Сможешь ли ты простить меня?

— Прости меня... За мой эгоистичный выбор. Я слепо шла за ним, считая, что его идея — единственный путь, который может сделать всех счастливыми... — Я запнулась, пытаясь оправдаться, и продолжила уже тише: — Но когда я оказалась в его лагере, я начала сомневаться: правильно ли это — решать за кого-то, чьё видение свободы лучше? Да, в лагере всем было хорошо... Но я не могла забыть те слёзы, отчаяние и страх тех, кто был на войне. Мысли о том, что всё это — возможно, неправильно... не покидали меня. Я не чувствовала радости. Только пустоту. И лёгкий ветер, будто шептавший: ты всё сделала правильно. Люцифер стоял на вершине руин. Его крылья были сложены, движения — медленные. Он молча слушал мой монолог, не перебивая. И когда я замолчала — тоже не сказал ни слова. Он был здесь. Со мной. И, возможно, именно это делало всё — осмысленным. Но внутри меня пульсировало нечто иное. Та древняя сила, которую я разбудила, — она не угасла. Она требовала платы. Мир затаил дыхание. Гул битвы утих, армии рассеялись, и воздух — тот самый, что недавно разрывался криками, пламенем, сталью и магией — теперь был наполнен тишиной. Глубокой, почти болезненной. Небо, всё ещё окрашенное в мрачный алый, отражало не гнев, а скорбь. Я стояла на краю разрушенного утёса. Камни были обуглены, а ветер носил пепел. Склонившись к земле, я чувствовала, как каждая клетка тела звенит от усталости. Я больше не могла стоять. Не было сил. Она лежала у самого края. Свет её меча давно угас. Я опустился рядом с ней на колени. Крылья медленно опустились, коснувшись земли — чёрные, израненные, покрытые следами битвы. Как и всё моё тело. Но я не чувствовал боли. Только её руку в своей. — Ещё немного, — прошептал я. — Останься... Губы Вики дрогнули. Она посмотрела на меня, и даже в этом взгляде была та упрямая, несгибаемая сила, которая доводила меня до бешенства… и заставляла сердце биться чаще. — Ты жив, — выдохнула она. — Этого… достаточно. — Нет. Не так. Не ты… Она слабо усмехнулась. Голос был слаб, почти невесом. — Знаешь… Я помню, как впервые увидела тебя. Ты стоял посреди сада. Все замирали. А я — нет. Наверное, тогда всё и началось. Я сжал её сильнее. — Ты была безрассудной. Горячей. Неосторожной. Самой живой среди всех. — И ты ненавидел это. — Нет… Я любил каждую часть тебя. Кровь стекала с её губ. Я чувствовал, как её пульс замедляется. Как жизнь уходит — не яркой вспышкой, а тихим, мучительным ускользанием. — Люцифер, — прошептала она. — Когда всё закончится… не исчезай. Не бросай их. Они слушают тебя. Больше, чем ты думаешь. Ты им нужен... Я покачал головой. В глазах сверкнуло нечто — не злость, не ярость. Отчаяние, которое неведомо богам. Только тем, кто любил. — Я не хочу мира без тебя, Вики. — А я не хочу… чтобы ты сдавался. Надеюсь, ты сможешь простить меня… С последним вздохом её рука ослабла. Глаза закрылись. Я остался сидеть рядом. Молчал. Лишь ветер проносился над пропастью, унося с собой пепел. Он стоял на вершине разрушенного Утёса. Демоны, явившиеся к нему, опустили головы. Даже те, кто некогда претендовал на трон, не решались заговорить первыми. Огромные алые крылья расправились за спиной. В его взгляде не было боли — только сталь. — Она погибла, — сказал он. — Но мы живы. И мы будем помнить. Он посмотрел вниз — туда, где в пепле остался след от её меча. Тот самый, что сиял сильнее тьмы. — Мальбонте мёртв. И я не позволю никому занять его место. Ни среди демонов, ни среди ангелов. Он медленно повернулся к армии. — Мы больше не играем по их правилам. С этого дня началась новая эра. Он не исчез. Вернулся в Цитадель — не прежним, но всё ещё Королём. Более суровым. Молчаливым. Демоны боялись его взгляда — потому что в нём жила память о той, кого он не смог спасти. В тронном зале воздвигли второе кресло — каменное, пустое. Оно было её. И каждый раз, когда он садился, он смотрел на него. Так Люцифер правил. Один. Но не забывший. Мрачный. Но не сломленный. Год спустя Каждую ночь мне снилась она. Во сне небо было красным — как будто пропитано кровью, что здесь проливалась. Сотни тысяч солдат, готовых отдать жизни. И она — та, у которой глаза сияли ярче звёзд. Та, что заставляла сердце моё биться чаще. Та, что сражалась за свои идеалы... Однажды он ушёл из Ада. Без свиты. Без предупреждения. Просто исчез. Демоны переглядывались, но никто не осмелился пойти за ним. Он шёл, пока тропа не вывела его обратно к Белому Утёсу — теперь почти поглощённому травами и тишиной. На краю, где она упала, был камень. Грубый, необработанный. Он не стал возводить надгробие из золота или обсидиана. Она бы этого не хотела. Он просто вырезал на камне её имя. И рядом — символ меча, сотканный из света и тьмы. Он стоял долго. Молча. Смотрел на горизонт, где небо всё ещё хранило красный оттенок. — Я исполнил твой приказ, — тихо сказал он. — Но легче не стало. Он поставил на камень чёрную розу — живую, созданную из магии. Она не увянет. Никогда. — Ты живёшь во мне, Вики. И пока я дышу — ты не исчезнешь. Ветер коснулся его крыльев, как прикосновение её ладони. Он закрыл глаза. Ненадолго. А потом снова ушёл — в ночь. Король демонов. Сломленный. Могучий. Верный.