черный огонь

      Учеба в колледже затянула. С момента зачисления Манон прошло около двух с половиной месяцев, и она уже вполне могла сказать, что освоилась во всей внутренней кухне.       Второй месяц в колледже прошел быстрее, чем первый. Каждый день был расписан тренировками и заданиями, на которые теперь она отправлялась с удовольствием, лишь бы попробовать применить свою технику.       Поначалу давалось сложно, она изгоняла проклятья своим уже привычным методом: застреливая его и сжигая в конце «живой стрелой». Но теперь Морияма начала чувствовать их более отчетливо и открывала новые фокусы, спеша применять их на практике.       Манон уже не чувствовала себя так плохо, как два месяца назад, когда только попала на территорию колледжа с Годжо и Гето. Теперь она узнала многих студентов и с кем-то даже успела подружиться, но большая часть времени отдавалась Сугуру и Сатору, что, кажется, приняли ее к себе в дуэт, и Сёко, что тоже училась на втором курсе с парнями.       Те без проблем помогали с какими-то заданиями или вопросами. Правда, помогал больше Сугуру: парень с удовольствием объяснял Морияме непонятные вещи, а вот на Сатору был вопрос настроения: он, видя, что подруга захандрила, сразу вытаскивал ее из плохого настроения глупыми шутками или вовсе начинал петь дурацкие песни. Манон была уверена — Годжо рассмешит мертвого.       Она стала куда быстрее думать. Теперь задания давались куда проще и быстрее, потому что тактики рождались в голове сами собой. Ближний бой практически перестал казаться западней — занятия не проходили даром.       Впрочем, Морияма надеялась, что применять его не придется, ведь полагалась на свой лук, который ни за что не променяла бы на ближний бой. Куда проще отстреливаться с достаточно отдаленной позиции, чем вариться во всей гуще событий и разбивать конечности, получая синяки и ссадины.       На улице холодало. Все меньше учеников сидели на улице, больше прячась по комнатам после окончания занятий, или бывали на заданиях. Снаружи практически никого не встретишь, что было только на руку для Мориямы: она могла спокойно предаться любимому делу и пострелять, что делала, казалось, в каждую свободную минуту, сбегая из четырех стен своей комнаты.       На этот раз Манон нашла себе подопытного. Им стал парень с курса, которого она еле-еле уломала ей помочь. Тот согласился, еще не зная, куда она его затащит.       В итоге пацан стоял у дерева с небольшим зеленым яблоком на голове. Еще несколько уже простреленных яблок валялись на траве вместе с листьями, опавшими с большого многолетнего дуба.       — Манон, может, хватит? — боязливо проговорил парень, когда Морияма прицеливалась, наводя стрелу на яблоко на его голове. — Ты сбила уже все яблоки, которые у нас были.       Он понимал, что одно неверное движение, и она спокойно его застрелит. Но Манон каждый раз говорила ему: «да не бойся, если бы я хотела тебя убить, давно уже промахнулась бы, сославшись на дрогнувшую руку». Правда, успокоения эти слова точно не несли. Студент был уверен: она вполне в силах это сделать, а возражать девушке, которая держит в руках настоящий боеспособный лук, — себе дороже.       Проходящий мимо Гето заметил Манон у дерева. В ее руках был лук, а парнишка, которого она затащила на свою тренировку, дрожал, как осиновый лист, и это было заметно издалека. Сугуру сменил курс на этих двоих, поспешив, пока Морияма не застрелила первокурсника случайно выпущенной огненной стрелой.       — Еще пару выстрелов, — вздохнула Манон, закатив глаза. Ее уже начинало доставать, что пацан после каждого ее выстрела (перед которым заранее прощался с жизнью) просил отпустить его. — Хочу с закрытыми глазами попробовать. И в движении, если у тебя, конечно, хватит смелости…       — Морияма! — позвал Гето, оказавшись рядом с первокурсниками. Она опустила лук и нервно вздохнула, переводя на него взгляд. — Отпусти бедного парнишку. Если нужно потренироваться, позови лучше меня — одолжу тебе парочку трехуровневых проклятий.       — Как-то я об этом не подумала сразу, — Манон задумчиво потерла подбородок, смотря на яблоки на траве, которые ей удалось сбить. — Наверное, ты прав, Гето. Дружище, ты свободен! Я тебя больше не буду мучить. Сегодня.       Парень ушел, тихо поблагодарив старшего за спасение, а сам Гето подошел ближе к Манон и снисходительно улыбнулся. Постоянно, стоило ему ее заметить, он видел ее за стрельбой. Ему начинало казаться, что она живет на поляне, а не в своей комнате общаги, а спит с луком в руках и в окружении вызванных ею стрел. Она одержима стрельбой так же, как Сатору сладким.       — Ты постоянно стреляешь. Мозолей на пальцах еще нет?       Морияма быстро показала латунные резные кольца-наперстки на трех пальцах рабочей руки. Они защищали подушечки пальцев от стирания об тетиву. Она приобрела их в антикварном магазине, когда была в городе после задания, и не смогла удержаться, чтобы их не взять. Как сказал продавец, их использовали военные лучники много лет назад, но Манон не поверила — слишком хорошо они выглядят для многолетних.       Но все равно взяла, потому что вещь нужная, Сугуру был прав — пальцы начинали немного истираться от постоянных занятий. Здесь она стреляла куда больше, чем когда тренировалась с бабушкой или на тех же тренировках в своей «прошлой жизни».       — Про проклятья ты не пустословишь? — переспросила Морияма, склонив голову вбок и смотря на Гето с прищуром. — Я бы с удовольствием изгнала бы парочку.       — Конечно нет, — второкурсник убрал руки в карманы синих широких брюк. — Если бы не был уверен, не предлагал бы.       — А можно прямо сейчас? Пожалуйста.       Она сложила ладони в умоляющем жесте, а ее наперстки тихонько звякнули. Манон смотрела на него как-то по-детски, как маленькая девочка, выпрашивающая новую красивую куклу. Гето не мог ей отказать, ведь сам заговорил на эту тему, поэтому кивнул и отошел немного назад.       Он чувствовал себя в роли ее наставника, каким, фактически, и был с самого ее приезда в колледж. Это чувство усиливалось, когда Сугуру видел ее успехи. И он, и Годжо поймали себя на схожих мыслях об этом, когда Манон рассказала им о первых успехах. Парням хотелось ей помогать, наверное, потому что вполне считали ее своей подругой, которая была немного младше, прямо как младшая сестра.       Сугуру был рад, что она не сбежала и что ее затянуло куда сильнее, чем она думала изначально. Без нее он уже не представлял их трио. Пускай иногда Морияма только усиливала буйство Годжо, с ней все равно было весело.       Выставив руку, он вызвал черный светящийся шар, который при некоторых манипуляциях освободил небольших летающих духов, что сразу же закружили над ними в воздухе. Манон, бегая глазами по своим целям, считала их и высматривала предположительно слабые места.       Это были уродливые, прирученные Сугуру проклятия, которые появлялись по его указу. Летающие существа, чем-то похожие на жаб, парили над ними, как будто на параде военной воздушной артиллерии.       — Готова? Могу сделать, чтобы они напали.       — Давай, — уверенно кивнула Морияма, перехватывая заряженный лук крепче и нацеливаясь на первую мишень, которую хотела сбить. От того милого выражения лица, с каким она просила вызвать ей кого-нибудь, не осталось и следа — теперь Манон выглядела слишком серьезно, отчего такой резкий переход слегка пугал.       Резко выдохнув, она на секунду прикрыла глаза, чувствуя над собой парящие сгустки проклятой энергии, исходящей от духов.       Сделав жест пальцами, Гето указал ими на девушку, давая команду своим проклятьям. Те сразу же сменили курс полета на новую цель. Манон быстро начала отстреливаться. Существа падали на землю, как яблоки, которые она сбивала с головы однокурсника.       Не прошло и десяти секунд, как все четыре проклятья оказались поражены стрелами и прибиты к земле. Опустив лук, Морияма выставила руку недалеко от своего лица и сложила пальцы в уже известном ей жесте, применяющем проклятую технику:       — Живая стрела.       Стрелы, пущенные в проклятья, загорелись, а огонь начал быстро расходиться по телам врагов, подпаливая зеленую траву на полянке под деревом, где Манон проводила свою тренировку. Теперь она могла поджигать куда больше, чем раньше, и это было несомненным плюсом.       — Впечатляет, — одобрительно кивнув, Гето подошел к Манон, что гордо заулыбалась от его похвалы, чуть приподняв подбородок. Когда с проклятьями было покончено, Морияма отозвала стрелы. — Твой уровень растет с каждым днем. Думаю, так и до повышения не далеко.       С того момента, как Морияма начала расти, прошло достаточно времени, и ей уже намекали на повышение уровня. Пока она находилась на третьем, это было соразмерно ее силам, когда она начала, но сейчас преподаватели говорили о том, что Манон совсем скоро будет готова пройти испытания, чтобы повысить уровень до второго.       Но говорили достаточно призрачно, упоминая что-то из разряда:       «Она достаточно быстро растет. Так и до повышения рукой подать.»       Да и она также не знала, как отреагирует клан на новости о том, что ее собираются повысить, — эти дела обычно проходят именно через клан, если студент к нему принадлежит. А в тех отношениях у нее все достаточно запущенно.       — Кто бы меня еще порекомендовал, — хмыкнула Морияма.       — Думаю, мы с Годжо не сможем тебя рекомендовать, ведь мы к тебе прикреплены, но, думаю кто-нибудь из преподавателей без проблем за тебя возьмется. Конечно, если ты сама готова.       После его слов Манон чувствовала некий прилив сил. В нее верили, и это всегда приятнее всего. Улыбка на ее лице появилась сама собой и не могла не заставить Гето улыбнуться ей в ответ.       Ему нравилось видеть ее улыбающейся. Но недавно он поймал себя на мыслях о том, что немного враждебное выражение лица, сосредоточенное на цели, когда она стреляет и изгоняет проклятья, ему нравилось не меньше. Эта девчонка заставляла его смотреть на себя при любой возможности, даже не подозревая об этом. А Сугуру не мог воспротивиться.       — Пока не могу сказать, — пожала плечами Манон, отзывая лук и превращая его в брошь, которую ловко приколола к пиджаку, после чего распустила волосы, что были завязаны в хвост. Иссиня-черные недавно подкрашенные пряди, поблескивающие на солнце, распались по плечам.       Одна прядь назойливо упала на лицо, завиваясь к кончику, и Сугуру как-то автоматически потянулся и заправил ее ей за ухо, как делал сам себе, когда не собирал волосы. Морияма неловко прочистила горло и резко отвела взгляд. Близость парня ее смущала.       — Мы с Сатору и Иери собираемся в город. Не поедешь с нами?       — Почему нет? Я как раз хотела купить себе кое-что.       Сёко Иери была второкурсницей, как и Гето с Годжо. Девушка увлекалась криминалистикой и медициной, поэтому с ней можно было без каких-либо препятствий поговорить про кровь, которой была уйма, когда Морияма отстреливалась от проклятий. С ней Манон часто делилась своими достижениями в вопросе сожженных заживо проклятий, пока Сатору на заднем плане изображал громкие рвотные позывы.       — Отлично, тогда через десять минут у ворот.

***

      Сменив учебную форму на гражданскую одежду, что подходила по погоде куда лучше жакета и тонких брюк, Морияма присоединилась к второкурсникам для поездки в город. Она уже не припоминала, когда была там в последний раз просто так, а не посещая миссии. Манон невольно вспоминала время, когда жила здесь, а не на территории колледжа.       — Куда двинем в первую очередь? — поинтересовался Годжо, поправив свои очки, которые на этот раз были в прямоугольной оправе. — Я бы за сладостями!       — Тогда, боюсь, нам придется разделиться, потому что я не вытерплю, как ты флиртуешь с продавщицами моти ради скидки, — саркастично хмыкнула Иери, сложив руки на груди. Манон поддержала ее коротким смешком, показывая большой палец в оценку на подкол.       — Цены поднимаются, я должен как-то с этим справляться!       — Для тебя поднятие цен проблема?       — Ну, не то что бы… Просто согласись, приятнее, когда тебе делают скидку за красивые глаза, — Сатору поиграл бровями, глянув на подругу поверх очков. Да, за его красивые глаза, видимо, удавалось выбить внушительные скидки. — Ну так?       — Мне нужно зайти в торговый центр и посмотреть кое-что из вещей, — доложила Морияма. Сёко закивала, поддерживая ее идею и негласно присоединяясь. — Вы можете пойти за сладостями, а мы пока займемся своими делами. Встретимся где-то, когда закончим.       — Вы бросите меня с ним? — подал голос Сугуру, а прозвучало это больше как мольбы отрицания. — Подло, девочки!       — Не думаю, что выбирать одежду тебе понравится больше, — Манон снисходительно улыбнулась и развела руками. — Это куда дольше, чем Годжо определится со вкусом.       — Так что, друг, ты сегодня мой, — рассмеявшись, Сатору хлопнул Гето по крепкому плечу. — Наберите, как освободитесь. До скорого!       Сатору утащил Сугуру вслед за собой к палаткам, где продавались его любимые сладости, а девушки двинули в торговый центр, попутно составляя список того, что нужно посмотреть. Они обошли пару магазинов, которые попались им в числе первых, и практически ничего не нашли.       Впрочем, когда Морияма большую часть своего времени проводит в форме колледжа, иметь большой запас гражданской нецелесообразно, но хотелось очень.       — Как твои успехи? Парни говорили, что тебя хотят рекомендовать на повышение ранга, — заговорила Иери, когда они стояли рядом со стендом с футболками по распродаже.       На вешалках можно было найти самые странные принты, по типу узоров, напоминающих психоделику, или даже напечатанных котиков из интернета с надписями на английском. Теперь обе студентки понимали, почему эти творения дизайнерского искусства остаются и потом до конца своих дней висят под табличкой «распродажа».       — Говорили, — с кивком подтвердила Морияма, передвигая одну вешалку за другой. — Правда, тут больше от клана зависит: если они разрешат, то меня отправят. Ты знаешь, как это работает.       — А у вас плохие отношения? Ты никогда не говорила об этом.       — Не то что бы. Я даже не знаю, как обстоят дела. Я не была там с девяти лет. Не хотелось бы, чтобы из-за чужого конфликта мне перекрыли кислород.       — В клане Зенин родились девочки-близняшки, — рассказала Иери, приложив к себе белую безразмерную футболку с принтом скелета, и оглядела свое отражение в зеркале. — У одной из них нет проклятой энергии. Вот кому точно перекроют кислород, так это ей. Все сделают, чтобы она пожалела о своем рождении. Зенин — те еще старые пердуны!       Манон хохотнула с фразы подруги, заканчивая с просмотром потенциальных футболок, и взглянула на Сёко, что всерьез задумалась о покупке.       — Возьмешь? — поинтересовалась она, подперев стену рядом с зеркалом плечом.       — Забавная. Под стать моему роду деятельности.       Иери повесила футболку на предплечье, после чего обе зашагали в сторону кассы, так как больше тут смотреть, в целом, было нечего.       — Узнай. Может, у тебя все не так плохо. Обидно будет, когда, понадеявшись на повышение, ты получишь отказ от клана в самый неподходящий момент.       — Накаркаешь!       — Предостерегаю!       Когда с покупками было закончено, Манон и Сёко получили сообщение о том, где их будут ждать парни, закончив со своими. Это была раменная неподалеку, куда обе и двинули, сделав короткое предположение о том, что место выбирал Сатору, проголодавшись.       Внутри людей было предостаточно, но успокаивала мысль о том, что парни пришли раньше и заняли столик возле большого окна с наклейками заведения практически в самом конце зала.       — Как шоппинг? — поинтересовался Годжо, отвлекаясь от изучения меню, когда подруги появились в поле его зрения. Он учуял их энергии, как только они вошли.       На самом деле, идя сюда, он уже заведомо знал, что будет заказывать, поэтому просто штудировал текст и картинки на картонной карточке, дабы занять время, потому как Сугуру запретил ему делать заказ прежде, чем придут Манон и Иери.       — Иери купила футболку с черепом, — рассказала Морияма, пробираясь к окну и усаживаясь напротив Гето. — Я себе ничего не нашла.       Сатору скривился:       — В своем репертуаре! Иногда мне кажется, что ты, Сёко, готка. Или как это называется…       — Может, я покупаю такие вещи, чтобы побесить тебя? — хмыкнула Иери, приподняв бровь и взглянув на него. — Кстати, могу вдобавок поделиться историей с последнего вскрытия! Там умора, в прямом смысле!       Манон и Сугуру рассмеялись оттого, как Годжо скривился, когда в его голову полезли всевозможные варианты того, что она может рассказать и что ему очень не понравится.       — Дорогуша, мы поесть пришли. Оставь эти мерзкие истории для Мориямы. Вы определенно сошлись на любви к подобному извращению! — фырчал Годжо, помахав ладонями, как будто отгонял от себя негативные мысли и фантазии, под смех друзей.       Решив сменить тему, он пододвинул к девушкам карточку меню, которую изучал добрых двадцать минут до их прихода и теперь может по памяти рассказать, разбуди его в ночи.       — Выбирайте скорее. Я уже умираю, как хочу есть!       — Так заказали бы все давно, — скривилась Морияма.       — Я тоже так подумал, но Су мне запретил. Говорит, давай дождемся, не красиво получится.       С заказом определились быстро. Манон взяла то же самое, что и Сёко, потому как не знала, что здесь подают из вкусного, и боялась попасть впросак. За столом воцарилось молчание так как, оказалось, все четверо проголодались за время шопинга.       — Давайте на обратном пути зайдем в одно место? — предложила Морияма, копошась палочками в своей тарелке с лапшой.       — Что за место?       — Антикварный. Тут недалеко. Я частенько туда захожу после заданий, когда бываю здесь.       — Там продают очки? — буднично поинтересовался Сатору, оторвавшись от уже полупустой чаши своего рамена.       — Не уверена. Хотя, может, завезли какие-нибудь «очки императора».       — Очки императора? — эхом переспросил Годжо, чуть прищурив глаза. Он определенно пытался распробовать это словосочетание в своей голове и представил, какими могут быть такие очки. — Тогда мы зайдем.       Уговорить его было просто — сказать, что там продаются сладости или очки, и Морияма этим активно пользовалась.

***

      После перерыва на лапшу студенты покинули раменную и пошли в сторону антикварного, куда вела Манон. Сёко присоединяться не стала, а поспешила вернуться в колледж к своей наставнице по медицинским занятиям, так как та приготовила для нее что-то интересное. Под слова негодования Сатору о прерванной учебой вылазке, они проводили Иери до вызванного такси и договорились встретиться вечером.       Магазин был в паре кварталов от места, где они пообедали, поэтому идти было недалеко. Морияма вошла первой, выступив в роли поводыря. Над стеклянной дверью приятно звякнули колокольчики. Продавец уже знал ее, поэтому, заметив, поздоровался сразу же.       — Ты вовремя, Манон, — заговорил мужчина пожилых лет, что держал этот магазинчик. Он был занят свежей газетой перед тем, как вошли потенциальные покупатели. — Поступили новые интересные вещицы.       — Отлично, — улыбнулась Морияма, после чего обернулась к парням, которые прилипли к обитающему в магазинчике светло-серому коту с яркими голубыми глазами.       Тот был талисманом своего хозяина и определенно любимчиком всех посетителей: он всегда лежал на свободном окне, греясь на солнышке и привлекая покупателей. Кот был очень пушистым и мягким, а ошейник его снабжен бубенчиком, что позвякивал, когда питомец передвигался. Это не могло не привлечь внимание магов.       — Идем, покажу что-то.       Морияма прошла между рядами с книжными полками, на которых хранились старые, местами потрепанные тома книг. Среди них можно было найти издания на любую тему — от древней Греции до слезливых драматичных романов. Сугуру и Сатору поплелись за ней, рассматривая все подряд и обещая еще вернуться к коту, которого Годжо не успел сфотографировать.       Она остановилась у небольшого столика, на котором были разложены старинные украшения и медальоны. Какие-то из последних представляли собой просто подвешенные на черном кожаном шнурке камни, а какие-то из металла, слегка потемневшие от времени и где-то нецелые.       — Кулончики, — констатировал Годжо, подобравшись поближе к столу и быстро оглядев ассортимент. — Симпатично. А где тут очки, ты говорила?       — Очки были предлогом затащить тебя сюда, — отмахнулась Манон, рассматривая каждый кулон по очереди, пока Сатору оскорбленно цокнул языком на заднем фоне и отошел к другому стеллажу.       Морияма осталась у подвесок вместе с Сугуру, который тоже заинтересовался ими. Ее внимание привлекли четыре одинаковых, что лежали ближе к краю. Точнее, все они были из металла и одной формы — прямоугольные, но на каждом была разная надпись. Манон провела пальцем по тому, который будто манил ее глаз. На нем было написано «таинство», рядом лежали «ясность», «единение» и «познание».       Она взяла в руки «таинство» и осмотрела со всех сторон. На задней стороне кулона была вырезана восходящая луна. Подойдя к зеркалу, что висело на стене рядом и было обрамлено резным деревом с потрескавшейся золотистой краской, девушка приложила подвеску к себе и придирчиво осмотрела. Ей захотелось забрать его с собой.       — Как тебе? — поинтересовалась Манон, повернув голову на Сугуру, что задумчиво рассматривал в своих руках «единение». Он поднял на нее глаза:       — Тебе идет. Думаю, он тебя выбрал.       Морияма улыбнулась, вернув глаза к зеркалу, и еще разок осмотрела себя с кулоном. Ненадолго задумавшись, она поняла, что без него не уйдет, и сложила его в ладони, намотав кожаный шнурок на указательный палец.       — А ты? — она отошла от зеркала и подошла ближе к Гето, что все еще держал в пальцах другой медальон. Манон прочла иероглиф на нем. — Думаю, тебе тоже подойдет «единение». Ну-ка…       Осторожно забрав из его рук, Манон приложила его к груди парня и осмотрела. На металлической пластине красовался иероглиф «единение», а на обратной стороне был обозначающий его символ — решетка из трех вертикальных прутьев, пересекаемая одним горизонтальным.       — Думаешь? — хмыкнул Сугуру, подцепив пальцем медальон, который она держала за кожаный шнурок. Морияма без промедлений кивнула. — Что ж, тогда ты не одна уйдешь из этого магазина не с пустыми руками.       Они улыбнулись друг другу, затем Манон перевела взгляд на оставшиеся два медальона.       «Ясность» и «познание» остались на темно-изумрудной скатерти из шелка среди остальных. Посмотрев на «ясность», Морияма сразу подумала о Годжо: он, вместе со своими техниками, был похож на самый яркий в мире фонарик. А потом нашелся и он сам, подойдя к друзьям, что зависли около стола. Сатору успел быстренько обойти весь магазин и даже вернуться к коту, чтобы сделать обещанную фотографию с ним.       — Вы чего тут? — поинтересовался он, после чего заметил в руках обоих медальоны. — О, я тоже хочу. Где взять?       — Думаю, этот подойдет тебе, как никому другому, — взяв со стола «ясность», Манон уверенно протянула ее Сатору, держа за шнурок.       Он принял медальон в руки и осмотрел со всех сторон. Иероглиф на передней стороне, а сзади солнце.       — Приятно, что ты считаешь меня солнцем, Морияма, — с улыбкой хмыкнул Годжо, не поднимая глаз с медальона.       — Скорее, ты как сверхъяркий фонарик…       — Тоже комплимент. Мне нравится.       — Давайте еще для Сёко что-нибудь возьмем? — предложила Манон, переводя взгляд обратно на скатерть. Там оставалось «познание».       Гето, заметив раньше, подобрал его в руки.       — Ей, как самой прилежной ученице из нас, которая сорвалась на дополнительную практику во время обеда, подойдет, — заговорил он, показав друзьям последний кулон. На его обратной стороне была открытая книга, из которой исходили лучи света.       — Круто, у нас теперь у всех есть что-то объединяющее. Ради такого праздника я все оплачу!       — Боже, ты портишь трогательный момент, — закатила глаза Морияма, когда Сатору вытянул руку для того, чтобы друзья положили в нее свои кулоны, которые он решил оплатить самостоятельно.       Но Годжо был настойчив, поэтому подергал пальцами, поторапливая Манон отдать:       — Давай-давай, не мешай мне делать добрые дела для своих друзей!       Когда все четыре подвески оказались в его большой ладони, он довольный ушел к хозяину магазина, чтобы рассчитаться. Гето не спеша пошел за ним, а Манон осталась, заглянув в зеркало еще разок.       Сатору назвал и ее своим другом. Слышать это было приятно.