Император

Время шло, и Нил уже практически восстановился, медленно возвращаясь на поле. Ждали возобновившиеся игры, в которых он теперь сможет поучаствовать с новыми силами, пусть и чуть погодя. Первую ему придётся пропустить. Ему дадут лишь посидеть на скамейке запасных, послушать гул толпы с трибун и понаблюдать за остальными. Только это сможет себе позволить нападающий. Пока шла игра, руки Нила тряслись в предвкушении, порой сжимаясь от зависти. Ему тоже хотелось бы забивать, чувствовать удары по корпусу от противников, подавать. Но он понимал, сегодня ему никто не позволит сделать ничего из этого. Надо подождать. В этот раз они победили, как и во многие другие. Игра сменялась следующей. Теперь Джостен снова помогал команде набирать очки. Он снова смог влиться во всю эту атмосферу игр, такую давящую, не дающую расслабиться ни на минуту, смог насладиться ей, почувствовать наплыв того самого незабываемого удовольствия. Крыша стала постоянным местом обитания Нила и Эндрю. Вопросы, касания, разговоры. Это наполняло моменты уединения парней. Редкие, но длительные поцелуи тоже начали раскрашивать их время. Джостен понимал, что эти прекрасные мгновения запомнятся ему надолго. Они просто обязаны остаться в памяти. По крайней мере, пока он не умрёт. Нилу становилось всё страннее отвечать на СМС от "Императора". С каждым днём тот всё больше писал, скидывал фото, будто старался сблизиться. Нилу не хотелось сближаться. Ему было страшно от такого напора. Он очень давил, плющил парня. Ему хотелось куда-нибудь скрыться от вездесущего наследника. И пусть Нил и отвечал Морияме с той же частотой, с которой получал сообщения, но он не мог сказать, что это его устраивало. Страшно было сделать что-то не то. Везде чувствовался взгляд "большого брата". Надо было следить за поведением, действиями. Хотелось стать тише. Снова убежать. Но бежать некуда. Только рядом с Эндрю Нил ощущал, что за ним не следят, что он защищён.

***

Звук сообщения заставил парня дрогнуть, когда Монстры ехали в Колумбию. Это была их первая поездка в клуб после разгрома стоянки. Нил и так чувствовал себя до ужаса неправильно. Ему было совестно, но он этого старался не показывать. Не показывать не получалось. Эндрю всё видел, он был слишком пристален. Джостен понимал, что потом у него спросят, от кого СМС. Он не сможет сказать. Не сможет даже рта открыть, чтобы произнести имя того. Кто нарушил их покой. Нил до невозможности радовался сну, который окутал Ники и Аарона, зажавших Кевина на заднем сиденье. Ему не хотелось разговоров, вопросов. Он ничего не хотел. Только разбить телефон и никогда никому не отвечать. Не отвечать ему нельзя. От включил телефон, зашёл в сообщения. Его глаза пробежались по Эндрю, что был за рулём. Не смотрит. Не наблюдает. Хорошо. «Как дела?», — дежурный вопрос, который мелькает перед глазами Джостена раз в четыре часа. Такой надоевший вопрос… «Всё хорошо», — также дежурно отвечает младший. Приходит ещё пара незначительных вопросов, и Нил убирает телефон под предлогом занятости. Тяжёлый вздох. Вопросительный взгляд двоих. Вид за окном.

***

Да, за эту переписку у Нила ещё спросили. На вопросы Эндрю он отвечать совсем не хотел, а тот понял это слишком хорошо, почти сразу отступил. Лучше бы его примеру последовал и Кевин… — Кто тебе написывал? Он? Она? Кто? — было понятно, Дэй почувствовал некоторую странную опасность, что таилась в том недавнем сообщении, поэтому и не останавливался в вопрошании, но Джостен слишком устал испытывать страх сам, и поэтому не хотел перенимать ещё и чужой. Единственным выходом избавиться от надоедливого и встревоженного лиса было привычное бегство. В этот раз укрытием стала такая любимая им в последнее время крыша. Первый стук двери был злым, усталым, неконтролируемым. Нилу не было дела до контроля над какой-то полузаржавевшей железкой. Сейчас ему просто хотелось тишины, запаха никотина и успокоения. Младший даже не думал, что Миньярд направится за ним. В голове лишь витала сцена, где он успокаивает вышедшего из себя Дэя какими-то строгими словами, стискиванием запястьев. Он встревоженно и дёргано обернулся, услышав за спиной стук двери, с которым обычно и появлялся Дрю. Да, это он. С бутылкой водки и какими-то не вызывающими доверие конфетами. Такой прекрасный. Привычный. Его безэмоциональное лицо казалось чем-то до невозможного желанным и на ровне с этим представляющим опасность. Миньярду явно не понравилось поведение бегуна. Но, несмотря на негодование, он ничего не говорил. Эндрю подошёл к краю крыши, как делал и в прошлые миллиарды раз. Он просто сел на нагретое слабым солнцем место и открыл водку. Его губы обхватили горлышко бутылки, а спирт обжёг горло. Ни один мускул на лице парня не дрогнул. Он отставил тару и нетерпеливо похлопал по месту рядом. — Ты ведь знаешь, что ожидание может раздражать. Садись, Нил, — Джостена передёрнуло от тона, с которым говорил это предложение Монстр. Он сел. Покорно. Стараясь больше не заставлять ждать. — Знаю, прости, — Нил только и мог, что смотреть под ноги, думать, насколько долго он будет падать, если его столкнуть с края. — Просто… Я сегодня немного… Не в себе. В ответ прозвучало лишь недолгое молчание. Бутылка в руках Миньярда начинала постепенно пустеть. — Не убегай, — Младшего передёрнуло. Это было последнее, что сказал Эндрю, прежде чем набрать в рот новую порцию крепкого напитка. Его губы накрыли чужие. Сегодня их поцелуй в прямом смысле пьянящий. Нил позволил опоить себя. Он не сбежал. Эндрю тогда больше ничего не спрашивал. Стемнело. Нила вырубило слишком быстро. Эндрю спешно накрыл бегуна одеялом и покинул чужую комнату, дабы не накликать на себя лишние проблемы от Мэтта, явно недовольного вторжением.

***

Игры безусловно были самым лучшим, чем Нил мог себя занять. Клюшка в руке, мяч, упирающийся в сетку ворот, сосредоточенные лица товарищей. Всё это он ни на что бы не променял. Слишком приятно потом, после матчей валиться с ног от усталости. Неприятно — слышать очередной приход сообщений. Они пишут примерно в одинаковое время. С Ичиро Нил понимал, что отвечать, делать. Что сделать с анонимом, который начал обратный отсчёт? Вот и он не знал. Джостен уже не помнил, когда решился рассказать Морияме о другом нарушителе спокойствия, но всё же он это сделал. Он ничего не ожидал от своего поступка, глупо было надеяться на защиту. Нил ведь не знал, какое отношение к нему. Он и не думал, что Императору должно быть не похуй. Оказалось, что ему всё же плевать. Он ответил сухим «понятно» и больше не писал в тот день. Нил понял, что сделал себе только хуже. Глаз, безотрывно следящих за всем рядом с Джостеном, стало в два раза больше. Паранойя, такая вязкая и наполняющая собой разум, усилилась. Парень только и делал, что старался не думать о побеге. Не думать не получалось. Желание совершить его усиливалось.

***

Спасали только руки Эндрю. Недавно они в первый раз настолько надолго заключили в объятия. На всю ночь. Нил пришёл в комнату монстров и забрался в кровать Дрю, ничего не говоря. Кевин молчал, а Ники и Аарон где-то пропадали, потому что Джостен не помнит, видел ли их или нет. Миньярд на удивление не выгнал десятку из постели. Видимо, сделал это, заметив, как хреново выглядит его избранник. Мешки под глазами из-за плохого сна. Небольшой кашель после сорванного голоса из-за истерики в душе. Красные глаза из-за всё той же истерики. В ту ночь Дэй вышел из комнаты примерно на час. Руки Эндрю приятно и успокаивающе касались, а после защищали сон пассии всю оставшуюся ночь. Это была последняя из их ночей.

***

Нил понимал, что на телефон уже пришла последняя цифра обратного отсчёта. Единственное, что он не понимал, так это то, что же принесёт в его жизнь она. Когда в трубке послышался женский, до боли знакомый голос из Балтимора, Натаниэль понял свою участь. Ему придётся оставить их. Теперь не сбежать. Глаза не защитили.