Глава 2: А плохо ли?
26 октября 2021 г., 10:43
Недавние события, комом свалившиеся на маленького Ника, настолько утомили мальчика, что размеренный топот копыт превратился в колыбельную. Скоро холодная карета, отдаляющая Ника не только от дома матери, но и тёти, станет лишь тревожным воспоминанием. Доминик даже не запомнит, как его принесут в мрачную комнату с тусклым освещением одинокой лампы…
* * *
Сон… Любой человек скажет, что это обыденный процесс восстановления сил и энергии. Любой, но не Доминик. Ночь всегда радовала его своим наступлением, ведь именно в это время мальчик отдыхал от гнева матери и её нередких наказаний за каждый неверный шаг. Но блаженное время никогда не задерживается, всегда перенося Ника в малоприятное утро. Так и сейчас, дымка сна медленно освобождала разум, а глаза всё чётче различали каменные стены. В нос ударил стойкий запах пыли. Он исходил от тонкого матраца с коричневыми разводами и больно впивающимися в бок пружинами. — Тревожный же у тебя сон. — раздался голос с другого конца комнаты. Ник распахнул глаза, упираясь взглядом в уже знакомую фигуру. Сонливость как рукой сняло. Мальчик смотрел, боясь упустить момент, когда мучитель начнёт приближаться. Но фигура лишь расслабленно устроилась на деревянном ящике, слабо улыбаясь известным только ему мыслям. — Что вы со мной сделаете? Когда я смогу вернуться домой? — тихо, но обеспокоенно проговорил Доминик. — Разве тебе было хорошо дома? — саркастично поинтересовался мужчина. — Никто из родственников даже не пытался спасти тебя от безумия матери. Мне кажется, ты заслуживаешь большего. — Нет, моя тётя хорошая… — Когда вырастешь и будешь способен помочь себе самостоятельно, найдёшь свою тётю. А сейчас, будь благодарен судьбе. Доминик застыл, ошарашенно уставившись на мучителя. Что значит, когда вырастет? Сколько Нику предстоит находиться здесь? Да, мальчик хотел начать новую жизнь, но в ней было место для тёти Лиэль и даже матери! Доминик всегда боялся грубой силы, но сейчас ему впервые было страшно… по иному? Однако и те моменты, когда он чувствовал злость матери, с замиранием сердца ожидая удара, и правда, были не лучше. Зрительный контакт прервало тихое копошение в коридоре. Мучитель перевёл ожидающий взгляд на дверь. Ник повторил за ним. Через мгновение та отворилась, позволив разглядеть две детские фигуры. Взгляд мальчика сразу упал на рыжеволосую девочку. Внутри похолодело. Явно не нарисованные розоватые рельефы уродливыми узорами обвивали обе руки уверенно приближающейся незнакомки. Остановившись около Доминика, она будто опомнилась, обернувшись к мучителю. Мужчина в ответ только одобряюще кивнул. — Поднимайся. — монотонно приказала девочка, но услышав разочарованный выдох мучителя, дополнила — Пожалуйста. Ник смотрел настороженно, не торопясь выполнять сказанное. Шрамы девочки только подкрепляли растущий страх Ника. Вдруг эта незнакомка поведёт его туда, где он получит такие же? Наверняка ей было ужасно больно... — Эти двое помогут привести тебя в божеский вид. Поверь, мыть голову не страшно. — мучитель выдавил подобие улыбки. — Вши страшнее. Метая недоверчивый взгляд с мужчины на детей, Ник поднялся на ноги. Даже выпрямившись, мальчик смотрел на девочку снизу вверх, та оказалась значительно выше него. — Иди, пожалуйста. — неуверенно произнесла она, указав рукой на дверь, которую придерживал второй ребёнок. Проследив за жестом девочки, Ник заметил, как её конечность дрожит. Быстро сообразив, что может стать причиной наказания незнакомки, он постарался как можно скорее унять внутренний страх. На пороге комнаты Ник поравнялся со вторым ребёнком. Он тоже был выше и явно старше Ника. Когда их глаза встретились, незнакомец первым опустил карий взгляд, спрятав его под тёмной волнистой челкой. Двое слуг лет двенадцати сопровождали по коридорам сгорбившуюся фигуру Доминика. Мальчик призрачной тенью следовал поодаль, время от времени поглядывая то на спины незнакомцев, то на местные «достопримечательности». В качестве последних служили, будто намеренно распахнутые комнаты, из которых веяло холодом и почему-то запахом железа.* * *
Затянувшаяся пауза давила на Доминика, но он не смел двинуться к заполненной ванной. — Твоя одежда совсем не годится. — заметив, как Ник перебирает края рубашки, решила поторопить девочка. — Мы выбросим это, а после того, как отмоешься, наденешь новую. Нику было трудно взаимодействовать с чужими людьми, а если он лишит себя привычной одежды, дающей минимальное чувство защищённости, то и вовсе сгорит от стыда. Но мальчик прекрасно помнил прошлый вечер и больше, чем обнажиться, боялся только его. Удостоверившись, что присутствующие опустили глаза, Ник потянул рубашку вверх, ухватившись за её края. Когда последняя часть одежды упала на плитку, Доминик коснулся бортика ванны. Тёплая вода напомнила о свежей мозоли, заработанной уже давно маленькой обувью. Пока Ник медленно погружался в воду, взгляд служанки словил одну из особенно ярких гематом. Девочка даже не изменилась в лице. Ещё бы, ей не впервые видеть покалеченных детей здесь, а в сравнение с предшественниками Нику и вовсе повезло. Тем временем другой прислужник подготовил мочалку и уже приближал её к мальчику, как вдруг Ник вздрогнул, глядя на неё, как на орудие пыток. В следующую секунду всплески от его внезапных движений нарушили гладь воды. Часть вылилась, а капли от особо ярых взмахов попали и на слуг. — Эй, это же всего лишь мочалка! Она поможет тебе быть чище… — воскликнула служанка прижавшемуся к дальней стенке ванной Нику. — Это будет труднее, чем я думала, — вздохнула девочка, вытирая капли воды с лица. Слова служанки доходили до Ника, будто через слой воды. Зато собственное сердцебиение он слышал отчётливо. Голос девочки с каждой секундой искажался всё больше, походя на другой, такой до боли знакомый… Мальчик закрыл трясущимися руками лицо, но даже так мать добралась до его разума, позволив страшным воспоминаниям собраться из кусочков перед глазами ребёнка: — Не дёргайся, неблагодарный. — Хельга монотонно пресекла отчаянные попытки оттолкнуть себя, продолжая тереть спину сына клубком стальных нитей. Тем самым, которым недавно мыла посуду. В какой-то момент в её воспалённую голову пришла навязчивая мысль: если жесткий металл хорошо сдирает остатки еды с посуды, то и для обляпавшегося едой Ника подойдёт идеально не только в качестве мочалки, но и наказания. Доминик крепко сжал ладонями бортик ванной, тихо поскуливая от жгучей боли. Нужно было отвлечься, поэтому мальчик прикрыл глаза, уронив две очередные бессильные слезы. В такие моменты он представлял, как мать ляжет в постель и не будет беспокоить его до самого утра… Стиснув зубы, Ник терпел, то и дело повторяя про себя: «Скоро это закончится… Ещё чуть-чуть!».* * *
Мальчик не заметил, как начал шептать заветные слова. Медленно убирая ладони от лица, он наконец поднял голову. Тут же его глаза в ужасе распахнулись. — Мы не можем до него докричаться, он будто не с нами! — тараторила служанка, взволнованно смотря на мучителя. Теперь слёзы выступили уже в реальности. Ник не был способен даже помыться без разбудивших страх воспоминаний, но он совсем забыл, что есть некто, кого Ник почти не знает, кого на подсознательном уровне боится больше остальных. И он его ослушался! Фантазия рисовала сцены наказаний, воплощения которых Доминик так боялся, пока сердцебиение отдавалось шумом в голове. — Сейчас тебя трясёт из-за меня? Это хорошо. Но из-за чего ты корчился мгновение назад? — Во взгляде медленно наступавшего мучителя мелькнула враждебность. — Разве ты можешь думать о чем-то другом, когда я нахожусь так близко? — тон мужчины постепенно набирал обороты, будто накаляясь по мере приближения главной мысли. — В твоей жизни под силу кому-то быть страшнее меня? — резко уперев руки о кафель, мучитель тучей навис над Домиником, будто олицетворяя настоящие беды мальчика, готовые в любой момент обрушиться на Ника градом. Доминик сжался, потупив взгляд, только бы не пересечься с чужим. Казалось, он всеми клетками тела чувствовал давление мучителя, но как бы тот его не пугал, в одном он был прав: Хоть прошлое и напоминает о себе внезапно всплывающими образами, но оно уже позади. В настоящем у Ника есть мучитель, что представляет собой самую большую опасность прямо сейчас. К собственному удивлению, мальчик уверенно поднял голову, стоически выдерживая этот гнетущий взгляд. — Теперь нет. — тихо проговорил Доминик, вызвав у мучителя удовлетворённую улыбку. — Я в тебе не сомневался. — мужчина убрал руки, победно выпрямившись, будто гордый родитель. — А теперь позволь прислуге выполнить мой приказ.* * *
Прислуга отворила перед Домиником резные двери, пропуская мальчика внутрь комнаты, антураж которой мгновенно приковал его внимание. Белоснежные стены обрамляли, как подумал Ник, «высокие золотые рамки» с причудливыми узорами. Восхищение мальчика отражало огромное зеркало в таком же золотом окаймлении. Не то, что мебель, даже ковёр здесь казался Нику по-королевски роскошным настолько, что мальчик не был уверен, можно ли такому как он ступать на эту красоту. Сомнений не было. Мучитель занимал высокий статус в обществе. — Хочешь жить в таком же доме? — решил обратить на себя внимание сидящий за столом мучитель. — Присаживайся. — указал он на почётное место у стола. Незамечающий мужчину Доминик, будто опомнился, но взглянув на место, куда его приглашали, место, где обычно должен восседать хозяин усадьбы, перевёл вопросительный взгляд обратно на лорда. — Ты гость в моём доме, поэтому не сомневайся. Мальчик неуверенно шагнул в сторону стула, который тут же отодвинул для него прислужник. От вида кушаний, живот Ника печально напомнил о его «диете», но сегодня на еду мальчику предстояло не только смотреть, ведь слуга уже накладывал в его тарелку пищу. Всё ещё остерегаясь мучителя, Ник вопросительно взглянул на него за одобрением. Если раньше страх мальчика был обусловлен подсознательной угрозой, которую он ожидал от каждого незнакомца, то сейчас, после заботы совершенно чужого человека, Ник не хотел ударить в грязь лицом. В следующие минуты Доминик наслаждался разнообразными блюдами и их божественными вкусами, ему даже подумалось, что за всю жизнь так наедаться не приходилось. — Правда здорово, есть всё, что душа пожелает? — лорд тепло улыбнулся, но его взгляд не соответствовал желаемой эмоции. — Чтобы ты ко мне не испытывал, Доминик, — коротко задумавшись, он продолжил. — Хочешь ты этого или нет, но я теперь главный человек в твоей жизни. Да что уж там, наша встреча судьбоносна для нас обоих! — воодушевлённо заявил мужчина. — Но поймёшь ты это позже. Пока, просто услышь мои слова и никогда их не забывай: Ты первый в моей деятельности, чья судьба сложится иначе. Как ты мог заметить, прислуга в моём доме не с лучшей родословной, в то время как в твоих венах течёт чистая немецкая кровь. Доминик покосился на юношу, что обслуживал его, но ничего, что могло выдать в нём «не лучшую» родословную, он не выделил. Перебрав образы других детей в воспоминаниях, мальчик пришел к прежнему результату. Тогда Ник решил сравнить внешность мучителя и прислуг. Переведя взгляд на лорда, мальчик совсем запутался. Внешне мужчину ничего кроме возраста и одежды не выделяло. — Твоя глупая мать никогда бы не воспитала из тебя выдающегося человека, — продолжал лорд, — а ты вполне можешь таким стать. Однако я не приверженец благодетельности — я зритель. Мне интересно как ты сам справишься с трудностями и станешь тем, кого я желаю видеть. Слова мужчины вогнали Ника в замешательство. Мальчику казалось, что все это было адресовано вообще другому человеку, Ник никогда бы не назвал себя особенным, это не про него! Да и как он сможет достичь хоть чего-то, если главной победой Доминика за всю жизнь, являются два дня без гнева матери. И то, её тогда дома не было. Однако лорд ещё и позаботился о самых простых потребностях Ника. Если бы мальчик действительно был таким никчёмным, то стал бы этот богатый человек даже смотреть в его сторону? Ник, правда, мечтал изменить свою жизнь, но он понятия не имел в каком направлении нужно двигаться. Сейчас мальчик понимал, что у него нет выбора, поэтому ничего кроме попытки доверить себя судьбе Ник не мог. — Хорошо. — решительно произнёс мужчина, всё это время наблюдающий за скудной реакцией Ника. — Дети ведь любят играть? Впрочем, для меня это тоже в какой-то степени игра… — покосившись на свой бокал, который слуга наполнял алкоголем, протянул мучитель. Доминик напрягся, не спуская пристального взгляда с лорда, внезапно осознав, что пугало его в чужих, абсолютно спокойных глазах ещё в темнице: на глубине тёмного янтаря плескалось безумие, готовое в любой момент превратиться в шторм. Ник знает, шторм уже настигал его. И прямо сейчас он отчётливо видел поднимающуюся бурю… Глухой удар об угол стола сопровождался звоном посуды. Секунда, и повторный не заставил себя долго ждать. Темноволосый слуга, схватившись за разбитый лоб, опустился на пол, а Ник, как завороженный наблюдал за тем, как алые капли увеличиваются на белоснежном манжете лорда. Мучитель схватил со стола наполненный бокал, и сдавив щёки юноши, влил содержимое в открывшийся рот прислуги. Удостоверившись, что мальчик не выплюнет, мучитель брезгливо оттолкнул тело на пол. — Коньяк был отравлен. — как ни в чём не бывало, объясняет мучитель пытающемуся слиться со стулом Нику. — О чём я говорил? А, верно. Намного интереснее будет играть без правил. Ограничения лишат нашу игру зрелищности, так ведь? — вытирая руку платком с вышитыми инициалами, улыбался мужчина — Запомни на будущее имя Конрад Мюллер, мы ещё не раз встретимся, Доминик...
