Небесный ветер

Моракс поручает Сяо уничтожить пару недавно появившихся демонов в долине Гуйли. И Сяо охотно туда отправляется, потому что чувствует, что не протянет ещё более здесь. Он считает, что им обоим стоит побыть порознь некоторое время, в чём несомненно прав. Моракс сейчас, думает он, должно быть, сидит на одной из многочисленных террас дворца — обязательно с чашкой ароматного чёрного чая — в тишине. И если бы Сяо был там с ним, то тот непременно рассказал бы ему несколько историй, и он бы молча слушал его, наблюдая, как неспешно плывут по небу кучевые облака, а вдалеке кружит янатарнохвостый сокол, огибая вершины Хуагуан. А когда солнце скроется за горами, оставляя после себя приятную прохладу, Моракс тихо позовет его к себе. И Сяо не сомневаясь пойдёт. Однако на деле на улице неимоверно душно, а солнце довольно сильно припекает, но Сяо удаётся во время пути прятаться в тени гор. Он не несёт с собой ничего, кроме копья. Хоть Моракс и настаивал на том, чтобы он взял лекарства и фляжку воды, он умышлено оставил мешочек с вещами у себя на столе, так что Моракс точно его увидит, если решит зайти к нему в комнату. Возможно, потом Сяо снова будут ждать последствия за его выходки, но он считает, что Моракс слишком сильно беспокоится о нем без причины. Ещё Моракс на днях планировал посетить Цинцэ, о чём первым делом оповестил Сяо, и посмотреть, как там обстоят дела, а также нарвать глазурных лилий. Будто ему было мало тех, что выращивают во дворце специально для него. Наверное, Сяо никогда не поймёт этого до конца, поэтому, как правило, он не комментирует процесс сбора цветов. Быть может, они играют какую-то сентиментальную роль в его жизни. Он надеется, что успеет вернуться до того, как Моракс покинет дворец, потому что хочет отправиться с ним. (И Сяо не питает особой привязанности к местам и вещам, он просто любит путешествовать с Мораксом, а Мораксу нравится его компания). Вдалеке виднеется Ваншу, и если всё пройдет без происшествий, то он вернётся к завтрашнему рассвету. Несмотря на наступающий сейчас вечер, прохладней совершенно не становится, а солнце будто специально пытается успеть безжалостно выжечь всё живое, пока не зайдет за горизонт. Сяо его даже понимает — в последние минуты всегда хочется за что-то ухватиться и выжать из уходящих моментов всё, поэтому он безропотно продолжает свой путь по ужасной жаре. Идти остаётся недолго — минут пятнадцать — и Сяо ускоряет шаг: быстрее сделаешь — быстрее освободишься. Где-то вдалеке причудливые птицы допевают свои песни, зажигаются огни фонарей вдоль дорог, и Сяо останавливается, закрывая глаза, сосредотачиваясь на окружающих его звуках. Его посещает плохое предчувствие, будто что-то здесь совершенно не так, как должно быть, и он протыкает копьём какого-то духа до того, как успевает осознать, что именно его насторожило. Именно такой быстрой реакции его учил Моракс. Раздраженный тем, что ему помешали, он надевает маску и резко оборачивается назад, откуда на него летят ещё два непонятных сгустка чёрной энергии, и Сяо так же молниеносно их разрубает. Они будто рассеиваются в воздухе, оставляя после себя серую дымку. Ничего особенного — вполне привычная картина. Однако Ваншу теперь в безопасности, а людей не отравляет злая энергия. Сяо оглядывается по сторонам: на месте демонов словно тенями гниет трава, а листва с деревьев неподалёку почти полностью опала, создавая омерзительно печальный вид на бывшую некогда поляну, и Сяо даже жаль, что теперь это место похоже на сожжённый в агонии и страхе отдельный мирок. Но он уверен, что стоит ему заикнуться об этом — и Моракс непременно пошлёт пару-другую садовников сюда, которые излечат здешнюю растительность. Но отчего-то он не считает это нужным — возможно, однажды здесь сам прорастёт цинсинь, а пока Сяо находит в этой поляне некое понимание того, что происходит у него самого — он ощущает, как гниль произрастает внутри него, паутиной оплетая лёгкие и сердце. И с ней может справиться исключительно Моракс, которому, впрочем, дела до неё особо нет. И пока Сяо держит путь назад, он думает лишь об удивительной эфемерной искренности, что изредка образовывается между ними. Они редко позволяют себе говорить о чём думают, обычно прячась за отвлеченными темами. Сяо это не очень устраивает — он не считает побег от проблемы её решением, но воспротивиться Мораксу не может — это оттолкнет того еще больше. Однажды Моракс в один из таких моментов, которые Сяо всегда пытается использовать, чтобы наконец озвучить терзающие его разум мысли, сказал, что он ему дорог. И тогда Сяо понял, что, на самом деле, Моракс многое ему не договаривает. Впрочем, возможно, они просто оба ждут подходящего момента и направления ветра для настоящего разговора. И порой, когда у них с Мораксом снова возникают конфликты, Сяо даже думает, что пойти с такой странной просьбой к Барбатосу — не такая уж плохая идея. Жаль только, что ветер — не вода, и с камнем ничего не сделает. И Сяо специально возвращается вовремя, но Моракс почему-то уже успевает отозвать стражу и стоит, полируя своё копьё, будто должен отбыть с минуты на минуту. Сяо заходит в холл и вопросительно на него смотрит. Он тихо кашляет в кулак, привлекая внимание, коим так и не удосуживается. Тогда он подходит ближе, огибает Моракса со спины и только после останавливается перед ним. Смотрит упрямо — почти обиженно — немо вопрошает. Где-то за спиной журчит декоративный фонтан со статуэткой какого-то неизвестного Сяо божества, из которой, непосредственно, течет вода. И он — единственное, что разрушает повисшую сейчас тишину. Один из множества, на самом деле, потому что фонтанов во дворце взаправду не пересчитать. И Сяо любит тот, что у южного выхода — с террасы, на которой он располагается, открывается удивительный вид на Южные Небесные врата, что, кажется, выглядят превосходно в абсолютно любое время суток, потому что туда всегда по-особенному ложится свет. — Моракс, — Сяо решается подать голос первым, но дальше слова никак не идут, ибо что бы Сяо сейчас не сказал, Моракс уже готов это услышать. Он знает о том, что Сяо успешно справился со своим поручением, и что не взял с собой ничего из вещей, а также знает, почему Сяо всё ещё стоит здесь и ждёт ответа. Последнее, скорее, под вопросом, потому что некоторые вещи очевидны и для самого Сяо. Например, то, что с собой взять что-нибудь всё же стоило, и то, что он вновь ослушался Моракса. Возможно, Сяо неосознанно занимается подобным ребячеством, потому что это единственное, что выводит Моракса на эмоции и напоминает им обоим, что они у него всё-таки есть. Сяо это даёт надежду, что однажды его услышат, а Мораксу очередную мысленную пощечину и намёк на то, что как бы тот не старался, но от чувств рано или поздно убежать у него больше не получится. И Сяо думает, что играет с огнём, ибо гнев Властелина Камня поистине страшен, но Моракс никогда не причинит ему вреда — злость всегда остаётся лишь отражением в его глазах и никогда не переходит в действия. Однако у всего есть предел, и Сяо берёт это во внимание тоже. Наверное, именно поэтому сейчас он должен соврать и сказать, что просто забыл взять с собой свой мешок с вещами. Потому что он не хочет снова повторять их разговор, потому что ему нравится, когда между ними всё хорошо. Естественно, Моракс ему не верит и смотрит презрительно ему в глаза, но такая реакция вполне ожидаема, и Сяо старается звучать ещё убедительней в своем оправдании. Потому что очередные недомолвки и разбирательства ему не нужны, он может предположить, что Мораксу тоже. И тот, видимо, наконец понимает, для чего Сяо сейчас устраивает эту сцену со странным раскаянием, и принимает его ложь несмотря на то, что знает правду. Признаться, сначала он хотел оставить Сяо во дворце в качестве наказания и отправиться в Цинцэ один, но Сяо упёрто продолжает стоять перед ним и уходить, по всей видимости, не собирается. Конечно же, он хочет пойти с ним. И Моракс всё же решает взять его с собой, потому что страже он предпочитает Сяо. Только ему знать это необязательно. Да и не то чтобы Гео Архонт не мог постоять за себя сам. И в конце концов, Цинцэ — место лично значимое для него, и Сяо одному позволено знать, какое важное значение оно имеет для него, поэтому сейчас, когда они уже пришли к такому хрупкому и странному перемирию, хоть потом обязательно (читать как: наверное) ещё поговорят об этой ситуации, Моракс идёт на уступки, в первую очередь, самому себе, и только потом Сяо. Они отправляются намного позже планируемого: только к вечеру. Всё потому, что Моракс почти силой заставляет Сяо лечь спать на пару часов — восстановить силы после похода. И Сяо вполне резонно отмечает, что так он задержит отправление, но потом Моракс набирает ему ванну и разрешает лечь в его кровати. Сяо ему говорит, что это подло, но от такой возможности не отказывается, даже несмотря на то, что Моракс выходит из комнаты, как только он ложится. Возможно, Сяо просто любит запах его простыней, приятную наощупь ткань наволочек из инадзумовского шелка и то, как свет золотыми лучами то и дело наполняет эту комнату, просачиваясь сквозь балдахин, который чем-то напоминает легкую вуаль, хоть и весит точно несколько килограмм. Но скорее всего ему просто нравится Моракс, однако это обсуждать никто не собирается, поэтому этот момент можно упустить. В конце концов, это всего лишь ненужные детали, которые только наполняют жизнь Сяо разнообразием и расширяют спектр его чувств. Что же до Моракса, он просто пытается сохранять нейтральную позицию, но ни от кого во дворце не скрыть того, что к Сяо у него особое отношение. И логично предположить, что весь этот театр нужен исключительно им двоим, и они с этим, в принципе, не спорят. После пробуждения Сяо совершает обход по южному крылу замка, думая, что Моракс может находиться где-то тут. В чём не ошибается — он находит его на втором этаже библиотеки меж самых первых рядов книжных шкафов, скрупулёзно перебирающим книги, словно пытающимся найти что-то конкретное. Звук его мерных шагов эхом разносится по помещению, и Моракс поднимает на него свой взгляд. — Ах, Сяо, проходи. — Его голос звучит дружелюбно, какой и является улыбка на его лице. И Сяо чувствует, как внутри всё замирает, потому что, если честно, он скучал по их греющим душу разговорам, Моракс, видимо, тоже, ибо он улыбается ещё шире, как только Сяо подходит ближе. И он не может сдержать робкую улыбку в ответ. Он собирается спросить о времени отправления или хотя бы поздороваться, но Моракс начинает говорить первым. — Я подумал взять в дорогу пару хороших книг, что скажешь? — Думаю, это хорошая идея. — Сяо на секунду теряется с ответом, но по итогу всё равно звучит вполне уверенно. — Прочтёте мне одну из них? — Это вырывается раньше, чем Сяо успевает подумать. Суть в том, что обычно Сяо обдумывает каждое своё слово перед тем, как его озвучить — особенно когда разговаривает с Мораксом, поэтому его так сбивает с толку то, как он не подумав выпалил вопрос. И что ещё более удручающее для него в этой ситуации — Моракс находит её забавной и снова улыбается. Сяо несколько секунд неотрывно смотрит ему в глаза, заворожённый их блеском и тем, сколько тепла в них помещается, когда Моракс снимает с себя маску безэмоциональности и холодной отстранённости. И он обещает ему прочитать их все, за что Сяо тихо его благодарит. Моракс нежно треплет его по голове, взъерошивая волосы, а потом приглаживает их обратно, извиняясь за это. И Сяо чувствует, что готов отдать всё на свете, лишь бы он делал так чаще. И он уже заранее ожидает, что после подобного Моракс снова станет отстранённым по отношению к нему, поэтому ему почти не больно, когда он от него отходит на расстояние и безучастно, будто потеряв к Сяо весь интерес, говорит ждать его на веранде. И Сяо молча кивает и уходит. Всё закономерно, а Моракс таким образом лишний раз напоминает не забываться. Порой Сяо хочется сказать ему столько вещей, но им не нужно говорить ни о чём из этого. Когда они покидают Заоблачный Предел, закатное солнце по-прежнему припекает с неистовой силой. И оно напоминает Сяо их мимолётное потепление в отношениях с Мораксом. Вообще, он предполагает, что всё так и останется как минимум до их прибытия в Цинцэ. И пока они идут в тишине, а Моракс выглядит задумчивым, Сяо решает его не тревожить, чтобы ненароком не пошатнуть мир между ними. Который они, кстати, не обсуждали и установили исключительно из-за нехватки времени на ссоры. Они идут недалеко от Склона Зимородка по мостику, доски которого противно скрипят под ногами. И солнечные лучи отражаются на глади воды небольшого водоёма справа. Моракс идёт чуть впереди, и Сяо догоняет его, чтобы спросить о чём тот думает. И по сведенным к переносице бровям он понимает, что от разговора ему не убежать. Сяо кажется, будто где-то есть подвох, потому что раньше их импровизированный спектакль дальше столовой или спален дворца не выходил. Он был уверен, что это некая константа между ними и во время пути ничего никогда не произойдет. Он старается прислушаться к ветру и вдруг обнаруживает, что направление изменилось. Однако как давно и насколько сильно он сказать не может — вроде всё осталось прежним, но под ложечкой всё равно неприятно сосёт, и тогда он бросает настороженный взгляд на Моракса, что теперь смотрит на него в ответ, и в чьих глазах открыто читается «Ты тоже это заметил?». Сяо готов поклясться, что никогда ещё не чувствовал пущей безысходности, чем сейчас. Потому что ему не кажется, что разговор что-то прояснит между ними сегодня. Но что более удивительное — это то, что солнце будто оттягивает минуты своего захода и не хочет уходить. Ночь не наступает, а воздух не становится прохладней. И Сяо чувствует, что дышать вновь становится трудно. Они так идут ещё какое-то время — гонимые странным чувством, образовавшимся между ними. Моракс молчит, а Сяо тихо идёт следом. Он не собирается начинать разговор первым хотя бы потому, что ожидал от Моракса более теплого общения в дороге. Что уж там — просто общения. Да и, если честно, Сяо не знает, что говорить. Его роль отыграна ещё во дворце, и если Моракс захочет с ним что-то обсудить — он обязательно это сделает рано или поздно, так что Сяо почти без зазрения совести не поднимает эту тему сейчас сам. Ему интересно, замечает ли Моракс все эти перемены погоды вокруг или просто не придаёт этому значения. Скорее всего, замечает. И до Сяо вдруг доходит, что Моракс знает намного больше, чем он обозначил, когда Сяо ошибочно решил, что может рассказать ему о своих чувствах. Хотя бы потому, что, возможно, Моракс первым заметил перемены ветра изначально, а вот Сяо относительно недавно. Но теперь козырь есть и у Сяо, и он обязательно прибережёт его до момента, когда Моракс уже выложит все свои карты. И солнце наконец заходит, а ему на смену приходит луна. И этой ночью тумана нет, потому что Сяо знает больше, чем ему положено, а лунный свет довольно хорошо освещает ветхую пристань с деревянным домиком, к которой они подошли. Они и останавливаются тут — раньше домик был пристанищем рыболовов, а позже стал ночлегом для путешественников, теперь же он заброшен из-за появившегося на противоположном берегу постоялого двора. Но юная Гань Юй назначена ответственной за него и выполняет свой долг превосходно, поэтому он находится в неплохом состоянии. Они заходят внутрь и, пока Моракс зажигает свечи, Сяо осматривается. Давно он здесь не был — наверное, с последнего визита в Цинцэ — и внутри теплом разливается чувство ностальгии. По взгляду Моракса ясно, что тот тоже соскучился по этому небольшому месту. Дом взаправду маленький, а после шикарного дворца кажется совсем крохотным: небольшой тамбур, а дальше дверь в единственную комнату, что является и гостиной, и столовой, и спальней одновременно. Пол и стены деревянные, а вместо стекол на окнах просто ставни, которые Моракс принимается закрывать, как только зажигает свет в доме. Комната наполняется теплым светом, а холодный ветер дует из-под щели между входной дверью и полом, и Сяо понимает, что, кажется, время пришло. Моракс заканчивает это небольшое обеспечение их комфортного пребывания здесь и несколько вальяжно садится на кровать с противоположной от двери стороны. Сяо как вкопанный продолжает стоять у порога под чужим выжидающим взглядом, и ему ужасно хочется от него спрятаться. Он по привычке старается вслушаться в окружающие звуки, чтобы хоть немного отключиться от происходящего, но как назло сейчас непривычно тихо, и с улицы не доносится ни шуршание листвы, ни тихое журчание воды. Всё как будто замерло в ожидании. И сердце Сяо не исключение — вместо того, чтобы биться, оно ушло куда-то в пятки, и он понимает, что это ненормально так волноваться перед Мораксом. — Ты так и будешь стоять в дверях или, может, всё-таки пройдёшь? — Нет, думает Сяо, невозможно не бояться этой стали в голосе. Он и так оттягивал этот момент, как только мог, поэтому сейчас лишь отрицательно качает головой, отвечая на вопрос, и на ватных ногах подходит в середину комнаты. В горле ком, а Сяо надеется, что отлично справляется со своей ролью. Моракс хмыкает, как только он останавливается в шагах трех от него. — Сяо, ближе. — Он приглашающе хлопает по кровати, и Сяо готов поклясться, что виной всему происходящему поменявший направление ветер. Сяо не обязан слушаться Моракса — между ними нет никакого контракта. Однако, к собственному сожалению, обязанность подчиняться — его лично изъявленное когда-то желание. И хоть контракта нет, есть негласный договор. Поэтому Сяо садится рядом — слишком близко, но Моракса, кажется это не напрягает. Он проводит рукой по его щеке, спускаясь ниже к шее и останавливаясь на плече. Сяо нервно выдыхает, когда чувствует, как чужая ладонь сжимает его плечо. Почти болезненно, на самом деле, но жаловаться Мораксу он не станет. — Зачем Вы делаете это? — Вопрос повисает в тишине. Моракс молчит некоторое время, явно не ожидавший его. Но Сяо тоже решает играть не по правилам сегодня, поэтому позволяет себе подобную вольность, хоть и звучит почти задушено и неуверенно. Моракс переводит взгляд с него на свою руку, а затем медленно поднимает его обратно, встречаясь им с Сяо. И Сяо чувствует, что не выдержит этого, оттого почти моментально разрывает зрительный контакт и, к своему удивлению, вдруг находит созерцание досок на полу очень увлекательным. — Делаю что? — Сяо не понимает, почему Моракс сейчас выводит его на эмоции, когда, по факту, делать это должен он. А ещё он не понимает этой тени насмешки в его голосе и то, почему Мораксу сейчас весело. Сяо привык получать раздражение и строгий взгляд в ответ на свои провокации, так почему сегодня всё иначе? Чего Моракс добивается от него? Сяо немного боязливо поднимает свои глаза и смотрит запуганно. Потому что его правда это пугает. Если сейчас Моракс позволит себе больше, чем обычно, то Сяо не думает, что будет к этому готов. — Вы знаете. — Сяо не знает, почему все ещё позволяет ему себя касаться, потому что Моракс пододвигается ближе. И Сяо хотел бы иметь силы и желание возразить ему, отпихнуть, но он продолжает сидеть безвольной куклой, будто его тело не принадлежит ему самому. Да, наверное, так и есть, потому что он не любит прикосновения, но не хочет, чтобы Моракс сейчас отдалялся. Он думает, что он просто запутался в себе, хотя скорее всего его запутал Моракс. Но он не может винить его в этом, потому что всё слишком сложно и непонятно ему самому. — Не смотри на меня так, я ничего не собираюсь делать с тобой. Просто меня огорчает, что ты пренебрежительно относишься не только к моим просьбам, но и к себе. — Меня не нужно спасать. — Это единственное, что из сказанного Сяо звучит категорично и убедительно. Потому что есть вещи, в которых Сяо точно уверен. И это одна из них. Моракс снова хмыкает, словно Сяо рассказал ему какую-то шутку. И вот это точно уже за гранью его понимания, поэтому он мысленно посылает Моракса на все четыре стороны. Потому что Моракс тоже не святой, какие бы ему храмы не возводили и подношения не делали. Только это замечает один Сяо, но он не собирается распространяться об этом. В конце концов, это только их личное дело. — Я и не собираюсь. Я уже спас тебя однажды, а теперь лишь забочусь о тебе. — Если Вы считаете игру моими чувствами заботой, то Вы ошибаетесь. — Возможно, это было лишнее. Нет, Сяо уверен, что этого не стоило сейчас говорить, потому что Моракс предупреждающе замер и убрал руку, которой до этого легонько поглаживал его по плечу. Сяо заранее отвел глаза, чтобы не столкнуться с ним взглядом, ибо он уже знает, что в нём увидит. Жаль только, что заставить уши не слышать труднее, чем глаза не смотреть. И до него всё равно доходит сталь и холод, которые хоть Сяо и не видит, но всё равно слышит из уст Моракса. — Сяо, я тебя уже предупреждал, что это не то, о чём нам с тобой следует говорить. — Да, предупреждал. И Сяо даже не спорит — точь-в-точь как в прошлый раз, слово в слово. И он чувствует себя таким идиотом из-за того, что понадеялся, что сегодня ему позволят сказать больше. Но как же он ошибался. И сегодня всё идёт не по плану, не по сценарию, и скорее всего Моракс тоже этим сбит с толку. Почему-то Сяо продолжает оправдывать его нежелание говорить, но именно сейчас ему кажется, что лучше заставить его это сделать. Поэтому Сяо сам отодвигается и, делая глубокий вдох и выдох, окончательно отключает все свои тормоза в голове. — А о чём нам тогда следует говорить? О том, как изменчива погода или о том, что Вы позволяете мне спать с Вами в одной постели, но объяснять это никак не спешите? — Может показаться, что Сяо звучит уверенно — ха, ни капли. Но он не сомневается в своих словах, его больше пугает реакция Моракса на них, которую он не в силах предугадать. Он старается следить за меняющимися эмоциями на его лице, чтобы если что придумать план отступления и в крайнем случае сказать, что ошибся в своих суждениях. Но Моракс сегодня решает отвечать вопросом на вопрос, и Сяо понимает, что ответов не дождется. — Сяо, ты вообще понимаешь, что говоришь? — Да, я понимаю, что говорю. — Ничто, пожалуй, так не отрезвляет, как по-настоящему разгневанный взгляд Моракса, из-за которого Сяо мгновенно осекается и пару раз моргает, переваривая только что сказанное. «Простите, я наговорил лишнего» — так и крутится у него на языке, но под буквально буравящим взглядом он чувствует, что не способен вымолвить и слова. Моракс, наверное, целую минуту неотрывно смотрит на него, пока Сяо успевает тысячу раз пожалеть обо всём, что сегодня произошло.