Цикличность

Разница между Морти и Птичем колоссальная, между ними пропасть которая начинается с внешнего вида и отношения к жизни, а заканчивается в стрёмном мотеле на краю Вселенной (потрахайся и посмотри, как взорвется соседняя галактика. Мог бы получиться неплохой слоган). Птич бы никогда не оценил прелести подобного места, да и представлять его сейчас рядом нет абсолютно никакого желания. Здесь Морти. Морти - наглый и самодовольный, упивающийся сейчас ощущением вседозволенности, словно Рик, это единственное, чего он вообще хотел в этой жизни. Это странно, это трепет, приправленный похотью и больным обожанием. Когда Морти только повел его в сторону мотеля (за руку, как девчонку, ебаный стыд), Рик прекрасно понимал, чем все закончится. Весь путь словно в мороке, хотя нет, морок - целиком и полностью последние сутки. Платформа смотровой площадки сделана из чего-то наподобие металла, блестит обшарпанно, отливая отражением звезд. Вдалеке, через темноту космоса, проносится на огромной скорости чей-то корабль, оставляет за собой ярко-синий хвост. Рик как будто обкурен, сознание выцепляет только детали, не желая сосредотачиваться на всей картинке целиком. Сосредоточишься - смиришься с тем, что проиграл сам себе. Дверь в номер щелкает оглушающе громко, звучит в голове набатом. Морти не медлит, тут же ухватывает Рика за загривок и притягивает к себе. Будто боится, что тот передумает или что происходящее окажется пьяной галлюцинацией, а на самом деле он в отключке валяется под столом в любимом стрип-баре Сквончи. Воздуха не хватает, пальцы больно впиваются в кожу. Где-то позади захлопывается телевизионная панель - искусственный интеллект настроен правильно, понимает, что в нем сейчас нет необходимости. Куртка летит на пол. Вслед за ней - плащ. У Морти что-то защемляет за ребрами, когда он стягивает с себя футболку. Хрен с ним, дышать пока может и ладно, остальное сейчас абсолютно не важно. Он думал, что все будет происходить по-другому. На протяжении последних шести лет перебирая разные варианты: секс по пьяни, секс по ошибке, секс из-за прихоти какой-то инопланетной твари или отравы. Даже мечтать не мог, о том, что все будет честно. Целует голодно, не давая вдохнуть и заставляя Рика, сдавшись, привалиться к двери, чтобы удержать равновесие. Это не страсть, это жадность. Четвертый круг ада по Данте. Рик пахнет мятной жвачкой и, все еще, блинчиками. Наэлектризован до предела, сплошные оголенные провода. Тронь лишний раз - жахнет током. Утягивает Рика за собой к кровати, и Рик подчиняется (Рик! Подчиняется!). Связь с реальностью потеряна, она и не нужна вовсе. Два шага назад – падение на кровать. Свободный полет длиною в долю секунды. Прикосновения Морти - иглы под кожу. Одно дело - секс с незнакомцами, которых ты забудешь наутро (или уже через час), ничего не значащий перепихон с проституткой, просто чтобы расслабиться и отвлечься. Совсем другое - глаза напротив в которых фатализм, смешанный с чем-то по-страшному похожим на любовь. Он считывается настолько явно, что навевает мысли о фестивале конца света, на котором они и познакомились. Всеобщий праздник на фоне грядущей катастрофы. Весь Морти - такой праздник, с его широкой улыбкой, обаянием, прицельными шутками и кучей недоговоренностей. Сердце Рика стучит как бешеное, норовит разломать грудную клетку к чертовой матери. - Тихо-тихо, - говорит Морти. Не ясно кому: себе или Рику. - Надо было трахнуть тебя еще тогда. Просто чтобы ты отстал, а потом... - Рик стягивает с себя водолазку, - послать тебя на хер. - Еще чего, - Морти пользуется внезапным преимуществом в виде веса и придавливает его к кровати, не дает взять инициативу. - Серьезно? – Хмыкает Рик. Улыбается нагло, вскидывает бедра вверх "не думай, что так просто дам себя выебать". Возбуждение переходит грань допустимого. - Ты что мне не доверяешь? - Морти скользит руками от груди до пресса Рика и ниже, цепляет пальцами брюки и боксеры одновременно и тянет вниз, избавляя от остатков одежды. Рик перед ним теперь - как на ладони. Уязвимый. Хрупкий. Даже ребра торчат. Это пиздец, он не оставит на нем живого места, поставит метку на каждом сантиметре бледного тела. - Конечно, не доверяю, - зато честно. Рик охает, когда горячей кожей живота ощущает сначала холодные, неживые пальцы металлического протеза, а потом, когда Морти недолго думая оставляет засос рядом с пупком. - Раз так, я пошел, - Морти тут же пытается встать. Не всерьез, естественно, но и этого достаточно, чтобы сейчас манипулировать Риком. - Ах ты мелкий пиздюк, - Рик утягивает его обратно. – Кто научил тебя быть таким мудаком? Ты. - Чем отличается сейчас от тогда? - Что? - Почему нельзя будет послать меня на хер теперь? Морти нужно услышать ответ. Практически жизненно необходимо. Рик было подумал, что тот стебётся, не может же все быть настолько серьезно, да? Или может? - С-сам знаешь, - упрямо произносит Рик. Пытается поцеловать, притянуть ближе, ухватывается цепко за шею. Выражать свои чувства действием всегда было легче, нежели вербально. - Нет, - Морти серьезен, нависает над Риком, смотрит прямо и даже немного зло. - Ты мне - Рик не может произнести слово "нравишься", это как-то глупо, он же не подросток, ей богу. – Важен. Этого для Морти пока достаточно. - Скажи, что любишь меня. - Какая нахуй разница? И тогда, и сейчас Рику попросту страшно произносить подобные вещи вслух. Разница в том, что сейчас Морти понимает его, знает причины и следствия, не требует и не упрямится. - Со мной не страшно признаваться и в большем, - впивается губами в шею, создавая, как художник, новый след, на который утром будет приятно любоваться. Врет, не моргнув глазом, ведь с ним как раз страшнее всего. Рик может только надсадно выдохнуть, вместо ответа. Рик под ним неожиданно податливый и открытый, практически искренний. У Морти внутренности горят от нежности и навязчивого желания сделать больно, поломать хоть немного, чуток, показав, что теперь он главный, он ведет. Так и есть. Рик раздвигает ноги, не спорит больше и не выебывается. Ему надо себя наконец отпустить, перестать контролировать все и вся, отдать за себя ответственность кому-то еще. Морти дает ему такую возможность. Он готов взять на себя и больше, готов взвалить себе на шею еще больше дерьма и боли, лишь бы чувствовать разгоряченное, податливое тело под собой. Он и мечтать о таком не мог никогда. Рик ласкается как прикормленный кот, выдыхает рвано и заполошно. Нет больше никаких рамок, нет правил и ограничений, Вселенная сломалась, распалась на миллиард частиц, в пизду ее, пусть весь мир исчезнет к чертовой матери, и только они вдвоем останутся. Морти растягивает его медленно, никуда не спеша. Издевается, буквально кожей впитывая каждый момент. Они в мотеле, предназначенном специально для траха, здесь помимо десяти видов смазки, можно найти еще кучу разных игрушек. Но игрушки сейчас не нужны, с ними не хочется, будет не то, наоборот, хочется, чтобы ничего больше не отвлекало. Только они вдвоем. Когда Морти входит - Рик царапает ему спину. Когда начинает двигаться - Рик шипит сквозь зубы, смотрит расфокусированным взглядом из-под ресниц. Уязвимый, ведомый, охуенный. Краем сознания Морти понимает, чем раздражал Рика там, в будущем. Вместо чего-то подобного (ну или вместо подобия Лолиты) тот получил лишь умственно отсталого подростка, пускающего слюни по красотке из школы и дрочащего на все подряд при любом удобном случае. Суррогат. Ничего страшного, сейчас это неважно. Это только подбивает ускорить темп "почувствуй, как я могу, стони громче, давай, сейчас я не бесполезен, запомни". Кончает Рик с глухим стоном, жмурится, все тело его чуть подрагивает. Морти достаточно этого и пары движений, чтобы достичь разрядки следом. - Ох блять, - оргазм накрывает волнами вкупе с острой болью, прошивающей грудную клетку. Морти заваливается на бок, лимит эндорфинров и адреналина по всей видимости на сегодня исчерпан. Рик быстро встает, нега слетает с него разом, будто ее и не было, проходит быстрым шагом до плаща, оставшегося валяться при входе, нашаривает в кармане шприц. Морти даже в предобморочном состоянии пялится на его растраханную задницу. Ради этого и сдохнуть не жалко. - Вколю полторы дозы, терпи. - Это месть? - Ржет Морти (скорее похрипывает). - Да, она, - Рик забирается на кровать и не церемонясь всаживает иглу Морти в поясницу. - Ты прям заправский анестезиолог. - Да, детка, у меня много талантов. Морти почти сразу отпускает, он ложится нормально, подтягивает Рика ближе к себе. - Иногда хуйня случается не вовремя, извини. - Забей, пес, - Рик кладет затылок ему на грудь, смотрит в потолок. - Сейчас бы покурить. - Так ты не будешь посылать меня на хер? - Интересуется как ни в чем небывало, хотя где-то в глубине души и правда волнуется. - Только за дебильные вопросы. Больше ни о чем говорить не хочется, да и не нужно. Снаружи мерно гудят аккумуляторы энергоснабжения, кто-то паркует космобайк, резко визжит двигатель. Практически нирвана. Морти вдруг думает, что может быть, именно легкие станут причиной его смерти. Может быть, именно от этого он и умрет. Это было бы логично, тем более такой херни после других риковых модификаций с органами он никогда не испытывал. - Легкие ведь не приживаются, да? – Произносит обыденным тоном, скорее, чтобы озвучить собственные подозрения себе самому, посмаковать на языке, но не для того, чтобы Рик что-то делал с этим. - Вот есть же мудаки, которым надо поболтать после секса. Не мели чушь, это инопланетная технология, возможно твой организм просто не успел приспособиться. Дадим взятку в больнице, тебя посмотрят, - Рик раздражен. Раздражение начинается паникой внизу живота и выплескивается клокочущим гневом наружу. - Ты не умрешь. Морти прикрывает глаза, удерживает Рика, не давая ему отодвинуться от себя в порыве негодования. Естественно, Морти соврал, когда пару часов назад говорил Рику про свои шрамы. Точнее повторил когда-то давно сказанную Риком чушь, о правдоподобности которой тот даже не позаботился (знал, что Морти не переспросит. Слабак же). Морти даже злился, думал, что это что-то вроде кинка - оставлять следы от собственного вмешательства в чужой организм. Видимо нет. Рик просто не может угадать, что убьет Морти в следующий раз. Оставляет подсказки себе самому (или Морти). По крайней мере, других причин для такого издевательства над своим телом Морти не видит (какая глупость, он то надеялся умереть героически, а не медленно загибаться от невозможности сделать вдох). Рик сказал, что все это - цикличность. Значит события не повторяются один в один, а просто идут по определенному циклу, отличаясь в деталях. Они с Риком раз за разом проходят определенный цикл событий, и то, что для Рика прошлое - становится будущим для Морти. Проблема в том, что знание Риком последовательности событий - эти же события немного меняет. Поэтому они и не могут выбраться! Конечно. Все дело в неучтенном факторе, в изменяющейся детали, в смерти Морти. В будущем Рик слишком много времени тратил на исследования модификаций тела и искусственных органов, при этом не пытаясь сохранить себе молодость со здоровьем и игнорируя другие разделы инопланетной медицины. Морти всегда этому удивлялся. Ответ же был на поверхности – Рик старался не для себя. Там, в будущем, Рик все знал, даже подготовил его к Серой Зоне, поставив все возможные примочки от последствий продуктов ядерного распада (Морти помнил, как считал это пустой тратой времени, ведь они не часто зависали в мирах постъядерных катастроф). В прошлый раз (в тот, который помнил Рик, шмальнувший себе в голову из пушки), Морти вполне могла убить травма позвоночника. Не зря Рик столько с ним заморачивался. Если на тот момент у Морти не стояло импланта, то последствия от травмы на корабле громфломитов могли быть неслабые. Морти смотрит на свою протезированую руку, шевелит пальцами и думает, что не будь у него укрепленных костей, одной оторванной рукой он бы не отделался: тот рикошет, скорее всего, раздробил бы ему позвоночник в щепки. Еще одна подсказка - языковой чип. Он вшит в первый шейный позвонок, и при серьезной травме точно отключится. Если следовать теории о травме позвоночника, то становится логичным желание Рика научить Морти языку громфломитов. В этот же раз, укрепленный скелет сыграл Морти на руку, вероятно избавив его от кучи проблем, возникших в прошлый раз. В любом случае, теперь он загнется по другой причине. Иисусе, да он практически Джерри, который без Бет найдет тысячу и одну причину сдохнуть (засунуть руку в утилизатор мусора и умереть от потери крови еще даже не самая тупая причина). В таких обстоятельствах и правда задумаешься о штуках типа судьбы, проведения и... какие там еще около эзотерические хрени придумало человечество? Наутро (если можно так выразиться, вокруг все-таки сплошное ничто), пока хватает заряда портальной пушки, Рик решает отправится на кибер-рынок в соседней галактике. - Что тебя интересует? - Запчасти. - Для вооружения? Рик только пожимает плечами: -Типа того. Портал они открывают прямо из номера. Прежде чем туда шагнуть, Морти собственнически ухватывает Рика за талию, заставляя войти вместе с собой. На другой стороне портала – что-то типа торговых рядов Серой зоны, только в сотню раз больше. Продавцы скрывают лица. Кто-то раскладывает товар прямо у своих ног (конечностей, если точнее), а кто-то зазывает посмотреть на эксклюзив в крытые палатки. Синее солнце делает все происходящее немного похожим на подводный мир. Смутно знакомое место. - Раз мы здесь, я, пожалуй, пройдусь посмотрю, что п-предлагают мета-ряды. - Не зависай на порнухе, Морти. Морти в ответ на довольную лыбу Рика показывает ему средний палец. Несмотря на то, что они сейчас типа "встречаются", ничего не изменилось. Наверное, и не должно было, просто новый уровень доверия, еще одна ступенька на лестнице взаимного абъюза, думает Морти. Морти особо никуда не торопится, но и выбирать запчасти для уничтожения своего шанса на счастливую жизнь, ему ни капли не импонирует. А было бы идеально просто остаться с Риком в Серой Зоне, просто наслаждаться смесью неонуара и киберпанка вокруг. Тусовались бы, Рик бы выдумывал всякие крутые штуки, просто были бы вместе. - Вооружение обновить не хотите? - Окликает Морти один из продавцов. Морти похлопывает себя по набедренной кобуре и тут же принимает заинтересованный вид: - А что вы предлагаете? Продавец, чью расу из-за серого безразмерного балахона, Морти даже не берется угадывать, кивает ему в сторону палатки неподалеку: - У тебя старые модели, я продам новые. Много зарядов. Много мертвецов. Да уж, вот о мертвецах он как раз старался не думать. В палатке сложены ящики, в ящиках целый арсенал. Стоп. Как он узнал, какое оружие у Морти? Это уже интереснее очередной самонаводящейся мини-ракеты. - Не, друг, это скучно, - Морти, ерошит кудрявый затылок нарочито непосредственным жестом. – Я хочу, твою штуку. У Морти в глазах ничего кроме дружелюбия, он знает, что подобное пугает больше всего. Иногда улыбка страшнее любой угрозы. - Что? Морти продолжает улыбаться. В условленном месте в условленное время Рик не появляется, и Морти чертыхается сквозь зубы, ковыряет носком сапога черный гравий. Рядом краснокожий, потеющий козлина с кальяном выдыхает дым прямо в его сторону. В колбе кальяна корчится в экстазе недоразвитый организм. На десятой минуте попыток держать себя в руках Морти не выдерживает: - Съеби отсюда или я тебя самого засуну в этот кальян, - наставляет лазерную пушку на кальян, не на пришельца. Тот хнычет, закрывает кальян собой и предпочитает ретироваться. Морти только раздраженно хмыкает, разминает шею и случайно замечает Рика в толпе в метрах двухстах от себя. Тот мило беседует с газообразным существом, украшенным несколькими яркими электрическими шарами. Шептун? И Рик на него повелся? Весь вид Рика выдает заинтересованность, он улыбается и, вероятно, выслушивает какую-то чушь про мир во всем мире, внутреннее спокойствие, любовь или как там звучала та песенка? - О, Боже, Риииик, - тянет Морти и направляется в его сторону. - М-морти, Морти, я хочу тебя кое с кем познакомить, - Рик явно вдохновлен происходящим и тараторит. - Да ладно, - даже не пытается скрыть скепсис в голосе Морти. - Я вижу твой друг очень болен, Рик, я могу посмотреть… Морти ощущает что-то наподобие щупалец в своих мыслях. И про что ты споешь песенку сегодня? Про вертикальный инцест, гибель пары планет и игры со временем? «Шептун», кажется, понимает, что спеть песенку в данном случае явно не прокатит. Весь рябит и электризуется: - Рик, этот гуманоид хочет… Морти достает пушку и не думая, разряжает обойму в газообразного мудака с приятным тенором. Приятный тенор издает предсмертное «неееет» и рассеивается. Морти много чего хочет, не обязательно все озвучивать Рику. - Блин, Морти, ты что?! Он же… - Спел тебе песенку про лунатиков, - Морти подходит ближе, кладет руки Рику на плечи, смотрит в глаза. Казаться бесчувственным ублюдком не очень хочется. - Эта раса считает углеродные формы жизни паразитами и хотят всех нас поработить и уничтожить. - Серьезно? – Кажется искренне расстраивается Рик. - Ага. Рик поворачивается в сторону торговых рядов, закидывает руку Морти на плечи, повисает на нем. - Черт, а я уж было поверил в счастье в жизни. Что Морти всегда нравилось в Рике, так это умение переключаться и забивать. - Я твое счастье, смирись и живи с этим. Рик только ржет в ответ на такое заявление.