Небесный ветер

— Вот значит как. — Моракс резко встаёт с кровати, и Сяо даже дёргается от неожиданности. — А мне кажется, что ты ничего не понимаешь, поэтому говоришь такие глупости уже какой раз. — Сяо хочется возразить и сказать, что это не глупости. Потому что его чувства не могут быть глупостью, потому что если это так, тогда — всё, что между ними происходит тоже глупость, и сам Моракс получается глупым; но молчит — не смеет и слова больше проронить, так как уже наговорил лишнего сегодня. И Сяо ждёт от Моракса чего-то ещё, что бы хоть как-то поставило точку в их разговоре, однако этого не происходит — проходит примерно ещё одна минута в тишине, и у Сяо чувство, будто он отсчитывает секунды до своей смерти. Хотя, возможно, оно так и есть. — О таком нельзя говорить, Сяо. — Добавляет Моракс, а Сяо искренне не понимает, как давно такие вещи стали табу. На языке крутится куча слов, но одного взгляда на Моракса ему хватает, чтобы комом проглотить их все и буквально заставить себя не произносить ни одного из них. И как только Моракс убеждается, что доносит до Сяо свою мысль, то достаточно мерным шагом он направляется к выходу и, даже не оборачиваясь, бросает равнодушное «прогуляюсь». И Сяо, наверное, никогда ещё не чувствовал такого разочарования. Потому что он хотел договорить, потому что он надеялся, что Моракс не уйдет как всегда, потому что думал, что в этом домике будет невозможно избежать разговора. Потому что он был бы готов услышать что-угодно — будь то категоричный отказ, или ничего не обязывающее, но дающее надежду «наверное». Но он снова получает ровным счётом ничего. И Сяо не знает, стоит ли ждать его этой ночью. Как выясняется — нет, потому что Моракс возвращается только под утро. Он, как ни в чем не бывало, интересуется у Сяо, как тому спалось. И Сяо честно отвечает, что так и не сомкнул глаз сегодня (и надеется, что Моракс спишет это на то, что заставил его спать вчера днём). Он, видимо, так и решает сделать, судя по его непонятному взгляду, которым он одаривает Сяо. Сяо хочет извиниться за сказанное вчера, да и за многое другое, потому что он и правда позволял себе много вольностей в последние дни. И внешне Моракс на удивление спокойный — в нём не осталось ни малейшей капли вчерашней злости. Он стоит статично, словно статуя, скрестив руки на груди. И Сяо не может прочесть в его взгляде абсолютно ничего, кроме того, что он смотрит на него пристальней, чем обычно. И Сяо осознаёт, что так и не сдвинулся с места с того момента, как Моракс ушёл. Некогда комфортная тишина теперь кажется неловкой — Сяо думает, Моракс тоже сожалеет о сказанном. И ему хочется надеяться, что это так, потому что он знает, что Мораксу не должно быть всё равно — что он тоже ему небезразличен. Хотя порой кажется, что он ошибается, и Моракс питает к нему исключительно дружеские и наставнические чувства, но, как правило, эти мысли быстро опровергаются самим же Мораксом. Точнее его действиями, потому что Моракс о таком не говорит. — Сяо, не надумывай себе лишнего и сделай лицо попроще. — Вот и та самая точка. Да, Моракс вновь говорит ему забыть об этом, как, впрочем, случается всегда. Сяо мельком и изредка бросает взгляды на него и тут же отводит глаза. Он не боится там ничего не увидеть — Моракса всегда было сложно прочитать, однако видеть пустоту сейчас, когда ответов не хватает как никогда, не хочется. Моракс такой со всеми, но время от времени он позволяет Сяо увидеть отражение хоть чего-то. И неважно, что в основном только в те моменты, когда ему нужно как-нибудь остановить Сяо в его потоке необдуманных слов. И сейчас Сяо пытается понять, можно ли извиниться, если только что Моракс фактически завершил их вчерашний разговор. Нет, думает Сяо, это была вовсе не точка, а лишь запятая, и они обязательно вернутся к этой теме. И хоть внешне вроде они всё уладили, но напряжение и недосказанность между ними всё равно осталась. Но в чем-то Сяо солидарен с Мораксом — лучше пока им не обсуждать это. Поэтому Моракс говорит Сяо собираться. На что Сяо лишь кивает — всё ещё боится сболтнуть что-то лишнее, и Моракс кидает на него взгляд через плечо и говорит, что не помнит, чтобы запрещал ему разговаривать. Сяо хочется сказать, что это он сам запретил себе, но бросает невнятное «хорошо», смешанное с «простите». И как только они отходят от домика, Моракс начинает рассказывать историю про времена задолго до Войны Архонтов, и Сяо понимает, что то, что случилось в домике — останется пока там. Может показаться, что между ними ничего не произошло — хотя пока они как раз-таки притворяются, что так и есть, но ближе к полудню, когда они уже огибают склон Уван и подходят с юга к Цинцэ через бамбуковый лес, Сяо с удивлением замечает, что Моракс смотрит на него взволнованно. Он почти спотыкается о свою собственную ногу, потому что его опять пытаются невербально спросить что-то. Будто Моракс и впрямь полагает, что Сяо умеет читать его мысли. Впрочем, Сяо достаточно и взгляда — у него было много времени, чтобы научиться понимать, что ему просто интересно, как он себя чувствует. Интересная тема, потому что Сяо по-настоящему пугает стальная жестокость в его голосе, когда они с Мораксом снова разыгрывают спектакль «Я хочу, чтобы Вы со мной поговорили. Акт первый» и «Мы не можем об этом говорить, но объяснять почему я не буду. Акт второй», но Сяо знает, что Моракс думает о нём в такие моменты. И сейчас он немо спрашивает Сяо, всё ли у него в порядке. Хотя Сяо не отказался бы, если бы Моракс хоть раз спросил это словами. Но он дал себе слово больше не вытягивать их из него. Потому что он не дурак и понимает, что просто так его выходки ему с рук не спустят. И даже если сейчас Моракс ведёт себя довольно дружелюбно и не вспоминает вчерашнее, то это вовсе не значит, что так будет всегда. Сяо ловит его взгляд и утвердительно кивает, мол, да, всё замечательно. Однако, они оба знают, что это не так. Но Моракс делает вид, будто не понимает этого, а Сяо будто не чувствует. И поэтому Моракс чуть улыбается. Сяо сбавляет шаг, отставая на несколько метров — специально набирает дистанцию. Он рассматривает спину Моракса, и может поклясться, что тот чувствует его взгляд на себе. Но Сяо это не волнует — он думает лишь о том, как сейчас Моракс красив в своём спокойствии ровно также, как и был прекрасен в гневе вчера. И Сяо восхищается тем, как на самом деле ему идут эмоции, и невольно улыбается собственным мыслям — если бы только между ними царило настоящее спокойствие, а не эта иллюзия, как ни что другое хорошо отражающая всю их трусость перед очевидными обоим фактами. И, наверное, самое удручающее, что заставляет досаду разливаться по телу в больших количествах и разочарованием заполняет вены — это то, что они оба всё прекрасно знают и понимают, и Сяо думает об этом уже в сотый раз, потому что эта главная их проблема. Наверное, это не столь очевидно и логично в какой-то степени, однако если брать отдельно чувства Сяо, то он считает их взаправду неуместными — он не должен ими порочить своего бога, кем Моракс, в первую очередь, для него и является, поэтому он старается не заикаться об этом в действительно нерасполагающие к этому ситуации. Однако Моракс всегда является единственным и неоспоримым «но» в этом всём. Сяо старается быть наблюдательным. И если по началу он был уверен, что Моракс не способен на чувства, то сейчас знает, что тот их просто хорошо скрывает. И однажды Моракс понял, что Сяо об этом догадался, и, хотя обсуждать вслух он это не стал, он начал показывать Сяо гораздо больше, чем кому-либо другому. Тогда и начались их странные ночи в одной постели, и Сяо до сих пор не знает, что именно они значат и почему Моракс вообще позволяет подобное. А ещё Сяо не понимает, как растолковывать зачастую довольно нежные прикосновения Моракса к нему. И это действительно его волнует. Кажется, он так глубоко ушёл в свои мысли, что перестал вовсе замечать окружающий мир вокруг. Будто в этом мире остался только он и Моракс, который, кстати, резко останавливается и разворачивается, дожидаясь, пока Сяо его догонит. И Сяо всё ещё находится где-то на периферии своего сознания и не успевает среагировать на это, почти что налетая на него. — А… Прошу прощения. — Сяо пять раз чертыхается про себя, сетуя на свою невнимательность. Действительно, как можно так позволять себе витать в облаках, да ещё и думать о всяком таком. Моракс упирается ладонью ему в грудь, предотвращая их столкновение, и, должно быть, чувствует, как сильно у Сяо бьётся сейчас сердце. Сяо смотрит на него снизу-вверх и надеется на то, что Моракс не подумает, будто он это специально. — Ничего, не извиняйся. Просто будь внимательней. — И Моракс видит его волнение, хотя, если честно, он даже и не думал, что Сяо может так сделать нарочно. Сяо хорошо знает рамки их физического контакта. Поэтому Моракс не одергивает руку — наоборот довольно медленно её убирает. После чего смотрит на неё пару секунд, задерживая навесу — дольше, чем если бы хотел сделать это незаметно, но короче, чтобы Сяо не успел что-то надумать. Они тоже не говорят об этом. И Сяо полагает, что Моракс собирался что-то ему сказать, однако ничего так и не говорит. Было ли это что-то важное или же Моракс просто решил, что его мысль не нуждается в произнесении? Сяо думает, что именно Моракс мог бы ему сейчас сказать, будь у них всё хорошо. Хорошо так же, как и в его мыслях минутой ранее. Но знакомая до боли ситуация: Моракс предпочитает молчание разговорам. Цинцэ встречает их извечно пёстрыми пейзажами, многоуровневыми полями, где местные жители выращивают так любимые Мораксом глазурные лилии. У Сяо невольно загораются глаза при виде маленьких домиков вдалеке среди зелени травы, синевы воды и желтизны цветов. Они с Мораксом идут по деревянному мостику, образующим «дорожку» через воды реки у подножия склона, на котором расположена деревня. Сяо засматривается на шишки у них под ногами — как они сюда вообще попали — затем озирается вокруг и думает о том, что ему, наверное, никогда не надоест этот вид. И их не встречают местные жители, как могли бы, если бы знали о визите Властелина Камня заранее. Но Моракс хочет уединения и покоя — это уж Сяо точно знает — поэтому его приезд сюда дело, скорее, личное, а не деловое. В конце концов, он не обязан предупреждать о своих визитах заранее — это его земли, и он здесь хозяин. И Сяо становится интересно, насколько сильно Моракс осознаёт свою власть здесь. Понимает ли он, что люди будут считаться с любым его словом и волей? И знает ли, что смертные сделают это не из-за страха к нему, а из-за уважения и глубокого почтения? Сяо смотрит на Моракса и понимает, что и сам, впрочем, готов на всё ради него, уподобляясь смертным. Из-за уважения, благодарности и чего-то ещё, что как-то определенно Сяо называть не торопится. Моракс снова останавливается, но к Сяо не поворачивается — смотрит на завораживающий вид и молчит, глядя куда-то вдаль, будто пытается разглядеть горизонт сквозь горы. — Тут всегда необычайно красиво, свежий воздух и чиста вода. Тебе тоже здесь легче думается, или меня одного посещают подобные чувства? — Моракс поворачивается к Сяо и смотрит на него, будто пытается что-то разглядеть, увидеть то, что Сяо тщательно от него скрывает. И Сяо усмехается про себя — с ним он всегда честен. Моракс кажется действительно счастливым находиться здесь, что слышно даже по интонации, с которой он говорит. Будто пытается вдохнуть воздух полной грудью и впитать в себя здешний пейзаж. Сяо переводит свой взгляд туда же, куда смотрит Моракс, и подтверждает его слова: — Мне тут тоже хорошо. — Еле слышно звучит в ответ, и Моракс довольно улыбается, мол, я знаю, как нам обоим нравится это место. Сяо чувствует мимолетную нежность между ними и старается за неё ухватиться — растянуть этот момент на подольше. Он не хочет снова холодного отношения, ему нравится Моракс такой — заинтересованный, спокойный и вдохновленный. Сяо судорожно вздыхает от того, каким трепетным ощущается момент, но старается не выдавать так явно своё удовольствие — Моракс всё ещё может в любой момент это прекратить. — Я взял с собой сборник сочинений про Хуася*. Подумал, тебе будет это интересно. — Сяо переводит взгляд с пейзажа на Моракса, и тот смотрит на него в ответ. Сяо снова хочется многое сказать, но он думает, слова благодарности и признательности сейчас будут лишними. Поэтому он лишь слабо кивает, прикрывая глаза, и Моракс, будто тоже повинуясь этому порыву трепета, не удерживается и тянет свою руку к его щеке. Сяо ожидает, что он снова в итоге положит её ему на плечо, и даже подставляет его сам, но проходит еще секунда, а рука всё также продолжает невесомо касаться его лица. Он открывает глаза и недоуменно смотрит на Моракса, который так пристально наблюдает за ним, что Сяо кажется, что он по-настоящему смутился. Потому что он не знает, куда деть себя, свои руки, глаза и всё остальное. Что делать он тоже не знает, поэтому предпочитает снова закрыть глаза, представляя, что на самом деле всё по-другому и за этим всем не стоит куча лжи, фальши и ссор. Моракс, видимо, тоже решает на пару мгновений представить, что он, по крайней мере, честен с самим собой, и аккуратно проводит большим пальцем ему по скуле. У Сяо из-за этого слегка сбивается дыхание, и он неосознанно подставляется под прикосновения. Он думает, что все его чувства сейчас достаточно очевидны для Моракса, и он искренне удивлён, что тот не прекращает это всё, видя, что он делает с Сяо. Но Моракс, походу, решает пустить всё на самотёк. — Почему ты всегда так льнёшь ко мне? — Вдруг спрашивает он, и Сяо правда не знает, что ответить. Потому что Моракс снова его провоцирует, и до него доходит это только сейчас. Потому что что бы он не ответил — это обязательно послужит предлогом, чтобы прервать этот момент, который Сяо прерывать абсолютно не хочет. Кажется, вариантов нет, и Сяо сейчас невольно снова всё разрушит, однако, остаётся кое-что — тот самый козырь. И если честно, он планировал использовать его в более подходящей ситуации, но сейчас он кажется лучшим выходом. Потому что этот момент слишком хороший, чтобы его портить. Потому что в Цинцэ они не должны спорить. Потому что так Моракс останется спокойным ещё на какое-то время. — Разве не этого Вы хотите? — И Моракс весело хмыкает и проводит пару раз ему по щеке, а затем напоследок треплет волосы, отчего Сяо вжимает шею в плечи и забавно жмурится. Моракс на секунду застывает, любуясь им, видимо вполне довольный ответом. Сяо мысленно улыбается — надо же, смог в этот раз обвести его вокруг пальца. Он открывает глаза и видит, как Моракс ему улыбается. Наверное, Цинцэ — действительно волшебное место. А Сяо начинает верить, что у них и впрямь всё прояснилось. Они доходят до одиноко стоящего дома на самом севере деревни, не особо примечательного с виду, где их встречает старушка — не адепт точно, но Сяо замечал её пару раз уходящей из дворца Моракса после пышных банкетов. Но то, что она не смертная понятно и так: от нее не веет смертностью и быстротечностью жизни. И Сяо встречался с ней до этого — она отвечает за инкогнито Моракса и самого Сяо здесь. Потому что им не нужно лишнее внимание. Старушка почтительно кланяется, приветствуя их. Она сообщает, что дом полностью готов, а горячие источники свободны для них в любое время. Моракс вежливо её благодарит и говорит, что туда они планируют пойти ближе к ночи, после чего старушка вновь делает поклон, говоря, что она всегда к их услугам и, с разрешения Моракса, удаляется. Как только она скрывается из поля зрения, Моракс приглашает Сяо прогуляться вдоль реки до водопада, что находится ближе к верхней части деревни, и обратно. Прогулка занимает у них не больше получаса — Моракс, предавшись воспоминаниям, рассказывает про свою первую ночь здесь и то, что даже и не думал, что ему так сильно полюбится это место, пока он спасал его от дракона когда-то. Ещё Моракс говорит, что тогда и не заметил красоты здешних гор и вод во время битвы с Чи. Сяо интересуется, остались ли его останки тут — Моракс отвечает довольно расплывчато, но отмечает, что тёмная энергия всё еще может скапливаться здесь — в низине. Когда они заходят в дом, уже начинает смеркаться. И Моракс предлагает Сяо почитать, на что тот соглашается, будучи достаточно утомлённым за сегодняшний день. Моракс облокачивается на спинку дивана в небольшой гостиной, и Сяо неуклюже плюхается рядом с ним на достаточном расстоянии, чтобы не давать поводов Мораксу закончить эту всё ещё странную для Сяо идиллию. Моракс бросает на него быстрый взгляд исподлобья, замечая, как Сяо сторонится его, но никак это не комментирует. Он открывает книгу, усаживаясь поудобней, и, прокашлявшись, начинает читать. — Мне когда-то очень нравилась эта история. Надеюсь, ты разделишь мою любовь к ней. Так вот, глава Хуася, Яо, много лет искал способ прекратить наводнение в землях своих. Но Верховный Владыка был неумолим: его собственный внук Гунь не раз приходил с просьбой забрать воду с земли, которую Владыка и разлил из-за дел, что люди творили. С того момента Гунь боролся с потопом сам. — Он делает небольшую паузу, затем снова продолжает читать. Его голос звучит ровно и спокойно. И Сяо вслушивается в каждое его слово, ловит каждое движение губ — он неотрывно смотрит на Моракса, пока тот занят чтением и не видит внимательного взгляда на себе. И сердце Сяо так сильно бьётся всякий раз, когда он ему что-то читает. Когда Моракс не видит, Сяо на него смотрит. Долго и не переставая. И Сяо думает, что если бы Моракс заметил — поймал бы его взгляд на себе — то ему бы это не понравилось. И Сяо вдыхает поглубже, чтобы хоть как-то сконцентрироваться на истории. Потому что Моракс не должен знать, что Сяо вместо того, чтобы слушать, всё время так неприкрыто пялился на него. — Однако, вскоре он погибает. И на смену ему встаёт его сын Юй, который решает продолжить его дело. Он долго бродит по земле в поисках спасения. И встречает на своём пути и змею, и черепаху, но никто и ничего не может исправить ситуацию. В какой-то из дней Юй пробивает канал, в надежде найти хоть что-то, что поможет остановить потоп и отвести воду, и обнаруживает пещеру. Там он и встречает своего будущего товарища — Фуси. Фуси восседает на троне в виде божества с туловищем змеи и головы человека, и вокруг него толпятся люди, молясь. Юй быстро находит с ним общий язык, и Фуси дарует ему нефрит, с помощью которого отныне Юй усмиряет воду. — Моракс заканчивает читать и откладывает книгу. Он устало трёт глаза — тоже вымотался за эти дни. И смотрит на Сяо, который всё ещё переваривает услышанное, выглядя достаточно сосредоточенным, что самую малость забавляет его. Взгляд Сяо направлен куда-то в пустоту, но пустота эта где-то примерно в стороне Моракса. И Моракс сам какое-то время смотрит на Сяо, который, кажется, наконец фокусирует свой взгляд и встречается им с Мораксом. — Вам не кажется странным то, что Фуси просто так решил ему помочь? — Сяо мешкается пару секунд, но всё-таки задаёт свой вопрос. И он правда не понимает, какой был стимул помогать. Моракс хмыкает, потирая рукой своё лицо, дабы прогнать накатившую вдруг сонливость. — Не кажется совершенно, Юй становится его другом. Вот почему. — Но Фуси, должно быть, сам страдал от наводнений. Какой был смысл лишать себя единственного спасения? Моракс недолго молчит, будто подбирая нужные слова, и Сяо выжидающе на него смотрит. — Сяо, вот скажи, ты бы согласился отдать что-то ценное, ради дорогого тебе человека, если бы это его спасло? — Спрашивает Моракс, и Сяо почти испускает смешок — до чего же абсурдно то, что у него в голове уже готов ответ. «Да, я бы отдал за Вас жизнь». Он смотрит на Моракса, делая вид, что правда думает над этим вопросом, хотя Моракс, скорее всего, догадывается, что у Сяо уже есть ответ. И Сяо действительно не прочь умереть за него, если это гарантирует спасение Моракса. Он смотрит на него поддельно растеряно, и отвечает лишь: — Думаю, что да. — Моракс кивает, мол, вот видишь. И Сяо наконец понимает. Он хочет ещё добавить, что ради него он бы сделал это не думая, но Моракс опережает его, продолжая свою мысль. — Юй и Фуси становятся близки через некоторое время. И поэтому Фуси готов так бескорыстно помочь своему другу. Его наводнения почти не коснулись лично, и он знал, что даже если вдруг они его настигнут, то Юй тоже не откажет ему в помощи. — Сяо хочется его спросить, а умрёт ли Моракс за него, но не делает это. Потому что это слишком нагло и неуважительно, и Сяо уже мысленно себя ругает за подобные мысли. Потому что он не должен сметь вообще думать о таком. Он — оружие и именно он, в первую очередь, должен умереть за своего хозяина. По-другому не должно быть. Он смотрит на Моракса виновато, словно тот знает, о чём он сейчас думает. И Сяо уж точно не имеет понятия, как Моракс растолковывает его взгляд, но он разводит руки и тихо зовёт его к себе. Сяо сначала не понимает, чего от него хотят, поэтому сидит, не двигаясь с места. Моракс почему-то улыбается на это и терпеливо поясняет. — Сяо, иди сюда. — И у Сяо окончательно взрывается мозг — Моракс что, хочет его обнять? Он недоверчиво, ища подвох, двигается ближе и неловко кладёт свою голову ему на грудь. Ему хочется спросить, почему Моракс сегодня переходит грань простых поглаживаний по плечу и заходит досюда, потому что они никогда ещё не обнимались. И он чувствует, как сильные руки Моракса обхватывают его, прижимая к себе. Сяо хочется умереть прямо на месте, потому что это невыносимо. Он столько лет хотел оказаться так близко к нему, а сейчас лежит вплотную и так хорошо слышит его запах. Сяо утыкается носом в его грудь и дышит прерывисто, потому что всё это слишком волнительно, слишком хорошо, просто слишком. Моракс проводит рукой ему по позвоночнику вверх и вниз, и его дыхание удивительно ровное и спокойное, и Сяо искренне не понимает, как у него получается сохранять невозмутимый вид. Они ничего не говорят и просто лежат так — в обнимку и в тишине. Сяо прислушивается к размеренному дыханию Моракса, чувствуя всё это, будто не наяву. И ему действительно на секунду кажется, что это всё сон. Он осторожно приподнимает голову и смотрит на Моракса, который лежит, прикрыв глаза, но как только чувствует движения Сяо, сразу же их открывает. Они в этот момент находятся непозволительно близко друг к другу и смотрят друг другу в глаза. В голове Сяо сейчас, наверное, миллион мыслей, и все они неоформленной массой пробегаются в его сознании. И он даже не улавливает момент, когда его взгляд переключается на губы Моракса. Сяо нервно смотрит то на них, то в глаза, сомневаясь стоит ли делать то, о чём он думает. Моракс следит за сомнениями, отражающимися на его лице, поддаётся вперёд и, упираясь ладонями в плечи Сяо, мягко отстраняет его от себя, движениями показывая ему с него слезть. И у Сяо буквально рушится мир в этот момент, и он чувствует, что слёзы подступают вместе с комом в горле, потому что это нечестно и несправедливо. Он, конечно же, слезает с Моракса, сразу же вставая с дивана, и смотрит обижено — по-настоящему обижено. Моракс поднимается следом и вытирает большим пальцем слезу, что невольно скатывается у Сяо по щеке. Сяо шмыгает носом, показательно делая шаг назад. Моракс тяжело вздыхает. — Сяо. И Сяо молчит, потому что чувствует горечь у себя во рту, потому что он правда ему поверил сегодня, потому что он знает, что если заговорит сейчас, то точно разрыдается. И смесь обиды и злости на самого себя каким-то ядом прожигает в нём дыру. И если иногда Сяо думает, что не падок не эмоции из-за столь незначительных в масштабе вещей, то в такие моменты он понимает, что ужасно ошибается. Моракс снова гнёт свою палку, и с его стороны наивно было полагать, что сегодня что-то изменилось. Потому что «им нельзя о таком говорить» не превратится в что-то другое за десяток часов. Потому что Моракс не передумал и не забыл — он просто отложил этот разговор, и сейчас не хочет к нему возвращаться. — Сяо. — Моракс повторяет более настойчиво, но Сяо не находит в себе силы даже поднять свой взгляд на него. — Мы не можем это сделать, хорошо? Просто не можем. — Прозвучит странно, но сейчас Сяо рад, что Моракс сказал это. Потому что обычно он просто уходит, не объясняя толком ничего. И хоть ничего нового он не услышал, он всё равно благодарен ему за то, что он хоть как-то попытался объяснить. И Сяо знает, что Мораксу абсолютно не хочется говорить сейчас этих слов, потому что он меняет тему. Снова. — Я собираюсь пойти на горячие источники. Можешь пойти со мной, если хочешь. Хотя я пойму, если ты решишь не приходить. — Поймёт по двум причинам: он ни разу не звал Сяо с собой на источники, предпочитая уединение, и сейчас Сяо обижен на него, и Моракс это понимает. Да, Сяо теперь точно уверен, что с Мораксом ничего не произошло, и он по-прежнему уходит от неприятных тем. Но что более непонятное сейчас — это ужасный контраст его слов. Разве это честно так обламывать его, а теперь звать его с собой на источники? Сяо не представляет, как это будет выглядеть, потому что одна мысль о том, что они будут нагими сидеть в одной воде, уже смущает его до невозможности. Моракс уходит, оставляя одно полотенце на подлокотнике дивана на случай, если Сяо всё же надумает. И Сяо сначала не собирается идти — такой прекрасный шанс отплатить Мораксу той же монетой. Но он достаточно вспотел и устал сегодня, поэтому довольно агрессивно хватает полотенце и направляется к выходу (и он вовсе не оправдывает себя сейчас, нет). Моракс сидит в воде, полностью расслабленный и погруженный в себя, и Сяо правда надеется, что он всё ещё не против его компании. Кажется, он даже не замечает его прихода, потому что Сяо подкрадывается довольно тихо, не желая ему мешать. Полотенце Моракса лежит на камнях рядом, и лучше бы Сяо не думал об этом, потому его щеки мгновенно наливаются краской. И Моракс всё-таки замечает его присутствие и теперь смотрит на него. Так же нечитаемо. Сяо согласился бы даже на насмешку в его взгляде — лишь бы не эти пустые глаза. Сяо пытается прогнать из головы смущающие мысли о полотенце и о Мораксе, но румянец на щеках, кажется, становится только больше. Моракс двигается чуть в сторону, освобождая Сяо место рядом, но сам Сяо залезать в воду не спешит. Он стоит как вкопанный и боится даже пошевелиться. Он и не думал, что смущение и неловкость может настолько ограничивать свободу движений. Они ничего не произносят всё это время, но через несколько десятков секунд, проведенных так, Моракс взглядом буквально говорит, что рад, что Сяо здесь, и чтобы он побыстрее залезал и не тянул время, а Сяо наоборот пытается ему показать, что не в состоянии думать и двигаться адекватно. И они друг друга так совершенно не понимают. Хотя до Сяо доходит быстро, что Моракс сейчас, скорее всего, встанет сам и уйдёт, оставляя его одного для его же комфорта, и он совершенно этого не хочет. Но также он не думает, что готов обнажиться перед Мораксом сейчас. Не при таких обстоятельствах, не при том, что случилось ранее. Он смотрит на Моракса и в какой раз убеждается, что с ним всегда не так, как хочется. И Сяо сам на это идёт добровольно. И сейчас он стоит здесь по собственной воле. И также по собственной воле он снимает с себя полотенце под пристальным взглядом Моракса, который буквально сверлит в нём дыру. Но Моракс смотрит ему в глаза без намёка даже на то, чтобы посмотреть ниже. Его, кажется, вообще это не интересует — ну или он не хочет смущать Сяо ещё больше, который, кажись, готов задохнуться от ужасающей его неловкости. Сяо быстро заходит в тёплую воду — лишь бы прикрыться хоть чем-то, и мысленно благодарит Моракса за то, что тот вообще не двигается. — Приятная вода. Расслабляет. — Моракс низким и тихим голосом нарушает тишину, и Сяо мычит в ответ что-то нечленораздельное. Впрочем, оно сейчас не особо важно, потому что Сяо вообще ни капли не расслаблен и не думает, что у него получится. Он сидит ровно, даже не облокотившись на камни позади, руки держит у себя на коленях и смотрит исключительно прямо. — Скорей всего, уже через двести лет этих источников здесь не будет. Они существуют благодаря взаимодействию гидро с гео. И если я могу поддержать количество гео элемента, заключенного в элементальной сфере в истоке вод, то уравновесить его с постепенно исчерпывающим себя гидро, я всё равно его не смогу. — Моракс снова начинает рассказывать Сяо очередную историю, и Сяо хочется накинуться на него с благодарностями за то, что он пытается скрасить эту неловкость. Которую, по правде говоря, испытывает только Сяо. Потому что Моракс выглядит как всегда, ничуть не смущенным тем, что происходит. — История появления гидро в этих местах довольно интересна, на мой взгляд: после того, как Чи был убит, а много крови пролилось, местные жители стали приносить к реке подношения, надеясь, что вода сможет смыть их слёзы. Я тогда стоял в стороне, крайне удрученный такой картиной, но внутри я был рад, что эта история закончилась благополучно, пусть и с такими жертвами. И мой взор упал на светящийся камень на берегу, которым оказался гидро глаз бога. Я как-то показывал Гидро Архонту Цинцэ, как одно из стоящих мест Ли Юэ. И она, услышав эту историю, посчитала справедливым подчинить гидро стихию из глаза. Эти горячие источники являются нашим с ней договором о защите своего народа и, одновременно с этим, судом над монстром Чи и его злыми деяниями. Однако, она давно не выбиралась из Фонтейна сюда, говорят, что она занята сейчас многочисленными судами, поэтому я её не тревожу. — Голос Моракса начинает звучать ещё более тихо, будто тоже уходя в воспоминания вместе с ним самим. И он тоскливо оглядывает окружающие их с Сяо камни, словно действительно способен грустить из-за этого. Хотя Сяо не знает, насколько глубинны чувства Моракса. И, возможно, никогда не узнает. — И люди с каждым веком нуждаются в богах всё меньше, поэтому этот символ их защиты через время уже не будет им нужен. Однажды настанет день, когда и мне придётся отойти от дел. Когда-нибудь весь Тейват сможет существовать без Архонтов. — Моракс заканчивает свой рассказ, и Сяо смотрит на него непонимающе, не веря в то, что только что услышал. Он никогда не позволит кому-то забрать у Гео Архонта его силы. — Не говорите так. Вы всегда будете нужны своему народу и Ли Юэ. Ваше правление должно быть вечно. — Сяо всё ещё смотрит на Моракса слишком серьёзно и надеется, что он поймёт, что Сяо говорит это от чистого сердца. Потому что жизнь без Моракса бессмысленна, и он не думает, что этого перенесет. — Сяо, погоня за вечностью не входит в мои планы. Всему всё равно придёт конец, и важно совершенно не то, что однажды я заключу свой последний контракт, а то, каким он будет. — Моракс чуть посмеивается, пока говорит это. И Сяо думает, что он просто не понимает, какие серьезные вещи говорит. Но он не должен его переубеждать сейчас. Не в этой ситуации. Пускай Моракс говорит, что хочет, но Сяо всё сделает для того, чтобы Гео Архонт никогда не покинул своё место. — Ах, мне кажется, я тебя утомил этими разговорами. Прости. — Нет, всё нормально. Мне нравится Вас слушать. — Признаться, я и сам достаточно устал. Поэтому предлагаю пойти наконец отдохнуть. — Моракс, не дожидаясь ответа, встаёт и направляется к своему полотенцу. И Сяо изо всех сил старается не смотреть на то, как вода каплями стекает по его спине, оставляя после себя влажные дорожки на коже, на то, как мышцы напрягаются, когда Моракс завязывает на себе полотенце, и уж точно не смотрит на его рельефную грудь, когда он поворачивается, чтобы спросить идёт ли Сяо. И Сяо кивает, как болванчик. И как только Моракс удаляется в дом, Сяо со всей силы бьёт себя по лбу — какой же он глупый и отвратительный, потому что он не должен смотреть так на своего бога и не должен думать о нём в таком ключе. Потому что Моракс был прав, когда говорил, что это под запретом. И Сяо приходит в спальню через десять минут и только после того, как наконец успокаивается, а румянец с его щек спадает. Он надеется, что Моракс спишет его задержку на то, что ему всё-таки нужно было помыться. Но Моракс не комментирует его приход никак — лишь откидывает одеяло с другой стороны кровати, приглашая Сяо лечь рядом. Сяо проходит вглубь комнаты и, перед тем как успеть лечь, Моракс просит его потушить свечу, которая одна тускло освещает спальню. Сяо задувает её и осторожно присаживается на край кровати. Он смотрит в пол сквозь темноту, хоть ничего и не видит пока — даже малейших очертаний пола. Только одно сплошное чёрное пятно. Он предполагает, что Моракс, должно быть, тоже пока не привык к темноте, поэтому чувствует мимолётную неприкосновенность и неуязвимость. Он забирается под одеяло, ложась на бок спиной к Мораксу, и спрашивает тихо-тихо, почти шепотом то, что волновало его весь вечер: — Вы сказали, что мы не можем это сделать. Почему? Нам же необязательно потом об этом говорить.