатывать посредством стендапом про богов и их жизнь. А ведь даже месяца не прошло с его пребывания в небесной столице! Столько сюрреализма не было даже на его первой работе в какой-то сомнительной конторе! Сравнивать небесную канцелярию и какую-то крысиную контору для Максима было довольно странно, но по другому он не мог. Цзюнь У же с его планов только посмеялся, но никаких комментариев больше не дал. Истинный владыка небес в какой-то мере злорадствовал над тем, как грёзы человека о богах разрушаются в пыль и он всё больше и больше разочаровывается в них, понимая, что это такие же люди, такие же смертные как и он. Отличающиеся только размерами своего величия, раздутого до самого поднебесья, в котором они и живут и которое недавно сравнили с подозрительным хозяйством в ином мире. Все эти глупые споры и вопросы, которые не стоят даже пыли из-под его сапогов, в глазах мелких божков приобретают черезвычайных масштабов проблему, которую может решить только сам владыка. Раздражало это безумно сильно. Его невольный подопечный, на удивление, довольно сразу понял «что к чему» и стал заваливать его кучей сквернословных вопросов и замечаний: « — Какого черта они не решат это сами?!» « — А младшие служащие для чего? Для красоты им что-ли нужны только?» « — Дико извиняюсь, но, эти твари в край оборзели!» Цзюнь У посмеивался с его оборотов речи, которые в стиле деревенщины очень четко и ёмко раскрывали все проблемы столицы о которых и он сам думал не одно столетие. Мальчик вообще был смышленым и всё схватывал на лету, усваивая информацию, но ведясь на любой вымысел, который сделали из ничего, охотно веря «умному дяде» — как он сам описал Цзюнь У, во время очередного разбора документа из дворцов богов литературы. Тогда император старался наиболее доходчиво объяснить все тонкости и нюансы работы с демонами, а в частности с тем случаем, который описывали в свитке. Максим очень быстро сдался, безропотно подчиняясь и отдавая главенство в этой теме обратно, не пытаясь снова высказать свое мнение, прекрасно понимая, что ничего не понимает. Так же как и сейчас, настойчиво пытаясь узнать и чужое мнение на счёт сложившейся, безумно абсурдной и приевшейся за столетия, ситуации с молитвами. Его собственное решение «Не засчитывать её вообще, раз такие несамостоятельные! Может потом ходить не будут по пустякам» было очень схоже с тем, что обычно применял Цзюнь У, так что он быстро об этом сказал. Снова выругавшись, Максим, прокашлялся, перетягивая внимание чуть ли не дерущихся божеств на себя. Тяжело вздохнув, он начал вещать, поправляя рукав, который почти помялся. — Думаю, я знаю, что вам может помочь… *** Закончились тогда все дела императора небес только глбоко ночью, когда все порядочные люди и боги — спят. Не нет! Все, кто хотел аудиенции — одновременно решили, что они «буквально на пару мгновений» и не спешили расходиться даже поздним вечером, всё ещё пологая, что их примут. И Максим принимал! Он искренне надеялся, что это поможет ему и на следующий день будет меньше работы! Ох, как же он ошибался! Те, кто хочет аудиенции не только не уменьшилось, а наоборот! Небожители прослышали, что император сидит до самого конца и с особым рвением стали искать с ним встречи, надеясь, что вот именно им повезет! Через три дня, во время которых Максим отчаянно пытался сделать вид, что переработки — норма, он окончательно выдохся и сократил свой рабочий день аж до обеда, после которого никого не принимал. Общественность этого не оценила, но оценил Цзюнь У, которого радовало негодование мелких сошек, которое они не могли высказать ему в открытую. Максим его тоже радовал тем, что все принятые им решения были практически идентичны тем, которые он сам бы принял в сложившихся ситуациях. Да, этот ребенок был чуть ли не его копией, когда дела касались политики и пускай, что она — небесная! Поразительно! Однажды он задал ему этот вопрос, ненавязчиво выпытывая откуда же он так хорошо знает как обращаться с властью и её ответвлениями… « — Так это легко, особенно, когда боги ведут себя как подростки, прости меня пожалуйста, но это так! Да и я политикой с детства интересовался… А тут все так складывается легко и понятно!» — радостно делился Максим, которому всё это было лестно слушать. Цзюнь У поражался раскрепощенностью иного мира и бесконтрольному потоку информации, которая могла попасть не в те руки. На его опасения Максим покивал головой и сказал, что в истории бывали такие случаи и не раз, но этого было не избежать. Послушав ребенка и дальше, небесный владыка все больше убеждался, что его душа могла притянутся не просто так. Конечно, сам человек ничего толкового сделать бы не смог (по мнению императора), но подавал блестящие идеи, которые значительно повысят уровень жизни и приведут к новым открытиям. Возможно, сложись судьба этого юноши по другому, то он мог бы вознестись как бог войны и обладать обширными землями, но… Не то время, не та эпоха, не тот мир... А вот Цзюнь У хотелось бы посмотреть на иные миры. Изучить всё то, что они так недальновидно раздают даже детям! Но, похоже, что ему это недоступно. Пока что недоступно — поправлял себя же он, рассуждая, что раз одна душа смогла перенестись, то что это стоит сделать богу? А тем более такому существу, как он сам. Поэтому Цзюнь У искал не только способ стать снова главным в теле, которое так нагло узурпировали, но и возможности переноса своего сознания в другие миры. Искал он это всё у себя в памяти, которая услужливо предоставляла сведения обо всем и даже те знания, о которых он и сам давно забыл. Его собственное подсознание действительно впечатляло своими размерамии и просто огромным количеством информации, хранившимся в нем. Из-за чего император небес не всегда был рядом с Максимом, предпочитая погружаться в медитацию, чтобы внутри себя искать ответы или хоть какие-то зацепки.