Автор и постановщик Твик

После уроков Крэйг дожидается Твика у его шкафчика. Ещё какое-то время блондин не появится. Его пригласили сыграть в одноактной пьесе, поэтому нужно сходить и забрать копию сценария. Крэйг вовсе не против подождать. Если нужно, он бы ждал вечно. Слащаво, но это правда. Он хочет убедиться, что Твик в порядке. Он хочет извиниться за то, что был придурком, потому что внезапно Крэйг в полной мере осознал, насколько дерьмово себя вёл. Есть здесь кое-что.

Правда: I. Крэйг очень сильно любит Твика II. Твик был так к нему добр III. Крэйг не заслуживает его, и IV. Крэйг хочет убедиться, что Твик знает, что он его любит. (V. потому что он правда очень его любит.)

В коридорах пусто. В школе тихо. Крэйг занимает себя тем, что изучает числа на всех шкафчиках. S4360. S4361. S4362. S4363. S436… 4.

Забавный Факт: Шкафчик под номером S4364 принадлежит Стэну Маршу.

Что-то странное расцветает в груди Крэйга. Он вспоминает разговор со Стэном в понедельник. Наверное, это глупо, но Крэйг чувствует себя немного странно. В техническом отношении он обеспокоен.

Забавный Факт: [Пересмотрено] Крэйг сегодня совсем не видел Стэна.

Но скорее всего он просто зря себя накручивает. Раньше он мог неделями не встречать Стэна. Марш всегда был одним из тех людей, что маячили где-то на заднем плане. Стэн всегда был достаточно незначительным, вот правда. Они никогда не сталкивались в коридорах, а если такое и случалось, то мальчики просто не признавали существования друг друга. Они бы даже не стали никак взаимодействовать, если бы не бизнес Крэйга. Крэйг решает, что проведёт завтрашний день в наблюдении за Стэном. Как бы он не ненавидел это говорить, этот идиот интересный. К чёрту. Он признаёт, что слегка привязался к Стэну, пускай тот и неженка. Твик появляется на горизонте, выбегая из-за угла коридора и тяжело дыша. Его лицо покраснело, а сам мальчик запыхался так, словно его только что заставили пробежать милю. Мозг Крэйга тут же перепрыгивает в состояние волнения. Он вытаскивает руки из карманов. Твик тормозит примерно в метре от него, наклонившись и упёршись руками в колени. — Прости… — произносит блондин, подняв ладонь в знак извинения. — Это заняло много времени, у них… закончились сценарии… и мне пришлось… идти к секретарю и… распечатывать себе один экземпляр, а потом они попросили меня помочь… сдвинуть… о, боже, одну из этих дебильных тележек со стульями? Крэйг кивает. Твику требуется минута, чтобы отдышаться и продолжить рассказ. — Блин, чел, и мне пришлось бежать вниз к… грёбаному, ну знаешь, чулану в спортзале, чтобы воспользоваться… как это называется? Штука, которая двигается между этажами? — Лифт, — предполагает Крэйг. Твик кивает, полный энтузиазма. — Ага, он самый, а потом мне пришлось… Иисусе помилуй, чел, тащить вещи какого-то чувака в бюро находок, и вот тогда я вспомнил, что забыл свой чёртов сценарий в принтере, — Твик смеётся, всё ещё румяный и не отдышавшийся. В итоге, однако, он выглядит довольным, бодрым и жизнерадостным. — Это был адский забег, но… я его раздобыл! Твик победно поднимает распечатку сценария в воздух, при этом выпрямляясь. Сердце Крэйга сжимается. В хорошем смысле сжимается. Так, что становится действительно сложно оставаться на месте. Не задумываясь, Крэйг выпаливает: — Я очень тебя люблю. Выражение лица Твика меняется с счастья на умеренный шок. Он продолжает улыбаться, но теперь улыбка смешана с замешательством. — Я тоже тебя люблю, — говорит он, опуская руки. Его пальцы сминают бумагу. Улыбка становится ярче, словно он собирается сказать что-то забавное, но Твик больше ничего не произносит. Из-за этого Крэйг немного нервничает, но он пытается отделаться от этого ощущения. Ему кажется, что он вот-вот выставит себя дураком. — У меня есть вопрос, — говорит Крэйг. Твик мычит, пролистывая сценарий, чтобы убедиться, что у него есть все страницы. Крэйг медлит, боясь показаться глупым или странным. Он не знает, как это объяснить. — Можешь прочитать сегодня для меня монолог? Твик поднимает голову. — Что… зачем? В животе у Крэйга возникает не такое уж приятное чувство. Вот почему он сосредотачивает своё внимание на окружении. Концентрация на внутренних ощущениях лишь заставляет его слишком остро всё осознавать. — Я хочу послушать тебя и твои мысли, и монологи у тебя правда очень хорошо получаются, и кажется, будто тебе самому это нравится, и… Слова застревают у него в горле. Он пытается их высвободить, однако безуспешно. Голос снова пропал. Это раздражает, это немного унизительно, но он доверяет Твику больше, чем себе. И Твик не выглядит обиженным или злым. Он улыбается. Слегка, но всё же. — Ты правда этого хочешь или просто так говоришь? — спрашивает он. Крэйг качает головой. — Я правда хочу, — подтверждает он. Монологи ему интересны. Раньше он их не понимал, но теперь понимает. Он научился по-настоящему ценить слова Твика. — Твой мозг интересный. Погодите. Может, вот это было лишним. Прозвучало ли это неправильно? Крэйг нервно поправляет свою позу. Он делает движение, чтобы спрятать руки в карманы, но тут Твик вытягивает ладонь, и Крэйг узнаёт этот взгляд. Он узнаёт этот жест. Крэйг без вопросов берёт Твика за руку и снова начинает говорить. — Я не это имел в виду… ну, ты для меня не головоломка, ничего такого, я просто… Я очень тебя люблю, и хочу знать всё… Блять. Это тоже прозвучало не очень. — В смысле… — Детка, всё нормально, — говорит Твик, посмеиваясь. Он притягивает руку Крэйга ко рту и целует костяшки его пальцев, после чего опускает обе их руки и прибавляет: — Я понимаю и ценю это. Я тоже тебя люблю. К Крэйгу возвращается уверенность. В то же время он ощущает вину. — Прости, — произносит он. Твик хмурится. — За что? — За то, что глупо себя веду. Твик закатывает глаза. — Ты ведёшь себя не глупо, а очень даже мило, — говорит он. Крэйг не может сдержаться. Он улыбается. Они решают отправиться к Крэйгу. Перед этим, однако, Твику нужно забрать кое-что из шкафчика. Когда он возится со своими вещами, Крэйг вертится рядом, наблюдая за окружающим их коридором. Всё ещё пусто. Вероятнее всего так будет ещё какое-то время. Все внеклассные занятия проходят в другой части школы. Когда Твик заканчивает со своим шкафчиком, Крэйг берёт его за руку и переплетает их пальцы. Блондин сжимает его ладонь, твёрдо и ободряюще. Крэйг всегда гордился тем, что редко краснеет. До Твика он даже не знал, каково это ощущение. Сейчас это поменялось. Лицо кажется тёплым. Его словно покалывает, и он будто бы не может перестать улыбаться. Он счастлив и задумывается, чувствует ли Твик сейчас то же самое. Он… — Эй, а это что? Крэйг поднимает взгляд и переводит его туда, куда указывает Твик. Шкафчик S4364. Шкафчик Стэна. Он уж было порывается спросить, что Твик имеет в виду — это шкафчик, ничего особенного — но не успевает. Твик высвобождает руку их хватки Крэйга и подходит. Он вытягивает что-то из вентиляционного отверстия наверху. Предмет издаёт хрустящий звук, прямо как сценарий Твика, но тоньше и звонче. Это кусочек тетрадного листа. Крэйг заинтригован. — Что это? — на этот раз вопрос задаёт уже Крэйг. Хмуря брови, Твик пожимает плечами. Он разворачивает листок, осторожный с надорванными углами. Крэйг делает шаг ему за спину и наблюдает из-за чужого плеча. Он замечает несколько деталей.

На бумажке есть: I. рисунки Терренса и Филиппа II. звёзды Давида, начерченные карандашом, и III. слова, написанные на другом языке.

— Это иврит? — спрашивает Крэйг. Твик кивает. — Ага. Стэн же не еврей, да? — Нет. Это Кайл еврей. Твик фыркает, забавляясь, хотя есть что-то ещё за этим тоном. — Чел, думаешь, это какая-то их личная шутка? Крэйг пожимает плечами. — Может быть. Твик бросает взгляд на шкафчик. — Должны ли мы… положить её обратно? — Наверное. Минута тишины. Всё замирает. — Обязательно ли мы должны? — спрашивает Твик. Крэйг окидывает его взглядом. Он не знает, почему Твик хочет её оставить. Никто из них не понимает иврит, и это просто бесполезный кусочек бумаги. Поэтому Крэйг говорит: — А зачем нам она?

Твик: I. складывает бумажку II. кладёт её на прежнее место, и III. уходит вместе с Крэйгом. КОНЕЦ СЕДЬМОГО АКТА «Рандеву»