Цикличность

То, что очередная его версия - совсем не та, что нужна, Рик понял с первых секунд. Но не останавливаться же с прицеленной лазерной пушкой, со словами "походу, ты не тот Рик, бывай"? Ведь, во-первых, мизерная возможность, что он тот самый все-таки существовала, а во-вторых, своя жизнь все-таки дороже. Прежде, чем грудную клетку Дайан разодрало по центру, он заметил круги под ее глазами и бледные, потрескавшиеся губы. Брак этого парня явно трещал по швам. Возможно, его брак ждала бы такая же участь, но, в любом случае, он об этом уже никогда не узнает. Птич, как обычно, был хорош. Какая это по счету их вылазка за Риками, пятая? Новенький паренек, кажется, начал паниковать, но хрен с ним. Рик вообще был не особо счастлив от его компании, но лишняя пара рук в их деле всегда может пригодиться. А потом он увидел Бет. И все как-то разом поломалось. Бет стала старше, на ней было розовое платьице, а на голове - два хвостика. И все в один момент стало каким-то бессмысленным и никчемным. Потому что, ну неужели он настолько мудак, что лишит ее родителей прямо так, прямо у нее на глазах? Секунда промедления могла стоить ему жизни, но не зря же с ним Птич и Смит? Пацан, не раздумывая ни секунды, шмальнул прицельным выстрелом в голову его версии. Что ж, вот и никаких сомнений. Он стер Бет память, оставив ей шанс на нормальную жизнь, но где-то в грудине засел нелепый страх "а вдруг она что-то вспомнит?", этот страх хотелось запить земной водкой и занюхать земным кокаином. Она не его дочь, всего лишь версия, но муторно от этого было не меньше. А потом они со Смитом решили напиться. Рик помнит ночь обрывками, кусками, практически лоскутным одеялом. Водка. Кокаин. Инопланетяне шлюхи. Весь бар по желанию Морти слушает змеиный джаз. Инопланетный аналог текилы. Жизнь становится все лучше и лучше. В себя он приходит от головной боли, которая молотком разбивает его виски. Во рту вкус гнили и соли, взгляд не фокусируется. Рядом, запрокинув голову на спинку дивана, храпит Морти. Они развлеклись неслабо: разнесли подчистую весь бар, а многие девочки и завсегдатаи спят прямо на полу. Он даже на своем мальчишнике так не гулял, и поэтому в нем невольно просыпается некое подобие уважения к мальчишке. - Вставай, щенок. - Не будь куском говна, Рик, - сквозь сон произносит Морти и пытается перевернуться на другой бок. Размеры дивана не позволяют этого сделать, и он просто сваливается с глухим стуком вниз. - Бляяяять, кусок ты говна. - Да-да, от говна слышу, - мир еще крутится вокруг и видится почему-то в зеленой дымке (возможно, это одно из последствий местной наркоты), но это совсем не то, с чем Рику хотелось бы сейчас заморачиваться. Он чуть пинает Морти в живот носком сапога и получает в ответ только невнятное мычание полумертвого организма, но никак не связную человеческую речь. Наверное, правильным решением было бы пойти по своим делам (то есть отсыпаться на базу), а не нянчиться с мальчишкой, но, тот спас его жизнь, и Рик все еще пошатываясь и проклиная остатки своей совести, открывает портал. Заряда в пушке осталось не так много, и каждое путешествие сейчас на вес золота. Надо бы как-то это исправить, но он еще не настолько поднаторел во внеземной химии. В любом случае, с Морти он не церемонится: затаскивает в портал за шкирку, волоча по полу и бросает посреди дороги уже на базе. К бесчувственному телу тут же подбегает пес (которому всем лень придумать нормальную кличку) и начинает облизывать ему лицо. - Предатель, - заключает Рик и, включив всю свою немалую силу воли, направляется к себе, пытаясь обойтись без позорного падения посреди дороги. А это довольно проблематично, когда мир вокруг - карусель цвета бутылочного стекла. Морти снится Рик. Снятся метеориты, сгорающие фейерверком, входя в земную атмосферу. Снится борзая собака, облизывающая ему лицо. Снится мертвая мама со шприцом в руке. Снится мертвый Рик, у которого лазерным зарядом снесло половину черепа. Морти садится перед ним на колени, хочет тронуть за лицо, но стоит ему протянуть руку, как Рик превращается в серый пепел. Морти загребает этот пепел руками, хочет собрать, чтобы у него осталось от Рика хоть что-то, но в какой-то момент понимает, что он посреди пустыни из пепла, а Рик просто стал ее частью - отделить его от всех остальных мертвецов невозможно. Морти продолжает собирать пепел руками, старается из последних сил, но тот сыпется сквозь его пальцы, весь, до последней частички. Морти снится, что он сидит посреди серой пустыни и плачет, Саммер сидит рядом с ним, обняв колени руками, и все знает. Морти снится, что ему уже ничего не страшно. - Я так сильно люблю его, - говорит он Саммер, а она улыбается и тоже осыпается пеплом. Морти просыпается. На базе никого. Морти ломится в закрытые двери, надеясь, что найдет хоть кого-то, кроме бесполезной собаки (и та легла подзарядить свой аккумулятор). Ужасно хочется есть, а мир вокруг какой-то зеленоватый как бывает после громфломитского экстази (неужели они и им вчера закидывались?). Никакой связи ни с кем из команды, если их компанию так можно обозвать, нет, но раз его не оставили отсыпаться в клубе, возможно, все не так плохо и его приняли? И раз так, Морти с чистой совестью решает пройтись по местным магазинам (хотя, скорее всего, здесь будут рыночные развалы), чтобы обновить гардероб, а главное, чтобы перекусить что-нибудь. На базе нет ни морозильной камеры, ни крионового отсека, ничего, что Рик обычно использовал для хранения пищи и алкоголя. Входная дверь распахивается автоматически, выпуская его к выходу к лифтам. Все стены общей площадки прозрачны и открывается неплохой вид на части города, не до конца окутанные смогом. Можно разглядеть огоньки машин, скоростные поезда, отсвечивающие красными огнями и блики от дождя на земле. В лифте играет релаксирующая музыка, длится все пять секунд до самой земли, а потом сменяется на резкое неприятное пищание, сообщающее, что пора выходить. От этого звука голова у Морти начинает болеть с новой силой. Только обойдя их небоскреб вокруг, и запомнив его примерное местоположение и опознавательные знаки (три синих неоновых вывески и такое же неоновое щупальце на фасаде), Морти решается пойти изучать местность. Уже привычно моросит мелкий дождь, а неба не видно за смогом и темно-серыми тучами. Многие идут под прозрачными зонтами, Морти же лишь чуть хохлится и подергивает плечами. Радиоактивные осадки - не самое страшное, что с ним случалось, тем более Рик (будущий Рик, естественно) вроде как снабдил его иммунитетом к подобному. Спустя где-то полчаса неторопливого шага он выходит к главной улице и направляется прямиком к продовольственным рядам. В лотках копошатся слизни и существа, напоминающие гигантских кузнечиков. От лотков идет горячий пар, и Морти чувствует, как от тепла и количества острых специй, которые на молекулярном уровне пропитали воздух, у него краснеют щеки. В итоге, после не очень долгого изучения местной съедобной флоры и фауны, он останавливает свой выбор на чем-то напоминающим стеклянную лапшу (Морти всей душой надеется, что это не черви). "Лапша" приправлена чем-то оранжевым. У продавца клешни и оранжевый фартук, на котором нарисована эта самая лапша с глазками и улыбками. Продавец щелкает клешнями, забирая у Морти два с половиной кредита, затем щелкает по тарелке и предлагает сесть на свободное место. Перед каждым лотком установлены небольшие стойки, за которые можно присесть и поесть. Морти занимает место между двумя синими (как та проститутка) пришельцами (хотя это он пришелец, они, судя по всему, как раз местные) и разворачивается лицом к дороге. Мимо спешат толпы причудливых гуманоидов, пролетают машины, дождь все не прекращается, стучит по навесу над ними. На то, что его приготовленная лапша начинает шевелиться Морти старается не обращать внимания - съедобно и ладно. Вкус и правда похож на обычную азиатскую лапшу, которую каждый четверг подавали в его университетской столовой. Морти устал. Морти не понимает, что он чувствует и чего хочет, и совсем не хочет анализировать. После вчерашнего голова все еще гудит, и это служит достаточным оправданием, чтобы отключиться от происходящего. Морти борется с желанием заказать себе местной выпивки, но страх превратиться в маму или Рика образца две тысячи двадцатых его останавливает. Алкоголизм в их семье явно панацея, к которой не хотелось бы обращаться раньше времени. На местном рынке, который, благодаря объяснению продавца "лапши", он находит без труда, все, как и положено на подобных планетах: завалы с товарами прямо на земле, толпа шумного народа, и мешанина звуков и запахов похлеще, чем в продовольственных рядах. Морти, как и хотел, покупает себе сапоги (выкидывает некогда белоснежные конверсы в ближайший бак с отходами) и даже хомут на шею. Да, теперь он чувствует себя круто и в тему - космические пираты, все дела. Похмелье постепенно отпускает, и он просто бесцельно шарахается по рынку, рассматривая предложенные товары. Замечает даже пару сувениров с Земли - китайскую вазу и будильник. Тут есть даже плюмбусы. Морти придирчиво их рассматривает и понимает, что серийные номера на них затерты. - Что без сертификатов подлинности? - Спрашивает он, планируя поторговаться. На базе вроде плюмбуса нет, Рик должен будет обрадоваться. - О, а у нас тут спец выискался? - Там, откуда я родом, плюмбусы в каждом доме, - не моргнув глазом врет Морти. - Так ч-что по цене? - О, так 4 кредита всего, - ухмыляется продавец. Продавец сам чем-то напоминает огромный плюмбус, и это выглядит, мягко говоря, жутковато. Четыре кредита? Серьезно? Это же грабеж. - М, я тут недавно, а курс какой? - О, смотря к чему, - продавец щурит глазные щели и склоняет голову на бок. - К бряблу, например. - Пять. - Да я новый плюмбус куплю максимум за шесть бряблов, чувак, - возмущается Морти. - О, вот, и покупай новый! - Один кредит. - О… Два с половиной, - не сдается продавец. - Полтора, - последнее слово остается за Морти. Он протягивает руку за своим плюмбусом и тут же замечает Рика в толпе неподалеку: - Эй, Рик! Рик оборачивается на его голос, только вот в глазах у него нет и капли узнавания, и Морти понимает, что сейчас проебался уже он. Они с другим Риком смотрят друг на друга сквозь толпу секунды три, пока тот не рявкает: - Взять его! И в поле зрения Морти оказываются еще три Рика. Проебался - это очень, очень мягко сказано. Морти, недолго думая, срывается с места, окончательно забыв и о похмелье, и о больной голове. Он бежит сквозь толпу, опрокидывая на ходу лотки с товарами, в спину ему летят лазерные заряды и проклятья от продавцов и покупателей. За все годы путешествий с Риком, он поднаторел в побегах, а ведь сколько его версий было сожрано инопланетными тварями? Страшно подумать. Поэтому Морти может по праву собой гордиться. Он петляет, не держится вообще никакого курса. Ведь Рик достаточно гениален, чтобы наперед просчитать траекторию побега, следовательно, не должно быть вообще никакой траектории и даже зачатка логики. Морти остается только бежать. В то же самое время Рик С-137, насвистывая привязчивую мелодию, услышанную накануне в клубе, направляется в своей свежеотремонтированной тарелке к «старым приятелям», наебавшим его с последним Риком. Четверых предыдущих Риков он нашел сам. Но мотаться по вселенным, отстреливая все свои версии без разбора в его планы уж точно не входит. Как и провести годы в поисках. Рик намеревается все сделать быстро и, желательно, максимально жестоко. О кристаллах памяти Птич рассказал ему сразу после убийства третьего Рика, который тоже естественно оказался не тем, кто был ему нужен (бритая голова и татуха на виске, увольте). С-137 отвалил сарказианцам немалую сумму, за то, чтобы он смог ими воспользоваться. Сарказианцы просканировали его память, даже портретик выдали, а спустя пару дней - и место назначения. Якобы скан совпал с Риком, разыскиваемым за воровство в нескольких других вселенных. И боже, он повелся как лох. А в итоге, мудаки сэкономили кристаллы, заработали денег и его руками убрали Рика, обчищавшего их запасы ценных минералов. Он же заработал себе психологическую травму, «утопив» маленькую Бет в крови родителей. Рик, может быть, и хотел сначала с кем-то договариваться, действовать адекватно, он честно и просто пиздец как сильно старался. Он же выбрал семью, он мог преподавать каким-нибудь дебилам, типа этого Морти Смита, в универе, он мог возвращаться вечерами домой, целовать свою Дайан в щеку и восхищаться новыми успехами Бет. Он просто обязан был постараться действовать адекватно, а в итоге он завис в летающей тарелке, сделанной из мусора, посреди бескрайнего космоса и собирается взорвать базу межпланетных мафиози. Почему бы и нет? Терять ему точно нечего. Рик пытается поймать себя хоть на каких-нибудь ощущениях. Честно пытается, пока паркует тарелку, пока проверяет работоспособность бомбы, пока идет до места встречи. Шаги отдаются эхом по космическому ангару, и он их считает, как Бет считала овечек перед сном. Он считает шаги и ловит себя на ощущении полнейшего равнодушия, как будто, он не живой человек, а робот, цель которого, например, приносить масло. Надо будет создать такого, хоть кто-то должен существовать без экзистенционального кризиса. Рику кажется, что его просто выжгло изнутри, и на момент встречи с сарказианцами, он задается вопросом, когда он вообще в последний раз чувствовал хоть что-то помимо желания выстрелить себе в голову? - Санчез! Рад тебя видеть! Наверное, когда его семья еще была жива. - Взамно, Фолмб, взаимно. Рику кажется, что вне зависимости от расы все гуманоиды подобной профессии выглядят одинаково: отожравшиеся и сальные, и неважно уже наличие чешуи и количество глаз. - Слышал, у тебя все получилось, - говорит Фолмб, и Рик борется с желанием закатить глаза или сказать какую-нибудь пошлость. - О, несомненно, - вместо этого скалится он и ставит на стол между ними серебряный чемоданчик (надо же держать планку пафоса в конце концов) с обналиченными кредитами. - Я бы хотел поработать с парой этих кристаллов над одним экспериментом. Фолмб выглядит недовольным. Его кореша заметно напрягаются и тянутся к оружию на поясах. - Чистеньких триста тысяч. Фолмб мнется, но все же говорит: - Ладно, только парочку. Рику хватит и одного. Они отдают ему кристаллы, а он оставляет им деньги. Похуй на деньги, заработает еще, это никогда не было проблемой. - Пока-пока, - машет рукой Рик на прощание, уже выходя на стоянку. Они уже не видят его, он делает это скорее для себя, ради шутки и лишнего самолюбования, ведь он высчитал все до миллисекунды. Сразу после его слов раздается взрыв, превращающий Фолмба и его подручных в скворчащую мясную кашу. Рик честно пытался с ними по-хорошему, и не его проблема, что у них не получилось это оценить. Считыватель памяти уже почти готов, он, прямо сидя в тарелке, устанавливает последние детали и кристалл. Считыватель срабатывает с первого раза (кто бы сомневался), звенит фурмскими зеркалами внутри и выдает полароидное фото нужной версии Рика. Той самой, что похерила его жизнь. Осталось теперь решить, как проверять других Риков, и стоит ли оставлять хоть кого-то в живых. Идея с проверкой мертвецов кажется слишком отбитой даже ему. Да и оставлять сиротками лишних Бет пока нет никакого желания. Естественно, Морти схватили. Ему бы хотелось этому удивиться, но он принял это как нечто неизбежное. И данный факт расстроил его даже больше, чем сам факт своей поимки. - Где Рик? - спрашивает Рик, и Морти было хочет ответить, оперируя самым очевидным фактом "передо мной", но опасается, что шутка не придется по вкусу его собеседнику, и его попросту пристрелят. Это был бы самый тупой финал из всех возможных. - В-вы ошиблись, - Морти не знает, как спасти ситуацию. - А чего это ты здоровался со мной, а? - Рычит ему в ухо негласный главарь Риков. Морти не помнит его, значит, он явно не доживет до Цитадели. - Обознался, - пожимает плечами Морти. Это настолько тупо, что он внутренне разбивает себе ладонью лицо. - Где твой Рик?! Словосочетание "твой Рик" звучит так знакомо и по-домашнему, что в груди, несмотря на ситуацию, разливается тепло. - Я-я не знаю, мы просто круто вчера позависали и все. Я его не знаю. - Где зависали? Какой же ты тупой, Морти. Просто пиздецки тупой. Два ворона Морти, два ворона гораздо сообразительнее и полезнее тебя. В голове звучит голос Рика, и Морти отвлеченно приходит к выводу, что два ворона задели его посильнее, чем чан кислотой. Неожиданные выводы приходят в неожиданных ситуациях, что тут еще скажешь? И да, Морти ведет их в стрип-клуб. И да, он снова чувствует себя тупым четырнадцатилеткой, только окунувшимся в приключения с дедушкой. Дедушке сейчас 35 и одна из его бесконечных версий приставляет ему пушку к виску – тут не до гордости, он просто делает то, что просят, чтобы подольше оставаться в живых и не превратиться раньше времени в расходный материал. В стрип-клубе пока никого, Рики, нацепив чужие личины, прикидываются друзьями и идут вместе с Морти к одному из дальних столиков. Один из них мимоходом заказывает выпить. Морти старается держать себя в руках и быть спокойным. Надеется, что удача будет на его стороне, и первыми в клуб заявятся не Рик или кто-то из его друзей, а, например, четырехмерный временной полицейский, который и так где-то уж очень задержался. Морти ожидал, что тот отправится в прошлое прямо следом за ним, а от него за эти дни пока ни одной весточки. Давай чувак, сейчас же лучшее время, появляйся сейчас погрози всем своим Крисом и, есть вероятность, что все разрешится так, как надо Морти, но… Морти никогда не отличался везением. - Налейте папочке! – Рик заваливается в клуб уже через час после прибытия туда конвоированного Морти. Морти взглядом пытается ему подсказать уебывать к чертовой матери отсюда, но Рику похуй на его потуги. - Эй, щенок! Ты уже тут! Да, до звания «пса» он явно еще не дослужился. Все происходит довольно быстро. Рики снимают камуфляж, Морти бросается в сторону, за диван (оружие он по пьяни где-то вчера просрал). Он сейчас не помощник. Рики схватываются в рукопашную. С-137, кажется, просто по приколу, а остальным интересно узнать, почему он заделался маньяком и начал убивать свои версии. У них примерно одинаковые физические данные, С-137 действует на азарте и практически в состоянии аффекта, но против четырех своих версий ему тяжеловато. - Может ты начнешь стрелять? – Кричит Морти из-за укрытия и тут же уворачивается от заряда, посланного другим Риком. - Может ты заткнешься, уебок? – Не остается Рик в долгу. Да-да, уебок без оружия заткнулся, окей. - Какого хрена ты творишь? – Спрашивает Рик-главарь. - Я? А что я сделал? Вы пришли в мою вселенную. - Не прикидывайся, мы считали портальный след, ты убил Рика-геолога. - Геолога? А, минералы… Морти слушает диалог и в который раз удивляется способности Риков болтать в пылу драки. В итоге два Рика повержены, третий – недобит, но держится, а с четвертым С-137 уже практически танцует без сил. А потом прибывает подкрепление. Скорее всего, Рики послали сигнал своим товарищам по несчастью, и те тоже решили отправиться по следу версии, которая решила остаться единственной в своем роде. - Блять, - только и произносит Рик, когда они всем скопом заваливаются в клуб. Доставать лазерную пушку уже нет смысла. - Блять, - вторит ему Морти из-за дивана. Одновременно Рик приходит к выводу, что ему, скорее всего, пиздец, а Морти – к тому, что без него Рику пиздец. Морти действует быстро, на инстинктах, которые Рик годами втравливал в него. Благо, портальная пушка с собой. Он открывает портал, выходит прямо к своему Рику, тут же открывает еще один - под ногами, и они валятся в темноту, потом еще один – мир сисек (куда уж без него? Может быть, пара Риков там и зависнет), потом планета диванов и, наконец, Блитс энд Чипс. Здесь все, как и раньше (точнее, как и будет): темно-зеленые стены, круглые светильники, праздничная атмосфера и жирные планонеацы у автоматов с монетками. Здесь, после четырех порталов и вкупе с мозговыми волнами Морти, о которых еще никто не догадывается, так как Морти еще даже не родился, их не выследят. Рик оглядывается. Ждет какое-то время, напряженный, готовый тут же сорваться с места и побежать, но все-таки понимает, что их никто уже не догоняет. - Может объяснишь? Морти может произнести только: - Эээ…