Когда мне станет грустно

«Когда мне станет грустно, я наберу твой номер»

      Ханма тяжело вздыхает, когда слышит, как за окном капли дождя резко начинают стучать по крышам и асфальту. Наото придёт не только пьяный и размазанный в сопли из-за своих проблем, но и мокрый. Со смазанной на пол лица подводкой, красными глазами. Каждый раз одно и тоже. На самом деле Шуджи уже сильно подзаебался от этих истерик, которые каждый раз из-за одной и той же темы. Один и тот же человек, одна и та же проблема.       Тот момент, когда младший Тачибана оказывается на пороге до жути драматичен. Ханма такое раньше только в сериалах видел. Обычно Наото был самым опрятным и нормальным из «пошлых лохов». Но в такие моменты хорошего мальчика было тяжело узнать. Наото выглядел не просто убито, он выглядел как девчонка, которую на вписке по кругу пустили. Шуджи каждый раз на самом деле боялся услышать, что случилось что-то такое. Но стоит ему открыть дверь, как Наото утыкается ему куда-то в грудь, не доставая до плеча из-за своего роста. Ханма мысленно жалеет свою белую футболку — опять придётся отстирывать подводку.       — Такеемичи, он… Он, Ханмааа, — на ясную речь Тачибана явно сейчас был не способен, так как слова прервались рыданиями. Шуджи легко приобнял парня, зная, что ему нужно и почему сейчас Наото пришёл именно к нему. Если бы он хотел заглушить свои чувства, то пошёл бы к Казуторе. А если мелкий оказался на его пороге в два часа ночи в таком состоянии, значит нервы сдали.

«Когда мне станет больно, тебе придётся мне помочь»

      Наото уже несколько часов провёл в объятиях Ханмы. Шуджи пришлось уже два раза поменять футболку, и он искренне не понимает, почему этой подводки и туши на глазах мелкого Тачибаны так много. Наото прижимается а нему ближе, совсем не затыкается, говоря о своих чувствах. Ханма понимает не всё. Нет даже не так, Ханма не понимает того, как любит Наото. Сколько бы раз он не слышал его истерики или песни, как ни крути — Тачибана просто кажется ему придурком. Грустным придурком, которого он не может не пожалеть из-за своей практически родительской привязанности к нему.       — Ханма, — спустя несколько минут молчания Наото наконец зовёт его. Тихо так, почти шёпотом, потому что давно уже сорвал голос. Тачибана дышит всё ещё навзрыд, поэтому Ханма не может пока дать ему воды или хотя бы отправить умыться. Мало ли, опять разрыдается. Такое было уже несколько раз, но больше Шуджи не хочет допускать такую ошибку.       — М? — Шуджи сам не говорил несколько часов, поэтому выдавить более по подробный ответ у него язык не поворачивается. Заодно проверит, насколько Тачибана успокоился. Он-то не пропустит возможности упрекнуть его за хуй во рту. Такой вот Наото заботливый. Ханма закусывает губу, когда замечает за собой желание потрепать его по и без того лохматым волосам. Не самое хорошее время, поэтому делать это он не очень-то и хочет.       — Спасибо, что каждый раз слушаешь моё нытьё, — Наото утыкается в его плечо, ёрзая, чтобы устроиться поудобнее. Он чувствует себя отвратительно из-за того, что начинает осознавать, насколько глупо продолжать страдать из-за Такемичи. Такемичи Ханагаки _никогда_ не полюбит его. И тринадцатилетнего Наото ещё можно понять, но ему уже почти девятнадцать. А это осознание отвратительно заставляет его метаться среди тех людей, к которым Наото испытывает хоть что-то теплое. Младший Тачибана уже не понимает, в кого он влюблён, но рядом с Ханмой об этом можно и не думать.

«Когда мне станет лучше, я постараюсь его забыть»

      — Ещё бы я не слушал, ты ж мне глотку перегрызёшь, — Ханма усмехнулся, впрочем радовался он не долго, почувствовав, как Наото хмурится, — Ладно, не обижайся. Я просто пытаюсь разрядить обстановку, — Шуджи всё-таки потрепал Тачибану по волосам, напоследок целуя в макушку. Это был непривычный жест для их обыденных отношений, однако, никто не был против, — Поднимай жопу, умываться пойдем, — Шуджи слегка дёрнул Наото за рубашку, привлекая чуть большее внимание к своим словам.       — Не хочу, — Наото сильнее вцепился в футболку Ханмы, намекая на то, что упираться он будет всеми возможными силами. Шуджи на это лишь тяжело вздохнул, утирая глаза друга футболкой. Опять. Большая часть стёрлась и ладно. Сойдёт, учитвая обстоятельства, — Ханма, ну что за хуйня, — недовольно прошипел Наото, морщась. Шуджи усмехнулся мысленному сравнению Тачибаны с ёжиком. Глазки маленькие, шипит что-то, колется, но всё равно милый.

«Ты такой красивый. Мы так часто смотрим молча друг на друга»

      — Чучело лохматенькое, — Ханма даже улыбнулся, видя, что Наото стало лучше. Быстрее, чем обычно, поэтому он даже осмелился предположить, что на этот раз всё не так уж и плохо. Шуджи осознал, что излишне увлёкся рассматриванием друга, когда сосредоточил взгляд на опухших глазах Наото. Взгляд самого Тачибаны даже не дрогнул, оставаясь таким же внимательным. Он разве что моргнул несколько раз, смешно так, словно ящерка.       Глаза у Наото красивые. Сами серые, неяркие, даже слишком простые, чтобы восхищаться ими. Но ресницы длинные, как у сестры. Наото бы, конечно очень обиделся на такое сравнение (от Сейшу понабрался, Ханма уверен), но это всё ещё нельзя было отрицать. А самое красивое — яркая подводка, что даже смазанная добавляет мальчишке шарма. Розовый цвет определённо смотрелся на Наото странно. Но ему шло. Насколько это вообще возможно.       — Поцелуй меня уже, — тихо-тихо, практически шёпотом сказал Наото, всё также не двигаясь с места. Ханма даже расстроился, что его щёки красные от слёз, а не от смущения. Не то, чтобы он никогда не видел смущённого Наото, но сейчас бы хотелось увидеть снова, чтобы четко запечатлеть в сознании этот образ. Но и такой разбитый и болезненно грустный Наото тоже кажется Шуджи неплохим вариантом.       Он наклоняется к Тачибане ни секунды не сомневаясь в том, что сейчас Наото хочет поцеловать именно его. В его глазах уверенность и трезвость… До тех пор, конечно, пока он не прикрывает их, сам притягивая Ханму а себе за ворот футболки. Шуджи улыбается в поцелуй, когда Наото слегка оттягивает его нижнюю губу на себя, требуя ответа на свои действия. Наверное, такая любовь Тачибаны ему нравится больше.