Таких как ты вон - только к кровати и привязывай

— Извиняюсь, я не помешал? — Ах нет, Валь — улыбнулась Наташа — Я лишь рассказываю Алексею как мы с тобой работали в том кафе с щекоткой) Раздобреев прекрасно перенял на себя замешательство и ступор Лёши, словно отражение. Врач буквально остолбенел, словно Наташа выругалась самым непристойным образом, от чего мужчина чуть не уронил поднос. Минута ступора сменилась его же негодованием на повышенных тонах: - Наташа! Я просил не трепаться об этом с кем попало! - он поставил поднос на стол, затем плюхнувшись в кресло, как-бы выражая минутный псих. Данная информация, по-видимому, была для него очень даже личной, но теперь он не мог ничего поделать с её разглашением - Это во-первых. А во-вторых - врач сделал глубокий вдох, чтобы не пугать Лёшу своим праведным гневом - Я просил не называть меня "Валькой". Наташа цокнула, словно братик просил о чём-то по определению абсурдном и бессмысленном для неё, но затем с величайшим милосердием протянула: - Как пожелаете, Валентин Владимирович Раздобреев. Лёша было почувствовал себя неловко, ведь до этого он абсолютно не знал как зовут врача. Инициалы В.В. Раздобреев ни о чём не говорили, но Лёша и не интересовался особо, обращаясь к самому Раздобрееву сугубо на "вы". Мальчик ещё больше смутился, как только поймал на себе взгляд самого дантиста. Раздражённый и смущённый, но довольно благосклонный лично к нему. Врач продолжил повествование, на удивление Лёши, хотя сделал он это наверняка лишь из соображений скорее отмучиться и закрыть тему. - Да что там рассказывать? Ну зашли мы, увидели как привязанного паренька, вроде тебя, беспощадно терзают длинными перьями две почтенные полуголые дамы. Подоспел администратор и благодушно объяснил что это одна из предоставляемых услуг, и... - Тебе приглянулась местная зарплата и деятельность, потому ты с горящими глазами запросился на работу - усмехнулась Наташа. - И я просился на работу не один! - снова вскипел Валентин, вспыхнув прежним, до удивительного алым, румянцем - Тебе тоже приглянулись грязные деньги и ты так же охотно кивала когда нам перечисляли обязанности - врач пытался быть спокойным, но всё ещё говорил достаточно быстро и нервно. Ему явно было дискомфортно разъясняться об этом, от того продолжила Наташа: - Верно. За неплохие... Ах, нет. За отличные, за замечательные деньги нам предлагали связывать и щекотать юношей и девушек, а часто уже таких себе мужчин и женщин. В нашем арсенале было много всякого: разные перья, специальные щётки и гребешки, - Лёша недоуменно хлебнул горячего чая - кисточки, что ещё... А! Специальные небольшие массажные устройства на батарейках, один экземпляр которых чуть не украли - школьник тут же закашлялся, подавившись, ещё и обжегши себе язык. Наташа тихо усмехнулась, а Валентин похлопал парня по спине, и выдержав небольшую паузу продолжил свой рассказ: - На самом деле... Это действительно не ощущалось чем-то исключительно пикантным и эротичным. Но и не как обычная работа. Я... Признаться я даже не знаю как это описать. Это расслабляло после тяжёлого учебного дня, и под конец рабочего мы могли неплохо поужинать. - Учитывая что это было именно кафе, хоть и с такими неоднозначными услугами - бодро ответила Наташа - Там была очень вкусная еда: достойные роллы, сочная пицца, множество вкусных коктейлей из спрайта и всякой всячины. - Да, - удовлетворённо кивнул брат. Кажется, теперь он был более уверен и раскрепощён - Мы очень любили это место. Оно было очень необычно оформлено, что-то вроде... - Индонезийского стиля. Такие высокие, деревянные потолки, изящная резная мебель и... - Везде много цветов - подхватил врач - Очень приятный запах и атмосфера. - Ох, а эти масла, которыми мы мазали клиентов за дополнительную плату - Наташа хитро улыбнулась, возвращаясь к теме услуг того заведения, всё к превеликому недовольству Раздобреева - Для большей чувствительности к щекотке. Оно и пахло так дурманяще, вроде как жасмином? - Вроде и да - Валентин вздохнул, мечтая наверное спрятаться под стол. К нему вернулся прежний розоватый румянец, приводивший Лёшу в будоражащий восторг. - По нему и перья двигались плавнее и чувственнее - протянула Наташа, отпивая чаю - Разные изящные перья. И было у тебя одно самое любимое из них, Валюш. Под давлением выжидающего молчания сестры, дантист вздохнул и покорно ответил: - Было, - выдержав паузу, он дополнил ответ - Большое павлинье перо, мягкое и пушистое. Салатовое, с оперением двух концентрических кружков: розового и жёлтого - он отпил ещё горячего чая, по ощущениям, полкружки, лишь бы не продолжать. Наташа тоже, по видимому, уже не имела желания его мучить и продолжила рассказывать прочие мелочи, особо не раскрывающие тему щекотки в дальнейшем, но позволяющие понять как здорово было в заведении. Когда солнце появлялось из за туч, лучи света попадали ему на лицо заставляя врача иногда жмуриться. Растрёпанные волосы красиво переливались и смотрелись очень гармонично с его серыми как утренний туман глазами. Только сейчас Лёша в полной мере смог осознать красоту происходящего, начиная от дивного объема всего живого, растительного мира вокруг себя, заканчивая самим дантистом.

«Какой же он все таки красивый и... Эм... Величественный? Даже в такой ситуации...»

Сам произнёс у себя в голове парень и сам же засмущался и покрылся румянцем начиная вновь чувствовать внутренний дискомфорт. - Ну так вот. Подходит значит этот джентльмен к Вале и суёт деньги вперёд, говорит... - П-простите пожалуйста... - перебил Юдин на полуслове Наташу и нервно отодвинул чашку, чуть не пролив содержимое - где у вас туалет? Повисло молчание. Дымчатые, хищные взгляды пересеклись на мгновение, и девушка кивнула в сторону коридора сложив руки перед собой. Мальчишка быстро встал из за стола и стремительно поспешил уединиться заставляя хозяев квартиры лишь провожать его взглядом. Шумно выдохнув и закрыв уборную на замок, Алёшка посмотрел на себя в зеркало и криво улыбнулся. - Ну почему, почему он такой... Непонятный и... Загадочный? - сам себе фыркнул подросток - И зачем я вообще сюда приперся? Видно же, что прямо таки напряжение в воздухе витает, а-а-а... - не в силах больше стоять, он опустился на пол. Даже тут казалось царила сплошная эстетика, правда, нарушена некоторыми вещами сёстры Валентина. Видно было, что полочки которые скорее всего пустовали в обычное время сейчас были заставлены разными кремами и косметикой. Шампуни, кондиционеры для волос, скраб для лица и тела, мыло для самых разных его частей, гели для душа всех цветов и размеров вместе с какими-то уж совсем таинственного предназначения женскими штучками - всё стояло ровными и красивыми рядами на полках. Всё строго по цвету. Напоминало что-то из подборок картинок с названиями вроде "рай перфекциониста". Такая красивая и ровная плитка на стенах, расписанная под луга с закатным небом, переливающимся жёлтым, розовым, красным и лиловым аж до самого потолка. Ещё в глаза бросилось необычной формы зеркало - какой-то волнистый... Прямоугольник? Лёша не мог точно сказать как стоит назвать эту форму. Идеально чёткое отражение в чистом зеркале, на котором не было и пылинки, глядело на Лёшу его же испуганными и смущёнными зелёными глазами. - И как вообще можно иметь такое красивое жильё в СНГ? Что за работа такая черт возьми?- в пол голоса выругался мальчик. Он вспомнил своё родное и замызганное зеркальце в ванной, которое мама просила не трогать руками чтобы "не засрать окончательно". Его глаза все дальше бегали по личным вещам его дантиста, но уже на полке у зеркала и в приоткрытом шкафчике под раковиной. - Так-с... Бритва, пара зубных щёток, гель для душа, паста, крем для рук, ещё какие-то крема Наташи, крем для лица, веревки для связывания в шкафчике, фен и одеколо-о... стоп, ЧТО?! Юдин специально протер себе глаза чтобы быть уверенным в адекватности своего зрения. Последний раз он такое в порно видел... На одной из полочек в шкафчике лежали специальные красные верёвки для связывания людей. Сомнений не было. Именно такую толстоватую, но при этом достаточно эластичную и мягкую верёвку он видел в одном из видео, пока мама вновь ночевала в гостях. Такие определённо использовали для шибари. Даже виднелся небольшой узелок, видимо развязать который не представилось кому-то из хозяев дома возможным! Как бы то ни было, парню резко стало слишком интересно что же там за продолжение, ведь картинка в голове понемногу начала складываться в полноценный пазл, и сполоснув руки холодной водой, затем вдохнув полные легкие воздуха, Алексей вновь вернулся к компании. - Всё хорошо? - неожиданно смягчившись спросил Валентин. - Да... - протянул Лёша, неловко опуская глаза. Он всё думал, спросить о верёвках в ванной или же промолчать, не делать ситуацию слишком неловкой для всех троих. Всё же лазать там его никто не просил. Хотя лазать и не пришлось - всё лежит, как ни в чём не бывало в приоткрытом шкафчике, словно напоказ. А хотя какая к чёрту разница? Это их дело что и где хранить. И зачем. Но любопытство не оставляло - Я хотел спросить... - Что ж, - Валентин резко перебил юношу, словно выучившись за минуту читать чужие намерения - Я думаю, мне следует оставить вас наедине. Мне дали много бумажной работы домой в связи с больничным. Лёш, - мужчина повернулся к Юдину, как-бы немного успокаивая юношу своим взглядом - Уже стемнело, я думаю, что ты сможешь остаться на ночь. Если твоя мама, конечно, разрешит. Такая благосклонность врача ошарашила Юдина. Он вылупил удивлённые глазки на него и решительно закивал. Мама всё равно уезжала в гости минимум дня на три обычно, а дома не было каких-то цветов или животных чтобы переживать об уходе за ними. Ещё денёк провести с любимым врачом было бы для Лёши вполне себе допустимо и никто бы не узнал особо.

С любимым?! Да что, блядь, происходит?!

Лёша вдруг смущается от осознания как мысленно начинает обожать этого человека, помимо безмерного уважения. Как эти черты внезапно стали ему милыми, серые глаза вдруг стали для Лёши серебристо-туманными, но при этом зоркими и яркими, очаровательными. Так неправильно и так не должно быть! Он ведь просто...

Он просто... Что?..

- Лёш? - Наташа слегка похлопывает юношу по спине, беспокоясь о том, что он уже около пяти минут с очень одухотворённым лицом разглядывает стену - Будем надеяться, что ты просто задумался. - А?.. - он оборачивается и неловко улыбается - Да... Извините... Вы наверное не могли меня дозваться? - Ну, просто я уже около двух раз спросила где бы ты хотел прилечь. - Извините... На самом деле я пока не чувствую себя усталым. - Это мягкий намёк на то, что мне следует рассказать больше о Валеньке и его работе, потому что этот сухарь говорил ни о чём на деле? - губы Наташи трогает хитрая улыбка. - Да... Пожалуйста - Лёша снова неловко улыбается, усаживаясь в кресло. - Дорассказать тебе тот интересный случай на работе в кафе, когда ты всё же перебил меня? - Наташа усмехнулась, а Лёша неуверенно кивнул, всё ещё чувствуя вину за своё невинное любопытство - Люди бывают разные, как и заказы. Так что совсем неудивительно, что у Валеньки заказали не щекотку клиента, а щекотку самого Валеньки. - Д-даже так? - Лёша с почти комично возросшим в разы интересом подсел ближе, заставив Наташу улыбнуться. - Именно. Причём далеко не какой-то извращенец с пивным пузиком и трёхмесячной щетиной. Это был приятного вида молодой мужчина, судя по пиджаку и одеколону, с солидным кошельком. Вот он и подошёл к нам, сразив своим обаянием меня на повал - Наташа усмехнулась и потом продолжила - Перед этим он пристально оглядывал наших девчонок и что-то всё никак ему не нравилось, даже моя, уже на тот момент, приятная фигурка. - Он искал себе девушку на ночь? - Лёша чуть покривился, подумав, что Наташу огорчило отсутствие возможности заработать своим телом, но девушка развеяла мерзотненькое предположение. - Ох, нет, Алёша. В противном случае я бы не смела взять денег за такую грязную просьбу - она смерила его проницательным дымчатым взглядом, от которого Юдину даже стало не по себе. Она улыбалась, но этот взгляд просто внушал мысль "Да как ты мог думать обо мне такое?" - Он не хотел секса, если ты об этом. Да и кафе не предоставляло таких услуг. Лишь безобидная щекотка, которая допускалась в нагом виде за дополнительную плату и исключительно с согласия самого работника, если конечно клиент сам хотел щекотать. Про истязания клиента я вообще молчу. - В нагом виде? - тупо переспросил Лёша, чувствуя как горят щёки. От чего-то перед глазами поплыл облик не буферов Наташи, как наверное подобает перевозбуждённым школьникам, а именно обнажённый Раздобреев. Мозг не додумал ничего ниже рёбер, но один только этот образ чуть не заставил смущённого паренька покрыться румянцем до ушей. Внизу что-то приятно потянуло от одного представления этого розовеющего румянца на лице, искажённым эротической мукой вперемешку с... - Да, Алёша - мягкий и приятный голос Наташи резко вырвал из омута фантазий, чуть было не заставивших проявиться на спортивных штанах постыдный бугорок. Лёша бы просто сгорел от смущения, представь бы он такое дома, возможно бы даже дал слабину и заплакал в подушку, осознав что у него чуть не встал на врача. Но перед бдительным, считывающим малейшее эмоциональное проявление тайной мысли, взором Наташи нужно было держаться достойно и Лёша выдохнул. Она продолжила - Тот мужчина выбрал Валю. Он уверенно подошёл к моему брату и протянул ему около шести с половиной тысяч, при том, что нам обычно за сессию давали три или пять. Я по недоумённому его лицу смогла понять, что Валенька хочет предупредить клиента, что он вероятно обсчитался, но тот заговорил раньше. Он сказал, - Наташа выдержала интригующую паузу и заговорщицки пододвинулась к юноше ближе, понизив голос, словно раскрывая вселенскую тайну - Что хотел бы сам пощекотать Валентина - это был первый раз за вечер, когда Раздобреев был не специально назван сестрой своим полным именем - В VIP-комнате, голышом. Валя смутился поначалу, стал отнекиваться и отказываться, но клиент очень настаивал. Когда же было доложено две тысячи и семьсот рублей, мой дорогой брат сдался и согласился. Мне разрешили немного постоять и подождать его ближе к концу сорокаминутной сессии. - И... - Лёша нерешительно спросил - И как? - Охохо-ох, - Наташа протянула это, видимо заново переживая работу в том злополучном кафе. А злополучном ли? Кажется, в глубине души, оно так или иначе нравилось обоим - Не то, чтобы я когда-то интересовалась перспективой получить заказ на истязание моего брата, но его звонкий, высокий и мало узнаваемый смех привёл меня в восторг тогда - заметив замешательство и задумчивое смущение Лёши, она чуть улыбнулась, словно сделав выводы, известные и понятные только ей одной - Вероятно для тебя уже поздно, Алёша. Приляг пока здесь. Я пока планирую заняться уже своими бумажками и готовиться ко сну.

***

Валентин прижался к двери спиной и съехал на пол. В квартире была всего одна комната, и кухня-студия с небольшим диваном, куда Раздобреев планировал уложить... Ну точнее положить... Вернее... Разместить спать своего... Пожалуй просто Алёшеньку. Но так ли просто было назвать Алексея "просто Алёша"? Это сложно для врача сейчас в его тяжёлых думах последних дней. Сейчас из кухни доносились приглушённые голоса его сёстры и... пациента? Опять же, как после всего можно назвать Лёшу? Другом? Знакомым? Просто случайным гостем? Возлюбл....

Дантист замялся.

До него только дошло, что мальчишка вызывает у врача подозрительный интерес. И не просто легкий интерес, а настолько сильный, что врач внутри буквально ликовал при каждой его улыбке, бесстыдно таял внутри каждый раз, встречаясь взглядом с этими пленяющими, искренними зелёными глазами. Валентин наслаждался реакцией парня на его действия, ему хотелось прикоснуться к Юдину снова и снова... Быть рядом, почувствовать его. Ещё и этот нежданный визит с подарком. Взгляд доктора переместился на подоконник на котором уже красовалось новенькое растение и кажется чувствовало себя прекрасно. Валентин снова закрыл глаза, и опять образ Юдина всплыл в его мыслях... Или скорее сокровенных фантазиях и мечтах. Такой застенчивый, в одном белье, прямо под ним. Его горящие щеки и бегающий взгляд. Смущенный мальчишка был привязан к креслу. Такой беззащитный... Такой сладкий и дурманящий своей красотой. Хотелось бесконечно трогать его, вызывая шумные вздохи и, может быть, робкие стоны. Даже просто гладить и чувствовать пальцами его бурые непослушные волосы. Чувствовать его запах, знать что этот мальчишка теперь его. Иметь возможность спокойно глядеть на него, не стыдясь, осторожно и бережно поглаживать эти на вид хрупкие, но при этом широкие, смугловатые юношеские плечи, его красивую и крепкую спину, его бёдра... Рука дантиста сама потянулась к паху. Было темно, дверь была закрыта на замок и лишь несколько тусклых ламп освещали обилия растений и робкий порыв врача. Мягкий свет танцевал на складках одежды и на сосредоточенном, чуть даже хмуром лице. Орган начал упираться в мягкую ткань домашних штанов образуя горбик. Желание все возрастало, и Раздобреев поддался соблазну. Приспустив шелковое белье, он осторожно прикоснулся к уже вставшему члену, а затем провёл ладонью от головки до основания. С губ чуть не вырвался стон, но Раздобреев вовремя остановился. Не хотелось себя мучить, но и слишком быстро действовать было непозволительно. Всё же стены дома почти картонные, нужно держать себя в руках. Даже если это вынуждает активнее погружаться в стыдные, но столь желанные грёзы. Образы, от которых внизу теплеет и пробирают мурашки, от которых приятно до искр в глазах и немного щекотно. Каким же возбуждающим был Юдин в этих грёзах. Интересно, а как бы настоящий Лёша отреагировал на такое? Он будто бы слышал его голос зовущий доктора. Тихий и просящий голос, робкий и изнывающий от медленного удовольствия, не находящего выхода раньше времени, как и сам врач. - Валентин Владимирович...