Вольное сердце

Проснувшись одним рывком, Дами не спешил открывать глаза. Важно было понять, что происходит вокруг и откуда ждать опасности. Через несколько напряженных секунд парень уверился, что лежит в одиночестве на разворошенном ложе герцога, а тело ведет себя боле-менее прилично. Его ломило и потягивало, но это казалось сущей мелочью, бывало и хуже. Гораздо, гораздо хуже, хотя и тогда Дами удавалось унести ноги. Повеселевший певец быстро представил, как выскользнет из комнаты, разыщет Винченцо и Тони, и покинет замок, даже если его нигде не караулит камзол с увесистым мешочком монет. Это будет не великой платой за то, чтобы никогда больше не видеть герцога, хотя мысль об оставшемся за стеной темноволосом эльфе тут же стерла ухмылку Дами. Отчего-то вдруг разозлившись, парень разлепил ресницы и ринулся с кровати, неожиданно ощутив, как перехватившая горло петля опрокидывает его обратно. Рухнув на спину и задыхаясь, Дами неверяще вцепился в шею – пальцы забегали по вензелям плотного кольца, на котором громыхала цепочка. От этого звона вдруг что-то лопнуло в голове, и Дами отчаянно взвыл, рванувшись на волю. Он дергался на цепи, рискуя в любой момент задохнуться, ошейник впивался в кожу до кровавых полос, парень катался по простыням, ломая пальцы о невиданно прочный металл. Хриплый крик рвал горло изнутри, лишая его последнего воздуха, Дами даже не почувствовал, как врезался в опору балдахина, едва не снеся половину лица. Он выл, уже раздирая грудь, как угодившее в безнадежную западню животное, когда чье-то тяжелое тело внезапно пришпилило его содрогавшуюся тушку к постели. – Тише, тише, пожалуйста, - просил чей-то голос, а руки старались удержать парня на месте. - Тише... Дами пытался вывернуться, ударить, вцепиться зубами, но его неизменно зажимали обратно, продолжая шептать, обдавая ухо теплом. В какой-то момент по лицу обезумевшего от ужаса певца рассыпалась чужая грива, и недавно узнанный, но успевший впитаться в подкорку запах неожиданно отрезвил, возвращая Дами в реальность. Он все еще задыхался под крепким захватом Эдгара, хотя больше не пробовал размотать себя до порванной кожи и выломанной гортани. Тяжелое дыхание сотрясало обоих, когда, наконец, Дами разжал впившиеся в эльфа пальцы и глухо пробормотал: – Слезь с меня. Эдгар быстро привстал на локте, вглядываясь в начавшую наливаться живописной краснотой физиономию пленника и, чуть поколебавшись, откатился в сторону. Он все еще сторожко нависал над Дами, который тоже попробовал сесть, мучительно морщась. Петь в ближайшее время ему не светило, но вовсе не это сейчас занимало парня. – Это что еще за херня?! - задушенно рыкнул Дами, обхватив рукой ненавистную цепь. – Герцог решил, что тебе стоит немного здесь погостить, - поморщился Эдгар, наблюдая за полураздавленным такой новостью гостем. - Только не вздумай снова пытаться себя удавить! - заторопился он. - Это всегда ненадолго. Герцог оставляет особенно приглянувшихся на недельку-другую. Потом щедро платит. Да и снобизмом, как видишь, он не страдает. В его кровати есть место и заезжему принцу, и уличному певцу. – Значит, я ему приглянулся? - тяжело сглотнул Дами. – Ну... ты красивый, - летучая улыбка скользнула по строгому лицу эльфа. - И живой. И очень талантливый, - Эдгар смотрел открыто, словно сам верил в то, что только что произнес. Красивый... Дами даже потряс головой, мысленно сравнивая нежнейшую, не знающую солнца кожу Эдгара, сверкавшую сквозь порванную блузу, со своей дубленой шкурой, собравшей все метки жизни от пряжки вечно пьяного отца до похабных рисунков, сделанных мокрым порохом приятелями-моряками. – А сколько здесь гостишь ты? - неожиданно для себя пробормотал он. Улыбка исчезла, Эдгар вскочил с кровати, деловито распорядившись: – Одевайся. Моя рубашка и брэ наверняка подойдут. Скоро принесут еду. Кстати, с твоими друзьями все в порядке, они неплохо устроились среди слуг. Парень все время играет, он прекрасный музыкант. Можно попросить герцога, чтобы он подарил вам новый инструмент. – Это вряд ли, - пропыхтел Дами втискиваясь в кожаные штаны эльфа. - Тони не выпустит из рук свою старушку, пока на ней остается хоть одна струна, на которой получится сбренчать серенаду. Эдгар хмыкнул и тут же отвернулся от двери, куда просочился слуга с серебряным подносом. Блюда на нем вдруг пробудили в Дами лютый голод, хотя еще несколько минут назад он и представить не мог, что способен хоть что-нибудь запихнуть в истерзанное горло. Отличный кофе прокатился по нему живительным нектаром, паштет тоже не встретил сопротивления. Осторожно проглотив, Дами снова уставился на эльфа. – Так значит, ты находишься у герцога дольше всех, - сказал он, демонстрируя свою обычную настырность. - И не всегда сидишь на цепи. Какого же, о, Мадонна, лысого дьявола, ты еще не сбежал? – Моя семья давно перебита, - медленно, как дефективному, принялся объяснять Эдгар. - Земли перешли в чужие руки. Никакому ремеслу, чтобы выжить, я никогда не учился. – А меч? - не отставал Дами. - Или дома тебя обучали только составлению букетов? - он кивнул на свежую, совершенно южную орхидею, каким-то чудом удержавшуюся в густых волосах. – А что меч? - пожал плечами его собеседник. - Если бы рыцарь был способен существовать, иногда красуясь на турнирах, это бы мне подошло, - готовый ехидно фыркнуть певец сдержал смешок, неожиданно вспомнив, как изящные руки эльфа скрутили его, несмотря на всю силу и кошачью изворотливость, не раз выручавшую в уличных драках. - Так ведь нет. Придется резать, как кур то французов, то англичан, то бургундцев, в зависимости от того, с кем сегодня в ссоре твой сюзерен. Да и не получится ничего. Герцог сразу бросится следом, перебив попутно бедняг, случайно давших приют. Он не отпустит меня, пока окончательно не сломает. Дами видел, как медленно гаснут блестящие глаза Эдгара, и он зябко обхватывает себя за плечи, ежась от подступившего холода. Порыв снова вытолкнул пленника с кровати, заставил выхватить из волос парня ненавистный цветок и топтать его, словно метя в глумливую морду герцога. Мгновенное удивление во взгляде эльфа вдруг сменилось неподдельным восторгом, который не позволил Эдгару привычно скользнуть в свой закрытый мир. Эльф снова сиял, глядя на Дами, а тот вдруг успокоился. Певец принял решение, и в такие моменты он становился смертельно опасным. Явившийся вскоре герцог не упустил ни единой детали во встретившей молчанием спальне. Разорванное кружево, уничтоженный цветок и отбитая щека пленника заставили его хохотнуть. – Свет очей моих, - веселился герцог, с интересом пялясь на Эдгара. - Неужели ты усмирил этого звереныша? На лице эльфа не промелькнуло ни единой эмоции, зато смирно сидящий на кровати Дами с готовностью улыбнулся, стараясь не скалиться. – Прекрасно, - сеньор пошел прямиком на эту улыбку. - Пора снова на нем прокатиться, он вовсе не плох. Или ты уже успел опробовать мальчика в деле? Посмеиваясь собственной шутке, герцог потянулся к Дами, по хозяйски вцепился в кудри и рывком запрокинул голову. Должно быть, он только теперь рассмотрел рассеченную ошейником шею, но сказать ничего не успел. Пальцы певца с силой сжали его предплечье, герцог дернулся, сдвинув брови, вдруг засипел и обрушился на постель, так что Дами едва успел отскочить. Он стоял, переводя взгляд с быстро затихшего герцога на потрясенного Эдгара, совершенно не представляя, что случится дальше. Эльф крикнет стражу, которая забьет его палками? Или... – Ты? Как? Зачем?! - с трудом выдохнул Эдгар, как-то сразу поняв, что смешливый сеньор безнадежно мертв. - Не смог терпеть? Но, возможно, он бы завтра отвлекся на что-то другое... А я бы вывел вас с друзьями из замка! Молча покачав головой, Дами показал ему руку с невзрачным, почерневшим кольцом. Купленное в одной из лавчонок Рима, оно таило секрет уже спасавший жизнь бродячим актерам. Тонкий шип под перевернутым камнем до сих пор хранил древний яд, которым когда-то потчевали друг друга великие предки. Вжатый в кожу герцога, он подарил тому слишком легкую, на взгляд Дами, смерть. – Никто не будет ломать тебя, покуда я жив, - сказал певец, глядя в глаза своему наваждению. Он понятия не имел, как звучат клятвы истинных рыцарей, но почему-то подумал, что именно ее-то и дал. Мгновенно отмерший Эдгар кивнул, будто получил исчерпывающие объяснения, и стремительно прыгнул на Дами. Ловкие пальцы парой движений вскрыли хитрый замок ошейника, который, звякнув, упал на пол. – Ты? - пришло время изумляться певцу. - Ты мог его снять?! – Разумеется, - хладнокровно откликнулся сосредоточенный эльф. - Чем еще здесь было заняться, как не разгадыванием секретов герцога? – Но! – Нет, - не дослушав его, отрезал Эдгар. - До сих пор ты был гораздо в большей безопасности сидя в спальне в этом ошейнике. Теперь все равно. Помолчи! Дай мне подумать... Я успею все подготовить до сумерек. Бежать будет несложно, если кто-то из вас умеет ходить под парусом. Утвердительное мычание сбитого подобным напором Дами подтолкнуло его к двери, но певец успел вцепиться в ускользавшую руку. – Сними! - потребовал он, ткнув в блестящее на крепкой шее кольцо. Эдгар молча подергал ошейник, тут же отброшенный на кровать, где лежал поверженный герцог. Мир за окном медленно наливался вечерней серостью, съедавшей любые краски, кроме огненного пожара, бушевавшего в сердце Дами. Никому и никогда он не позволял собою командовать, послушно ожидая дальнейшего развития дел, предпочитал сам мчаться по незнакомому замку, доверившись судьбе и собственной ловкости. Но теперь отчего-то терпеливо ждал Эдгара, заживо сгорая от долгого отсутствия. Дами казалось, что если прямо сейчас он не прикоснется к эльфу, не вдохнет аромат его волос, то просто вспыхнет, взорвется, рассыпавшись пеплом, который ветер все равно прибьет к его сапогам. Мысли о спасении и побеге затерялись среди терзавшей певца лихорадки, поэтому, как только темноволосая тень снова возникла на пороге, Дами бросился навстречу, обхватил твердые плечи и прижался к Эдгару. Голову вело, так что парень ткнулся губами в чужую скулу, охнул, соскальзывая вниз, и впечатался в потрясенно распахнутые губы. Эльф вздрогнул всем телом, так что Дами шарахнулся прочь, но не успел отстраниться, пойманный за загривок. Рот Эдгара накрыл его собственный так точно и сладко, будто делал это тысячу раз, выбивая из певца остатки здравого смысла. Но уже через несколько мгновений эльф застонал, отстраняясь: - Нужно спешить, - стараясь выровнять дыхание, зашептал он. - Твои друзья ждут в прогулочной лодке герцога. Осталось проскользнуть через окна в обходе ночной стражи. Бежим! Не выпуская руки Эдгара, Дами рванулся вперед, чувствуя раскрывшиеся за спиной крылья. Не было такого препятствия, которое он не мог бы смести с пути. Певец даже хотел схватки, борьбы, чтобы все эти хваленые рыцари разбегались, как зайцы от коршуна, когда он сражается за прекрасного эльфа. Но предусмотрительность Эдгара позволила им совершенно бесшумно миновать лабиринт коридоров и сквозь едва заметную дверцу выбраться на площадку, с которой сбегала узкая лестница, заканчивавшаяся среди скал, у самого моря, где была причалена лодка. - Иди! - Эдгар крепко сжал и выпустил ладонь Дами. - Постарайтесь как можно быстрее добраться до побережья Испании. Иди? Певец снова схватил отнятую руку, пытаясь постигнуть услышанное. Смысл доходил до него пугающими обрывками, не желающими укладываться в сознании. - Бежим с нами! - наконец взмолился он. - Куда? - одними губами спросил Эдгар и как-то вдруг захлебнулся отчаяньем. - Весь мир принадлежит таким же герцогам! Дами неверяще уставился в такие же лихорадочные очи напротив. Как мог в считанные секунды он рассказать про великолепие скал, морей и заросших живою травою просторов, где не водилось ни единого паршивого аристократа? - Весь мир принадлежит нам! - выдохнул певец. - Ты увидишь это, когда он расстелется под ногами. И...сразу же купим свинью, я сам сделаю тебе барабан, чтоб играть! Эдгар фыркнул, качнулся и заливисто захохотал, наверняка нарушая всю конспирацию. А Дами зачарованно уставился на парня, внезапно сообразив, что прекрасный эльф всего лишь мальчишка, возможно младше его самого. Смех затихал, Эдгар вновь осторожно высвободил пальцы и вытер глаза. Это был конец. Дами почувствовал, как сердце холодным комом скатилось в живот и замерло там, почти не стуча. Наваждение, без которого он едва не погиб у сумеречного окна, ускользало, даря ему жизнь, в которой больше не будет ни капли жизни. Ни слова не говоря, певец двинулся к краю площадки, краем глаза заметив лодку и две вскинутые светловолосые головы - Винченцо с помощью Тони наверняка справится с парусом. Его же сломанные крылья сумеют в последний раз подхватить опустошенное тело. Дами с горечью уяснил, почему в нем все время жил страх высоты, который теперь полностью испарился. Певец шагнул навстречу ночному разлому и тут же почувствовал сильную руку, дернувшую его обратно. Измученный взгляд Дами опять сцепился со взглядом Эдгара, неожиданно обретшим твердость, словно и перед ним предстала ясная цель. - Ты не прикончишь себя, поддавшись безумию, пока я рядом, - сказал эльф, больше не выпуская его ладонь и уверенно двинувшись к лестнице. Еще в первый раз прикоснувшись к Эдгару, певец сразу понял - он нашел то, что так долго искал, снова и снова пускаясь в дорогу. Но, оказывается, это вовсе не значило, будто ей пора оборваться. Вовсе нет. Сбегая по стертым ступеням рука об руку с Эдгаром, Дами чувствовал, что весь их путь лежит впереди, он лишь начинается, обещая удивительное, ни с чем не сравнимое путешествие под названием жизнь.