Цикличность

Рик смотрит на себя зеркало. Отражение ухмыляется, показывает ему средний палец, а потом голыми руками убивает его (свою?) семью. Смерти каждый раз разные, иногда – это четкие воспоминания и логическая последовательность событий, а иногда, как сейчас, метафора, где нет места реальности. Только чистые эмоции. Единственная константа этого сна – он сам, теряющий ощущение себя. Он – это все еще он? Или уже отражение? Это на его руках кровь или все-таки нет? Он теряется, и боится потеряться настолько, что уже не сможет выбраться из этого бесконечного зазеркалья. На этот раз отражение произносит: - Если бы я не пришел в твой гараж, ты бы пришел в мой. И он хочет сказать, что нет. Зачем это ему? Он бы не пришел. Но в горле – песок и камень. Невозможно извлечь ни звука. Отражение улыбается. Он открывает глаза, не сразу понимая, где находится. Морти рядом нет, половина кровати пустует, и Рик так и лежит в тишине какое-то время. Время тоже не линейно: оно то тянется невозможно медленно, то сутки пролетают за пару часов. Время как будто дрожит рядом с Морти, и если бы у него здесь под рукой были земные часы со стрелками, он уверен, они бы также то останавливались, то крутились без остановки, ведь это ощущение буквально физическое. Мы же ощущаем падение? Наше внутреннее ухо его ощущает прекрасно. Тебе не обязательно видеть, что ты падаешь, чтобы это знать, ты просто это чувствуешь. Здесь то же самое. Сколько они уже живут в этих апартаментах? Два дня? Три? Непонимание норовит превратиться в настоящую паническую атаку. Машина времени настроена на одну единственную дату и одно единственное место. Почему? Если бы был шанс вернуться немного раньше, раньше настолько, чтобы изменить свою жизнь… Он не успевает закончить мысль, Морти возвращается. Хрипы слышны даже больше, чем обычно. - Вколоть обезбол? – Только и спрашивает он. Он уже спрашивал это вчера ночью, и, кажется, позавчера. Если бы можно было все изменить? Если бы машина времени заработала как надо? Или она все-таки сможет? Морти – гребанная шкатулка с секретом, по сути, хаос, который никак не получается собрать в правдоподобную картинку: кто ты? Зачем ты здесь? Заснуть надолго не получается и Рик сначала идет в их кухню-лабораторию, которая являет собой нечто великолепно-жуткое. Работать в большом ангаре он бы не смог (это бы еще больше напоминало о грядущем геноциде), а так, ничем не хуже его старого-доброго гаража. Машина времени разряжена, подмигивает красным сигналом и одной единственной датой. Собственно, ничего не изменилось с ее последнего осмотра. Рыжий волос так и остался не идентифицированным, а новая версия портальной пушки вызывает только нестерпимую зависть к умельцу ее создавшему. Эмоции перебивают разум: вопросы без ответов и сон, который никак не получается забыть. Он сидит над всем этим какое-то время, пока за окном не пролетает дирижабль утренних шестичасовых новостей. Только тогда Рик, чертыхаясь, решает все-таки пойти в душ. Смотреть на себя в зеркало не хочется, посмотришь – вероятно еще больше сойдешь с ума. Хреново, когда человек на твоих глазах убивший твою семью - это ты сам. Рик умывается ледяной водой, и у нее как обычно, несмотря на кучу фильтров, привкус соли, и это никак не добавляет позитива в новое утро. Он так и зависает у раковины, не в силах ни двинуться, ни поднять голову, ни выключить кран. Не замечает, как Морти все еще одетый в одни лишь боксеры, появляется в дверном проеме, облокачивается здоровой рукой о дверной косяк и рассматривает внимательно его спину. Рик, наконец, поднимает голову и ловит его отражение в зеркале (все еще ни в коем случае не свое). - Что, пес? – натянуть фальшивую улыбку точно не выйдет и он даже не пытается. Морти же на одну позорную секунду хочется двинуть длинную речь про утрату, смелость двигаться вперед и свою обязательную поддержку, но это же Рик, он пошлет его нахуй быстрее, чем он откроет рот и произнесет первую фразу, поэтому он решает вопрос по-другому. Для начала подходит вплотную. Рика, кстати, это до сих пор явно триггерит, он не привык, что кто-то так бесцеремонно вторгается в его личное пространство, не имея ни капли агрессии. - Тебе надо расслабиться, Рик, - только и говорит Морти. Как и ожидалось, Рик уже открывает рот, чтобы послать его подальше, но Морти не теряя времени просто опускается перед ним на колени с самым блядским и деловитым видом одновременно, и слова как-то теряются. Выбивает из колеи, знаете ли. Уже где-то в шестнадцать лет Морти уверился, что секс – это прекрасный способ коммуникации. И да, ему иногда (или даже гораздо чаще, чем иногда) было жаль, что они с Риком ограничены вербаликой и кулаками. С помощью секса, можно сказать очень многое, часто даже то, для чего в человеческом языке не хватит слов. Можно банально признаться в любви, можно уже менее банально - в ненависти, можно успокоить, можно отвлечь, можно сказать: «я всегда буду с тобой», а можно сказать: «прощай». Сейчас Морти просто пытается заткнуть беспокойный поток мыслей у Рика в голове, пока тот еще не успел пойти за бутылкой. Если выбирать бухать или трахаться, то выбор для Морти очевиден. Не то чтобы он профи в том, что сейчас делает (и слава богу), а один пьяный опыт в универе, он предпочел бы вообще никогда не вспоминать, но судя по тому, что Рик затыкается и ощутимо вцепляется рукой в его волосы, направляя, то компенсировать рвением пока удается. И это охуительно на самом деле, это ли не власть, когда чужой член у тебя во рту? Можно сделать охуительно хорошо, а можно и откусить к чертовой матери. Морти про себя смеется этим не очень здоровым мыслям и берет глубже, заставляя Рика издать нечто отдаленно похожее на собачий скулеж. Морти думает, что он бы, блять, все в своей жизни отдал, чтобы слышать этот задушенный звук как можно чаще. Невольно приходит тупая мысль про музыкальные инструменты, но она пролетает как-то мельком, не отвлекая от процесса. Процесс же, несмотря на быстро затекшую шею, заводит. Поймай ритм, бери глубже, старайся наслаждаться и не подавиться в процессе. В какой-то момент он поднимает взгляд на Рика и понимает, что все это время тот смотрел на него. И это - какой-то совсем новый уровень похоти. Она прошибает током и оседает тяжестью в паху. Морти улыбается, специально проезжаясь зубами по живой плоти и вырывая этот самый вкусный звук еще раз. Рука на затылке сжимается сильнее, давит. Морти приспускает свои боксеры, освобождая колом стоящий член и отклячивает задницу. Знает, что смотрится просто заебись, дразнит: «смотри внимательно». И продолжает сосать. В момент, когда Рик резко отодвигает его от себя, Морти сначала теряется, не понимает в чем дело, а потом осознает, что тот просто не хотел кончить ему в рот. Рик дышит тяжело, продолжает смотреть с поволокой, но ничего не говорит. Им обоим в принципе все понятно и так, зачем тратить лишнее время? - Так? – Спрашивает Морти, чуть отодвигаясь назад одним гибким слитным движением (и это стоит ему усилий, между прочим). Рик продолжает смотреть, а Морти ложится на спину прямо на холодный пол перед Риком, открывая ему максимально наилучший обзор на себя. - Прекрасно, сученька, - отвечает Рик, пожирая его взглядом. «Запоминай как следует», - думает Морти и начинает себя ласкать. Запоминай. Передатчик оповещает о входящем вызове, ровно в тот момент, когда мытье в душе готово перерасти во второй раунд. - О, да ладно?! – Возмущается Морти абсолютно искренне, когда голый мокрый Рик практически выбегает из кабины в поисках трубки. - Я чувствую себя любовницей, Рик! Любовницей во время звонка жены, Рик, это… - Морти продолжает возмущаться, но за шумом воды поток бреда слышен не так хорошо, чему Рик искренне рад. Предсказуемо звонит Птич. Предсказуемо интересуется сроками изготовления оружия (бомбы, это будут бомбы, он съехал с Базы, чтобы не пистолеты клепать в конце-то концов). Уже менее предсказуемо - он хочет выцепить Рика на стычку с офицерским составом жуков в районе М-9, безлюдной планетки, известной своими притонами, полнящимися громфломитским экстази. Чинуш там можно будет взять почти беззащитными, и маловероятно, что они, будучи обдолбанными, вызовут подкрепление (честь звания, все дела). А еще менее предсказуемо, что Птич рьяно против участия Морти в вылазке. - Да ладно, пацан свой, - говорит Рик громче, чем следовало бы, провоцируя только что вышедшего из душа Морти на вопросительный взгляд и дерзко поднятую бровь. Благо мозгов хватает вслух ничего не комментировать. - Пацан твой, - ставит точку в разговоре Птич, и Рику, по правде сказать, нечем крыть. – Собираемся на Базе через час, оттуда сразу на М-9. - Я теперь враг народа? – Спрашивает Морти, стоит только сбросить вызов. - Скорее, заноза в заднице, М-морти. Такой ответ устроит? - Ну, смотря в чьей заднице, - лучезарно улыбается этот мелкий пиздюк. Через час Рик бросает через плечо «до вечера» и уходит в портал, а Морти задается вопросом, много ли заряда еще осталось в новой версии пушки? Скорее всего, не очень, и это тревожно. С другой стороны, помимо портальной пушки ему есть чем заняться. Расщепитель все еще покоится в бачке унитаза, и надо бы с ним что-то решать. К своему стыду, Морти в душе не ебет как эта штука работает, но что это она – факт. Во-первых, он ее узнал. Во-вторых – его новый глаз ее никак не идентифицирует (как и похожая технология в клубе), а следовательно, оружие нигде и никак не регистрировалось и, скорее всего, здесь еще даже не использовалось. Все, что выдает чип у него в глазу: «потенциально опасно», и сомнительно, что он так реагирует на новую версию миксера или типа того, а не на что-то засекреченное. Морти сначала просто вертит расщепитель в руках, ловя легкое чувство дежавю, потом долго выбирает объект для «стирания», останавливая свой выбор на чем-то отдаленно похожим на дуршлаг и решая, что, если данная херня исчезнет из всех вселенных, то в принципе ничего страшного не случится. А еще мысленно готовясь к появлению полиции времени, а соответственно, к угрозам со всеми вытекающими последствиями. Его не должны убить раньше времени (каламбур, однако), так что он может изощряться как хочет. Пока время на его стороне (ха-ха). Пять лет в течение которых можно будет что-то придумать. И шантаж, на данный момент, его наилучшая идея. Так чего тянуть? Морти выдыхает, вытягивает руку, кладет палец на спусковой крючок, нажимает и … Ничего не происходит. Нажимает еще раз. Ни-хре-на. Возможно, нужно что-то живое? Как ошпаренный, недолго думая и все еще в одних трусах, выбегает из апартаментов и направляет пушку на цветок в горшке, по-дизайнерски оставленный у подъезда кем-то из соседей. Ничего не происходит. - Нет! - Морти уже практически кричит. Пробует еще раз: - Ну сдохни же! Исчезни, сука! - Исчезни! Ничего не происходит. Возможно, со стороны он смотрится как обкурившийся придурок, прыгающий вокруг фикуса и пытающийся его застрелить из неработающей пушки, но это последнее, что Морти вообще волнует. - Сдохни, - уже практически умоляет он, но растение так и не подает признаков приближающейся погибели. Морти наконец оставляет попытки уничтожения флоры, садится на крыльцо и сидит так, смотря на проезжую часть. Райончик в принципе неплохой, учитывая, что самые ебанутые здесь видимо они с Риком. Полиция (ни обычная, ни временная) так не появляется. Морти в последний раз оглядывается на цветок, еще раз мысленно желая ему смерти, понимает, что замерз и решает вернуться обратно в студию. Притихшие прохожие наконец, могут выдохнуть. Расщепитель ему нужен. Расщепителем нужно научиться пользоваться. Или починить, если он сломан. Рик. У него есть Рик. Величайший гений Вселенной. Гений, который уже точно не сдержится и начнет задавать вопросы. На сколько вопросов Морти будет готов ответить честно? Возможно, вообще ни на сколько. В идеале Рик вообще не должен задавать вопросов. Сейчас так и происходит, и Морти пиздец как ему за это благодарен. - Знаешь Рик, у меня тут расщепитель материи. Классная штука. Почини его, пожалуйста, чтобы я смог пристрелить пару временных полицейских. Полицейские? А, я что не говорил? Я из будущего, а ты вообще-то мой дед. Нет, спасибо. Ехать обратно на черный рынок? Ну, такое. Там можно остаться и без расщепителя, и без глаза, и без денег. Местечко классное, не поспоришь, но рисковать не хочется. Нужен кто-то, кто сможет сообразить, что нужно делать, не будет задавать лишних вопросов и не подумает оружие отбирать. Жаль, Кромбопулус Майкл еще совсем жучок. Насколько Морти помнит, тот любил оружие и много чего покупал у Рика. Тупик. Спустя час хождений по кругу, еще пары попыток расщепить подъездный фикус и трату остатков силы воли на то, чтобы не закинуться мега-сывороткой, Морти решает – была не была. Две головы лучше, чем одна, а малютку жуку походу нужны деньги, так что, может быть, тот хотя бы сможет найти похожую технологию. Если его теория, что расщепитель изобрел не Рик Прайм верна, то нечто похожее точно должно быть еще где-то во Вселенной. Гетто громфломитов в Серой Зоне больше похоже на… На гетто. Никаких других сравнений Морти в голову не приходит. В душе же поселяются нежные чувства к месту, где они с Риком осели три дня назад. По сравнению с районом громфломитов, они просто джекпот сорвали. Гетто не имеет ничего общего с жучьими гнездами на Громфлом-Прайме, с которыми Морти успел немного сродниться, начав понимать их сложную иерархическую систему. Здесь же нет ни иерархии, ни системы, ничего, что бы вообще говорило о культуре жуков (кроме самих жуков, собственно). Бесконечная серая пустыня из пепла и такое же бесконечное количество покосившихся хибарок, сделанных хрен знает из чего: кусков фанеры, железных листов, обломков космических кораблей. В дело пускалось все. Краем глаза Морти замечает даже нечто напоминающее гуманоидные кости, но решает не акцентировать на этом внимание. Его психика, пожалуй, и так держится исключительно на силе воле. Жуки выщелкивают слова, указывают на него своими лапками и явно недовольны «пришельцем». Да уж, большая часть беженцев – дно иерархической системы - тупой расходный материал с очень короткой продолжительностью жизни. А местные жуки, еще и трусливый расходный материал, раз сбежали от войны и даже плюнули на всю ту агитационную чушь, которой полнилась их планета. - Вы не видели…? Шкета? Жучонка? - Детеныша? Кромбопулус Майкл. Да, возможно решение так себе, но другого у Морти нет. Жителей здесь пиздец как много, жилищ тоже пиздец как много и Морти уже начинает сомневаться, что он успеет вернуться до возвращения Рика, но ему везет. Должно же наконец ему повести! - Зачем тебе детеныш? Жук старый. Хитин трескается у него на морде, а изо рта течет зеленоватая слизь. Мерзость. - Есть работа. - Работа – это хорошо. Всегда хорошо. Жук разворачивается и направляется в другую от Морти сторону. Морти понимает, что это приглашение идти следом. Постройка в которой живет Кромбопулус ничем не отличается от остальных: покосившийся вход, стены из металлических панелей. Внутри - духота, койка с лежащей на ней явно больной чем-то самкой, и оружие всех видов и форм, валяющееся прямо на полу. - Детеныш любит оружие, - щелкает речевым аппаратом жук и уходит. - Спасибо! – Отвечает Морти уже ему в спину. Кромбопулус смотрит на него своими фасетчатыми глазами как на чудо света. Становится даже неловко, что в будущем он умрет из-за детской тупости и наивности Морти. С другой стороны, чего уж тут, все мы смертны, ничего не поделать. - Какая работа? – Спрашивает жучок. - Секретная, - честно говорит Морти и достает из спрятанной под курткой наплечной кобуры расщепитель. А следом – и обналиченные кредиты. – Надо понять, как это работает. Найти похожее. Возможно Морти это только кажется, но фасетчатые глаза излучают чистый детский восторг.