Небесный ветер

Он не пришёл на ужин. Возможно, это и правда было невежливо и грубо. И возможно, Моракс будет им недоволен. Но адепты не нуждаются в еде, как и не нуждаются в общении с таким количеством приглашенных гостей. Ему там впрямь не место. Моракс как-то сказал, что ему пора перестать являться исключительно в те вечера, когда они наедине и попробовать завести новые знакомства. Но это, пожалуй, были единственные его слова, которые Сяо позволил себе пропустить мимо ушей. В конце концов, он здесь в качестве оружия, а не личного слуги, что всегда стоит чуть поодаль от своего хозяина на застольях, готового в любой момент подтереть каплю соуса, оставшуюся на чужом подбородке. И он надеется, что Моракс как-нибудь силой мысли его поймет сам, так как говорить об этом не особо хочется. Моракс лично является к нему в покои, как только голоса стихают за дверями и тишина повисает в самом дворце — половина гостей ушла, другая отправилась в гостевые спальни. Его фигуру слабо освещает желтый свет свечи на столе, настолько тусклый, что даже лицо Сяо, что сидит в сантиметрах тридцати от источника света, было почти неразличимо в окружающей их двоих темноте. Ночь сегодня была непривычно облачная, а на Заоблачный Предел опустился туман, дымкой стелющийся у подножий гор. И ветра в такие ночи были по-особенному прохладны, однако не сильны — они приятно обволакивали тело. Возможно, такое случалось из-за присутствия Анемо Архонта, который был частым гостем здесь и после которого, на удивление, пропадали одна-две бутылки вина из винного погреба, но Моракса это ничуть не смущало. И Сяо хотелось бы заговорить первым и подчеркнуть особенность сегодняшней ночи, однако он не смеет даже заикнуться об этом, потому что он знает, что последует потом — неизбежный и принудительный разговор о том, что настоящие ценители красоты не сидят в такие моменты по комнатам, перечитывая всю литературу, что пылится на книжной полке. Моракс это тоже знает. В любом случае их разговор сведется к одному, и им обоим не хочется тратить время на пустое хождение вокруг да около. Поэтому Моракс проходит дальше, зажигая вторую свечу на столе и вопросительно смотрит на Сяо — Сяо знает, что ему хотят сказать. Они оба всё всегда знают. Потому что такой разговор происходит из столетия в столетие и уже заучен ими наизусть. Будто это уже негласное правило, некого рода традиция, закрепившаяся только между ними и дающая Сяо чувство стабильности. Оттого Сяо искренне не понимает, действительно ли Моракс хочет, чтобы он появлялся на вечерах чаще или же просто продолжает этот цирк с нравоучениями забавы ради. Как бы то ни было, Сяо опускает взгляд и пожимает плечами — предоставляет полный карт-бланш. И Моракс устало вздыхает и тушит обе свечи. — Если будут посещать кошмары, ты знаешь где меня найти. — За ним захлопывается дверь, а Сяо продолжает сидеть за столом, разглядывая аккуратно сложенные стопки книг до самого рассвета, ибо адептам, чьи надежды на то, что их пригласят пойти за собой, разбиваются сегодня, не нужен сон. Он не собирается спать без Моракса, но ему об этом никогда не скажет. Туман не рассеивается даже под утро. Барбатос, должно быть, не дошел вчера и до выхода из Предела — вот упёртый, Моракс ему настойчиво предлагал остаться тут, явно намекая на состояние оного, на что свободолюбивый бог странно похихикал и сказал, что не собирается запирать себя в этом куске скалы на ночь и лучше уж поспит под открытым небом, чем пробудет еще минуту в этом царстве камня. Зато теперь здесь царит покой и тишина. Гробовая тишина, которая повисла в столовой. Сяо садится на дальний стул на противоположном конце стола прямо напротив Моракса, который сидел на своем месте. Они оба вполне ожидаемо молчат, теперь уже при свете дня сверля друг друга взглядами. Моракс без особого энтузиазма ест яичницу, отрезая от нее небольшие кусочки, и Сяо почти не понимает, его тошнит от этой показушной аристократичности или от осознания того, что обычно Моракс с ним ведет себя иначе. Потребность повторить приевшийся диалог между ними буквально режет тишину с противным скрипом, накаляет воздух, от чего Мораксу, походу, становится жарко, раз он расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки и закатывает рукава до локтя. Ужаснейшее сравнение, думает про себя Сяо. И тем не менее резко становится легче дышать, как только звуковые волны достигают его уха. — Если ты принципиально отказываешься есть мясо, то подойди сюда и возьми миндальный тофу. — Первый шаг сделан и тишина нарушена, за что Сяо чрезмерно благодарен, так как сам не нашел бы в себе силы, чтобы заговорить первым. Однако, сейчас благодарность уходит на второй план и Сяо почти что раздраженно закатывает глаза, но вовремя себя останавливает. В первую очередь ему досадно, что Моракс вновь указывает ему на косяки, хоть и делает он это без злого умысла, Сяо раздражает такое всё равно. Он и без него знает, что сидит не там, где обычно — не рядом с ним в окружении двух тарелок с тофу. Сяо фыркает, но всё равно встаёт и слегка неуверенно приближается к другому концу стола. Он бы, конечно, мог начать упрямо жевать мясо в воке, но это значило бы совершенно иное, а Сяо наоборот не хотел больше терпеть эту недосказанность и потребность поговорить между ними и сделал шаг навстречу. Во всех смыслах. Сяо подходит и берет тарелку в руки и бездумно пялится на еду несколько секунд, но не садится за стол. Он чувствует чужой прожигающий взгляд на себе, пока ставит блюдо обратно и облокачивается руками на спинку стула. — Мне не нужна еда. — Он поднимает взгляд и встречается им с Мораксом, в чьих глазах на секунду вспыхивает неприкрытая злость и раздражение, однако он не позволяет им выйти наружу — всего лишь дает Сяо понять, что тот у него сейчас вызывает. И, Архонты, Сяо прекрасно понимает, отчего потупляет взгляд в пол, безмолвно извиняясь. Воля Моракса непреклонна и это Сяо тоже знает, однако внутри он все равно чувствует себя спокойно, даже если ослушивается приказа. Потому что власть Моракса над ним не в силе, а в словах. И Сяо до сих пор не решил хорошо это или плохо для него. В любом случае, Сяо думает, что готов ради него почти на все, даже на этот разговор. Моракс тепло улыбается, будто заверяя его, что всё в порядке — и Сяо ему верит. Он просит его подойти ближе — и Сяо ему подчиняется. Слова постепенно, но довольно ощутимо остужают накалившийся воздух в комнате, и Сяо чувствует, что становится легче с каждым пониженным градусом. Он встает почти вплотную, но старается не сильно залезать в чужое личное пространство, смотрит пристально и не отрываясь на Моракса, который несильно сжимает его предплечье и вскидывает свой взгляд на Сяо. Его голова находится на уровне груди адепта, от чего последнему непривычно смотреть на него сверху вниз. — Мои прикосновения — единственные, которых ты не избегаешь и не сторонишься. Стоит ли мне начать беспокоиться или же ты мне объяснишь? — Взгляд Моракса буквально испепеляет Сяо душу, и ему кажется, что его поймали и загнали в тупик. Прижали к стенке, поймали с поличным прямо на месте преступления, и он впрямь чувствует, будто совершил что-то плохое. Будто его чувства — уже преступление. Озвучивать он это не собирается. Сейчас они действуют по сценарию, словно играют пьесу. Никому она, правда, не нравится, но они не могут начать снова нормально говорить, пока не проделают это. И Сяо думает, в какой момент всё пошло не так, и когда в их отношениях появилось столько недосказанности. Должно быть, она была всегда, но раньше у них не было столько свободного времени на себя, а сейчас что люди, что боги и адепты предоставлены сами себе. И если первые совершенствуют свой быт, то последние за призмой вечности начинают много думать о ненужных и неуместных вещах. Главный козырь был у Моракса — он сам догадался обо всём и не заставлял Сяо говорить об этом вслух, в какой-то момент он просто дал понять, что ему известно, но предпринимать он ничего не собирался и не собирается. И Сяо не знает, ранит его это или нет (и должно ли), потому что он сам предпочел бы об этом забыть. Он не любит людей за чувства и эмоции, хотя по сути сейчас и пожинает плоды своих собственных. Ему ничего не остается делать сейчас под пристальным взглядом Архонта, кроме как продолжать играть в этот театр без зрителей. — Я Вам принадлежу, поэтому Вы вольны делать со мной что захотите. — Должно быть, его слова звучат слишком легко и непринужденно, раз Моракс тихо смеется. Победа снова за ним, и Сяо хочется сейчас сбежать и больше никогда не попадаться ему на глаза. Проблема в том, что проигравший из них двоих всегда Сяо, о чем известно всем заранее, но из раза в раз это выбивает из груди Сяо воздух. Если бы только и правда можно было убежать. — Милый Сяо, — он чувствует легкое поглаживание по руке и видит, как Моракс хмурит брови, а его взгляд становится задумчивым. Сяо нервно выдыхает, начиная волноваться, что всё испортил. Моракс еле заметно кивает головой, показывая, что всё в порядке и он не отошёл от сценария. Сяо сглатывает ком в горле и изо всех сил заставляет себя продолжать смотреть в эти янтарные глаза, — это опрометчиво так себя вверять, даже мне. Ты полностью свободен и не обязан подчиняться моей воле. — Чистая правда, без намека на ложь. Внутри Сяо закипает возмущение, а воздух, кажется, вновь начинает накаляться. Они поворачивают не в то русло, и оба это понимают. Сяо не знает, что чувствует Моракс, потому что сам лишь ведется на свои ощущения, и он судорожно ищет у себя в голове подходящие слова. Теперь его очередь отвечать, от него будет зависеть то, как они сыграют. И Сяо ненавидит эту ответственность, а Моракс ненавидит, когда Сяо её на него перекладывает. Это бесконечная игра, выиграть в которой невозможно, однако почему-то Моракс всё равно выходит из неё победителем. Они еще какое-то время молчат — негласный антракт, пока воздух не холодеет вновь, и как только Сяо чувствует себя более свободно, действие продолжается. — Так почему же я всё еще делаю всё то, что Вы мне велите? — Вопрос повисает в образовавшейся вдруг тишине (Сяо может поклясться, что до этого он слышал завывания ветра), и Моракс тепло ему улыбается, и Сяо чувствует, что снова всё сделал правильно. Комнату наполняют солнечные лучи, благодаря рассеявшемуся туману на улице. А на небе вновь проступают голубые пятна, постепенно застилая так весь небосвод, и вслед за этим раздается тихое шуршание листвы и еще менее слышимое пение луань-няо*, из-за которого Сяо невольно устремляет свой взгляд в окно, в надежде увидеть источник звука, но ничего, кроме колышущихся деревьев и небольшого пруда не видит. Моракс следит за его взглядом и тоже поворачивается к окну. «Чудесная погода, не так ли?» вертится у него на языке, однако это совершенно не то, что нужно сказать сейчас. Он думает, что, возможно, дело было вовсе не в пьяном Барбатосе. Потому что небо окончательно проясняется, как и отношения между ними, и Моракс вновь смотрит Сяо в глаза, пытаясь увидеть в них хоть толику заинтересованности в ответе, но Сяо, как, впрочем, и Моракс, знает исход заранее — они проходили через это множество раз. И Сяо вовсе не нуждается в ответе, как и Моракс не нуждался в его вопросе. Теперь осталось только поставить точку в этом всём и закончить этот спектакль, чтобы завтра Сяо сел завтракать на своё место, чтобы Моракс мог предложить ему прогуляться, а под вечер они оба смогли уйти в одни покои и лечь спать в одну постель. Поэтому Моракс убирает свою руку с Сяо и делает вид, будто того здесь вообще нет. Уже у выхода он поворачивается к адепту, скрещивая руки на груди, смотрит серьезно, но Сяо знает, что это фальшь. Игра только для него, потому что Моракс не воспринимает его чувства всерьез и не понимает их совсем. Сяо предполагает, что он и вовсе на них не способен. — Потому что ты так хочешь. — Моракс уходит, оставляя шлейф разочарования витать воздухе и Сяо с подступившими слезами, которые он тщательно пытается скрыть даже от самого себя, что, в принципе, не имеет смысла, так как они оба знают об их причине. И сегодня Сяо снова удалось избежать ненужных тем и всё закончилось куда лучше, чем он ожидал. Однако ветер лишь слегка неуловимо меняет своё направление, что так и остается незаметным для каждого из них. Какое упущение, подумает потом Моракс. Моракс учит его держать копьё. А ещё Моракс дарит ему свободу, дом и немалую часть книг из своей личной коллекции. Первые дни во дворце Сяо провёл не отходя от Моракса, который тогда неотрывно следил за его самочувствием. И тогда жизнь Сяо наконец наполнилась красками, а дышать стало капельку легче. После плена и уничтожающей его изнутри кармы Моракс даёт ему отдых, приносит лекарства и обещает, что всё наладится. И Сяо охотно ему верит, а Моракс сдерживает своё обещание. Однажды Сяо видит книгу в его руках и долго смотрит на неё несколько минут, пока тот не замечает это. Он ему обещает одолжить её почитать позже, на что Сяо робко признается, что не умеет. А следующие несколько месяцев Моракс учит его читать. Сяо благодарен ему за многое; и не было вещей, которые Моракс не делал бы в его благо, и он не знает, как ему отплатить за всё это. Поэтому он всё ещё здесь, всё ещё служит ему даже без контракта. Но тем не менее Моракс забирает у него одну вещь: способность нормально думать, когда он рядом. И пока он пальцами держит тетиву лука напряженной, целясь в чучело какого-то кабана, Сяо замечает, что непозволительно долго на него смотрит. Он переводит свой взгляд обратно на копьё, и искренне не понимает, зачем Мораксу практиковаться в стрельбе, ведь ни для кого не секрет, что он превосходно справляется со всем оружием. Однажды Сяо даже как-то видел его с мечом в руках, и это было запоминающееся зрелище. Действительно, думает Сяо, если бы он умел рисовать, то непременно бы написал его портрет. Правда, Моракс его об это никогда не попросит и вряд ли будет рад такому вниманию. Ничего страшного, Сяо бы в любом случае не стал его ему дарить. Хотя бы потому, что, во-первых, оружие вроде него не должно уметь рисовать, и во-вторых, учить его писать собственные портреты Моракс точно не будет. Оружие также не умеет чувствовать раз уж на то пошло, и Сяо активно пытается топить свои чувства в себе уже сколько лет. И он понимает, что это бессмысленно, потому что Моракс уже всё знает, и Сяо не имеет права от него что-то требовать. Наверное, поэтому они не говорят об этом. Сяо перехватывает древко копья поудобней и принимает боевую позицию, краем глаза замечая, как из лука летит стрела, точно попадая в голову, и Моракс опускает оружие и смотрит на него. Сяо закрывает глаза и считает про себя до трёх, он не хочет тренироваться под пристальным взглядом, но выбора у него нет. После короткого выдоха он делает выпад вперёд, копьём пронзая воздух, затем ещё один. — Ты слишком напрягаешься, будь свободней в движениях. — Моракс сразу же прерывает его, останавливая копьё рукой. Сяо смотрит ему в глаза и не может прочесть в них ничего. Он не понимает смысла этих тренировок, ведь его всегда устраивала его техника владения копьём, и может показаться, что Моракс пытается переделать Сяо под себя, но это не так. И они оба это понимают. Сяо признаёт, что не всё у него получается идеально, а Моракс просто хочет ему в этом помочь. Все до безобразия просто и очевидно, и Сяо тошнит от этого. Сяо ему ничего не отвечает, лишь заново начинает свои движения. Расслабиться не получается, потому что Моракс стоит слишком близко и велик шанс его задеть. — Сяо, это не дело. Иди сюда. — Вопреки своим словам Моракс сам подходит к Сяо и аккуратно вынимает из его рук копьё. И Сяо вопросительно на него смотрит, не понимая, что ему сейчас нужно делать. — Расслабься. — В глазах Моракса играет веселье — конечно, ему весело смотреть на растерянного Сяо. Иначе быть не может. И Сяо раздраженно цокает, складывая руки на груди, и закрывает глаза — даже если противник зашёл на твою территорию, продолжать сражение смысл все ещё есть. До тех пор, пока тебе не положат ладони на плечи и не начнут их массировать. У Сяо чувство, будто его ударили под дых и он моментально открывает глаза. Моракс стоит позади него и уверенными движениями мнёт ему плечи. Сяо соврёт, если скажет, что ему неприятно — напряжение действительно уходит, и он снова прикрывает глаза. Из-за шума ветра он не слышит, как Моракс оказывается спереди и легким движением заправляет прядь его волос, которая выбилась из-за ветра, за ухо. Он дергается, явно не ожидая такого, но продолжает стоять с закрытыми глазами. Моракс расценивает это как знак его доверия, поэтому опускает одну руку обратно ему на плечо и мягко ей проводит до локтя и обратно. Сяо чувствует, как мурашки пробегаются по его телу. И он был бы не против постоять так ещё, пока руки Моракса будут касаться его, и он думает, что, возможно, готов полностью отдать себя в его подчинение. И, к сожалению, Моракс это замечает. Сяо понимает это по резко убранной руке. Тепло чужого тела исчезает так же быстро, как и появилось, а Сяо не успевает ничего даже осознать. Он следит взглядом за тем, как Моракс не спеша поднимает отложенный ранее лук и направляется прочь, в замок. И Сяо чувствует острую потребность сказать что-нибудь, объясниться, потому что он ненавидит, когда Моракс вот так уходит, ничего не сказав напоследок. Но нужные слова как назло не идут в голову и всё, что он может сказать — это «не уходите», но это будет звучать слишком жалко, а вероятность того, что Моракс действительно останется после этих слов станет ещё меньше.