Ludos fati

Амелия вдруг обнаружила, что находится в очень странном месте. Она не помнила, что было перед тем, как она здесь оказалась, что было вчера, позавчера, неделю, месяц и даже год назад, но при этом чётко осознавала, кто она такая. Она - Амелия Луиза Солей Мильфёй, шестнадцатилетняя чистокровная волшебница, ученица пятого курса Хогвартса, единственная дочь Дафни Гринграсс и Луи Мильфёя, потомок Люка Мильфёя. Вообще-то предок не был выдающимся волшебником, но был известен тем, что работал кондитером и травил магглов своими сладостями. Короче говоря, этот чувак был на свой манер последователем Лорда Волдеморта ещё в своём семнадцатом веке. Амелия сидела на полу цвета морской волны. Или это был не пол?.. Твёрдая земля не ощущалась, девочка вроде бы и сидела на чём-то, но при этом ощущала себя зависшей в воздухе. Или это был не воздух?.. Над её головой смыкался купол из переливающихся золотом лучей, изучавших приятную энергетику. Кое-где между лучами можно было разглядеть чёрное-пречёрное небо, усыпанное мелкими мерцающими бусинками-звёздами. Какая-то неведомая сила сдерживала Амелию от того, чтобы обернуться, но это не казалось ей тяжёлым бременем, ибо сила эта действовала как Империус, не давая девочке рассматривать такую возможность, как "обернуться". Никогда не узнать, сколько же она так сидела, глядя перед собой на дивный мирок, где неведомым образом оказалась. Однако вдруг Амелия почувствовала себя так легко, как никогда прежде. Слово бабочка вспорхнула крыльями, девочка подпрыгнула, приняв из сидящего в позе лотоса положения бегущее. Она бежала и бежала, ощущая под собой мягкую летнюю траву и чувствуя себя прекрасно. Всё вокруг было прекрасно. Настолько прекрасно, что голову Амелии посетила мысль о том, что она умерла и на данный момент находится в загробном мире. Не успела она начать размышлять о том, каким же образом её угораздило умереть столь молодой, как замерла, увидев перед собой парня с бирюзовыми волосами на пару лет старше неё. Тот, задумчиво уставившись куда-то вдаль, не обратил на Амелию внимания, так что она решила исправить ситуацию, поздоровавшись: — За Волдеморта и Отвагу! — За Волдеморта и Отвагу... — очевидно нехотя, без почтения к Тёмному Лорду, ответил парень, тем самым заставив девочку проникнуться к нему неуважением. — Кто ты такой? — спросила Амелия настороженно. — И какая тебе разница? — буркнул парень. — Что ты такой недружелюбный? — насупилась Амелия. — Но вообще мне действительно нет никакого дела до того, кто ты такой, только если ты не знаешь, где мы находимся и как сюда попали. Мы в загробном мире? — Понятия не имею, — сказал парень. — Вот Поттер! — выругалась Амелия и зашагала прочь, однако долго шагать ей не довелось – девочка поняла, что за её спиной вдруг материализовалось что-то, излучающее очень-очень много яркого света. Обернувшись, Амелия не увидела ничего, кроме вспышки света, зависшей в воздухе на равном от неё и того недружелюбного парня расстоянии. За несколько мгновений непонятная световая субстанция образовала из себя фигуру, схожую с человеческой. Фигура не произнесла ни звука, однако Амелия услышала её мелодичный, будто бы обволакивающий все внутренности теплом, голос у себя в голове. "Меня зовут Саюри и я являюсь представительницей земной цивилизации в межцивилизационном конгрессе, а также хранительницей Земли. Над всеми нами — представителями миров — главенствует Судьба. Он заботится о том, чтобы на всех обитаемых планетах царила гармония. К сожалению, не всегда всё получается должным образом, ибо существует Большой Зло. Не знаю, почему его так зовут, ведь он не творит великих и ужасных дел, а просто является психопатом, получающим удовольствие от сотворения всяких мелкий — конечно, в галактическом масштабе — неприятностей. Мы же, представители цивилизаций, обязуемся потом разбираться со всеми шалостями и пакостями Большого Зла. Однако мы не в компетенции предпринимать какие-либо меры самостоятельно. Именно поэтому для решения проблем мы избираем доверенных лиц, и вы — одни из них. Эдвард Ремус Люпин и Амелия Луиза Солей Мильфёй, вы были избраны межцивилизационным конгрессом для исправления беспорядка в Магической Британии. Вам доверено устранить Лорда Волдеморта, именно в ваших руках будет судьба этой страны и её магического населения. В данный момент вы находитесь вне пространства и времени, но после получения инструкций вы будете перенесены обратно в свой мир, однако больше не будете собою." До этого Амелия тоже слышала очень странные вещи из уст Саюри, но этого она напрочь не поняла, хотя была далеко не глупой, так что спросила: — Что значит "больше не будете собой"? — Вы оба окажетесь в телах каких-то других волшебников, — сказала Саюри. — Мерлиновы панталоны! А если я окажусь в теле какой-то двестикилограммовой бабки? — воскликнула Амелия, напрочь позабыв о правилах хорошего тона, которым стоило бы следовать, общаясь с настолько высшим существом, ибо услышанное уж слишком взрывало мозг Амелии. — Если и окажешься, то только потому, что эта бабка является той, будучи кем ты сможешь спасти мир от Волдеморта, — успокоила её Саюри. — И-извините, а почему именно мы должны это делать? — спросил Эдвард. — Я понимаю, мои родители были отважными членами Ордена Феникса, но я совсем не такой крутой, как они. — Да, и кстати, можно мне вообще не спасать мир от Волдеморта? — не дожидаясь ответа Саюри на сказанное Эдвардом, спросила Амелия. — Мой дядя, Драко Малфой, занимает руководящую должность в Министерстве Магии, и он обещал пристроить меня туда в тот же миг, когда я с успехом закончу школу, а также он обещал мне быстрого карьерного роста. Вы понимаете, без Лорда Волдеморта мой дядя, наследник одного из древнейших чистокровных родов, в чьих жилах течёт кристально-чистая магическая кровь, не был бы главой отдела магического правопорядка, более того, без Волдеморта правопорядок являлся бы тем, что на самом деле является полнейшим беспорядком. Ну, знаете, когда все эти грязнокровки-полукровки правили своим ужасным образом Магической Британией. С этими словами Амелия покосилась на Эдварда — теперь, услышав фамилию Люпин, она знала, кем является этот старшекурсник. Тем временем на лице Саюри читался вселенский ужас, которому было плевать на то, что по причине существования в виде сгустка тёплой энергии, представительница и по совместительству хранительница земной цивилизации не имела лица, а если бы у неё были бы уши, она была бы не в состоянии им поверить: эта девчонка на полном серьёзе заявляет ей, что предпочитает Волдемортскую Магбританию! Впрочем, Саюри знала, что благодаря удачной пропаганде у и волшебников часто бывают промыты мозги - у магглов было также, а маггловские конфликты ей приходилось решать куда чаще. Не потому, что магглы сильнее склонны к дисгармонии, а просто потому, что их гораздо больше в процентном соотношении. Хотя, стоило признать, некоторые маггловские конфликты даже у самого Судьбы разрешить не получалось. — Ты не имеешь права на отказ, — поставила Амелию перед фактом Саюри. — Превосходно! — нервно воскликнула девочка. — За меня, видите ли, подписали какой-то магический контракт, как я понимаю. Я вас просила? Нет, не просила! — Я могу обещать что-то большее, нежели должность в Министерстве, — напряжённо сказала Саюри. Никогда она бы не представила, что будет говорить это. Она была бы рада, если бы на месте этой противной Амелии оказался кто-то другой, вот только Мильфёй была избрана Книгой Судьбы, чьё слово является законом, которому Саюри перечить не могла. — Что же? — Амелия скрестила руки на груди. — Если ты справишься, ты станешь моей приемницей, — Саюри нагло врала. Ей не нужны были приемники, ибо она — высшее существо, не имеющее ни плоти, ни крови, ни шанса на смерть или хотя бы пенсию. Однако Саюри знала, что когда всё станет на свои места, когда всё будет так, как написано в Книге Судьбы, Амелия ни на миг не задумается об этом — у неё будут уже совсем другие ценности. — Ты станешь властелином земной цивилизации после меня! Как тебя такое предложение? — Вау! — восхитилась Амелия. — Ну тогда я согласна. — А я тоже стану властелином? — робко спросил Эдвард. — Как захочешь, — ответила Саюри. — Не думаю, что я хотел бы им стать... Сомневаюсь, что я смогу спасти мир от Волдеморта. Я же обычный парень, — сказал Люпин. — Отныне ты — не обычный парень. Ты был избран Книгой Судьбы. Всё у тебя получится, — сказала хранительница земной цивилизации. — Книгой Судьбы? — удивился Эдвард. — Верно. Она уже написана, она родилась вместе с Судьбой, она была всегда, даже тогда, когда первая душа увидела свой мир, что означает то, что в успехе вашей миссии не может быть сомнений, — обнадёжила Саюри. — Итак, объясните пожалуйста, что конкретно нам нужно делать! — Амелия была воодушевлена предвкушением становления властелином земной цивилизации. — Мне не разрешено говорить вам много, однако некоторые наставления я вам дать обязана, — огорчила Амелию, привыкшую следовать чёткому плану, Саюри. — Вы обязаны уничтожить Лорда Волдеморта, вы знаете, как. Вы должны не позволить ему убить Гарри Поттера, чего бы это ни стоило. Никто не должен знать о том, что вы не те, за кого будете себя выдавать. Всё ясно? — Но как мне нужно выдавать себя за кого-то, если я даже не знаю, кем я буду? — спросила Амелия. — Придётся постараться, но ввиду определённых обстоятельств у вас всё получится, — сказала Саюри. — И я должна действовать вместе с этим, не так ли? — поинтересовалась Амелия, кивая в сторону Эдварда. — Вы не обязаны, однако так вам будет точно легче, — ответила Саюри. — Насколько я понимаю, я и Амелия окажемся в телах каких-то двух волшебников, — сказал Эдвард уверенным тоном. По всей видимости что-то сказанное Саюри воодушевило его, превратив из робкого мальчишки в серьёзного парня буквально за несколько мгновений. — Каким образом мы отыщим друг друга? — Вы найдёте, — заверила их Саюри. — Однако как? — спросила Амелия, будучи теперь тоже заинтересованной этим вопросом. — Вы найдёте, — повторила Саюри и растворилась. Золотистые лучи, смыкавшиеся куполом, вдруг рванули вниз, смешиваясь с пространством, окружавшем Амелию и Эдварда, заставив девушку невольно прижаться парню от страха и непонимания, тот слегка приобнял её, ибо понимал, что даже если приятным человеком Амелию назвать можно было лишь с огромной натяжкой, жутко страшно девочке всё равно было. Под их ногами пол цвета морской волны стал течь, превращаясь в настоящее море, и уже через несколько мгновений они оказались барахтающимися в воде. Золотистые лучи вылились в водоём, оставляя Амелию и Эдварда под небом, угольно-чёрным небом, всё также усыпанным мерцающими звёздами. Внезапно налетел ветер, заставив море волноваться. Звёзды погасли и на несколько мгновений стало темно, после чего избранных закрутил ураган, торнадо, переливаясь малиново-голубыми цветами. — Pone omnia in locum suum! — прозвучал громкий металлический голос, вспыхнул яркий свет, заставив Амелию зажмуриться. Последним, что она перед этим видела, было лицо Эдварда — встревоженное, но при этом каким-то образом заставляющее её чувствовать себя увереннее и спокойнее. Амелия почувствовала, как руки Эдварда, уносимого вихрем, отпустили её, а через несколько секунд она больно грохнулась на твёрдый и холодный каменный пол.