черный огонь

      — Как долго она.       — Осматривается.       Годжо совсем не переживал по поводу задания Мориямы. Он расположился на скамейке неподалеку от входа, вытянув длинные ноги и откинувшись на спинку. Ему было в радость выбраться за территорию школы, ведь хотя бы где-то его не отчитывали, поэтому он использовал это время для того, чтобы немного отдохнуть.       Гето же постоянно поглядывал на окна, сканируя взглядом все три этажа. Он помнил о том, что Манон пообещала подать сигнал, если что-то произойдет. А если она изгонит проклятье самостоятельно, то он это почувствует, ведь сам его вызвал. Проклятье рассеется вместе с установленной завесой, но пока небо над головой было мрачным, значит, Морияма либо пока не справилась, либо еще не нашла своего противника.       — Ты слишком спокоен.       — А ты слишком напряжен. Выдыхай!       — Она ведь пару недель всего здесь. Рановато ей еще изгонять.       — Если бы было рано, ее бы не послали, — Годжо, уже уставший выслушивать протесты от друга, хлопнул Гето по плечу и пододвинул очки ближе к глазам, рассчитывая немного подремать на свежем воздухе. — Она справится.       Тем временем Манон бегала, словно играла в догонялки во дворе. Проклятье преследовало ее, истыканное стрелами, которые не причинили ни капли урона. Видимо, ее проклятая энергия еще не настолько развита, чтобы ее предмет наносил достаточный урон магическому существу.       Ее мозг в экстренном режиме пытался придумать что-то, но пока было безуспешно. И единственным выходом было бегать, оттягивая момент схватки в ближнем бою, чем она и занималась. Хотя бегать бесконечно она не сможет — выносливость не позволит, а подавать сигнал бедствия еще слишком рано.       Когда Морияма оказалась в углу, ее посетило двоякое чувство. Сердце бешено забилось от бега и осознания западни.       — Что мы делаем первым делом, когда нас загнали в угол?       Манон оказалась на траве. Острый кончик блестящего клинка в руках Мивы был в считанных миллиметрах от ее лица, поэтому любое неверное движение в сторону могло оставить сильный порез на коже. Женщина, даже не вспотев, сбила свою подопечную парой приемов и загнала в безвыходное положение, контролируя каждое ее движение.       Щеки раскраснелись, дыхание сбилось, сердце стучало слишком быстро, а длинный хвост растрепался, поэтому мокрые пряди прилипали к не менее мокрому от пота лицу. Она слишком устала. Слишком устала сопротивляться, вырываться и пытаться придумать выход из западни, в которую Мива загоняет ее каждый раз для проверки. Поэтому она просто сидела, пялясь янтарно-золотыми глазами снизу вверх, и тяжело дышала, принимая свое поражение. Очередное.       Тренировка продолжалась уже добрых два часа.       — Ну… э?..       — Повинуемся воле противника и даем ему поверить, что он победил, — ответила Мива, отводя клинок и направляя на внучку строгий и недовольный взгляд. — Манон, ты слишком много ленишься и не желаешь думать. Я задала легчайший вопрос.       — Знаю, просто я очень устала. Может, закончим на сегодня? — предложила Манон, подняв на своего сенсея полный надежды взгляд.       Конечности ее уже не слушались, она буквально валилась на землю, а руки сводило от количества выпущенных стрел. Энергия практически заканчивалась во всех смыслах. Вся одежда была в травяных пятнах, так как падать приходилось много. Отдых был необходим, а голова уже не думала ни о чем другом, тем более об ответах на заданные тактические вопросы.       — А если ты устанешь в бою, тоже попросишь взять небольшой перерыв?       — Нет, — плюнула младшая Морияма, опуская злобный взгляд на свои кроссовки, белая подошва которых уже позеленела от сока травы. — Но мы же сейчас не в бою. Я просто прошу хотя бы десять минут, чтобы прийти в себя. В голове каша.       Мива бегло осмотрела Манон, откладывая клинок. Конечно, то, что она устала, было видно уже за сотни километров. Но это не было достаточно весомой причиной закончить занятие.       Женщина опустилась перед ней на корточки и осмотрела ее раскрасневшееся лицо, пальцем коснулась мокрой пряди и убрала ее ей за ухо.       — Я все понимаю. Ты устала. Ты валишься с ног и хочешь закончить. Но если ты каждый раз будешь останавливаться, когда устанешь, — можешь не дожить до конца своего перерыва, Манон. Противник никогда не будет тебя ждать.       На слова бабушки Манон лишь фыркнула и перевела взгляд на дом вдали. Они ушли достаточно далеко, чтобы тренировки младшей никому не навредили, когда она будет использовать огненные техники. Хотелось скорее вернуться обратно и закрыться в своей комнате, проспав все приемы пищи и весь следующий день.       Мива снисходительно улыбнулась.       — Ты, наверное, даже не понимаешь, для чего это все, да? Так вот, мы становимся сильнее, только когда преодолеваем трудности. Если всегда заниматься чем-то легким, не прилагая никаких усилий, сильнее ты вряд ли станешь, а твой уровень никогда не вырастет. Я говорю тебе об этом каждый раз.       — Знаю.       — Тогда еще одно правило: если есть возможность, используй сделку. Если нет — ищи отвлекающий маневр. Тогда у тебя будет несколько секунд, чтобы выбраться из западни. Предлагаю тебе договор: мы еще раз попробуем последнее упражнение, а потом ты свободна. Идет?       Манон с легким и немного озорным прищуром смотрела на бабушку. Через секунду она схватила ее клинок, что лежал между ними и, сделав кувырок назад, коснулась ладонью травы и на остатки сил возвела огненную стену между собой и Мивой. Встав в боевую стойку с мечом, младшая победно ухмыльнулась, когда стена растворилась.       — Другой разговор. Ты свободна на сегодня.       В голове вспыхнуло другое воспоминание: одна из стрел выпала из тела проклятья, пока оно гонялось за ней по коридорам. Она могла призывать свои стрелы и это послужило бы отличным отвлекающим маневром. Это навело бы немного шума, на которое проклятье вполне могло отвлечься. А если все сработает, дальше уже что-нибудь придумается, главное из угла выбраться.       Выставив руку, Морияма направила сложенные пальцы в сторону оставленной стрелы, держа в другой лук, чтобы сразу зарядить его, когда снаряд окажется у нее.       Сосредоточившись, Манон сконцентрировала проклятую энергию, и ее пальцы подсветились темным оранжево-красным огоньком, окутавшим после и всю ладонь. В коридоре раздался шорох — стрела откликнулась и полетела в ее сторону.       Когда дух отвлекся на шум, предположительно подумав об еще одном противнике, Морияма воспользовалась этим и нанесла удар луком прямо по голове проклятья и резко вырвала одну из стрел, что вонзилась в глаз. Из раны хлынула темная кровь, а монстр взревел. Призванная стрела оказалась в руках. Манон сразу ее зарядила.       Подавать сигнал бедствия еще рано. Нужно попробовать другие способы.       Убить его в ближнем бою было маловероятно — из Манон хороший лучник, но никак не рукопашный боец. Нужно думать что-то еще.       Это задание застало ее врасплох, ведь она абсолютно ничего не знала о настоящих схватках и не бывала в них. В экстренной ситуации мозг почти не соображал, а самым подходящим вариантом было еще побегать, но физические силы уже начинали заканчиваться.       — А что, если я тебя немного попытаю? — ухмыльнулась девушка, натягивая тетиву.       Разжав пальцы, Морияма отпустила снаряд, и тот со свистом влетел в тело проклятья. Затем, повторив тот трюк с призывом, Манон заставила несколько стрел за раз вырваться из тела и вернуться в ее руки. На пол хлынула нездорового оттенка кровь.       Она много раз повторяла этот трюк. Выстреливала и отзывала стрелы по несколько за раз. Темная кровь проклятья лилась ручьем и создавала лужу на бетонном полу. Когда все стрелы были воткнуты в уже израненное туловище проклятья, Манон поняла — сейчас.       Призвала все свои стрелы, и те, вырвавшись, причинили сильную боль. Крови стало еще больше, а проклятье начало оседать и стало гораздо медлительнее. Она достаточно вымотала его своими выстрелами, но оно еще не умерло до конца.       — Живая стрела.       Манон нанесла контрольный удар в голову пылающей стрелой, а пальцы подхватили и усилили интенсивность огня, заставив проклятье безвыходно догореть.       За окном рассеялась привязанная к духу завеса. Солнце снова светит. Проклятье повержено.       Обессилев, Морияма упала на колени, выронив лук. Она справилась. Все получилось. Долго и тяжело, забрало все силы, но получилось. Даже не верится. Вспыхнувшее в голове воспоминание с тренировки в поместье заставило ее выбраться из западни, придумав вариант.       — Я же говорил, — заметив, как темный барьер над головой медленно исчезает, заговорил Годжо и натянул довольную улыбку. Ощущения Гето подтвердили, что проклятье мертво, и он отозвал его труп.       Манон еще долго сидела на третьем этаже, смотря на темную кровь чудища, которая окропила ее руки и стрелы и забрызгала лицо мелкими каплями. Дыхание долго не могло восстановиться: она выпустила рекордное количество стрел в своей жизни, а еще вдоволь набегалась по коридорам пустого заброшенного здания.       Немного придя в себя, она спустилась на улицу, где ее ждали сопровождающие. На лице Годжо сверкала довольная улыбка, с которой он ходил, казалось, каждый день. Гето тоже улыбался ей, но куда сдержаннее. Все-таки, он переживал.       — Поздравляю! — Сатору пару раз торжественно хлопнул в ладоши. — Ты осилила свое первое модульное задание. Как ощущения?       — Устала, — обессиленно проговорила Манон, падая на скамейку. Вспомнив про кровь, она стерла ее с лица рукавом синей форменной кофты и шмыгнула носом. Капли впитались темными пятнами.       — Тогда вернемся в общагу. Тебе бы передохнуть и душ принять — ты в крови вся.       — Ты еще полы в том здании не видел…       — И не хочу! Все, вперед!       Манон вместе с парнями вернулась в общежитие. Она упала на кровать, как только вошла в свою комнату. Улеглась на спину и осмотрела свои руки. На них все еще была кровь проклятья, которая уже высохла и осталась на коже разводами.       Она перематывала в своей голове тот момент, когда отстреливалась на автомате, когда поняла, что не знает, что делать. Тогда ей показалось, что пора пойти по пути меньшего сопротивления и выпустить стрелу-сигнал, чтобы Гето отозвал проклятье и они могли закончить. Но идея пришла в голову так же быстро, как стрела отозвалась на ее просьбу.       И она рада, что все закончилось так, как закончилось.       Манон была слабачкой и не отрицала этого. Не знала, что делать и как действовать. В экстренной ситуации все тактики как будто стирались из головы. Единственное, что она могла делать, это не задумываясь, на автомате, вызывать стрелы и отстреливаться до тех пор, пока руки судорогой не сведет. Лук стал ее рефлексом, в любой непонятной ситуации она тянулась к своему оружию, вне зависимости от текущей ситуации.       Но на этот раз ее спасло неожиданно пришедшее воспоминание. Оно дало ей выбраться, стало запасным вариантом на случай критической ситуации. Хорошо, что оно ее вообще посетило, иначе она бы еще долго бегала и в конце-концов сдалась бы. Было бы куда проще, чтобы чудище отозвали, было бы проще вообще не вмешиваться в магию.       Но то, что она смогла справиться сама, пускай и не самым быстрым и сильным способом, придало немного уверенности. Она на что-то способна, и ей по-настоящему пригодились навыки стрельбы в реальных условиях, а не только на соревнованиях и тренировках, как раньше. Манон была рада, что все прошло не зря.       Но теперь ей хотелось научиться быстрее думать.       Это все можно обуздать, находясь в колледже. И это стало еще одним стимулом остаться тут подольше.

***

      Учиться становится легче, когда ты понимаешь, что хотя бы на что-то способен и что тебе есть, над чем работать. Но одновременно становится сложнее, потому как ты понимаешь, сколько еще нужно сделать и насколько это тяжело. Морияма составила целый список, чем ей еще предстоит заняться, и от количества пунктов в нем пухла голова.       После того, как Манон изгнала первое проклятие без посторонней помощи, она получила похвалу от Яги. Сатору и Сугуру лишь подтвердили, что она сделала все без их помощи, а это только укрепило положительную оценку за задание. Морияма рассказала обо всем в мельчайших деталях и поделилась радостью о том, что неконтролируемого пожара не случилось, что уже стало большой победой.       Когда выдалась парочка свободных дней в конце недели, Морияма предалась любимому делу, отхватив себе место под деревом на небольшой поляне. Стрельба помогала ей очистить голову. Когда выпускаешь стрелы на автомате, можно абсолютно ни о чем не думать, вызывая один снаряд за другим и не заморачиваясь, попадет он в цель или же просвистит мимо нее.       — О, так вот ты где.       За спиной послышался голос. Услышав, что кто-то ее нашел, Морияма резко обернулась и автоматически навела заряженный лук на источник голоса. В ее сторону шли Годжо и Гето.       — Тише, тише! Если ты нас застрелишь, это будет огромных масштабов трагедия, а похороны упадут тебе на плечи, — с будничной улыбкой издевался Сатору. — Поверь, я тебя и с того света достану!       Парни подошли ближе и уселись на траве неподалеку от брошенного на землю синего жакета. Манон скинула его, чтобы не мешал заниматься, оставаясь в белой рубашке и таких же синих штанах. Юбка, которая была частью формы, казалась крайне непрактичной, поэтому ей удалось договориться, чтобы выделили еще пару штанов к учебному комплекту.       Поняв, что никакой опасности нет, Морияма продолжила стрелять, надеясь, что второкурсники как можно скорее изложат цель своего визита и покинут ее, дав еще немного подумать в одиночестве.       — Как твои успехи? — поинтересовался Годжо, глядя, как первокурсница выпускает стрелы одну за одной, а потом призывает их обратно движением руки или рассеивает технику. Стрелы вновь оказываются заряженными, и так все по кругу нескончаемым циклом.       Сатору предположил, что Манон может сутками торчать здесь, не прерывая свой «конвейер».       — Ничего особенного. Готовлюсь к своему первому настоящему заданию.       — Волнуешься? — подал голос Сугуру.       — До трясучки.       Вновь вернувшись к немного тревожным мыслям, Морияма выпустила последнюю стрелу и наконец опустила лук. Щелчком пальцев она заставила снаряды в мишени рассеяться, а искры, оставшиеся после них, подпалили лист бумаги. Расчерченный ручкой круг мишени упал на землю и продолжил медленно тлеть уже среди травы.       Отозвав лук, Манон присоединилась к парням. Подобрав жакет с травы, она накинула его на плечи и скрестила ноги, садясь на траве в простом подобии позы лотоса.       — Какой была ваша первая миссия? — поинтересовалась Морияма, переведя взгляд на второкурсников.       Оба крепко задумались, вспоминая свой первый раз два, почти три года назад.       — Их столько было, что уже и не вспомнишь! — усмехнулся Сугуру, поймав волну ностальгии, что вызвала у него добрую улыбку. — Но, по-моему, у меня это был какой-то офис, там не самое сильное проклятье, что мне аж напрягаться особо не пришлось: я его просто приручил.       — А мне пришлось пободаться, — заговорил Годжо, выставляя руки за спиной, и, опираясь на них, немного откинулся назад. — Школа, вроде, была… Там, мне кажется, рассадник негативных эмоций. Я был в шоке, как школьники могли такое учудить!       Манон улыбнулась. Она еще недавно была обычной школьницей и прекрасно понимала, о чем говорит Сатору. Одна боязнь перед контрольной или злость на несправедливую оценку чего только стоят.       — В любом случае не переживай, — продолжил Сатору, махнув рукой, будто отогнал насекомое. — Ты же не одна поедешь. Если что-то пойдет не так, тебе помогут. Хотя, мне кажется, тебе это не понадобится: сожгла, и дело с концом.       — А если там будет жилое здание? — Сугуру приподнял бровь, осуждающе смотря на друга. Тот лишь развел руками, мол, сути не меняет.       Троица замолчала. Каждый задумался о своем. Манон переваривала слова, услышанные в рассказах от второкурсников, Гето пытался вспомнить детали своего задания, а Годжо просто смотрел по сторонам, надеясь зацепиться за что-то интересное.       — Слушай, — неожиданно заговорил он, посмотрев на Манон поверх своих черных непроглядных очков. — А ты с закрытыми глазами умеешь стрелять?       — Ты серьезно? — елейно проговорил Сугуру. Он, как никто другой, знал о странных мыслях и идеях, забредающих в голову его друга, и что не все они иногда бывают адекватными.       — А чего? — Годжо оскорбленно скривился, чуть отодвинувшись от Гето. — Если она мастер лука, то точно умеет. Ну так? Морияма?       — Ну, если я в темноте попала в игрушку, то, наверное, умею. Хочешь попробовать стать мишенью?       — Нет-нет, дорогуша, я не стану. Знаю, что убьешь ведь, — затараторил Сатору, выставив ладони перед собой. — Зато могу одолжить свои очки. В них ничего не видно, как в темноте. А пострелять можно и по дереву — ты уже это делала только что.       Он снял свои круглые черные очки и протянул их Морияме. Та с недоверием оглядела их и посмотрела на Гето. Тот пожал плечами, мол, делай, как знаешь, но я в этом точно не участвую. Но Манон заинтересовалась. Это звучало как вызов, да и попробовать ради интереса можно, тем более, что заняться больше было нечем.       Она приняла очки из рук Годжо и надела их. В них и правда ничего не было видно, как будто глаза завязали плотной тканью. Манон нащупала брошь, которую уже успела убрать в карман брюк, и, достав ее, вслепую вызвала оружие.       Они были достаточно далеко от дерева, где до этого висела мишень, а лист уже дотлел, поэтому стрелять можно было просто по коре. Сатору наблюдал за каждым ее движением с нескрываемым детским любопытством, а Сугуру выжидал момент, когда это безумие нужно будет остановить.       Прицелившись, Манон оперлась на свои чувства. Закрыла глаза, ведь так было проще, а очки все равно ничего не показывали, и посильнее натянула тетиву своего лука, медленно отводя руку назад. Вздохнув, она сосредоточилась и сделала выстрел.       Послышался звук, обозначивший, что стрела вонзилась в кору дерева прямо по центру. Затем последовало «Юху!» от Годжо, и Морияма открыла глаза, пальцем приспуская очки на переносицу.       Стрела попала ровно в намеченную цель.       — Ты точно не подсматривала?       — Ты дал мне свои очки…       — Ну, мало ли ты какой шулер! Давай еще разок?       Чтобы доказать, ей пришлось сделать еще несколько выстрелов. Все попали ровно в ту же самую цель.       У Годжо стало на один любопытный вопрос меньше.

***

      Вечером Морияма прогуливалась по территории, прежде чем лечь спать. Уличная тишина и свежий загородный воздух убаюкивали, позволяя быстрее заснуть, как только голова коснется подушки. Укутавшись в пальто, Манон бродила по дорожкам от одного здания к другому, дошла даже до стадиона, где еще недавно проходила просмотр, демонстрируя свои техники.       Она уже достаточно долго здесь, в колледже, и на днях ей предстоит первое настоящее задание. Его точная дата пока неизвестна, потому что среди появляющихся миссий практически нет тех, которые подошли бы первокурсникам. Но все уже морально готовились к нему, тренируясь каждый день.       Манон на автопилоте бродила по территории, не встречая никого на своем пути, и оказалась рядом с додзё Яги. В маленьких полупрозрачных окошках виднелся тусклый свет от свеч, что находились в зале. Морияма сделала вывод о том, что сенсей еще не спит и занят своими делами. Но решила зайти.       Им предстояло обсудить несколько деталей, хотя бы касаемо того, откуда Масамичи знаком с Морияма Мивой. Этот вопрос достаточно интересовал Манон, хотя одновременно с этим ей иногда казалось, что бабушка была знакома со всем миром через одно-два рукопожатия.       Постучав, она открыла дверь и, услышав «да» изнутри, вошла в зал.       — Добрый вечер, к Вам можно? — поинтересовалась Манон с порога, заглядывая и придерживая дверь перед собой.       — Добрый. Конечно, — ответил сенсей, а его голос донесся до девушки эхом. Морияма уже более смело вошла в помещение, прикрыв за собой тяжелую створку двери, которая с грохотом вернулась в исходное положение.       Яга не занимался привычной вышивкой игрушек, но его творения были при нем: разных видов проклятые трупы наполняли каменный пьедестал, на котором сидел их создатель. Теперь мужчина был занят изучением какой-то папки, похожей на личное дело. Но когда Манон подошла ближе, то он ее отложил и предложил студентке присесть на ступеньках.       — Не спится?       — Ага. Решила прогуляться. А Вы почему так поздно здесь?       — Была пара вопросов, на которые я пытался найти ответ вот тут, — он приподнял папку, которую держал, и Морияма убедилась, что это какое-то личное дело. Она знала об архивах, в которых хранятся все данные о миссиях, выполняемых магами, и, возможно, это была папка именно оттуда. — Думаю, ты хочешь поболтать со мной о чем-то?       — Да, — кивнула она, поджимая колени к себе. — О Вашем знакомстве с бабушкой, если это, конечно, не секрет.       — Твой отец учился здесь, — рассказал Яга, а Манон на мгновение свела брови. — Мидори училась в Киото.       Второе предложение он вставил чисто для ремарки, хоть и Манон знала, что оба ее родителя учились в магическом колледже. Подробностей об этом она не знала, ведь дома редко заходила речь о них, а спрашивать она не решалась, потому что знала — ясного ответа ни от кого не получит.       — И так как Макото был здешним студентом, то, естественно, мы были знакомы. Он учился на два курса старше меня. С Мивой познакомились уже позже, после его смерти. Она приезжала, чтобы выяснить детали его убийства.       Оба ее родителя погибли от рук проклятий. Сначала отец, потом мать. Манон знала, что в клановом доме разгорелся большой скандал именно из-за этого: овдовевшую Мидори обвиняли в том, что смерть ее мужа — только ее вина, и ничья больше, даже учитывая, что она не была с ним на последней миссии.       Этот конфликт стал одной из главных причин, почему Манон покинула клановый дом вместе с бабушкой еще в детстве, ведь Мива боялась, что после смерти Мидори все вилы будут направлены именно на ее дочь.       — Она была единственной из клана, кто не винил в смерти своего сына Мидори. И как раз приезжала, чтобы в этом убедиться, получив нужные доказательства из дела. Я ей в этом помог. Когда я закончил колледж и стал сенсеем, она часто обращалась ко мне и рассказывала, что начала заниматься тренировками ребенка Макото и Мидори. Потом была моя очередь отплачивать некоторый долг перед ней, и я пообещал, что если с ней что-то случится, то обучать тебя продолжу я. И вот ты здесь.       — Интересно, — пробормотала Манон, почесав макушку. Яга едва заметно улыбнулся. — Я знаю, что после этого из Мориям никто не обучался в магических колледжах. Наверное, поэтому?       — Не исключено, но, как ты знаешь, я не совсем посвящен в ваши семейные дела. С Мивой мы на этот счет особо не разговаривали. Если и заходила тема колледжа, то только в отношении тебя.       — Получается, мое будущее было известно еще задолго до всего этого.       — Получается, что так.       Некоторое время Манон сидела молча, пытаясь утрамбовать все новые факты в своей голове, и смотрела на умиротворяющее пламя свеч, зажженных в зале. Сенсей продолжил краем глаза изучать дело, которое одолжил из архивов ради своих целей.       — Завтра будет твое первое настоящее задание, — рассказал Масамичи, подняв взгляд с папки. Морияма сразу же оживилась, смотря на своего мастера. — Некоторые факторы указали на вероятность этого именно завтра, поэтому готовься. Поедут все первокурсники, тебе не о чем переживать.       — Только эта мысль меня и успокаивает, — немного нервно улыбнулась она. Переживания по поводу грядущей миссии были, а факт того, что она будет на ней не одна, особой погоды не делал, не давая должного успокоения. — То, что они сильнее и опытнее меня, особенно чувствуется.       — У тебя есть все карты, чтобы стать сильнее. И мы постепенно начинаем их раскрывать, Манон. Так что не думай об этом.       Находясь в колледже, Морияма постоянно слышала о том, что у нее есть вполне все шансы, чтобы стать хорошим толковым магом. Об этом ей в любой ситуации напоминал Сугуру, также как и Яга, что было достаточно непривычно: выбить похвалу из Мивы или какие-то подобные слова поддержки в плане тренировок было достаточно сложно.       Но также ей говорили о том, что ко всему привыкаешь.       — Тогда я пойду отдыхать, чтобы стать сильнее, — Манон поднялась со ступеньки и отвесила легкий кивок головы. — Спокойной ночи, Яга-сенсей.       — Доброй ночи, Манон.       Морияма покинула здание, вновь оказавшись на улице. Немного постояв на остывшем свежем воздухе, она втянула его полной грудью, успокаивая скребущуюся внутри тревожность. То, что первая настоящая миссия будет уже завтра, заставляло понервничать — это уже не те проклятья, вызванные Гето. У них вполне будет установка убить ее, чтобы спасти свое существование и устранить угрозу.       В любом случае, если Манон растеряется, кто-нибудь, да будет рядом.       Раздумывая об этом, Морияма дошла до общежития и вернулась в свою комнату. Прогулка по свежему вечернему воздуху и тихой улице сделали свое дело — она уснула практически сразу.

***

      Утро началось куда раньше, чем хотелось бы. Студентов-первокурсников разбудили на задание, как и предвещал Яга.       Когда в ее комнату начала стучаться Юко, девушка с курса, Манон почувствовала, что сна уже давно нет, и переоделась как можно быстрее, меняя пижаму на синюю форму. Проверив наличие своих предметов — лука и зажигалки, — Морияма покинула комнату, чтобы присоединиться к остальным.       На этот раз зданием, в котором расположилось проклятье, была школа, как в рассказе Годжо. Это стало забавным совпадением, о котором Манон подумала, заходя под завесу с остальными. Школа была достаточно большой, поэтому студентам было велено разделиться, чтобы охватить большую территорию и справиться немного быстрее.       Все разделились на первом этаже. Морияме достался участок на втором и парочка коридоров там же, в восточном крыле. Достав брошь и вызвав проклятое оружие, она соорудила стрелу из искр и пошла в отделенную ей зону. Было немного страшно: она знала, что на этот раз все по-настоящему, но старалась держать себя в руках и не испускать негативные эмоции, держа их баланс, как учили.       Манон поднялась на второй этаж и прислушалась. Учеников школы заперли в большом спортивном зале, чтобы проклятье не причинило им вреда, пока маги расправятся с ним, поэтому в коридорах было тихо, как в первый раз на заброшенном складе.       Пройдя вглубь, она почувствовала усиление чужой энергии, навстречу которому автоматически пошла. Сделав пару успокоительных вдохов и выдохов, Морияма зарядила лук и стала осмотрительнее.       Путь был прегражден, когда она вошла в один из классов. Ее неожиданно отшвырнуло хвостом, а лук вылетел из рук вместе со стрелой, что рассыпалась искрами без поддержки техники. Ей повезло, что не приложилась головой, но она потеряла оружие, а это уже не самая хорошая новость. Перед ней показалось проклятье. Такое же уродливое, как и обычно.       Оно что-то говорило ей на своем языке неразборчивых звуков, но Морияма не понимала ни слова и не планировала. Она бегала глазами по классу, заставленному ученическими партами, пытаясь быстро что-то придумать. Все вещи учеников были здесь, некоторые сброшены самим проклятьем или студентами в потоке паники — в кабинете настоящий бардак, бегать тут будет некоторой проблемой.       Проклятье начало стремительно наступать, продолжая что-то ей говорить. Манон думала, как бы вернуть свой лук. Но получила неприятный удар по голове, который пустил струйку крови из носа. Оклемавшись, она заметила, что последует и второй, и успела откатиться в сторону, освободившись. Ей удалось подняться на ноги, отскочить подальше и забрать свой лук. Заряженная стрела сразу же вылетела и впилась в голову. Проклятье застонало.       Оно снова начало наступать, но Морияма подозвала к себе выпущенную секундой назад стрелу, причинив ему боль. Кровь этого проклятья была фиолетовой.       Окровавленная стрела вернулась в руку и сразу же улетела вновь — Манон сделала выстрел уже в ту точку, которая, как она чувствовала, причинит очень сильную боль. Проклятье вновь взревело, а Морияма, пользуясь его замешательством, сложила пальцы за еще одной стрелой.       Вновь выстрелила уже по другой точке, которую знала наверняка. Призвала стрелы и сделала все то же, что делала всегда. Только теперь выстрелов было меньше, и не все они были наугад: она знала, куда нужно целиться. Знала наверняка, только пока не знала, откуда именно.       Фиолетовая кровь начала заливать пол учебного класса, а проклятье начало оседать. Манон продолжала стрелять и повторять свой ритуал до тех пор, пока не изнурит своего противника достаточно для применения техники заключительным ударом.       — Морияма, — на пороге кабинета показалась Юко. Та сразу оценила обстановку. — Помощь?       — Изгоню.       Манон продолжала, чувствуя мелкие капли фиолетовой крови на своем лице и руках, на которых она осталась из-за стрел. Она стояла возле доски, отстреливая проклятье, что не могло продвинуться с последнего ряда парт в конце кабинета и в агонии переворачивало их длинным хвостом.       Юко наблюдала, уготовив свою катану на всякий случай.       Когда дух начал оседать, не прекращая истошно выть, Манон призвала новую стрелу и прицелилась.       — Живая стрела.       Было важно не сжечь ничего лишнего и вовремя потушить огонь, когда все закончится, поэтому думать и действовать нужно быстро. Морияма выпустила стрелу и выставила ладонь, начав поддерживать контроль огня. Тот быстро облепил тело духа, добивая окончательно. Она успела потушить огонь до того, как проклятье свалилось на пол и исчезло окончательно, а огонь не начал жечь бумагу.       Манон выдохнула, все еще держа лук в боевом положении. Закрыв глаза, отдышалась, после чего осела на учительский стол, откидывая голову назад.       — Ты как? — поинтересовалась Юко, подойдя поближе и уложив руку на плечо однокурсницы.       — В порядке, — шепотом ответила Манон, небрежно стерев кровь со своего лица рукавом. — Я справилась?       — Вполне себе. Уходим? Наша работа закончена.       Морияма последовала за Юко, что вывела ее из школы к приставленному к группе сенсею и остальным двум первокурсникам, которым повезло немного больше — они не повстречали проклятье.       Манон получила заслуженную похвалу и пару вопросов, на которые коротко ответила.       Студенты вернулись в школу. День успешно окончен, как и первое настоящее задание.