Цикличность

Район покруче выбрать не получается. - Могло быть и хуже, М-морти, - произносит Рик, заглядывая внутрь местного аналога посудомойки в шестой по счету квартире. Не так просто найти помещение, подходящее под нужды экспериментов Рика и нормального существования одновременно. Оказалось, что в основном, жилье в Серой Зоне — это студии малого метража с кухней, ванной и спальней в одной комнате, где от неминуемого приступа клаустрофобии спасают только панорамные окна и высокие потолки. База, где остался Птич, роскошь мало кому доступная. С одной стороны, ну и хрен с ним, думает Морти. С другой же, его недовольство и Птичем, и ситуацией в целом только усиливается. Складские помещения большого метража Рик даже не смотрит, и интуиция подсказывает Морти пока не спрашивать почему. С арендой здесь все просто: на подъездных дверях жилых домов высвечивается количество свободных студий. Заходи, оплачивай и живи сколько надо. Максимальная автоматизация упрощает жизнь. Правда, свободный вариант на соседней улице был взломан и занят бомжами, и никто этого даже не заметил, но кто они такие, чтобы кого-то винить? Каждый выживает так, как умеет. Районы все примерно одинаковые, с равным количеством наркоманов и бомжей на квадратный метр (практически кибер-Сан-Франциско), так что вообще без разницы. Возможно, стоило бы посмотреть что-то еще. Помещение, где они сейчас, далековато от базы Птича (хотя в каком-то смысле это и преимущество), а соседи держат наркопритон (что тоже, по сути, не особо сильный недостаток), но Морти постепенно начинает сдаваться. Грудь давит невидимым обручем, а каждый новый вдох дается с усилием. Слишком много физической нагрузки на сегодня. Их выступление в клубе было очень задорным, никто не спорит, но им стоило бы и ограничиться, а не ехать сразу на поиски приличной аренды. Хочется лечь и не вставать часов десять. Это плохо. В слабости в принципе нет ничего хорошего, и остается надеяться, что хотя бы чуть-чуть восстановиться удастся, и он не проведет оставшиеся пять лет на больничной койке. Было бы весьма обидно. На секунду в голову приходит мысль о клонировании, но он тут же отметает ее. Вряд ли Рик успеет справиться с этим за такой короткий срок, а сам Морти никогда не интересовался этой технологией, так что тут и мегасыворотка не поможет. План Феникс был крут тогда, в будущем. Сейчас он звучит, скорее, как утопия. Пока Рик продолжает придирчиво изучать посудомойку (что в ней такого особенного Морти даже знать не хочет), Морти облокачивается на окно и просто дышит. Собака трется рядом, в полумраке ее оливковые глаза отливают желтым и напоминают автомобильные фары. Рик отражается в стекле: хищный профиль, сосредоточенный взгляд, аккуратные, выверенные движения. Все-таки охуеть какой молодой. Просто потрясающе. - Ну что? – Спрашивает Морти с нескрываемой надеждой. Доля секунды и выражение лица Рика с непроницаемо-недовольного меняется на раздраженное, а потом на смиренное, и он четко и ясно произносит: - Здесь нормально. Морти знает, что нет. Не нормально, и при других обстоятельствах они бы перебрали еще сотню вариантов, пока Рику бы не надоело и он бы не удостоверился, что все жилье здесь примерно одинаковое. Но Рик несмотря на внешнее равнодушие, смотрит внимательно, отмечает тяжелый шаг и побледневшую кожу. Он не потащит Морти дальше, он еще не совсем ублюдок. Морти – глоток свежего воздуха, блядская ожившая мечта его пропитого разума. Морти надо беречь настолько, насколько он сможет в нынешних обстоятельствах. - Съедем отсюда в любой момент, проблем-то. - Ага, - только и может кивнуть Морти. Что еще сказать? «Слава богу, а то я думал, что еще пара часов и сдохну» - так себе вариант, учитывая идею Рика о больнице. Он бы предпочел даже не тратить время на эту затею. Времени не так много, и проебывать его на бесплотные попытки, или того хуже скорбь по упущенным (или никогда не существовавшим) возможностям, совсем не хочется. Панель управления находится снаружи и Морти идет туда медленно, но уверенно, в надежде не споткнуться о собственные ватные ноги по пути. Деньги у него, оформлять аренду тоже ему. - Сопротивление не хотят финансово поучаствовать? - Возместят, - пожимает плечами Рик. – Насчет этого можешь не париться. - Документы? - Документы тут не спрашивают. - С этого и начинаются концы света. - О, тебе бы в мэры податься, - скалится Рик. Панель услужливо оповещает об успешной оплате и просит отсканировать сетчатку глаза или отпечаток ладони. Морти колеблется секунду, осознавая, что и рука у него одна и глаз, который может быть считан, тоже теперь один. - Я как гребанный киборг, - выбор все-таки падает на глаз. Рик прикладывает к панели ладонь. Панель протяжно пищит, сообщая об успешной активации ключей, и предлагает полную дезинфекцию их нового пристанища и настройку модулятора настроения. - Вколоть обезбол? - Пока нет. Обезбол его быстро отключит, а надо еще успеть спрятать, не привлекая внимания, новоприобретенную пушку. Рик его ответ никак не комментирует, пожимает плечами и только. Знает, что совместный быт не избавит Морти от секретов и недоговоренностей. Знает, что иногда стоит ничего не спрашивать, чтобы узнать больше. Он подождет. Позже они заказывают продукты, принимают душ и засыпают под телек. Тишина не давит, она продолжение непростого дня и скоропостижных решений. Иллюзия, что они нормальные люди в нормальном мире, где все нормально. Если не обсуждать пиздец, можно представить, что его нет и он никогда не настанет. Классическая тактика Рика, которую Морти с удовольствием перенял. Все так, как должно быть, и никому не надо принимать тяжелых решений. Аллилуйя, мать вашу. Хотя в принципе, все охуенно. Пришлось, конечно, пережить немного говна, и вот они с Риком вместе (!) живут (!), трахаются (!) и походу все серьезно. Просто отлично, если не считать полицию времени и других Риков на хвосте, а еще медленно гниющие легкие и Птича, мечтающего о новой войне. Тут придется идти по сценарию, но идти попытаться максимально с удовольствием, лавируя на грани сомнений, чтобы не провоцировать вневременных ублюдков. Рик спит, раскинув руки в стороны на манер морской звезды, а Морти судорожно думает, куда спрятать свое новое приобретение: пушку, которая может (или не может? Нельзя забывать о сомнениях) изменить устоявшийся сценарий. Прежде всего, ему надо понять, как, а главное, в какой момент ей правильно воспользоваться. Помимо «умного» глаза Морти выцепил на черном рынке вещицу, которую всего пару раз видел в будущем, но которую узнал сразу же. Расщепитель, уничтожающий материю одновременно во всех мирах. Следовательно, можно надеяться, что и во всех временах тоже. Если он будет чем-то угрожать полиции времени, то только этим. Эта детка должна напугать ублюдков (или убить их с концами, как пойдет). Морти постукивает пальцами по столу, смотрит в панорамное окно на город под ними и на отражение спящего Рика в стекле и думает, что в этом цикле постарается не проебаться. Вероятно, он каждый раз так думает, но все-таки. В своем цикле, а следовательно, последнем, который они с Риком прожили, расщепитель принадлежал Рику Прайму, но очень сомнительно, что он уже успел его собрать и загнать перекупщикам, так что, скорее всего, слова о его изобретении просто наебалово, и в последнем цикле он также сначала принадлежал Морти, а уже потом как-то попал к нему. Учитывая, что варианты Дайан еще живы-здоровы, время до их расщепления тоже есть. Вопрос: Как и когда расщепитель попадет к Рику Прайму? Морти трет лицо. Сложно пиздец. Ему нужно собрать все факты в единую цепочку событий, чтобы эту цепочку разорвать и пойти по более приемлемому для себя пути. Желательно по пути в «Долго и счастливо» вместе с Риком. Наверное, пора уже выпить мегасыворотку, но валяться пускающим слюни, парализованным овощем перед Риком не очень хочется, а еще не хочется, чтобы легкие после этого окончательно отказали. - Пиздец, - говорит Морти в пустоту и сам с собой соглашается. Они проходят все это хрен знает какой раз, и каждый раз Рик оставляет самому себе подсказки, что-то, что может помочь вырваться из этого пиздеца. Шрамы на теле Морти – явное тому подтверждение, а не извращенный фетиш. В следующий раз, когда выпадет возможность, он скажет Рику: «Смотри». Тот уже видел, обращал внимание, задавал вопросы, но нужно смотреть внимательнее, проследить каждый шрам от начала и до конца. Выучить наизусть карту его смертей. В любом случае, помимо шрамов должно быть что-то еще, что-то выпадающее из сценария, что-то нелогичное, чужое. Подсказка (или даже решение) на самом видном месте. Морти трет виски и не понимает, что это может быть. Догадка маячит на периферии зрения, на краю сознания, на кончике языка, а он никак не может ее ухватить. Еще один вопрос: Рик делает это, чтобы остаться с Морти или, наоборот, дать им обоим шанс никогда не встречаться? Почему нельзя было все рассказать Морти по-человечески, он же тут самая логичная подсказка и решение их проблемы! Если, конечно, это «их» проблема, а не только его. Выберет его Рик или нет – вопрос, который всегда стоял ребром, сколько бы больной созависимости не было в их отношениях. Морти до сих пор не уверен, что на весах между ним и Дайан или между ним и возможностью за нее отомстить победит он. В глубине души он знает, что всегда ей проигрывал, всегда проигрывал скорби и желанию мстить. Проигрывал случайным попутчикам и интрижкам на одну ночь. Проигрывал несмотря на то, что Рик всегда возвращался, приползал пьяный и разбитый. И Морти удовлетворённо думал: «мой». Хочется верить, что последнее «я люблю тебя» было не прощанием, а чем-то вроде обещания, но Морти не знает точно, и это немного сводит с ума. Ненавидя себя самого за тупость, он по старинке заворачивает расщепитель в полиэтилен, найденный в мусорном отсеке их студии, и прячет в бачке унитаза, торжественно обещая вскоре найти место получше. - Вколоть обезбол? – спрашивает Рик, стоит только Морти опуститься на жёсткий матрас рядом с ним. Скольких усилий стоит изображать равнодушие и не задавать лишних вопросов. - Боже, да. - Сразу бы сказал, скрытный ты, пиздюк. Морти смеется. По сути, все действительно охуенно. Утром Рик с присущей ему маниакальностью начинает разносить кухню. Морти наблюдает за ним, попивая энергетик и не мешая. - Рик, а может…? - Доставку закажешь. В принципе, единственный, кто умеет готовить и может наслаждаться процессом, это Рик, так что Морти даже не пытается спорить. Утром Серая Зона – буквально серая. Темнота и неон сменяется неоном и смогом. Восторг рождается внизу живота, ползет вверх, материализуясь улыбкой. Серая Зона – воплощение подростковых фантазий Морти о других мирах и планетах. Ожившее кино, и он бы остался здесь навсегда. Грудная клетка горит огнем, но градус восторга это не снижает. Снаружи моросит радиоактивный дождь, оседающий на одежде солью и пеплом, местные бегут по своим делам и с высоты птичьего полета кажутся муравьями. - Мне тут охуеть как нравится, - просто и честно говорит Морти. - В квартире? – Рик отрывается от методичного уничтожения кухонного гарнитура. - В Серой Зоне. В этот момент Рик принимает для себя одно единственное решения, а время снова начинает дрожать и плавиться.