черный огонь

      — Назови хотя бы одну причину, почему это отстойная идея.       — Ну, тогда тебе понадобится целая пачка бумаги, чтобы записать все.       Сколько лет Манон была знакома с Годжо, она никогда не могла заявить, что знает его на все сто процентов. И по большей части это касалось его неожиданных идей, возникающих в светлой голове без каких-либо предпосылок. Просто так. Это как увидеть во сне периодическую таблицу химических элементов.       Только вот не все идеи Сатору отличались особенной гениальностью.       Одна из таких даже на звание «разумная» не претендовала, не то что на «гениальную». Поначалу.       Уехав в командировку еще прошлым вечером, Годжо строго настрого наказал Морияме следить за Мегуми, которому грядущим утром на миссию по проверке проклятого предмета в город выдвигаться. Впрочем, за выполнение этого задания Манон не переживала: знала, что Фушигуро справится, как и всегда, а она сможет заняться своими делами без чувства, что находится на пороховой бочке, которая в любой момент может выстрелить гениальной идеей.       Но уже к обеду она поняла, что бочка может выстрелить дистанционно.       Потому что Годжо неожиданно и без предупреждения о том, что держит обратную дорогу после блестящего завершения своей миссии, вернулся в колледж. Но не просто вернулся, а привез с собой местами побитого и поцарапанного Мегуми и… неизвестного парнишку без сознания на руках.       Студенту изначально предстояло отправиться в местную школу и изгнать там парочку проклятий, которых школьники напустили из-за боязни контрольной или наказания от родителей за плохую оценку по тесту. А заодно — талисман пускай проверит, потому что вещица для общего пользования достаточно опасная, и негоже такую совсем без присмотра оставлять, а особенно в школе. И Мегуми поехал. Да так хорошо съездил, что Сатору на обратном пути после командировки и покупки сувениров пришлось к нему заглянуть. И задержаться.       Когда Морияма увидела побитого Фушигуро, который буквально приполз в колледж после своего задания, и Годжо с каким-то неизвестным подростком в отключке у него на руках, она уже было открыла рот, чтобы начать еще раз пояснять Сатору, что миссия заведомо была провальной, как почувствовала странную энергию. Незнакомую, потому что двоих магов она уже давно выучила, и такую сильную, что аж мурашки по коже.       — Смотри-ка, кого я нам принес! — с улыбкой вещает Годжо, подбородком указывая на юношу на своих руках. Тот все еще без сознания, растекся по рукам мага и сладко дремлет из-за примененной к нему техники. — Даю тебе три попытки угадать, кто это, пока я не унес его в тотемную комнату.       — Там ему самое место, — бурчит Фушигуро, отходя от него и подбираясь ближе к Морияме. Та переводит взгляд на побитого студента: у него губа разбита, ссадины, царапины, форма вся перепачкана какой-то пылью, а сам юноша едва на ногах стоит, но искать себе опору даже не планирует.       — Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает она, внимательно наблюдая, когда потребуется подхватить студента, если тот все-таки свалится. Манон держит руку наготове рядом с его талией.       — Я-то в порядке, — отмахивается Мегуми, но тут же шипит себе под нос: рука, которой он махнул, напомнила о своих повреждениях. — У вас тут проблема куда серьезнее.       — Проблема подождет. Идем к врачу, — отрезает Морияма, а затем косится на Сатору: — А многоуважаемый Годжо-сенсей пока придумает, как максимально подробно изложить произошедшее.       — Что, даже угадать не попробуешь? — хмыкает Годжо, чуть склонив голову вбок в игривой манере. — Это было бы очень увлекательно! Уровень со звездочкой.       — Судя по тому, что я чувствую, угадывать будет не так уж и увлекательно. К тому же, у меня не такое богатое воображение, чтобы даже примерно предположить.       — Тогда ты права — сохраним интригу! Не задерживайся, если не хочешь пропустить кое-что интересное.       Сатору резво шагает в сторону главного корпуса с подростком на руках, будто крепкий розововолосый юноша вовсе ничего не весит, а Мегуми и Манон молча его провожают. Морияма чувствует, как накаляется обстановка, и хочет его остановить, чтобы заставить объясниться прямо здесь, а не ждать еще минимум полчаса, пока Сёко не закончит осматривать раненого Фушигуро.       Но так же она сомневается, потому что ловит себя на конкретном нежелании слышать подробности. И одна из причин — странная энергия, которую она почувствовала с их возвращением и перестала чувствовать, как только Годжо унес подростка.       — Я ему говорил, но он меня не послушал, — будто прочтя мысли Манон, говорит Мегуми, а после не спеша направляется к медицинскому блоку.       — Надеюсь, это тебя просто по дороге зацепило, — Манон в воздухе обводит указательным пальцем лицо Фушигуро и обстановку на нем. — С талисманом все в порядке?       — Вон он, талисман, — бурчит Мегуми, кивая в сторону своего удаляющегося опекуна. — Спит, как будто не разгромил свою собственную школу. Идиот.       Фушигуро фыркает, отводя взгляд в противоположную сторону. Он вообще не в восторге от того, как закончилась его по правде безобидная миссия. Задание-то было: приехать, проверить, уехать. А превратилось все в заварушку с погромом, из которой он бы вряд ли выбрался живым, если бы не подоспевший к горячему Годжо. За это, конечно, ему спасибо, но Мегуми молчит, потому что проблем, все-таки, после его появления стало гораздо больше. И самая большая из них до сих пор не пришла в себя.       — Так, ладно, позже разберемся, — вздыхает Манон, прикладывая ладонь ко лбу. Озадаченный новыми событиями мозг изо всех сил пытался разобрать все по полочкам и придумать дальнейший план действий. Затем она догнала не так далеко ушедшего Фушигуро, и, закинув его руку себе на шею, дала ему опору, чтобы было легче дойти. Студент сопротивляться не стал, приняв ее помощь. — Двигаем к Сёко. Пускай осмотрит тебя как можно скорее.                     Доставив студента в медицинский корпус, Манон передала его в надежные руки подруги-медика. Дождавшись предварительного заключения после визуального осмотра, она оставила Мегуми для проведения надлежащих процедур, а затем двинула следом за Сатору и новым, пока безымянным для нее, юношей, в другое здание, обычно закрытое.       Оно не пользуется спросом в будние дни, потому что комната, обвешанная нейтрализующими талисманами, не пригождается так часто, и, судя по всему, припасена именно для таких случаев. Морияма впервые оказывается в сдерживающем нежелательное колдовство «контейнере». До этого она не бывала тут даже на экскурсии, не забредала даже случайно, да и по назначению не использовала, потому что не нуждалась, поэтому с интересом осматривалась все, что видела вокруг.       Внутри темно. Слегка сыро и холодно из-за каменных стен. Воздух едва ощутимо подрагивает из-за энергии кучи сдерживающих бумажных талисманов, которые начинают тихонько шуршать, стоит открыть дверь и впустить маленький поток уличного ветра. Годжо уже здесь — пришел немного раньше и возился с чем-то в темноте помещения.       — Зажги, что ли, свет. Я уже устал глаза ломать и действовать наощупь.       Манон молча складывает ладони вместе, после чего легонько их потирает, отчего с рук начинают сыпаться мелкие яркие искры. Все фитили многочисленных восковых свечей на полу, стенах и в стеклянных светильниках, подвешенных к высокому потолку за цепи, зажигаются, наполняя комнату мягким желтым светом. Все талисманы, какими увешаны стены, становится видно, а символы на них, вычерченные чернилами, едва заметно подсвечиваются и сразу же тухнут, — Годжо активировал комнату. Теперь она похожа на самый настоящий бункер, блокирующий любые проклятые техники.       — Ну так, может, ты мне объяснишь хоть что-нибудь? — спрашивает Манон, наблюдая, как Годжо усаживает спящего юношу на стул и заковывает его руки в железные кандалы, дополнительно блокирующие техники. Устроить парня достаточно сложно: без сознания он совершенно не хочет держаться в положении, в какое его пытается устроить Сатору, и постоянно съезжает, рискуя упасть на холодный каменный пол. — Я сейчас как никогда заслуживаю подробностей.       — А что конкретно тебя интересует? — хмыкает он, осторожно поправляя студента и облокачивая его на спинку стула, вперед которой он стоит. — Это — Итадори Юджи. Наш новый студент. Кстати, поделись, что интересного ты почувствовала, когда увидела его впервые?       Морияма хмурится, пытаясь припомнить свои ощущения при первой встрече, и параллельно с этим берет себе стул, после чего устанавливает его на некотором расстоянии напротив того, куда усадили студента. Она припоминает свои ощущения, которые вогнали ее в ступор, из-за того, что чувства совершенно не вязались с картинкой происходящего. А теперь она не чувствует даже энергию Годжо — стены, увешанные талисманами, гасят абсолютно всю проклятую энергию.       — Было похоже на сильное проклятье, но он как-то не похож на проклятого духа. К тому же, не соответствует той силе, которую я почувствовала. Я бы смело дала ей особый уровень, как тебе.       — Отлично, госпожа Морияма, ты близка к разгадке! — хвалит ее Годжо и проверяет, хорошо ли застегнул кандалы на ногах Юджи. — Теперь вспомни, какой талисман мы отправляли проведать Мегуми.       — Палец Двуликого. Смею предположить, что с ним не все в порядке? Мегуми уже поделился парочкой подробностей.       Годжо угукает, поднимаясь, а затем, встав напротив закованного Юджи, в очередной раз визуально проверяет, насколько хорошо он закрепил кандалы. Будет не очень приятно, если юноше все-таки удастся вырваться, как только он проснется.       — Самое интересное, надеюсь, не выдал?       — Не успел. Ну так? Что с Пальцем?       — Юджи его случайно… проглотил. И подселил к себе в душеньку Сукуну, с которым теперь вынужден делить одно тело. Надо еще понаблюдать, но сейчас предварительная механика примерно такая.       — А как он вообще?!..       — Выжил? — договаривает Сатору с усмешкой и пристраивается за стулом, который Манон установила напротив. — Случайность. Самая настоящая случайность! Но теперь он — сосуд проклятья. Проживет, думаю, не долго, но что он сейчас жив — уже феноменально.       — Нам нужно доложить Яге, Сатору. Срочно.       — Чтобы он в свою очередь доложил верхушкам, а они приехали и прихлопнули его на месте, не дав даже выйти отсюда? Ну уж нет!       — А что ты предлагаешь? — Морияма устало потирает переносицу. Никакие логичные варианты на основе имеющихся вводных в голову совершенно не приходят, а только перегружают. — У нас тут сосуд древнего проклятья особого уровня, а мы должны дождаться, пока он придет в себя, и отпустить? Сдурел?       — Расслабься, — рекомендует Годжо, укладывая руки на плечи Манон, и начинает слегка их массировать, ведь чувствует ее напряжение не только руками.       Чуть наклонившись и продолжая массировать плечи Мориямы, он переводит взгляд на Юджи, которого усыпил собственной техникой. Будить таким же методом он его не будет — еще по дороге решил. Лучше дождаться, пока он сам придет в себя. Ну, а если не придет, то такова судьба. В любом случае нужно проверить, какими способностями его тело успело обзавестись после соседства с Сукуной.       — Для начала мы просто немного понаблюдаем, — немного мрачно проговаривает Годжо.       — А потом? — Морияма с недоверием оборачивается к нему. — Или ты так далеко пока не думал?       — Я же не зря представил его тебе как нашего нового студента?       — Ты в конец рехнулся! — Манон вскакивает с места и принимается нервно расхаживать туда-сюда перед пустым стулом, которым тут же пользуется Сатору, усаживаясь. Он наблюдает за девушкой, словно за маятником. — По инструкции ты должен был изгнать его на месте. Не важно, в кого он подселился. А ты просто притащил его сюда, в колледж, под барьер без ведома старших и даже не собираешься им сообщать. Если Яга узнает, что у него под боком сосуд Сукуны, он поседеет на месте и нехилую составит конкуренцию твоему блонду.       — Какая ты жестокая! — закатывает глаза Сатору, закидывая ногу на ногу. — Парнишка — феномен! Он выжил после подсадки этой скрипящей старости в свое девственное чистое тело и может его контролировать. Такой кадр нам очень пригодится. И если ты пока отрицаешь его полезность, то я уже очень хочу ею воспользоваться.       — Любишь же ты всякие экземпляры коллекционировать, Сатору!       — Ага, это моя страсть!       Морияма тяжело вздыхает, продолжая медленно ходить из стороны в сторону в маленькой тотемной комнате. Юджи все еще без сознания, и неизвестно, когда придет в себя, если это все-таки произойдет. Ситуация максимально непростая — даже с Оккотцу было куда проще принять решение, чем с Итадори.       — Если мы его оставим, его казнят в любом случае, — когда нервы немного отпустили, говорит Манон. И выходит это мрачновато. — Рано или поздно.       — И я хочу отсрочить этот факт, сделав его нашим студентом.       — Они тебя не послушают. Мы просто оттягиваем неизбежное.       — Мы? — переспрашивает Сатору с довольной ухмылкой.       — Естественно. Я тебя одного на растерзание не брошу, мог бы и не спрашивать.       — Это я и хотел от тебя услышать.       Консервативным старейшинам точно не придется по вкусу тот факт, что появился сосуд древнего проклятья, заточение которого имело очень большую цену много лет назад. Множество магов погибли, прикладывая усилия к запечатыванию Сукуны, а теперь он вновь появился, точно желающий отомстить и имеющий отличную возможность — сделать это руками чужого тела, в которое подселился.       Манон не сразу, но поняла, что Сатору намеренно оставил Юджи в живых, хотя прекрасно осведомлен об инструкциях на подобные случаи. Пускай такое — огромная редкость, не встречавшаяся уже очень много тысячелетий, инструкции были. Тот самый случай, когда раз в тысячелетие и палка стреляет. Но Годжо специально не стал изгонять его, специально привез сюда и хочет приписать к ряду студентов-первокурсников магического колледжа. Таким образом он будет действовать на нервы верхушкам, что входит в ряд любимых занятий Сатору.       — Раз он сумел поглотить один палец Сукуны, то сможет и захочет еще, — рассуждает Годжо, откинувшись на спинку стула. — А чтобы насовсем отделаться от Двуликого, нужно скормить Юджи все пальцы, и только потом изгнать. Верхушки знают это.       — Все пальцы нужно сначала найти.       — Именно этим мы и отсрочим Итадори казнь. А за это время успеем придумать что-нибудь другое.       — Например, обучить Итадори, — окончательно поняв его логику, говорит Манон, кивнув.       — Все верно, госпожа Морияма!       — И как ты планируешь сказать ему, что сначала придется съесть еще охапку таких же мерзких пальцев, а потом умереть?       — Когда они разговорятся с Сукуной еще раз, думаю, он ему это объяснит. А мы же объясним, какие у него варианты, пока он жив.       Манон тяжело вздыхает, переводя взгляд на Юджи. Тот, вероятно, погруженный в сон техникой, совершенно не подозревает, какие новости услышит, когда проснется. И что больше всего расстраивает — ни одна из них не приведет ни к чему хорошему.       У него будет всего два варианта: умереть сейчас или умереть позже. Возможен еще третий, где удастся придумать какое-нибудь обходное решение, но он тоже маловероятен, потому что Морияма совершенно не представляет, какими способами можно обойти устоявшуюся систему и переиграть смерть.       — Понимаю, ты не в восторге. Но таков случай. Обещаю, тебя верхушки трясти не будут, и всю самую неприятную часть объяснений я беру на себя. Люблю иной раз их всех побесить!       — Мы с тобой в любом случае в одной лодке, Сатору. Так что я тебя не брошу. Да, и когда мы влипали в простые ситуации?       Годжо едва заметно улыбается, закинув ногу на ногу. Ее ответом он доволен. Ведь именно это он и хотел услышать.                            Спустя пару часов наблюдения за спящим Итадори, Манон получила долгожданную смс-ку от Сёко о том, что с Мегуми все в порядке и ему требуется несколько дней постельного режима, чтобы восстановиться.       — Мегуми в порядке, — говорит Манон Годжо, который уже успел слегка задремать на соседнем стуле или сделать вид. — Отлежится пару дней и будет как огурчик.       — Супер! Лучшая новость за сегодня, — быстро реагирует Сатору, подняв оба больших пальца вверх. — Проведаешь его? Вижу, ты уже устала в ожидании ничего, поэтому тебе бы тоже передохнуть.       — А ты? Думаю, ты почувствуешь, когда он очухается от твоей техники, так что мы можем оба уйти и сделать перерыв в карауле.       — Почувствую, но я пока не очень устал. К тому же, я бы хотел быть первым, что он увидит, когда проснется, а не пустую комнату с тотемами и кандалы. Перепугается до смерти!       — Ты уверен? — немного встревоженно уточняет Манон. — У тебя был насыщенный день, Сатору. Сильнейшему тоже нужен отдых.       — Конечно, госпожа Морияма! — Годжо расплывается в улыбке, чуть склоняя голову вбок. — Не переживай за меня. В любом случае, тут слабо, но ловит сеть, так что я торжественной смс-кой сообщу тебе, когда наш Сосуд проснется. Будешь второй, кто об этом узнает.       — А первым кто? — усмехается Морияма, хотя и так знает ответ.       — Разумеется, я! Если ничего не изменится через несколько часов, так уж и быть, сменишь меня не надолго, договорились?                                   — Расскажи-ка, когда мы успели докатиться до такой жизни?       — А этот идиот ничего не рассказал?       — Он еще не в себе.       — Не удивлен. Как он выжил вообще?       Мегуми нашелся в своей комнате за книгой. Забравшись в постель, он подумал немного поспать, как рекомендовала Сёко, но сон не шел от слова совсем, поэтому он решил скоротать время за чтением. Типичный Фушигуро, подумала Манон, если бы был в состоянии, точно пошел бы тренироваться.       Морияма уселась на край его постели и скользнула взглядом по пластырям, налепленным на лице студента, и перебинтованной руке. Досталось. Причем не совсем заслуженно — по чужой глупости.       — Что Сёко сказала?       — Дала три дня больничного и наложила кучу повязок. Я здесь за пару часов постельного режима уже с ума схожу, а она сказала неделю без физических нагрузок.       — Дам тебе крутую мазь от ушибов. Как на собаке заживет! А отсутствие твоих физических нагрузок я беру на себя — поколдуем немного, чтобы ты сноровку не терял.       Она хотела всеми силами поддержать Фушигуро, который совершенно не в восторге от своего текущего положения, и знала самый верный метод. Это всегда помогало, даже когда он было гораздо младше.       — Тайные тренировки техник? — Мегуми едва заметно ухмыляется, прекрасно зная, что имеет в виду. Все-таки, она слишком хорошо его знает.       — Именно, — Манон тут же подмигивает, строя ответную хитрую ухмылку.       Маленькие тайные тренировки техник были их личным секретом уже много лет, с самого знакомства Манон с Мегуми еще в ее студенчестве. Она быстро поняла, что проснувшиеся в мальце техники нужно начинать тренировать, и не смогла предложить ничего лучше, как заняться этим собственноручно. Морияма никогда не была сильна в боях и драках, поэтому дала Фушигуро то, в чем была ее сильная сторона — колдовство. И, хоть сам студент в этом никогда не признавался, он был премного благодарен ей за это.       — Что там с сосудом?       — Годжо считает, что он — феномен, — Манон пожимает плечами. — Но мне больше интересно, что ты скажешь на это. Как очевидец.       — Я уже говорил. И-ди-от.       — Ты не в восторге, и это вполне объяснимо, — Морияма вмиг пересаживается к изголовью кровати Фушигуро, а тот немного двигается в сторону, давая ей место и половину подушки, чтобы пояснице удобнее было. Манон поднимает руку и, устроив ее локтем на изголовье, начинает мягко ворошить волосы Мегуми пальцами, перебирая их. — На ковер вызовут, все такое…       — Да я больше не за это переживаю. На ковер-то не в первый раз, сама знаете, — Мегуми откладывает книгу на колени, а затем, вложив закладку на нужную страницу, вовсе ее закрывает. Манон слегка улыбается — и правда, не первый раз. — Просто этот «феномен» подставляет нас всех под удар, Вас в том числе, и Годжо в курсе этого. Я не понимаю, зачем он это делает и чего пытается добиться, притащив Итадори в колледж. Он должен был изгнать его на месте, без раздумий, по инструкции, и дело с концом.       — Ты бы изгнал? Учитывая, что оно подселилось в шестнадцатилетку?       — Позволь мне уровень — да. А Вы бы нет?       Манон хмыкает, задумавшись, и продолжает ворошить волосы студента пальцами. Это и правда достойный вопрос. Но в голову Мориямы без сомнений приходит один ответ — нет. У нее бы не хватило духа, даже если бы уровень позволял пободаться с особым проклятьем. Юджи, все-таки, ребенок еще. Даже несмотря на все остальные факторы и то, что сама только что говорила об изгнании с Годжо.       Мегуми разводит руками — что и требовалось, ответ на лицо.       — У этой медали две стороны, Мегуми. Сейчас у нас появился шанс справиться с Сукуной раз и навсегда, и Итадори предоставил нам прекрасную возможность для этого. Но с другой ты прав — мы должны были не допустить возможности создания сосуда. Верхушки на совете будут топить за то, что мы поступили с нарушением закона, но по большей части они будут агрессивны из-за того, что в этом замешан Годжо. Сатору уже предвкушает эту встречу. Но в конечном итоге, кто был прав, будет понятно только спустя время.       — А сопутствующие проблемы он уже предвкушает?       — Мегуми-и, — Морияма немного интенсивнее треплет волосы студента, отчего он даже слегка ежится, но от руки не увиливает — ему с детства нравилось, когда она так делает. — Не нагнетай раньше времени. Сейчас все очень сумбурно, из-за этого сложно сделать какие-либо выводы. Но когда мы немного разберемся, станет гораздо яснее. И я надеюсь, что ты поправишься к этому времени и поможешь мне, договорились?       — Как будто у меня есть выбор…       — Вот и славненько.       — Вы не звонили Микайо-сану по этому поводу?       — Набрала, пока шла до тебя.       Манон не могла упустить возможность проконсультироваться со своим главным авторитетом — братом, поэтому первым же делом, покинув тотемную комнату, она позвонила Морияме-старшему. Тот ничего нового не привнес, лишь перефразировав сказанное Годжо, и пообещал, что будет выступать за них на совете Большой Четверки, который точно соберется, когда текущие события выйдут в свет. Заручиться поддержкой брата хотя бы немного, но успокаивало натянутые нервы.       — Объяснила ему всю ситуацию. Реакция у нас была похожая.       — Шок?       — Ага. Правда Мик виду не подал. Выдал лишь базовое «ну, началось».       Мегуми едва заметно улыбается, отводя взгляд на одеяло, которым накрыты его ноги. Он знал, что у старшего брата Манон достаточно либеральные взгляды на магию и весь ее мир в целом, поэтому он не был удивлен тому, что он посоветовал примерно то же самое, что собирается провернуть Годжо.       — В любом случае, это может быть даже весело. Первогодок будет не двое, а трое.       — О, да… Я уже предвкушаю это «веселье», — саркастично говорит Мегуми, закатывая глаза, что вызывает улыбку у Манон. — Только не селите его рядом со мной. Иначе я его точно ударю.       — Обещаю — сделаю все, что в моих силах.

***

      Ждать первого вызова на ковер долго не пришлось. Как только Юджи пришел в себя, Годжо быстренько объяснил ему все грядущие для него перспективы и студент, вроде как, все уяснил, или сделал вид. И тогда настала очередь не самой приятной части всего мероприятия — как рассказать обо всем старшим. Здесь Сатору тоже долго не думал: написал директору Яге смс о том, что у него есть новости и вскользь намекнул о том, что эти новости находятся прямо на территории колледжа. Звонки Манон и Сатору с приглашением в кабинет директора пришли незамедлительно.       — Хочешь, я сам все разрулю? — спрашивает Годжо по пути до кабинета Яги.       Коридоры учебного корпуса пустые, отчего шаги обоих магов слышны достаточно громко. Но пустые помещения нагнетают как будто больше напряжения, что отчетливо видно по Манон. Она не спала всю предыдущую ночь, проведя ее в архиве за изучением справочников по магическим законам и наказаниям за их нарушения. Начиталась всякого и примерно посчитала, сколько лет тюрьмы ей может светить за пособничество. Казнь — в лучшем случае. Годжо, как зачинщику, даже сидеть не придется. В теории. На практике, разумеется, этого на смертную казнь силком не затащишь. Да и «права вы не имеете».       — Он точно захочет послушать еще и меня. Так что в этом нет необходимости, я уже придумала, что сказать, — отвечает Манон, поправляя пучок длинных медных волос на затылке.       — Скажешь ему, что уже знаешь, сколько лет тюрьмы тебе светит? Ауч!       Морияма ударила его по плечу, ничего не говоря, потому что устала уже от подколов. Именно Годжо нашел ее в архиве за книгами и расчетами потенциальных лет заключения. После этого он не мог остановить свой конвейер шуток.       Они вошли в кабинет директора Яги. Тот уже ждал их, расположившись за своим столом. На мастере не было лица, пускай очки и скрывали его глаза. Манон быстро поняла, что сенсей не в духе, и предпочла все-таки начать этот разговор первой, ведь Сатору сразу выльет всю канистру масла в огонь. Усевшись перед столом Яги в двух гостевых креслах, Морияма жестом попросила Годжо дать ей слово. И тот быстро согласился, едва заметно кивнув головой.       — О чем вы только что договорились? — закатывает глаза Яга, увидев эти маленькие жесты их сообщничества.       — Мастер… Мы не специально.       Сатору едва сдержал свой смешок после слов Манон, но все-таки дал ей продолжить без своих комментариев и после грозного взгляда Масамичи. Все трое буквально переместились на несколько лет назад, когда Морияма и Годжо еще были студентами и приходили в кабинет своего мастера после каких-то шалостей, куда влипали вместе.       — Говори, Манон. Знаю, что ты будешь куда более бережной с моими нестабильными нервами, чем Сатору.       — Позавчера Мегуми был отправлен на миссию по проверке проклятого предмета в город. Предметом был Палец Двуликого. Защитная печать была плохо установлена, из-за чего на объекте появилось проклятье. С духом проблем не возникло, Фушигуро изгнал его, но…       Манон косится на Сатору, который едва заметно кивает ей, мол «продолжай». Яга внимательно наблюдал за переглядками этих двоих, уже не в силах делать замечания, да и не было необходимости, потому что директор почувствовал, что разговор подошел к кое-чему более важному.       Сделав тяжелый вздох, Морияма продолжает:       — Один из учеников оказался невосприимчив к духам. Он видел их. А потом, когда дело дошло до проклятого предмета… Ученик просто проглотил его.       В кабинете установилась тишина, которая была то ли мертвой, то ли слишком напряженной, отчего можно было запросто умереть. Послышался тяжелый вздох уже Яги.       — Я могу понять все. Но не это. Какого черта не-шаман поглотил проклятый предмет?       — Это была чистая случайность, и Мегуми подтвердил это как очевидец.       — Дальше.       Морияма вновь покосилась на Годжо в надежде заручиться его поддержкой, и теперь в игру вступил уже он:       — Ну, а потом этот не-шаман ученик старшей школы просто взял и стал Сосудом Двуликого, проглотив его палец. Пацан не умер и даже может контролировать Сукуну, что по-настоящему феноменально. Знаю, что мы должны его изгнать по инструкциям и всей прочей чепухе, но, мастер, прошу, не говорите мне об этом — госпожа Морияма уже провела мне этот инструктаж.       Масамичи приподнимает брови, продолжая молчать, и смотрит сначала на Морияму, которая лишь пожимает плечами, а потом на Годжо по очереди. Хотелось бы, чтобы это был розыгрыш. Но реакция Манон была единственным источником реальности для Яги, которая помогала ему понять, что все, о чем он только что услышал, к сожалению, не выдумка имени Сатору Годжо.       — Ты рехнулся, Годжо. И это был не вопрос, — говорит Яга, устало откидываясь на спинку своего директорского кресла.       — Да знаю, — отмахивается Сатору. — Но, мастер! Это же правда феномен. Пацан выжил, он контролирует мощное проклятье в своем теле и он абсолютно адекватен. Не знаю, как ему это удалось, но Сукуна слушается студента. И этим нельзя просто так разбрасываться.       — И что ты предлагаешь? Ты представляешь, под какой удар ты ставишь колледж? Да не то, что колледж, а весь мир? Сколько магов погибло, пытаясь запечатать Сукуну, а теперь в один день какой-то пацан съедает его палец и становится его сосудом, спокойно разгуливающим по Токио.       — Знаю я, знаю. Но дайте шанс. Хоть один. У меня есть план на счет того, чтобы запечатать Сукуну без возможных возвращений, и Юджи может помочь нам с этим.       — Сам сосуд что говорит?       — Он пока не очень осознает происходящее и все варианты, которые у него есть, но больше у него нет выхода, — говорит Манон, вновь пожав плечами. — Яга-сенсей, это правда может помочь. Я консультировалась с братом, и он сказал, что наш план имеет место быть. Изгнание таким способом самый верный выход.       — Еще и Мориям приплели, — закатывает глаза Яга, устало потирая переносицу. — Как вы собираетесь его изгнать?       — Дать Юджи поглотить все пальцы и изгнать его, — резюмирует Сатору. — Если Микайо согласен с моим планом, то это точно верный выход.       — Ты уверен, что тебе хватит сил изгнать Сукуну, собравшего все свои пальцы? Он станет гораздо сильнее, чем сейчас. А что, если сосуд перестанет с тобой сотрудничать?       — А вот для этого у нас есть госпожа Морияма, — Годжо начинает гордо улыбаться и указывает на Манон раскрытой ладонью. — Она — искусный преподаватель. Мы возьмем Итадори Юджи в ряды наших первокурсников, он будет учиться азам колдовства, заинтересуется этим и будет одновременно крепчать как маг и контролировать Сукуну. Эта дамочка, сидя за учебниками, куче всяких методов понабралась, что я иной раз сам шокирован.       — Я и не сомневаюсь, что Манон справится с этим, — согласно кивает Яга, отчего спина Манон даже чуть распрямляется от слов похвалы. — Но самое сложное не в том, чтобы обучить Итадори. А в том, чтобы изгнать его. И ты это понимаешь, Сатору.       — Во мне можете не сомневаться, мастер.       Яга затихает, принимая всю информацию, которой его наградили молодые преподаватели — его бывшие ученики. Эти двое никогда не приходили с простыми делами, никогда не влезали в то, с чем смогут справиться наверняка. У Годжо всегда была тяга к большему — к тому, что действительно может составить конкуренцию, и тянул за собой Морияму, разжигая в ней равноценный интерес. А она шла за ним, вне зависимости от того, через что предстоит пройти.       И в этот раз история опять повторилась. Только теперь ставки в игре, которую Годжо выкладывает на стол, гораздо выше и не дают права на ошибку.       У Масамичи нет выбора. Даже если он прикажет им изгнать Юджи Итадори прямо сейчас, они же его не послушают. К тому же, Сатору Годжо никогда не входил туда, откуда не уверен, что выйдет с победой. Чего бы это не стоило.       — Ладно, — выдает Яга, вставая из-за своего стола. — Делайте, что задумали. Раз вы уверены в своих силах, я не могу вас переубедить. К тому же, вы уже не те студенты, какими были раньше. Вы сами преподаватели, независимые маги. И сами несете ответственность за то, что делаете.       — Но… — хочет было сказать Манон, но Яга продолжает:       — Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам. Делайте то, что должны.       После этих слов Манон чувствует, как внутри нее огонь разгорелся сильнее, и смотрит на Сатору, который замечает, как одновременно с этим загорелись ее глаза. Получилось. Пока мастер не замечает, больше увлеченный тем, что смотрит в окно в надежде хоть немного успокоить свои нервы после новостей, Годжо находит теплую руку Мориямы и ободряюще сжимает ее в своих пальцах.       — Размещайте Итадори на территории колледжа. Как только все первокурсники прибудут, он приступит к занятиям вместе с ними. И пожалуйста, больше не приносите мне подобных новостей. Манон, позаботься об этом.                            — Итак, с чего начнем, госпожа Морияма?       Они оба покинули кабинет директора довольные и воодушевленные тем, что заручились поддержкой своего главного наставника — Яги. Ощущения были схожи со студенческими: они много раз выходили из кабинета своего мастера раньше, когда совершали какие-то оплошности. Но каждый раз они знали, что Масамичи будет на их стороне. А это означало уже очень многое.       — Нужно разместить Юджи в общежитие. На днях приезжает последняя первокурсница, так что мы сможем начать обучение, — говорит Манон, пока они с Сатору идут по пустому коридору учебного корпуса в сторону выхода.       — Может, поселим его рядом с Мегуми? Они как раз уже знакомы. Да, и так будет несколько живее, не думаешь? — Годжо закидывает тяжелую руку на плечи Мориямы и слегка ее потряхивает.       Манон вспоминает просьбу Фушигуро не селить Сосуда рядом с ним и слегка улыбается.       Как бы сказать об этом Сатору?