Небесный ветер

«Значит не спрашивай, раз необязательно» всю ночь крутилось у Сяо в голове. Казалось бы, Моракс по привычке бросил неосторожную фразу, к чему Сяо, в целом, давно должен был привыкнуть. И он абсолютно не ждал конкретики в ответ, однако получить что-то менее расплывчатое было бы куда лучше. Но Моракс во время вчерашней прогулки сказал, что излишняя открытость может быть чревата тем, что в конечном итоге тобой воспользуются. И хоть это было сказано в другом контексте, далёком от их столь непостоянных моментов искренности, Сяо всё равно принял это на свой счёт. В конце концов, если Моракс имеет такие мысли и убеждения, то, вероятно, они будут касаться и их с Сяо взаимоотношений. Но Сяо бы никогда и не стал думать, что Моракс может им воспользоваться. Потому что если бы он хотел, то сделал бы это давно. И это, пожалуй, и есть причина, как думает Сяо, почему он до сих пор не может выкинуть из головы ту фразу Моракса. Значит ли это, что он опасается, что может склонить Сяо к чему-то? Возможно так и есть, потому что как бы Сяо сейчас не старался, но всё равно не может объяснить его поведение иначе. И почему-то Сяо надеялся, что в Цинцэ всё прояснится, что что-то произойдёт. И, конечно же, Моракс вчера зашёл намного дальше, чем обычно, но Сяо ждал и ждёт от него разговора. У него остался один неполный день, а потом они вернутся во дворец и всё встанет на круги своя. И Сяо впервые не хочется туда возвращаться, потому что у Моракса снова будет мало времени, потому что у самого Сяо будет мало времени. У них обоих будет мало времени что-то объяснять друг другу. И Сяо искренне пытается наслаждаться каждым моментом здесь, проведенным рядом с Мораксом. И ему совершенно не хочется снова возвращаться в ту рутину. Может, поэтому он просыпается раньше Моракса, но с кровати не встаёт. Он осторожно переворачивается на другой бок и смотрит на него. Редкие моменты, когда Сяо может разглядывать его и ничего не получить за это. Хотя у Моракса достаточно чуткий сон, и он всегда как будто чувствует на себе чужой взгляд, оттого и просыпается довольно быстро. Поэтому Сяо заранее продумывает ходы отступления и лучший из них — притвориться спящим. И Сяо не думает, что Моракс действительно верит, что он спит, но, как правило, ничего не говорит на этот счет. Сяо сейчас смотрит, как спокойно вздымается его обнажённая грудь, затем переводит взгляд на его лицо и слегка сведенные к переносице брови. Сяо приподнимается на локте, чтобы получше разглядеть, как темно-коричневые волосы Моракса раскинуты по подушке, и как восхитительно они смотрятся на фоне кипенно-белых наволочек. Сяо всегда было интересно, какие они наощупь — мягкие и шелковистые или, наоборот, жесткие? И он правда сдерживает себя изо всех сил, чтобы не проверить это прямо сейчас. Потому что объяснить это Мораксу, если тот проснётся, он не сможет. Потому что он не хочет выглядеть идиотом в его глазах. Потому что он ненавидит себя за то, что не может контролировать свои чувства рядом с ним. И за то, что ничего не может с этим всем поделать. Сяо снова задумывается, разглядывая чуть ли не каждый миллиметр кожи на чужом лице, что даже не понимает сначала, что Моракс смотрит на него в ответ. В его взгляде недоумение, и Сяо (в какой раз) хочется стукнуть себя по лбу. — Доброе утро. — Но Сяо не пугается, и Моракс всё равно, видимо, объяснений требовать не собирается. Да и в конце концов, он знал на что шёл, когда впускал Сяо к себе в постель. — Доброе. — Моракс потягивается и снова смотрит на него, и Сяо чувствует, будто его сердце пропускает удар. — Что хочешь на завтрак? — И Сяо прав — Моракс делает вид, что так и должно быть, потому что он продолжает лежать на спине, ничуть не смущенный тем, что над ним почти нависает Сяо. Будто это в порядке вещей. — Вы только проснулись. Я могу сходить за едой сам. — Сяо не хочет вспоминать вчерашнее, тем более с утра пораньше. Вообще, он решил оставить все свои невысказанные мысли до того момента, когда они вернутся во дворец. Потому что Сяо знает, что Моракс обязательно напомнит ему о том, что было в рыбацком домике, как только у него выбьется свободная минутка, а Сяо, в свою очередь, тоже будет что сказать. — Кто сказал, что я только проснулся? — И этого уже вполне достаточно, чтобы выбить Сяо из колеи. Он смотрит немного нервно, но быстро приходит в себя — в конце концов, это была вещь, о которой Мораксу знать не стоило, и если он решил притворяться спящим, то это исключительно его проблемы. И Сяо честное слово не пытается просто себя успокоить сейчас. Раз уж решил играть невозмутимость, то значит продолжит. — Вы всё равно можете отдохнуть ещё. Мне несложно. — После недолгой паузы говорит Сяо и садится, свешивая ноги с кровати. — Очень ценю твою заботу, Сяо, но я бы хотел провести завтрак на улице, а не в постели. — Моракс тоже садится и берёт Сяо за плечо, останавливая его от того, чтобы встать и пойти за едой. Сяо на секунду замирает от неожиданного прикосновения, но быстро соображает что к чему, а затем оборачивается и смотрит Мораксу в глаза. — Как скажете. Они завтракают в тишине, нарушаемой только птицами. Сяо невольно начинает вслушиваться в их пение и с удивлением находит, что совсем перестал замечать изменения погоды. Будто они, птицы, тоже отложили свои обязанности, как и Моракс отложил их разговор. Сяо старается прислушаться к ветру, и всё ещё не может поверить, что мог так долго не замечать заметного потепления воздуха последнее время. Когда Сяо вообще в последний раз обращал внимание на него? Он панически прикидывает, когда это могло произойти. Наверное, когда они подходили к Цинцэ. Хотя нет, раньше. Сяо переводит свой взгляд на Моракса, который читает какую-то книгу и одновременно неторопливо ест салат, и осознаёт, что действительно то, что случилось в том рыбацком домике, осталось пока там. Он продолжает тревожно смотреть на чересчур спокойного Моракса, пытаясь вспомнить, какой был ветер в тот вечер. И у него не получается. Сяо чувствует, будто упустил какую-то важную деталь, свой путеводитель. Будто он позволил Мораксу заставить его поверить в то, чего нет. — Сяо, всё в порядке? — Моракс спрашивает слегка обеспокоено, думая, что Сяо снова начинает мучать кармическая энергия. Сяо кивает в ответ и слегка улыбается, и Моракс кивает ему в ответ. — Я хотел бы посмотреть на лилии после завтрака. Не хочешь составить мне компанию? — Сяо кивает вновь, говоря, что он не против этого, а Моракс возвращается к книге, продолжая незаметно бросать на Сяо взволнованные взгляды. И Сяо изо всех сил пытается не выдать своего беспокойства, но когда он, спустя время, отрывает свой взгляд от тарелки, то встречается им с Мораксом. И Моракс смотрит на него нечитаемо, и Сяо это просто ненавидит. Потому что молчание — любимое дело Моракса, потому что умение читать мысли — вещь невозможная, потому что глаза — единственный способ для Сяо хоть капельку понять его. Сяо пытается снова прислушаться к ветру, надеясь, что он ему поможет. Но не слышит ни легких порывов, ни сильных задуваний. Но среди пения птиц вдалеке, он может поклясться, что различает приглушенную песнь луань-няо, которую тут же перебивает шелест деревьев, листья которых тревожит ветерок. Вот оно что. Теперь, думает Сяо, всё так, как должно быть. Осталось только выяснить чувствует ли Моракс, что ветер вновь стал прежним. Сяо кажется, что буквально всем своим видом кричит об этом. А также он думает, что по нему всё ясно и так. И тут два варианта: либо Моракс и впрямь не замечает, либо делает вид. Скорей всего второе, если учесть его косые взгляды и после завтрака, когда они уже вышли к полю. Моракс не говоря ни слова присаживается на корточки, рукой легко касаясь бутона цветка и проводит по нему пальцами, пока Сяо неловко топчется на месте, не зная, куда себя деть. — Они прекрасны, не правда ли? — Моракс переводит свой взгляд на Сяо, который тихо угукает, сразу же прислушиваясь к ветру. Он пропустил слишком много важного и сейчас нужно уловить малейшие изменения. Может, ветер что-нибудь подскажет. — Гуй Чжун любила их. Постоянно носила их в волосах. — Гуй Чжун? — Переспрашивает Сяо. Он никогда не слышал это имя прежде, однако Моракс выглядит печальным, и это сбивает с толку. Потому что если бы это было что-то действительно важное, то Моракс сказал бы ему давно об этом. Но он ни разу этого не делал за всё это время, даже когда рассказывал истории о прошлом. Возможно, это было не так важно, чтобы делиться этим, думает Сяо. — Да. Она была Архонтом, мы вместе какое-то время приглядывали за Ассамблеей Гуйли. Может, Хранитель Облаков упоминал при тебе баллисту, так вот он создал её вместе с Гуй Чжун. — Моракс снова смотрит на цветок, рассматривая его с разных сторон, будто видит впервые. — Она погибла во время Войны Архонтов. И умирала среди глазурных лилий. — Простите, мне жаль. — Сяо сглатывает ком в горле, потому что то, с какой грустью Моракс смотрит на лилии, говорит о том, как она была ему близка. И он знает, что не заставлял Моракса говорить об этом, но всё равно чувствует вину. Потому что посмел думать о том, что это могло быть неважно — теперь же он понимает, что о таком просто не спешат говорить. — Ничего. Много времени с тех пор прошло. Она была отличным другом и напарником. И, пожалуй, самой близкой мне из всех, кого я знал. Память о ней навеки запечатана в камне, и я буду помнить о ней всегда. — Моракс срывает цветок и кладёт его себе на ладони. — Глазурные лилии распускаются только под вечер, поэтому к моменту, когда мы донесём её до дома, она должна уже предстать перед нами во всей красе. — Сяо неосознанно кивает, переводя взгляд с цветка на Моракса, и смотрит на него: значит, Моракс уже открывался кому-то раньше. — Должно быть, она была Вам правда дорога. — Да. Ровно также, как и ты мне сейчас, Сяо. — Моракс отдаёт цветок Сяо, который смотрит недоверчиво, будто ища подвох. В конце концов, если бы он действительно был дорог Мораксу настолько, чтобы через столетия после его смерти тот продолжал выращивать его любимые цветы, то Моракс не заставлял его проходить через эти непонятные отношения. Хотя Сяо не может его винить — у него, наверное, есть веские причины не делать некоторые вещи, и Сяо не собирается заставлять его что-то делать. Поэтому он ничего ему не отвечает, потому что Моракс уже должен знать, что Сяо дорожит им тоже. Уж кому, как не Мораксу это понимать. Сяо знает, что остался один из якш, помнит, как погибли его товарищи — и Моракс по сей день дарит ему свободу и жизнь, несмотря ни на что. Вторая половина дня проходит незаметно: Моракс отлучается к той старушке на некоторое время, чтобы спросить, как обстоят дела в деревне и нужна ли помощь. Сяо тайком тренируется с копьём, потому что не хочет, чтобы Моракс знал, как на самом деле его беспокоит его техника владения оружием. Потому что в глазах Моракса он должен всегда быть пригоден для выполнения своего назначения. Не иначе. Да и день выдался на удивления безоблачный — небо чисто голубое, ни единого облачка, а солнце тёплое-тёплое. И часы на свежем воздухе кажутся чем-то мимолётным, как и слабые порывы ветра, время от времени перерастающие в сильные потоки. И Сяо чувствует жгучую теплоту внутри себя, хотя, по идее, должен злиться на Моракса за вчерашнее. Но он думает, что просто не может этого сделать. Потому что Мораксу он готов простить почти всё. И Моракс, скорее всего, об этом знает, но Сяо уверен, что этим он не пользуется. И когда они возвращаются во дворец под вечер, солнце ещё не успевает сесть, но месяц уже виден на небосводе. Сяо смотрит на Заоблачный Предел с вершины Аоцзан, пока поднимается с Мораксом по лестнице на главную террасу дворца, и понимает, насколько родным стало это место. Моракс поднимается первее и молча ждёт, пока Сяо догонит его, наблюдая как тот рассматривает пики Хуагуан. И как только Сяо подходит к нему, он кладёт руку ему на плечо, заставляя остановиться и не входить пока внутрь. — Я уверен, у меня накопилось много дел за эти дни. И мне придётся сегодня до ночи просидеть у себя в кабинете, поэтому давай пока постоим тут ещё немного. — После нескольких секунд тишины говорит Моракс, и Сяо согласно кивает, потому что тоже не хочет, чтобы Моракс оставлял его сегодня одного. Они оба молчат какое-то время, так и продолжая смотреть на горы. Сяо не замечает сегодня тумана здесь и поднимает голову к небу, гадая, успеют ли облака налететь за ночь, потому что пока весьма ясно, а небо отдаёт оранжево-фиолетовым градиентом из-за постепенно садящегося солнца. Погода просто прекрасная, да и ветерок приятный, и Сяо хочется, чтобы так оставалось всегда. — Вы можете приступить к работе завтра. — Говорит чуть хриплым от долгого молчания голосом Сяо, и чувствует, как сжимаются на плече чужие пальцы. Моракс проводит большим пальцем вверх-вниз поглаживающим движением, и хмыкает. — Было бы у меня столько наглости так бессовестно поручать свои обязанности другим, Сяо. Но это и так был незапланированный отпуск, а Владыке Лун, думаю, хватает своей работы и без меня. — Моракс звучит малость раздосадовано, будто и правда жалеет, что не может отойти от дел на долгое время. Сяо смотрит на него, удивленный такой интонацией в его голосе, но Моракс, ободряюще скорее себя, а не Сяо, похлопывает его по плечу и отходит, подходя ко входу. Сяо поворачивается вслед за ним и думает, что сказать. Потому что попроситься пойти в кабинет вместе с Мораксом будет невежливо — также, как и спрашивать, можно ли ему переночевать в его спальне сегодня. Но, перед тем как открыть двери, Моракс говорит сам. — Можешь пока воспользоваться моей ванной и отдохнуть. — Сяо кивает, хоть Моракс и стоит к нему спиной. — Я постараюсь как можно быстрее закончить. А до этого времени моя комната в твоём распоряжении. Только давай сегодня без глупостей. — Тут же добавляет он и сразу же заходит во дворец, не давая Сяо шанса ни на то чтобы возмутиться, ни на то чтобы отблагодарить. Хотя он всё равно не нашел бы что сказать. Потому что ему дали карт-бланш и, по сути, доверили свои покои. И Сяо думает о вещах, в которых могла бы быть польза при таком раскладе, но самое первое что лезет на ум — он просто может наконец почувствовать себя единым целым с Мораксом, однако он не знает, как это правильно назвать. Помешательство? Скорее всего. Потому что сейчас он обязательно примет ванну с его любимым маслом из шелковицы, после наденет его кимоно, вытащенное из его же гардероба, и ляжет на его подушку с его стороны кровати. И Сяо даже знать не хочет, что он о нём подумает, когда вернётся и увидит это всё безобразие, потому что Сяо противно от самого себя за него. И к Сяо закрадываются мысли, что некоторые вещи делать не стоит, например, брать чужое кимоно, но чем дольше он стоит в одном полотенце перед открытым большим шкафом Моракса, разгоряченный после ванны, и смотрит на висящие справа два кимоно бледно-жёлтого и коричневого цвета, тем больше ему эта идея не кажется плохой. Он надеется только, что луна так и будет видна на небе всю ночь, а туман не окутает Предел после того, как Моракс закончит с работой. Поэтому Сяо мысленно пишет завещание, пока аккуратно достаёт коричневое кимоно из шкафа — Моракс часто в нем ходит. Он смотрит на него пару секунд, понимая, что оно ему будет достаточно велико, но раз уж это вещь Моракса, то ему вдруг становится на это всё равно. И всё, что ощущает Сяо сейчас — это трепет и тепло на душе, будто наконец урвал лакомый кусочек, тот самый пряник, который никак не доставался. И он ждёт Моракса в таком виде, должно быть, не меньше полутора часа, успевая разглядеть в его комнате всё, что только можно — и распустившуюся глазурную лилию в вазе на комоде, которую они принесли из Цинцэ, и бутылку какого-то старинного вина рядом с ней, что стоит тут больше для красоты, и замысловатый орнамент на стене у изголовья кровати. И именно в тот момент, когда Сяо решил провести по нему пальцем, вставая коленями на подушку, чтобы поближе рассмотреть, он получает вполне ожидаемый после пряника кнут — заходит Моракс и на его лице Сяо видит искреннее удивление и недоумение. Однако длится это недолго — Сяо тут же соскакивает с кровати на пол, а Моракс натягивает маску холодности и безучастности. Он взглядом скользит по Сяо с головы до ног, хмыкая из-за представшей перед ним картины. — Сяо, не потрудишься объяснить мне, что происходит? — Прочищая сперва горло, спрашивает он, скрещивая руки на груди и облокачиваясь на закрытую им дверь. Возможно, он ожидает, что Сяо снова замешкается или что-то ещё, но Сяо знал, что из его выходок ничего хорошего не выйдет, поэтому заранее готовил себя к такому разговору. Да, он подготовил варианты ответа и не видит в этом ничего такого: Моракс всё равно не оставил бы такое без внимания. — Меня заинтересовал узор на стене, и я решил посмотреть на него поближе. Это какая-то специальная краска или выгравированные линии? — Чему Моракс научил Сяо ещё — это менять тему разговора. Так неприкрыто и показушно. Потому что именно это отлично передаст всё то, что говорить словами зачастую является моветоном. — Я не об этом. Что на тебе такое? — А, это… — Сяо делает вид, что задумывается на секунду. — Я не знал, что мне надеть после ванны, а Вы разрешили мне пользоваться всем, вот я и решил, чт… — Хорошо. — Моракс перебивает его, резко выпрямляясь и огибая кровать, а потом устало садится в кресло рядом с комодом, тут же откидываясь назад на спинку, и закрывает глаза. И всё это происходит так стремительно, что Сяо не успевает даже понять, нормально ли всё или Моракс просто ищет слова, чтобы его отчитать. И Сяо на самом деле был бы не против второго, потому что ему всё ещё кажется, что его действия сегодня — это слишком. И ему было бы куда спокойней, если бы Моракс разделил с ним эти взгляды. — Не кажется ли тебе, что ветер довольно переменчив в Цинцэ? — Вдруг спрашивает он, поднимая взгляд на Сяо. Он снова принимает его ложь, даже зная правду. И Сяо не имеет понятия, что ответить, потому что он не собирается признаваться, что совсем забыл про ветер тогда. И что более прискорбно — Моракс, видимо, наоборот тщательно следил за его направлениями. Но Сяо не знает, для чего он сейчас так резко меняет тему на погоду. Потому что в его духе было бы назвать это глупостью и ребячеством. Сяо смотрит в окно — небо всё ещё чистое, а тумана нет. И он не понимает ничего, что происходит. Такая странная ситуация, непривычно спокойная и ясная, будто бы Моракс всё продумал изначально. Хотя, наверно, так и есть. — Не молчи. Ты же вроде хотел поговорить про изменчивость погоды, или я что-то путаю? — И до Сяо доходит, что он вовсе не меняет тему. Поэтому он переводит свой взгляд, что до этого блуждал то по потолку, то по полу, на Моракса в ответ, и понимая что к чему тихо произносит: — Нет. Говорите. — Моракс смотрит на него исподлобья некоторое время, а потом на пару секунд прикрывает глаза, после чего неторопливо встаёт и взглядом указывает Сяо сесть на кровать. Что Сяо и делает, потому что сейчас, возможно, наконец получит ответы. — Погода и правда быстро меняется последнее время. — Небольшая пауза. Сяо поудобней усаживается на мягком матрасе. — Когда ты сказал, что я играю твоими чувствами… Неужели тебе правда так кажется? — Моракс сказал сейчас про чувства, и Сяо от непривычки резануло по ушам — слышать от него такие слова необычно. И неожиданно. Сяо правда не был готов, что так сразу и так резко, поэтому молчит и даже не задумывается над ответом, будучи мыслями совершенно в другом. Хотя он чувствует подвох, потому что Моракс просто не может взять и заговорить об этом. Или может? Конечно же, может, потому что Сяо в отличие от него самого не собирается прерывать его на полуслове, стоит только намекнуть на это, потому что Моракс знает, что в той ситуации, что сложилась между ними, всё полностью зависит от него. Потому что как бы Сяо не думал, а его волю исполнит всегда. Даже если эта воля — заткнуться и ничего больше не произносить вслух до следующего утра. — Ты пока можешь ответить честно. — Моракс возвращает Сяо из его мыслей, подходя и легко касаясь его щеки. Сяо смотрит непонимающе, не зная, стоит ли ему говорить правду сейчас. И силы на это он всё равно в себе не находит, поэтому еле заметно кивает, утыкаясь взглядом в пол. Ему нужно время, чтобы подумать, но Моракс, видимо, уже решил всё за него. — Мне жаль, что всё так похоже на это. Но подумай сам, как мне ещё показать тебе, что некоторые вещи не должны обсуждаться. — Моракс проводит ему еще раз по щеке, и Сяо недовольно хмурится — надо же, как он сам до этого не догадался. Ему хочется плюнуть Мораксу в лицо, потому что это вовсе не Сяо не понимает того, что ему повторяют из раза в раз, а именно Моракс не хочет осознавать, что это как раз и есть те вещи, говорить о которых обязательно. И Сяо хотел бы знать, понимает ли это Моракс или он действительно считает, что им лучше так продолжать жить с этими странными отношениями. — Вам кажется всё настолько простым и очевидным только потому, что я открыт с Вами. И Вы даже не представляете, каких усилий стоило мне сказать Вам об этом тогда. — В конце у Сяо немного срывается голос, и он тут же замолкает. Сяо знает, что Моракс не сделает ему больно физически, но знает, что может сделать это морально. Неосознанно, но всё же. И у него снова слезятся глаза, скорее от отчаяния, потому что появился шанс, что его услышат. Но он даже не старается спрятать или как-то вытереть свои слёзы — Моракс, должно быть, уже давно считает его жалким из-за них. И Сяо перед ним позволяет себе таковым быть. Всё-таки ему он доверяет больше всех. — Тебя никто не просил говорить мне об этом. Я тебя уже какой раз прошу объясниться мне по поводу твоего поведения, но ты каждый раз начинаешь о другом. Скажи, что за представления ты устраиваешь последнее время? Чего ты добиваешься? — Моракс всё ещё поглаживает его щёку, и он делает это только потому, что это нравится ему. И Сяо тошнит от этого контраста нежных прикосновений и стали в голосе и интонации. Он чуть поднимает глаза, чтобы посмотреть в окно — вдруг там что-то поменялось. И он не понимает, почему Моракс говорит ему такие слова. Сяо закусывает губу, потому что разрыдаться прямо тут всё равно не хочет. В конце концов, он же не Моракс, и если от него нужны ответы — он их даст. — Потому что Вы единственный, кому я могу сказать об этом. И я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы Вы нормально поговорили со мной. Я уверен, Вы понимаете, зачем я делаю всё это, а объяснений требуете в надежде на то, что я скажу, что всё это просто шутка. — Сяо делает вдох, стараясь успокоить сердцебиение. Потому что он знает, что играет сейчас с огнём, потому что понимает, что отрезает себе пути отступления. Потому что Моракс может отдалиться от него ещё больше. — И если Вам нравится смотреть на мои страдания, то надеюсь, Вы наслаждаетесь сейчас. — Сяо, посмотри на меня. — Это звучит как приказ и Моракс берёт его за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. И Сяо смотрит, хоть у него и замерло всё внутри, потому что он не знает, что ожидать. — Мне не нравятся ничьи страдания. Особенно твои. — Моракс вздыхает в конце фразы, кажется, желающий услышать от Сяо что-то другое. Но Сяо ничего ему не отвечает и продолжает никак не реагировать на его прикосновения. Поэтому Моракс проводит большим пальцем по его губам, слегка на них нажимая, и Сяо сразу же дёргается, переводя взгляд на него. Ему неясно, чего Моракс сейчас от него хочет. Разве ему может быть что-то непонятно? Сяо не отводит глаза, потому что надеется, что Моракс прочитает по ним его вопрос. Потому что Мораксу всегда всё было понятно — даже до того, как Сяо сказал ему что-то. Он всегда всё знал. И в конце концов, Моракс сдаётся первым, продолжая говорить. — Может быть, однажды я, как и ты, прямо отвечу тебе, а сейчас это пустая трата времени и сил, слышишь? И точно не стоит твоих слёз. — Моракс делает шаг ближе и притягивает Сяо к себе. И Сяо никогда ещё не чувствовал себя так паршиво из-за того, что позволил себе уткнуться ему в грудь и дать волю слезам. Но Моракс утешающе гладит его по голове и перебирает волосы, пока Сяо не может разобраться с тем, что чувствует. Потому что Моракс всегда своим примером показывал, что вот так открыто демонстрировать свои чувства нельзя — это сделает тебя слабым и уязвимым в чужих глазах. Конечно же, это Сяо понял исключительно из своих собственных наблюдений, но Моракс действительно чрезмерно холоден и бесстрастен, будто и впрямь боится дать слабину. Только Сяо не понимает, есть ли у него кто-то, перед кем он может себе позволить быть искренним. Наверное, это была Гуй Чжун. И если так, то это всё объясняет; и Сяо думает, что хотел бы быть для Моракса тем же. Хотя он знает, что сейчас для Моракса ближе Сяо никого нет, да и Сяо не раз замечал отголоски эмоций и беспечности в Мораксе, словно тот пытается открыться. Но Сяо не известно, доверяет ли ему он полностью. И если принимать в счёт его сказанные только что слова, то можно сказать, что нет — не доверяет, но Сяо на самом деле пока хватает и того, что он ему даёт. Хоть и позволяет Моракс себе такое редко. И через время, когда эмоции подутихают, Сяо отлипает от него, чуть отдаляясь, и смотрит на его лицо красными от слёз глазами, чувствуя себя побитым щенком. Потому что он не позволяет себе быть настолько жалким обычно. И человеческие чувства, присущие смертным, не должны брать над ним верх. И Моракс понимает это тоже, но почему-то всё равно даёт добро побыть Сяо слабым сегодня. — Полегче? — Спрашивает он, будто знает, что да, после такого всегда легче. Сяо угукает и убирает руки, которыми до этого держался за предплечья Моракса, к себе на колени. У него на самом деле есть одна мысль, и он не прочь её озвучить, однако она может разрушить этот момент полностью. И Моракс тогда точно никогда не заикнётся об этом всём больше. Хотя его идея сама по себе довольно спорная, и он не уверен, стоит ли она этого риска. Однако это, наверное, единственное, что ему сейчас хочется. Потому что он не знает, как еще выразить то, что у него сейчас внутри, потому что эти эмоции и чувства он не опишет словами, а Моракс не поймет до конца всю суть. Сяо медленно встаёт, а Моракс наблюдает за его действиями и не двигается, поэтому Сяо оказывается вплотную к нему по итогу. Он смотрит вверх, на Моракса, который всё ещё ничего не делает, будто ему интересно, что Сяо задумал, хотя, возможно, так и есть. Сяо закрывает глаза, делая вдох и выдох, а потом тянется чуть вперёд, привставая на носочки, и Моракс тяжело вздыхает, слегка отталкивая его от себя. — Сяо, что ты делаешь? — Ничего. — Сяо открывает глаза, и пытается собрать в себе всю свою невозмутимость и уверенность. Он вновь тянется ближе, но Моракс, в целом, не препятствует. Лишь смотрит вопросительно. — Ничего не хочешь сначала сказать? — Моракс снова его останавливает, но в этот раз не отталкивает. Он держит Сяо за плечо, видимо, сильно его сжимая, потому что Сяо болезненно шикает. — Нет. Я Вам говорил, что нам необязательно обсуждать потом. И сейчас тоже. — Сяо говорит тихо, почти что шепотом, потому что не хочет, чтобы это звучало как приказ. Потому что Сяо не может ему приказывать. И даже сейчас, если Моракс окончательно отпихнёт его от себя, рассмеется, а потом выставит его за дверь — Сяо не станет спорить. Должно быть, его действия сейчас и правда инфантильные, но он не знает, как по-другому ответить Мораксу на вопрос, зачем он всё это делает. И Моракс, видимо, принимает и такой вариант ответа, потому как перекладывает свою ладонь ему на шею, проводя по ней пару раз, а второй рукой вновь держит его за подбородок. — Не знаю, зачем ты пытаешься сделать это — идёшь ли мне на уступки или пытаешься подкупить меня моими же словами, но слепо следовать своим желаниям неразумно. — Пропуская эти слова мимо ушей, Сяо пытается привстать ещё выше, Моракс наклоняется ему навстречу и обеими руками берёт его за лицо, Сяо охотно поддаётся вперед, закрывая глаза и чувствуя, наконец, его губы на своих. Сначала никто из них не двигается — они оба лишь шумно дышат, пока Моракс не размыкает губы первым. У Сяо путаются мысли, и он хватается руками за его плечи, будто за спасательный круг, потому что ему правда кажется, что эта иллюзия сейчас ускользнёт от него. Но движения губ Моракса напоминают ему о реальности происходящего, и он отвечает на поцелуй, вкладывая в него всё, что хотелось сказать так давно и всё, что он не мог озвучить. Моракс зарывается пальцами в волосы у него на затылке, прижимая ближе и перенимая инициативу. И Сяо подстраивается под него. Потому что власть Моракса над ним не только в словах. Потому что в конечном счёте это было желанием Моракса. И именно Моракс осторожно прерывает поцелуй и смотрит Сяо в глаза, которому вдруг становится ужасно неловко от этого изучающего взгляда на себе. — Думаю, тебе пора идти спать. Уже поздно. — Говорит он вдруг, а Сяо чувствует, будто падает с Селестии на землю. Он пару раз непонимающе моргает глазами, смотря на Моракса, который только что буквально сказал ему уходить. — Идти? — Сяо глупо переспрашивает, не желая верить, что это не шутка. Потому что это подло, потому что это нечестно. Нельзя так поступать, и Сяо думает, что погорячился, когда решил, что не будет спорить, если вдруг Моракс решит его выгнать. Всё-таки уйти сейчас — то же, что и сдаться без боя. — Да, в коридорах ещё зажжён свет — не заблудишься. А кимоно занесёшь сюда завтра в любое время. — Моракс складывает руки на груди, делая шаг назад. Он трёт виски, делая вид будто бы устал, но он знает, что Сяо знает, что это всего лишь игра. И Сяо из последних сил топит в себе желание начать очередную сцену прямо сейчас. Он всё ещё помнит свою роль, как никак. — Сяо, иди. Мне нужно ложиться. — Сяо бы не спорил, если бы кто-то сказал ему, что Моракс во дворце и Моракс где-только-угодно-наедине-с-Сяо — абсолютно два разных существа. Потому что спать в его покоях — мера поощрения, а не просто желание. Потому что как в Цинцэ не прокатит, потому что сейчас пришло время платить за свои сказанные ранее слова. Сяо ещё несколько минут топчется на месте, будто у него есть вариант остаться, но в конце молча направляется к двери. Он бросает невнятное «хорошей ночи» и, наверно, Моракс говорит ему это в ответ, но закрывшая дверь глушит чужой голос, а сам Сяо не слышит ничего, кроме звона в ушах. И он не знает, ему радоваться сейчас или плакать. Потому что пряник всегда сменяется кнутом.