Кто ты, чёрт возьми?

      Его руки беспрестанно собственнически скользили по изгибам, и за каждым прикосновением тянулся шлейф разгоревшегося жара, даря блаженное томление. Эмма выгибалась, тяжело дыша, кусала губы и из раза в раз требовала продолжения у Киллиана, раззадоривая его ещё сильнее стонами. Они, протяжные, почти жалобные и сводящие с ума, раскаляли воздух, заполняя комнату, заставляя Свон и Джонса забыть обо всём на свете.       Эмма сама с жадным рвением приложила его ладонь, покоившуюся до это на бедре, на обнажённую, сотрясающуюся грудь, и Киллиан с самодовольной, дьявольской улыбкой стиснул её. Свон ритмично опускалась на член и любовалась сильным, мускулистым, взмокшим от пота телом, как утренние лучи солнца переливаются на его лице, тонула в этих чарующих голубых очах, пожирающих её взглядом. Расширенными от захватывающего дух восторга глазами она наблюдала, как лицо Джонса заливает розовый румянец, а движения становятся всё быстрее и настойчивее. Ещё, ещё и ещё! Кровать шаталась, громко скрипела, но это никого не волновало.       Каждая клеточка внутри закипала и ликовала лишь от вида этой прекрасной картины. Стоило ему переплести пальцы и притянуть Свон к себе, крепко обняв, низ её живота пронзила особенно сильная молния наслаждения, и Эмма заскулила, зажмурившись. Ей безумно нравилось ощущать его проникновения, этот азарт, прикосновения его рук и бесстыжих губ. И теперь их потрясающий секс происходил почти каждый день. Джонс толкнулся последний раз, содрогнулся, и громкий стон вырвался из груди, а через секунду Эмма почувствовала, как её наполняет тёплое семя.       — Ты делаешь меня счастливым, — задыхаясь, томно прошептал Киллиан и расплылся в блаженной улыбке. Он развернулся и завалился на бок, увлекая Эмму за собой. Кажется, Джонс также плавился под натиском упоительных поцелуев.       — Ты меня тоже, а теперь будь добр и дай мне вибратор, — с ухмылкой промурлыкала она, пытаясь восстановить дыхание. Всё тело буквально полыхало от дикого желания разрядки.       — Ты не кончила? — с толикой разочарования спросил Джонс и подал ей фиолетовую игрушку.       — Не успела, — бросила Эмма и пылко поцеловала его, а после включила вибратор. Стоило Киллиану дразняще обхватить губами сосок, лизнуть его, а Свон на несколько мгновений приложить игрушку к возбуждённому клитору, долгожданный, яркий оргазм обрушился на неё, заставив забыть всё на свете. Перед глазами пролетели звёзды, мышцы свело, и она схватилась за простыню, с криком выгнувшись и ощущая, как язык Джонса ласкает и щекочет её.       Эмма обессилено рухнула на кровать, прижимаясь к груди Киллиана и поглаживая его по волосам. Он неторопливо оставлялся едва ощутимые поцелуи на её плечах, от которых по коже пробегали мурашки, внутри всё с трепетом замирало и наполнялось чем-то очень тёплым, согревающим, словно она обнимала самого родного и близкого человека. Джонс потёрся носом и чмокнул в висок, и Свон вдруг посетило осознание: она не хочет с ним расставаться. Ни за что. Никогда. Самый дорогой. Самый заботливый. Бесконечно прекрасный, но и неидеальный. Ей хотелось упоительно любить и быть любимой. Но это никогда не случится…       От одной мысли, что в итоге их отношения всё равно обречены, Эмма будто падала в пропасть, и в душе что-то слишком больно обрывалось, точно острыми когтями проходясь по мягкой плоти.       — Утро пятницы определённо началось удачно, — усмехнулся Киллиан и лениво потянулся, сев на кровать.       — О да, я согласна, надо повторять такое почаще, — хихикнула в ответ Свон и перевернулась на живот.       — Да куда уж чаще? У нас и так почти каждый день секс, м-м-м, как в самом начале, — Джонс загадочно прикусил губу и вдруг шлёпнул её по ягодице, отчего Эмма взвизгнула. — Полежал бы с тобой ещё, но работа не ждёт, как и студия звукозаписи. Какие у тебя планы на сегодня? — присвистнув, он поднялся и пошёл к шкафу — одеваться.       — Я хочу сходить в школу! Уж очень соскучилась по детишкам, — попытавшись отбросить все плохие мысли, улыбнулась Эмма и посмотрела на себя в зеркало на комоде… — О Господи, Киллиан, что ты сделал? Оставил засосы! Как я теперь пойду туда? — раздосадовано воскликнула она, прикасаясь к синяку.       — Ну, прости, душа моя, перестарался. С кем не бывает! Замажешь тоналкой, делов-то, — с толикой иронии подтрунил её Джонс и состроил жалобную моську, мгновенно растопив гнев Свон.       — Ладно… А чем же ты будешь заниматься сегодня, кроме озвучки? Кстати, как с ней продвижения? — с искренним любопытством спросила Эмма, болтая ногами.       — Я озвучил уже три эпизода. Это потрясающе, но правда по началу было сложно придумать манеру речи Оскара под его характер! Он такой парень задиристый, раскованный, озорной негодяй, в какой-то мере даже пошляк, насколько это позволяет мультик шестнадцать плюс. Но к концу я нашёл эти речевые особенности и стало проще. Он более вольный, что ли. В общем, безумно интересный опыт, тем более там реально безумный сюжет. Запутаться на раз два можно, — усмехнулся Киллиан, уже натягивая джинсы. — И если будут силы, то схожу в спортзал. Не хотел бы задерживаться.       — Вау! Правда потрясно! Я уже жду не дождусь, когда он выйдет на экраны, — к тому моменту Эмма только лениво закуталась в одеяло. — Расскажешь сюжет?       — Не скоро, после раскадровки идёт озвучка, а потом уже отрисовка. Так что, по сути, я работаю с чистым листом. И нет, сейчас ничего рассказывать не буду — времени в обрез, — наконец-то надев футболку и поправив взъерошенные волосы, Киллиан поспешил на выход…       В тот день, когда Свон написала Руби, она ещё позвонила Белль и узнала, всё ли у неё хорошо и не вернулась ли она к Гастону. К великому счастью, этого не произошло. Эмма не заметила, как в этой суете пролетела почти вся неделя и настала пятница. В какой-то мере она уже совсем привыкла к Киллиану, даже к тому, что они спали в одной кровати. В среду Свон, как и хотела, сходила к неврологу, который прописал ей ещё какие-то таблетки. Она переделала всевозможные дела, даже пересмотрела любимые дорамы и научила Роджера новым командам и уже к пятнице думала, что просто умрёт от скуки. Эмма никогда не сидела долгое время в четырёх стенах! С утра до вечера в её жизни что-то происходило. Чего только стоило её путешествие по Америке с однокурсницами на деньги от проданной машины. Пока Джонс без устали занимался своей работой, только по вечерам смотря с ней сериалы или гуляя, Эмма поняла, что профессия домохозяйки точно не для неё. Она пыталась искать литературу на тему перемещения тела, найти хоть какие-то выходы и скоротать время, но бесполезно. Естественно, потому что с такой ситуацией никто не сталкивался! В четверг шило в заднице Свон зазудело настолько, что она поехала к Белль в Дублин, помогая ей устраиваться на новом месте…       «Господи, хоть куда-нибудь! Пусть даже в школу! С детьми всегда интересно! Дожили… Я уже радуюсь работе с мелочью, лишь бы не сидеть дома», — в этот момент в голове Свон щёлкнула идея: точно, при школе же есть лагерь, куда её и звали. Поэтому сейчас Эмма проводила Киллиана, поцеловав его на прощание, замазала пятна на шее, оставленные им в порыве страсти, и рванула в место детских ночных кошмаров.       Она предусмотрительно оставила машину дома и пошла в город пешком. Если честно, её напрягал тот факт, что здесь все друг друга знали, и чуть ли не каждая бабка, сидящая на лавочке возле дома или подъезда, здоровалась с ней. Эмма подбадривала себя слова: «Если уж я утихомирила свекровь-цербера, то детей и подавно!»       Двухэтажное здание школы выглядело даже лучше, чем Свон могла себе представить: стильная, из чёрного кирпича, с широкими окнами в пол и навороченной детской и спортивными площадками. Листья деревьев умиротворённо шелестели, и весёлые крики и голоса школьников доносились оттуда: кто-то из них играл в футбол, кто-то прыгал на скакалке и лазил по канату. Ребят из младших классов развлекали вожатые, устраивая какие-то конкурсы и игры. Казалось, что сейчас учебный год в самом разгаре и все про каникулы думать забыли.       На удивление, тёплый ветер вместе с возгласами принёс ей флёр солнечных воспоминаний со времён школьной скамьи. Эмма не ожидала, что ощутит нечто радостное и приятное, оказавшись здесь. Она редко когда не могла найти себе компанию по интересам, и всегда вокруг неё крутилось много людей, в которой Свон невольно становилась главарём и заводилой. Рядом с Эммой внезапно просвистел мяч, перелетевший через сетку и до жути напугавший её, заставил вспомнить, как она случайно разбила окно в школе, а после со всей своей бандой удирала оттуда, сверкая пятками. Как пускала самолётики на уроках и усердно тренировалась в группе гитаристов.       Но вместе с тем сами собой в голову проникли и самые мерзкие, болезненные и жгучие воспоминания: Свон всегда носила разные маски, в какой бы компании друзей она ни была, внутри она чувствовала пожирающее одиночество. Эти люди исчезали так же быстро, как и появлялись, за исключением, пожалуй, нескольких самых близких подруг. У всех у них были матери и отцы, а у неё нет, из-за чего те часто запрещали своим отпрыскам общаться с ней — мало ли, вдруг научит какой-то гадости. Так как детская площадка была открыта для всех, то здесь гуляли и родители с детьми. Это, как оказалось, сильнее всего ударило по Эмме, что она до боли закусила губу и постаралась быстрее пройти её. Наивная! Свон думала, что всё проработала с психологом и давно смирилась, но ни черта!       Эмма с трудом отбилась от навязчивых мыслей и, натянув дежурную улыбку, вошла внутрь школы. Просторный, разукрашенный разными рисунками холл буквально приглашал к себе и настраивал на получение знаний, на пуфиках сидели немногочисленные ученики и играли в телефон, похоже, не желая присоединяться к сверстникам на улице; на второй этаж вели две большие лестницы, откуда тоже доносились голоса. Если честно, то Свон понятия не имела, куда ей идти и где искать своих маленьких оглоедов, поэтому растерянно оглядывалась по сторонам.       — Миссис Джонс! Миссис Джонс! Здравствуйте! — её вдруг окликнули, и Эмма обернулась — из коридора правого крыла к ней бежала толпа школьников.       — Да-да, здравствуйте! — быстро взяв себя в руки, поприветствовала она их. Свон с облегчением выдохнула: ученики были почти что её ровесниками, и общий язык она, скорее всего, нашла бы с ними. Ох, чёрт, мгновенно возникла ещё одна проблема: она не знала имен детей! Проклятие!       — Миссис Джонс, мы так соскучились по вам, — с горящим взглядом откликнулась одна девочка лет пятнадцати с пухлыми щеками, в пушистом свитере «Гравити фолз» и круглыми очками, бросившись обнимать «новоиспечённую учительницу».       — Как вы себя чувствуете? Я так испугался за вас, когда узнал, что вы попали в аварию, — на перебой ей спросил другой парень, на вид выглядевший старше: наверное, девятый или десятый класс. Каштановые волосы спадали на лоб, футболка с принтом какой-то рок-группы казалась немного растянутой, на щеках виднелась россыпь прыщей, и он смотрел на него огромными голубыми глазами. Наверное, для них было счастьем не надевать школьную форму летом.       — Почему вы пришли сюда? Вы разве не должны быть на больничном? — изогнув бровь, со скептицизмом поинтересовался ещё один юноша, головы на две выше самой Эммы, одетый в обычные джинсы и рубашку в красную клетку. Да и по силе и мускулатуре он, возможно, тоже превосходил её в несколько раз.       — Хей-хей, полегче, ребята! Я тоже по вам ужасно соскучилась. Все по очереди, — быстро вжившись в роль, Эмма потрепала по волосам ученицу с единорогами. — Меня пригласил директор навестить вас: как я могла отказаться? Он тоже хотел узнать, как я себя чувствую, сказал, что недавно открылась первая смена в лагере. В общем-то, первые несколько дней в больнице были адски тяжёлыми, но сейчас уже гораздо лучше. До сих пор лечусь у врача, и у меня заживает сломанная ключица, — Свон отодвинула ворот рубашки и показала шрамы. — Много ещё чего было сломано… Дети, смотрите по сторонам, когда дорогу переходите! Иначе вам также по кусочкам собирать будут, — горько усмехнулась она, и подростки помрачнели.       — Я тоже руку ломала, понимаю, каково это… — вздохнула девочка, чьё имя Эмма до сих пор не знала.       — После этого вылезла гигантская такая проблема: у меня пробелы в памяти. И я абсолютно не помню, как вас зовут, — решила сказать как есть Свон и развела руками.       — Как ужасно! Вспоминайте, миссис Джонс, я Аделаида Паркер, — засуетилась ученица.       — Чарли Олридж, — представился мальчик в той самой растянутой футболке и сдул со лба чёлку.       — Арнольд Беррингтон, — Эмма пожала руку второй «Скале» и добавила:       — Привет, Арнольд, — она едва сдержала усмешку, вспомнив мультик своего детства и мысленно прикинув, что этот парень чем-то даже похож на того персонажа: такой же белобрысый. — Ну что, признавайтесь, последние из могикан, почему с энтузиазмом пришли в летний лагерь? Пока никто втихую не видит, хотели разнести или взорвать школу? В вашем возрасте я только о таком и мечтала, ни за что бы на каникулах сюда не пришла, — всё-таки рассмеялась Свон и ухмыльнулась.       — Но пришли же ведь! — язвительно встряла Аделаида.       — Правда?! Вы и взрыв школы… — ошарашенно пробормотал Чарли, на что Свон фыркнула.       — Да ладно, бросьте эти домыслы, вы слишком плохо мнения о нас. Ничего мы не собирались крушить, нам просто директор разрешил заниматься в музыкальной студии, чтобы отрепетировать песни перед концертом, — цокнул Арнольд и скрестил руки на груди.       — Ого, так чего ж вы молчали? Что за концерт? — оживилась Эмма, и ребята как-то странно переглянулись, словно она с Луны свалилась и не знала чего-то фундаментального.       — Мы будем выступать с песнями на гитаре в кафе «Фортепьяно», что-то типа квартирника. Мы с друзьями готовимся с самого начала июня, это будет наш первый концерт, — пояснил Олридж, а в груди Свон вспыхнул огонёк азарта быстрее, чем Паркер успела что-то сказать: она однозначно пойдёт туда! Ни за что не упустит возможность посмотреть на них и поддержать. Эмма и сама помнила, как сильно волновалась перед дебютом.       — Он будет завтра, в семь часов вечера, я и надеюсь, вы придёте! Мы вас приглашаем, специально для вас, миссис Джонс, мы выбьем места за первыми столами, — восхищённо пролепетала Аделаида, неимоверно обрадовав Эмму. Не сомневаясь ни секунды, она решила, что обязательно позовёт с собой Киллиана. Она была уверена, что дети будут визжать от восторга, что к ним пришёл звезда города и одарил вниманием.       — Вы ещё спрашиваете? Конечно, я приду, без вариантов. Я как раз умираю со скуки в отпуске: муж работает, а я дома одна. Так, а теперь, будущие Моцарты, можно я посмотрю на вашу репетицию? Уж очень интересно мне, как вы играете и какие песни выбрали, — хлопнула в ладони Свон и засветилась от радости. Честно говоря, понятия не имела, как вела себя Мила с детьми, но, судя по тому, как её любили, то вполне себе добродушно. Поэтому Эмма не пыталась из себя кого-то строить, и ученикам, похоже, это нравилось.       — Без проблем! Побудете нашим первым зрителем, пойдёмте, — откликнулся очевидно лидер этой группы Арнольд и махнул рукой.       Эмма пошла за ребятами, внимательно разглядывая интерьеры школы: вдоль стен тянулись привычные и почти родные ей шкафчики для вещей, на которых резвились солнечные зайчики и висели плакаты с правилами и необычными фактами из жизни. Свон глубоко вдохнула и ощутила тот флёр школьных времен, какую-то странную ностальгию, окутывающую тело нежной, пушистой вуалью, окрашивая всё в тёплые тона и перенося в прошлое. Здесь абсолютно всё подстёгивало детское любопытство и желание учиться чему-то новому.       Вдруг позади Эммы послышался шум, а спустя секунду в холл ввалилась огромная толпа голосящих и бесящихся младшеклассников. Она обернулась и застыла в изумлении, едва не запнувшись об собственные ноги: прямо во главе этой кучки малышей стоял Ричард! Чёртов любовник Милы! О Господи, Свон чуть не схватила инфаркт: получается, она променяла Киллиана на учителя физкультуры в трениках, который как мать-курица вела свой выводок цыплят?! Хотя в данном случае, скорее, — петух. Она думала, что он, как минимум, массажист! Не зря же был так подписан в телефоне. Свон в последнюю секунду успела спрятаться за углом и огромными глазами рассматривала мужчину. Действительно, точно такой же, как на фотографиях: моложе самой Милы лет на пять, голубоглазый лощёный блондин в спортивном костюме и со свистком. Черты лица Эмме казались очень аккуратными и правильными, а брови и шевелюра густыми. Наверняка модель и идеал в глазах миссис Джонс! И абсолютная противоположность по типажу Киллиану.       Эмма так засмотрелась на него, что чуть не высунулась сильнее и спалилась. Чёрт! Кажется, он заметил её! Свон сорвалась с места, и если бы не присутствие Арнольда, Аделаиды и Чарли, то побежала бы отсюда прочь.       — Ну же! Пошевеливайтесь быстрее, — поторопила она, молясь, лишь бы Ричард не обратил на неё внимание.       Она облегчённо выдохнула только тогда, когда они поднялись на второй этаж по другой лестнице и добрались до кабинета музыки. Каково же было восхищение Эммы, когда она увидела потрясающее оснащение: на стенах с нарисованными инструментами висели гитары, не такие крутые и коллекционные, как у Джонса, но вполне сносные, стояли и дорогое пианино с синтезатором. Но сердце согрела именно электрогитара и комбоусилитель, а также небольшая барабанная установка. Везёт же им! В её детстве и школе такого и подавно не было, как и нормальных уроков музыки.       — Народ, у вас тут просто потрясающие условия! Что будете играть и на чём? — поинтересовалась Свон, усаживаясь на стул. — Кстати, давно занимаетесь?       — Ну, мальчики на гитаре и барабанах, а я пою. Сначала мы хотели играть рок, но я их переубедила, и в итоге мы будем выступать с джазом, а сейчас играть «Осенний листопад», — с гордостью заявила Паркер и поправила очки. — Я пою около пяти лет!       — Похвально. Вы играете по нотам или аккордам?       — По нотам, конечно. Джаз аккордами не сыграешь, — прыснул Арнольд, подключая акустическую гитару к усилителю.       — Давайте, начинайте! Не волнуйтесь, я не кусаюсь, — усмехаясь, похлопала им Эмма, благодаря себя за то, что когда-то выучила ноты.       Отсчитав до трёх, Беррингтон провёл по струнам и заиграл, и Олридж тихо, как бы входя во вкус, ударил палочками по барабанам. Мелодия словно окутывала тёплым, пушистым одеялом, сотканным из жёлтых листьев, создавая уют вокруг себя, перенося в промозглую осень, когда по окнам стучат капли дождя, а в руках — чашка с какао. В лучших традициях джаза она звучала плавно и расслабленно, никуда не торопясь, точно весь мир подождёт. Аделаида вслушивалась в музыку, выжидая нужного момента, когда стоит вступить, и наконец-то запела очаровательным голосом:

Вновь за окном,

Кружа, танцует

Наш листопад:

Огонь и страсть…

Я вижу в нём

Свет поцелуев

И солнце рук,

Что мог держать.

Сквозь безбрежность дней, —

Не возвратив

Мечты, — слышней

Зимы мотив.

      Эмма с восхищением смотрела на детей, дивясь, какие же они талантливые! Как же прекрасен её любимый джаз! И наверняка из них могли вырасти хорошие профессионалы, если они не забросят хобби. Пальцы Арнольда ловко скользили по ладам и зажимали нужные ноты, однако всё равно было заметно, что он волнуется и изредка не попадает и сбивается. На тренировке в этом нет ничего страшного, но вот на живом выступлении…

Но скучаю всё сильней,

Родная,

Лишь бросит бриз

Листья вниз…

      — Юху, ребята, вы огромные молодцы! Мне очень понравилось. Аделаида, красотка, так держать! Замечательно спела, — живо поаплодировала Свон и подошла к ученикам. — Парни, тоже здорово вышло, но, Арнольд, ты кое-где сбивался. Смотри, в этом куске ты взял не те ноты и сбился с ритма: упустил акцент на второй восьмой ноте. Она должна быть чуть короче, чем предыдущие. Это же ритм — свинг! — Эмма указала на этот отрывок в листке и уже хотела показать, как должно правильно звучать, как поняла: она полная идиотка! Откуда ж Мила могла это знать?! Чёрт подери! Подростки изумлённо уставились на неё распахнутыми от шока глазами.       — Откуда вы знаете?!.. — ожидаемо спросили они, заставив мысленно Свон ударить себя по лбу.       — Ну… А что вы хотите? У меня муж — музыкант. Я с ним девятнадцать лет, и за это время он меня многому научил, — быстро отмазалась она, откровенно говоря, мало правдоподобно, но, кажется, все поверили.       — Не думал, что вы разбираетесь в музыке… — ошарашено пробормотал Чарли, почесав затылок.       — Вот так, после аварии я полна сюрпризов! — неловко усмехнулась Эмма. — Что ж, Моцарты мои, я очень рада, что провела с вами время, но мне нужно идти. Хотела повидаться ещё со своими подругами, которые не ушли в отпуск. Хороших вам каникул! — она по очереди обняла каждого и попрощалась.       Свон шла быстро, изредка оборачиваясь и изо всех сил надеясь, что перед ней не появится Ричард, чёртово львиное сердце. Эмма доверилась своему чутью, чтобы оно вывело её в учительскую. Она некоторое время блуждала по пустым коридорам, ругая себя, что не спросила дорогу и, плюнув на всё, спустилась на первый этаж. К счастью, там любовника не оказалось. На часах как раз стукнуло обеденное время, и Свон решила, что все учителя и вожатые собрались в столовой, куда она и направилась, тем более живот требовал еды.       Эмма на секунду отвлеклась на телефон, как вдруг она чуть не врезалась в кого-то, внезапно выскочившего из-за угла. Она едва слышно выругалась и подняла взгляд, собираясь высказать всё, что думает насчёт неосторожности этого человека…       — Мила?!       — Гастон?! Какого чёрта ты тут забыл? — вскрикнула Свон и отшатнулась от него, как от прокаженного.       — У меня тот же вопрос! — вот так с возмущённого наезда начал он, взмахнув руками. Эмма ужаснулась, когда увидела его синяки под глазами: неужто запил по-чёрному после того, как ушла жёнушка?!       — Я пришла к детям в лагерь, а твоей ноги тут быть не должно! — мигом вспылила она, подбоченившись и гордо вздёрнув подбородок. — Как тебя вообще сюда пустили?       — Меня здесь знают, между прочим. Я пришёл искать Белль: её нигде нет, дьявол раздери! На звонки не отвечает, я уже думал в полицию обращаться. Просто убежала ночью, — протараторил Гастон, и с каждой секундой Свон закипала сильнее. «Просто убежала», ага, как же! Вот только он забыл добавить, что прежде размазал её по стенке.       — Приятель, пожалуйста, в полиции тебе скажут пару ласковых и будут очень тебе рады! Повестка ещё не приходила, что возбуждено уголовное дело из-за того, что кто-то любит распускать руки? — с ядовитой язвительностью выплюнула Эмма, мечтая его испепелить.       — Что?! Так эта шельма ещё и тебе такую ересь рассказала? Меня оклеветала! В полицию подала заявление? Где она?! Говори! — как по щелчку пальцев рассвирепел Френч и неожиданно схватил её за плечи.       — Не трожь меня и убери свои мерзкие лапы! Я позову охрану! Охрана! Охрана! — не медля ни секунды, закричала Свон и вырвалась из его крепкой хватки и оттолкнула. — Я знать не знаю, где она. Разбирайтесь со своими проблемами сами!       — Т-ш-ш, успокойся! Тихо! Не надо охрану, я всё понял, — испугался Гастон и отпрянул, побелев и заметавшись от ужаса, а после бегом скрылся. Чтоб ему хер поперёк горла встал!       Эмма тяжело вздохнула и устало провела ладонью по лицу, пытаясь взбодриться. Да едрена кочерыжка, это когда-нибудь закончится?! Конечно, после того, как она умрёт. Стоит ей хоть куда-то выйти из дома, так сразу начинается какое-то безумие! Ни минуты покоя. Ещё и Ричард трепал нервы… Свон разъедала тревога насчёт Белль, но она собрала себя в кучу и поплелась в столовую.       Её немного утешил манящий аромат пирожков и булочек, разных вкусных блюд, и разбудил голод ещё сильнее. Когда Эмма добралась до школьного кафе, то невероятно обрадовалась: помимо аккуратного и стильного ремонта в голубых тонах, здесь были и «буфетные столы» с довольно большим ассортиментом еды. Не ресторан, конечно, но пойдёт, тем более любимыми фрикадельками и пюре с овощами Свон никто не обделил. Она встала в довольно длинную очередь и понадеялась, что хоть сейчас-то сможешь расслабиться.       — Мила?! — позади раздался мужской голос, и до неё кто-то дотронулся, заставив вздрогнуть.       Ричард?! О боги, он нашёл её!       Мысли в истерии метались в голове, и Эмма испуганно обернулась, потеряв дар речи.       — Д-да?.. Что такое? Ричард?.. — сболтнула она первое, что пришло на ум. Голубые глаза пронзительно, убийственно смотрели на неё, похоже желая испепелить.       — Что ты тут делаешь?! Что это было?! Я про тот разговор по телефону. Пойдём, отойдем на секундочку, — Свон, как назло, застыла в изумлении и не смогла даже пикнуть, когда любовник, фамилию которого она не знала, схватил её за локоть и потащил прочь из столовки.       — А что было не так? — поморщившись, Эмма состроила дурочку и прикусила губу.       — Как «что»? Не прикидывайся, будто не знаешь! Почему ты решила со мной расстаться, ещё и так по-идиотски? Мы с тобой три года встречались, и ты вот так просто по звонку бросила меня?! — оттащив её в пустой закуток, прошипел на ухо Ричард, с трудом сдерживая свой пыл. Свон даже растерялась и не знала, что ответить.       — Понимаешь, милый… Я хочу взять паузу в наших отношениях. Тогда я в сердцах тебе это высказала неправильно, но сейчас всё объясню. Я правда хочу с тобой быть, однако есть огромное «но»! Киллиан желал подать на развод, а мне это абсолютно не нужно. И теперь я вынуждена играть счастливую, любящую жену… Поэтому я не могу с тобой даже общаться, нас могут просто спалить, и тогда всему моему плану «крышка», — Эмма поразилась своему «мастерскому» вранью, придуманному от начала и до конца, и тому, как быстро она сориентировалась, несмотря на то, что сердце бешено грохотало.       — Ах, ну да… Я заметил, как ты играешь! Хорошо стараешься. Даже засос толком скрыть не смогла, — с ехидством и обидой съязвил Ричард, и Свон залилась пунцовой краской и быстро прикрыла рукой шею. Господи, неужели тональник смазался? — Если бы не присутствие детей, то ты бы услышала гораздо больше приятных слов. Но а так скажу: твой муж однажды об этом узнает, и браку «великолепному и счастливому» придёт конец. На первый раз я сделаю тебе одолжение и подожду пару недель, но если ты не решишь окончательно, с кем будешь, то твой замечательный Киллиан узнает всю правду, — злобно выплюнул он, гадко ухмыльнулся, отпустил Свон и, не проронив больше ни слова, отправился обратно в кафе.       По спине Эммы пробежал холодок, и она судорожно сглотнула, чувствуя, что паника окончательно захватывает её. Всего несколько недель! И неизвестно сколько именно! Доверять словам Ричарда было вообще опрометчиво, ведь он мог сообщить Киллиану об этом в любой момент. Глаза отчего-то зажгло, и Свон сама не поняла, как заплакала.       — Нет! Нет! Пожалуйста, только не это! Прости, правда, мне жаль, но я, по крайней мере, честная перед тобой, — бросила она за ним вслед, смахивая слёзы.       — Нет, — жёстко отрезал Ричард и ненавистно сверкнул глазами, буквально убив Эмму этим взглядом.       Она осталась стоять в проходе, и желание есть мгновенно пропало. Её жутко трясло, и Свон совсем не знала, что делать.       Ни о каком продолжении тура по школе и речи идти не могло. Эмма тут же рванула домой, пытаясь уложить все мысли в голове и придумать план спасения. Свежий воздух немного помог в этом и успокоил. Свон додумалась написать Руби, что попала в глубокую задницу, но и та ничем путным помочь не смогла, отойдя от шока, сказав, что в этой ситуации от самой Эммы мало что зависит, и лучше поторопить Киллиана с отлётом в Америку, не попадаться на глаза Ричарду и просто молиться. Действительно, это же чертовски утешает и успокаивает! Зато она обрадовала новостью, что подключила к поискам Голда также и всю редакцию, которая, как оказалось, очень волновалась за Свон. У неё на сердце потеплело от этих слов, и даже не верилось, что это возможно.       — Как же мне с вами повезло, ребята… — вздохнула Эмма, подходя к дому и с нежностью вспоминая свой творческий коллектив. Она подумать не могла, что когда-нибудь будет так скучать по ним. Ей не терпелось поскорее увидеться с Джонсом и обсудить всё, что произошло.