Автор и постановщик Твик

Предсказуемо, но пьеса оказывается скучной. Большую её часть Крэйг проводит, изучая внутреннее строение театра. Внизу, в некоторого рода подвале, потолок поднимается высоко, и сцена выходит к зрителям. Из самих занятий Крэйг почти наверняка уверен, что знает её название: пространственная сцена. Или вроде того. Не то чтобы он прямо внимательно вслушивался в лекции. Он слушал ровно столько, сколько необходимо для сдачи, а потом тихо-мирно возвращался к своему обычному школьному распорядку. Пьеса занимает вечность, а когда она подходит к концу, ему приходится проморгаться, чтобы избавиться от усталости и тумана перед глазами. Было совсем не увлекательно. Ни в коей мере. Ему почти удалось заснуть. Единственные мешающие ему причины исчерпаемы и пронумерованы.

Крэйг не спит из-за: I. своих мыслей II. своих чувств, и III. своих ритуалов.

Кресло под ним неудобное. Он ёрзает, пока актёры выходят на сцену и кланяются. У него возникает такое ощущение, что действие имело бы большее влияние, уделяй бы он в самом деле внимание пьесе. Сейчас же всё выглядит слегка упрощённо, однако Крэйг решает, что он и не против. Он косится, когда над головой загорается свет. Зрители начинают тихо бормотать между собой, и постепенно громкость болтовни увеличивается до громкости обычного разговора. Крэйг поднимается с места вместе с остальной частью класса. Они выходят из зала в основной вестибюль. Там Мистер Ушлёпок раздаёт инструкции о том, что же случится дальше: они пройдут через площадь к торговому центру, на втором этаже которого есть фудкорт, и там у них появится возможность перекусить чем-нибудь перед приездом автобуса. Для обеда рановато, да и они успеют вернуться до обычного школьного ланча, но речь идёт о подростках. Дело для них обычно не в еде. У Крэйга болит живот. Он знает, что это из-за того, что он не так уж много ел за последние сутки, но ему ненавистна сама мысль о еде. Он на грани. Он в стрессе. Чёрт, кажется, он чувствует подкрадывающуюся головную боль, чего уж точно не должно произойти, потому что на днях у него уже была мигрень. Крэйг просто хочет вернуться обратно в школу, в знакомое окружение. Вот поэтому он терпеть не может выездные экскурсии. Они сбивают его ритм. Он ненавидит уходить куда-то ещё, когда он и так уже где-то в другом месте. Он знает, что всё это лишь его придирки.

Забавный Факт: Крэйгу всё равно.

Дорога выходит совсем не такая короткая, как её описал Мистер Ушлёпок. Она занимает около пяти или десяти минут, что не было бы проблемой, не будь на улице температура ниже нуля. По пути они проходят мимо множества магазинов и зданий, и какой-то школьник пытается забраться в автобус не от их школы. Мистер Ушлёпок ведёт их к ранее упомянутому торговому центру, затем на второй этаж в фудкорт и, наверное, цитирует какую-то пьесу, но Такер не слушает. Крэйг не настраивается на еду. У него нет лишних денег. Чёрт, да он вообще не взял с собой налички, чтобы не возникло искушение её потратить. Крэйг следует за классом в главную зону с кучей столов и стульев. Он усаживается за пустой маленький столик у дальней стены. Так уж выходит, что он располагается напротив пиццерии.

Крэйг: I. откидывается на стуле II. засовывает руки в карманы, и III. упирается затылком в стену позади.

Ему удаётся урвать лишь пару минут передышки. Вскоре появляется Твик. Он как ни в чём ни бывало занимает место рядом, словно между ними ничего не происходило. Может быть, это глупо — блин, скорее всего это глупо —, но Крэйг до сих пор немного сбит с толку словами Твика. Ему хочется начать ссору, хочется спросить: «Зачем, чёрт возьми, ты сказал нечто подобное?» — но он этого не делает. Он молчит. Он позволяет Твику говорить о том, о чём бы он там ни говорил. Крэйг решает, что ему всё равно на случившееся ранее. Однако это не так. Крэйг не слушает Твика. Он зол. Это глупо, но он злится. Всё это глупо. Он это ненавидит. Ему, блять, даже не хочется здесь находиться. Крэйг садится нормально. Он вынимает руки из карманов, трёт начавшую болеть шею. Наверное, он облокотился слишком странным образом. Или, возможно, у него и правда снова начинает болеть голова. Быть не может, что это ещё одна мигрень. Именно так они и начинаются, но у него недавно уже был приступ, а для него нетипично переживать два подряд за такое короткое время. Такого просто не происходит. — Детка, ты в порядке? — спрашивает Твик. Он взял сэндвич и чипсы, но ещё не притронулся ни к одному, ни к другому. Он просто болтал. Как всегда. Крэйг удивлён тем, сколько желчи сейчас в его мыслях. — Нормально, — Крэйг опускает руку, чтобы звучать убедительнее, но Твик не отступает. — Голова начинает болеть? — Нет. Но Твик не ведётся. Он хмурится. — Ты спал прошлой ночью? Ел? Где твоя еда? — Я не голоден. — Ты должен поесть, Крэйг, — слегка отчитывает его Твик. Крэйг начинает раздражаться. Ему хочется кое-что сказать. Ему много чего хочется сказать.

Он хочет сказать: I. «Хватит указывать мне, что делать», II. «Хватит указывать мне, что мне нужно», и III. «Хватит делать вид, что ничего не случилось».

Он не произносит ничего из этого. Твик поднимается со словами: «Пошли возьмём тебе что-нибудь», но Крэйг говорит ему «нет». Он твёрд, он непоколебим, он уверен. Он знает, что начал смотреть сердито, что ему всё равно. Он раздражён. Твик это замечает и хмурит брови. — Почему нет? — У меня нет денег, — произносит Крэйг. Твик кривится. — Я могу тебе что-нибудь купить, — говорит он, — это правда не такая уж пробле… — Это проблема, — перебивает Крэйг. Твик замолкает. — Пять баксов за сэндвич, два за бутылку воды, семьдесят шесть центов на автобус, тебе покажется, что это немного, но это много. Твик меняется в лице. Он всё так же хмурится, уголки рта опускаются. Он выглядит так, будто не понимает. — Что? — он опускается обратно на сидение, целиком развернувшись к Крэйгу. Такер хочет встать и уйти, но не делает этого. — Чувак, ты всё ещё на этом зациклен? — На чём? На том, что ты намекнул на то, что я нищий? — фыркает Крэйг. — Да, я всё ещё на этом зациклен. Твик шокирован. — Что я сделал? Детка, я не имел в виду… — Давай без этого «детка», — тон Крэйга стал разгневанным. Он сам едва не поморщился от звука своего голоса. Хорошо, что вокруг нет зрителей. Это было бы неловко. В фудкорте шумно и оживлённо, запахи пиццы и гамбургеров от закусочных витают в воздухе. — Если ты не это имел в виду, то что? — Ты и твоя логика! — говорит Твик, многозначительно жестикулируя. — Я был зол на Баттерса, ясно? А потом подошёл ты со своей — своей логикой, это — господи, чел, иногда это сводит меня с ума! Вот что я имел в виду! Он стал говорить слишком громко, из-за чего пара одноклассников обратила внимание на ссору, устремив на них свои взгляды. Крэйг игнорирует их. Дело сейчас не в них. Дело не в зрителях. Дело не в публике. Дело в них. В их отношениях. В их целостности, искренности. Они ссорятся. У них давненько уже не случалось ссор. Твик опускает голову на руки и облокачивается на стол, в результате чего локтем задевает пачку чипсов. — Боже, — произносит он, закрыв глаза. Несомненно, он раздумывает. Ему требуется какое-то время, чтобы снова начать говорить. — Боже, Крэйг, боже. Крэйгу интересно, скажет ли он что-то ещё, и он говорит. — Мне жаль, — выдаёт Твик. — Я не должен был… делать это замечание ранее, это было глупо. Он поднимает голову, и мальчики встречаются взглядами. — Я не говорил, что ты нищий, и я не… придирался к твоему финансовому положению, ладно? Твик сожалеет. Крэйг это ценит. Он анализирует собственную реакцию и чувствует себя плохо из-за того, что поспешил с выводами. Он чувствует себя плохо из-за своего чрезмерного раздражения и ощущает вину за попытку оттолкнуть Твика. Он не повёл себя рационально. Он не был спокоен. — Прости, что разозлился, — произносит он, но фраза звучит не так, как нужно. Крэйг мотает головой. — В смысле, прости, что не обсудил это с тобой и… — Ничего страшного, Крэйг, я понимаю. Крэйг кивает. Он хочет объясниться. — Я просто… Твик не позволяет ему. — Крэйг, всё нормально, я понимаю. Крэйг слегка обижен из-за того, что его перебивают. Он задумывается, действительно ли Твику не всё равно, что глупо, ведь конечно же ему не всё равно. Крэйгу просто не нравится, когда ему не дают договорить. Он вообще-то тут правда старается. Твик поднимает половинку сэндвича, предлагая её Крэйгу. Тот её не принимает. Когда Твик осознаёт его несгибаемость, он наклоняется и шепчет: — Поговорим об этом позже, ладно? Не хочу обсуждать наши проблемы на людях, — Твик более настойчиво протягивает половинку сэндвича, чуть отстраняясь от Крэйга и произнося остальное немного громче. — А пока давай просто постараемся хорошо провести время… пожалуйста? Твик улыбается. Крэйг улыбается в ответ, но лишь слегка. Он не знает, заметил ли это Твик. Он решает просто взять предложенный сэндвич.