Сладости могут забрать твою душу

Хосок проснулся поздно и застыл в коридоре по пути в ванную. Он смотрел на дверь, борясь с желанием открыть ее и проверить, нет ли там еще одного рисунка. Была это единичная акция или отношения с соседом будут строиться именно так? Чон протер глаза и дверь трогать не стал. Слишком рано. Ему не очень хотелось выглядеть особенно заинтересованным даже в собственных глазах, а потому парень тормозил себя. К сожалению, самоконтроль давался с трудом. Хосок вымыл голову и, еще с полотенцем в руках, распахнул входную дверь, осматривая подъезд. Ничего. Заглянул за дверь — тоже пусто. Покосился на соседскую. Конечно, еще слишком рано, а еще он может быть занят. А еще он может решить, что все должно закончится на обмене подарками, что продолжать дальше не имеет смысла. Зачем тогда сказал свое имя? Чтобы Хосок мог назвать его, когда полиция все же придет разбираться по делу об убийстве соседей? Рискованный ход, очень рискованный. — Buon giorno caro (доброе утро, дорогой), — похлопал он по закрытому ноутбуку. — Сегодня у нас совсем немного. «Совсем немного» растянулось на половину дня, потому что надежда на хоть какое-то сосредоточение покинула Хосока, когда тот в пятый раз отодвинул кресло от стола и глянул на коридор. Пару минут покрутился. Снова сходил проверить подъезд. Ничего. В идеале стоило подождать вечера. Если ничего не будет, Чон постучится к соседу и позовет его хоть чаю выпить, хоть вина. Не так важно, хотя второе предпочтительнее. Кто пьет чай на ночь? С такими размышлениями работа выполнялась невероятно медленно, и дело было не в сложности, а в том, что Хосок переводил по одному предложению в полчаса. Обычно такой объем он делает часа за полтора, и остальной день оказывается свободным. Но сегодня все иначе. — La fine (конец), — заключил Хосок, чувствуя себя опустошенным уже к послеобеденному периоду. С людьми он не мог говорить целиком и полностью на итальянском, потому что они его не поймут. В разговорах Чон использует чужой язык по минимуму, иногда вообще воздерживается, но вот наедине с собой можно повыпендриваться. Никто не запретит. — Sai a cosa sto pensando? (знаешь, о чем я думаю?), — спросил он, судя по всему, у самого себя. — В этой комнате как-то пусто. Переезжая в эту квартиру два года назад, Хосок сделал отличный ремонт, пусть и не своими руками, но обзавестись предметами уюта он удосужился только на кухне. В спальне — главной комнате в его жизни — которая служила еще и рабочим местом, стены были неприлично белыми, мебель деревянная, однообразная, хоть и довольно стильная. Больше всего парня мучил стеллаж, на котором кое-где лежали книги по испанскому и пара сувениров, которые привозили родители. А в остальном пусто. Сюда бы цветов… — Dalie (георгины), — Чон подорвался с места и, примерно измерив расстояние от одной полки до другой, сделал вывод, что стеклянная банка с букетиком цветов сюда вполне поместится. Особенно если подрезать стебли. Парень снова осмотрел подъезд. Новая привычка формировалась в нем с необыкновенной легкостью, но плодов не приносила, потому что уже который раз там было пусто. Хосок, в принципе, уже не надеялся. Он спустился один этаж вниз и вышел из дома, вздыхая аромат прелых листьев. Ему нравится запах умирающей природы. Кто-то скажет, что та просто засыпает, но нет. Листья под ботинками Чона уже никогда не проснутся. — Buona giornata! — а в цветочном магазине его всегда встречают радостно, хоть и заглядывает Хосок большую часть времени не по делу. — Соскучился или решил нарушить традицию? К слову о традиции. Продающий цветы всю свою студенческую жизнь и после, Чимин знал о Хосоке одну вещь — он никогда не дарит кому-то цветы. Всегда дарят ему. Один черт знает, откуда это пошло и в какой момент закрепилось, но, если Чон приходит в это место, то он либо собирается отвлекать Пака от работы разговорами, либо приезжает его мама. Маме парень дарит цветы каждый раз, потому что приучили с детства. Приезд — чудесный повод. Но, слава богу, эта женщина пока не собирается его навещать. — Mio amico! (мой друг), — улыбнулся он Чимину, который выучил пару итальянских фраз только для того, чтобы оригинально приветствовать своих посетителей. — Я пришел за георгинами. Мне необходимо украсить комнату цветами. — Рад, что ты наконец этим занялся, — повернувшись к холодильнику с цветами, Пак указал на пышные красные бутоны. — Сколько тебе? — Хватит трех. Чимин вытащил из высокой вазы цветы и осторожно завернул их в крафтовую бумагу. Вышло недорого и красиво. Хосок расплатился, забрал цветы и хотел было выйти, но тут друг его окликнул. — Даже не постоишь со мной? — парень обиженно облокотился на стойку. — Не представляешь, как здесь скучно. Так мало посетителей, что я скоро переберусь в алкогольный магазин. — Думаешь, там стоять веселее? — улыбнулся Хосок. — Прости, но сейчас не останусь. Сегодня четверг, — он проверил свою догадку с помощью телефона. — Как насчет наестся сладостей в субботу со мной и Намджуни? — Как я могу отказаться от этого? — почти возмущенно спросил Пак и кивнул на дверь. — Договорились, а теперь иди, не трави душу своей свободой. — Уже ушел, — подмигнул ему Хосок. — Buon lavoro! (хорошей работы) Цветы встали идеально, и парень долго не мог нарадоваться на них. Красные пятна на фоне белых стен. Кровавые пятна на простынях. Чон расплылся в улыбке. Да, такое ему очень нравится. На верхней полке в шкафу валялась миниатюрная гирлянда, и Хосок, насмотревшись картинок в интернете, прицепил ее над своей кроватью. Вышло уютно, и парень сразу начал недоумевать, как жил без этого предыдущие два года. Оставалась последняя деталь, чтобы сделать комнату еще живее. Карандашный рисунок застенчивого соседа прямо под желтыми огоньками. Чон приклеил его на скотч и долго смотрел на получившуюся стену, выглядя чертовски довольным. Отвлек его звонок в дверь. Хосок сразу решил, что Юнги созрел для нормального знакомства и пришел к нему поговорить, но, как только парень открыл дверь, наткнулся только на картонную коробочку. Внутри аккуратно лежал вишневый кекс, на удивление еще теплый. А Юнги выбрал не кремовую, а персиковую ленточку, что смешило. Не было ли у девушки в кондитерской чувства дежавю? А еще на коробочке был размашистым почерком записан номер телефона, от вида которого у Чона йокнуло сердце. Юнги оставил ему свой номер. Вау. Желая поскорее услышать голос своего соседа, Хосок вернулся в спальню, нашел свой смартфон и набрал номер, задержав дыхание в ожидании гудков. На том конце сняли трубку, и парень ожидал хоть чего-то, но стоял и слушал тишину. — Юнги? — попробовал позвать он, но никто так и не ответил, а потом послышались короткие гудки. Он сбросил. Чон немного растеряно уставился на экран, решив, что ошибся. Еще раз внимательно проверил номер, на всякий случай добавил его в контакты и уже собирался позвонить снова, но тут пришло сообщение. Сбивающее с толку и дающее надежду одновременно. Юнги: Привет. Это Юнги. Давай сообщениями?