Автор и постановщик Твик

ИЗ ЗТМ:

ЭКСТ. СТРАННО НЕИЗМЕННАЯ ГОРА — ДЕНЬ В этой сцене мальчик-подросток не может отвести взгляда от прекрасных горных полей. Они простираются небольшими рвами так далеко, как только позволяет видеть глаз, в итоге достигая пика в наивысшей точке в центре. Эта гора не похожа на все остальные горы; её верхушка девственно чиста, избавлена от человеческого вмешательства. Именно в тот момент он решает, что никогда ещё не видел ничего столь прекрасного и никогда не увидит ничего, что бы могло составить конкуренцию этому виду. Это тот вид красоты, который продлится только до тех пор, пока кто-нибудь к нему не притронется. В одной из ям в дёрне на горе скопились галька и камушки. В каком-то смысле это гравий, но органический. Как и всё на горе, у него есть своя история — и мальчику хочется рассказать одну из таких историй. Однако сегодня интерес представляет не гравий, и он это знает. Он прекрасно это знает. Он так хорошо это знает. Он знает это лучше, чем знает гору, а гору он знает лучше, чем собственное тело. Он знает гору лучше, чем собственную голову. Интерес сегодня представляет дерево чуть левее от выбоины с галькой. Мелкие камушки полумесяцем окружают ствол дерева, впитывая речки и ручейки, которые желают разлиться по горе. Это дерево, этот предмет интереса — это ива с длинными пушистыми рукавами, которые ниспадают с высоты и у земли тонут в гравии. Даже самый лёгкий ветерок заставляет ветви мягко развиваться зелёными занавесками. Аналогично, а может и наоборот, сильнейшие ветра слишком слабы, чтобы нарушить течение лиан. Он ставит перед собой цель посвятить своего парня в тайну тишины раскидистой ивы. Он позволит этой горе стать той самой горой — он позволит своей горе стать их горой. Нет никого, кому бы он доверял больше. Но скоро придут строители. Они заберут себе гору и взорвут её поля. Они вырвут камни из травы и разрушат природные сады. Они — это враг. Они — ночной кошмар. Они это Они, а Они это зло. Они это зло. Они это зло. Они это зло. Они вырвут дерево с корнями из земли и дёрна, словно то ничего из себя не представляет, Они лишат гору её красоты, Они разрушат её, запятнают и растратят её ресурсы, Они сотворят столько всего в такой малый срок, такими простыми действиями, с такими непроницаемыми лицами, с органическими машинами и Он Боится Их Ноонникакнеможетостановить Их, нетакли? Щёлк. Твика окружает комната Крэйга. Крэйг наблюдает за ним. Что-то в животе Твика камнем идёт ко дну, и мальчик делает единственное, что кажется безопасным. Он едва чувствует свои ноги, когда выбегает, нараспашку открыв дверь спальни и очень отдалённо задумываясь, где же его пальто. Локоть стукается о перила, когда подросток спускается с лестницы. Камень в животе поднимается к горлу, а ноги сами несут его в ванную. Он не знает как, но ему удаётся вовремя добраться до цели. Твик падает на колени перед унитазом и, кажется, слишком долго сверлит взглядом керамику. Он задумывается, не была ли тревога ложной, задумывается, уверен ли ещё в сигналах своего тела. Он тоскует по горе, жаждет её, хочет обратно, но, когда пытается, видит лишь строителей и срубленное дерево. Твика выворачивает, локоть пульсирует, как если бы он неудачно ударился костью. Он трясётся, словно жалкая собака и сдерживает слёзы, и он, он, он… Входит Крэйг. Он не пялится, но садится рядом, протягивает руку, приглаживает его волосы и нежно водит ладонью по спине. Его шепот тихий; мягче, чем Твик ожидает услышать. — Всё хорошо, милый, — произносит Крэйг, словно это в порядке вещей. Словно это нормально. Но есть что-то ещё в этом голосе. Что-то заземляющее. Что-то милое. Твика давно уже перестало рвать, но Крэйг остаётся рядом со своими успокаивающими прикосновениями и шёпотом. — Просто дай этому выйти, всё нормально. Дышать становится легче, но постепенно успокаивающееся поведение Твика приводит к чему-то. Он не знает к чему, но что-то случается. Это выражается в том, как Крэйг поднимается и выходит из ванной. Вдруг Твик оказывается один, наедине с жжением в горле и ужасной ужасной ужасной роковой болью в груди. Твик хватает салфетку и вытирает ей рот, краснеет, пытается мысленно доказать себе, что может это выдержать, что сможет побыть один, что он сможет… он может… он может… он не может… Крэйг возвращается с Пандорой, осторожно ведя её за собой за ошейник. Он ничего не говорит. Он присаживается рядом с Твиком, золотистый ретривер между ними, и ласково гладит собаку по спине. Крэйг указывает на Твика и произносит: — Спокойно. Пандора толкается, прижимается к груди Твика и не отпускает, пока не заползёт тому на колени. Давление приятное. Давление успокаивает. Давление умиротворяет. Твик… в порядке.

НАЧАЛО ТРЕТЬЕГО АКТА «Уроки Экономики»