Переступив черту

Когда днем объявили о публичных казнях, я вновь подумала о том, что скоро главным героем могу стать и я. Я могу сказать, что ненавижу наше правительство. Точнее, я могу только подумать об этом. Если бы я только открыла рот - завтра же, в лучшем случае, осталась без головы. После долгих лет спокойной жизни в нашей провинции, я уж подумала, что от моей семьи, наконец, отстали и моего отца больше не преследуют. Я была в этом уверена на все сто процентов, но власть оказать умней моих процентов и несбыточных желаний; власть решила, что на грани восстания, они должны истребить всех, кто когда-то пытался намекнуть на это. Моей семье, безусловно, повезло, потому что, если считать, что каждый год нам приходилось переезжать, ибо только так мы могли спастись. Наконец, мы смогли обрести дом, без бессонных ночей и диких слез матери. Мы зажили спокойно, пусть и бедно. Однако отец был тем, кто когда-то прилюдно сказал что-то, что смогло не понравиться власти. Тогда я была совсем маленькой, чтобы понять о нашей безвыходной ситуации. Я до сих пор гадаю, что такого мог сказать отец. Сам он говорит, что забыл. Но разве можно забыть то, что обрекло всю его семью на очевидную смерть? Мать просто не говорит, прямо давая понять, что не для моих ушей эта информация. Теперь же я точно знаю, что скоро всю мою семью просто убьют. Вероятней всего - публично. Сегодня утром убили нашего соседа - семидесяти летнего дедушку. Когда я услышала выстрел, то сразу поняла, что нет больше того добродушного дедули с историями о своей молодости и веселыми шутками, которые оставались смешными на протяжении семидесяти лет. Совсем недавно он рассказывал мне о том, что его должны убить. Еще тогда он отдал мне золотые механические часы, по его словам, часы покойной жены, которые он может отдать только мне. Отказываться не было смысла, однако я не ожидала, что заплачу. Вообще не ожидала слез. Я просто приняла подарок и спрятала его подальше от людских глаз. Я умру и верну их ему - моя цель такова. Он и сам это знает, ведь за эти пять лет он стал мне и братом, и сестрой, и бабушкой, и мудрым дедом, каковым он и был. Я сразу бросилась к выходу, но брат меня попросту не пустил, крепко прижав к себе, тем самым не давая выбежать и выцарапать глаза этим мерзавцам. Я ненавижу его, но больше всего ненавижу наше правительство. Очередной раз, когда мне хочется выйти на улицу и закричать о том, что никакой справедливости и в помине не было, меня останавливает мысль о том, что именно так моя семья будет обречена. Я не первая, и я не последняя, кого хоть раз посещала мысль сбежать из страны. Но пока мои мечты такие наивные, что мать лишь начинает смеяться, а потом плачет. И даже говоря ей о надежде на дальнейшую жизнь, я не знаю точно, правильно ли поступаю.