Извращенец

      Драко вернулся в комнату, как только Гарри, а вслед за ним и Панси скрылись за дверью в другом конце коридора. — Ты хоть номер его взял? — Забини плюхнулся в кресло и схватил очередную бутылку пива. — Это ни к чему. Номер указан в медицинской карте. — Не поможет, — протянул Блейз и указал на журнальный столик: — Это же его телефон?       Пробормотав что-то отдаленно похожее на «растяпа», Драко отправил телефон брюнета в карман пиджака. — Зараза, — с усмешкой бросил он чуть позже так же в адрес Поттера, когда стащил с дивана смятый плед, чтобы сесть. — Ммм… Это то, о чем я думаю? — заинтересованно склонил голову Забини, рассматривая влажное пятно на обивке дивана. — Знаешь, в кошмаре ты ему снился или нет, но старался, видимо, хорошо.

***

— Извращенец, мать его, — бормотал сквозь зубы Поттер, стремительно шагая по коридору и за своим недовольством не замечая ничего на своем пути. — Мало того, что кофе по-дурацки пьет, так еще и пижаму наизнанку надевает. Придурок. И пальцы чужие облизывает, как пидарас! А потом ещё снится со своими извращениями, — несмотря на то, что Гарри не помнил событий прошлой ночи, именно эти детали мерцали в памяти подобно маячкам. Поттер не был уверен, что те не являются плодом хмельного воображения. Но считать Малфоя извращенцем было намного проще, чем искать причины своего к нему интереса. — Извращенец, извращенец, — продолжая невнятно бубнить себе под нос, Гарри влетел в свой номер, не придав никакого значения тому, что дверь была не заперта. — Извращенец, извра… — Гарри, — услышав свое имя, произнесённое спокойным холодным тоном, молодой человек вздрогнул и резко остановился. — Отец? — сделав глубокий вдох, Гарри медленно обернулся к говорившему. — Почему ты так рано? Встречу же перенесли, разве нет? — Перенесли, — подтвердил статный мужчина в дорогом костюме. — Но это не значит, что я не могу увидеть сына вне делового совещания. — Разумеется, — тихо согласился Гарри, отводя взгляд. Ему никогда не удавалось смотреть в глаза отцу слишком долго. Тяжелый взор Джеймса вообще редко кто мог выдержать. Каждый раз казалось, что он осуждает за все твои прегрешения сразу. Даже за те, которые ты еще не совершил. — Почему в таком виде? — осмотрев сына с ног до головы, Джеймс отметил отсутствие брюк и обуви. — Так вышло, — замялся Гарри, не зная, как оправдать свой вчерашний проступок, и очень надеясь, что отцу про это ничего не доложили. А если и доложили, то не всё. — Прошу прощения, — вклинился в разговор третий голос, привлекая внимание мужчин. — Это моя вина. Я испортила костюм Гарри. Случайно, — заверила только что вошедшая в номер Панси. Гарри удивленно вскинул брови и помотал головой, чтобы Паркинсон не вмешивалась. Панси относилась к тому типу девушек, который бы Джеймс никогда и ни на каких условиях не одобрил в качестве выбора сына. И испытывать судьбу именно сейчас Гарри был не готов. — А вы, мисс, собственно, кто? — поинтересовался Джеймс Поттер. — Твоя девушка? Или так, разовое увлечение? — обернулся он к сыну. — Я его парень. А юбку специально натягиваю, чтобы вам понравиться, — с вызовом вздернув подбородок, фыркнула Паркинсон, оскорбленная как постановкой вопроса, так и пренебрежительным тоном, которым тот был задан. Самоуверенность девушки лопнула, как мыльный пузырь, стоило Джеймсу Поттеру вновь обратить на неё свое внимание. Под взором, с которым мужчина подошел ближе, глядя сверху вниз, хотелось сжаться в комок, а лучше вообще исчезнуть. Гарри сейчас хотелось того же. — Хорошая попытка, мисс… — Паркинсон, — глухо представилась девушка, пряча глаза за темной челкой. — Паркинсон, — снисходительно кивнул мужчина, довольный произведенным эффектом. — Советую в дальнейшем придержать подобные шутки при себе. — Конечно, — послушно отозвалась девушка и шагнула в сторону, пропуская Поттера-старшего к выходу. — Приведи себя в порядок, — велел мужчина сыну. — Встретимся на совещании.       Гарри облегчённо выдохнул, едва за отцом закрылась дверь. — Вот же ж… — пораженно пробормотала Панси. — Он всегда такой? — Сколько я себя помню, — Гарри устало плюхнулся в кресло, дотянулся до трубки местного телефона — сотовый скорее всего остался в кармане пиджака или висящих на дереве брюк — нажал кнопку связи с ресепшном и прикрыл глаза, дожидаясь ответа. — Что дальше? — Ничего, — на автомате ответил Гарри. — У меня совещание через три часа. Тебе вызвать машину? Или задержишься? — Послушай, Гарри, я хотела поговорить о… — Поттер остановил ее жестом руки, переключая свое внимание на телефонный разговор. Поздоровавшись, он представился и попросил доставить в номер завтрак на двоих, а также новый деловой костюм. — И, Фрэнк, отправь кого-нибудь достать мою одежду. М-мм… Да… Да, опять… Знаю… Нет, отцу ни слова… Спасибо, — повесив трубку, Гарри еще какое-то время просто сидел молча, настраиваясь на предстоящую встречу. Панси не вмешивалась, терпеливо наблюдая за другом со стороны. — Я в душ, — наконец произнес он, поднявшись с места.       Девушка лишь кивнула в ответ. Она понимала необходимость расставить все точки над i в их отношениях. Может, это было эгоистично и в какой-то степени жестоко с ее стороны, но терять Гарри как друга она не хотела. Проблема была в том, что чем дольше Поттер задерживался в ванной, тем меньше правильных слов оставалось у Панси. Поэтому едва Гарри вышел из душа в одном полотенце, девушка, растеряв остатки былой уверенности, поспешила скрыться в ванной сама.       К тому моменту, как Панси вернулась, Гарри был уже полностью собран: строгий костюм, сшитый точно по фигуре; дорогие туфли; аккуратно уложенные — вопреки обычному творческому беспорядку — волосы; завершали образ слегка затемненные очки в тонкой прямоугольной оправе, которые Гарри надевал исключительно на деловые встречи, в остальных случаях отдавая предпочтение линзам. — Гарри… Нам правда нужно поговорить, — тихо заговорила Панси.       Поттер обернулся, чтобы взглянуть на кутающуюся в махровый халат девушку. Застегнув запонки, он подошел ближе и провел пальцами по ее щеке, едва касаясь еще влажной кожи. Щекотно, но приятно. Панси прикрыла глаза и в следующее мгновение почувствовала на своих губах нежный неторопливый поцелуй. — Знаю, — выдохнул Гарри, лишь слегка отстранившись. — Я не идиот, Панс, и всё понимаю. — Я никогда не считала тебя идиотом! И вообще… — Тщщ… — Поттер остановил поток объяснений, прижав палец к губам Паркинсон. — Расслабься. Мы всё ещё друзья, верно? — Правда? — в вопросе девушки улавливалось легкое недоверие.       Гарри утвердительно промычал и, подумав, добавил: «Это же никак не помешает мне надеяться, что когда-нибудь всё будет иначе, правда? Во всяком случае до тех пор, пока мы оба свободны».       Подмигнув, Поттер направился к выходу. Сейчас все его мысли вертелись вокруг предстоящего совещания. Гарри старательно концентрировал внимание именно на этом событии, стараясь заглушить ноющую боль, которую доставляли сдерживаемые чувства к Панси, и оттеснить на задний план эмоции, вызванные Драко Малфоем. Последним Гарри затруднялся дать хоть какое-то определение, но мог уверенно сказать, что с каждой новой встречей они становятся все более яркими и сильными. — Гарри! — оклик Панси настиг его у самой двери, заставив задержаться. — Ты правда хороший друг.       Натянуто улыбнувшись, Гарри кивнул в ответ и попрощался до новой встречи.

***

— Я бы тебя подвез, но, ты знаешь, принципиально не сажусь за руль под градусом, — вещал Забини, покидая номер двести пять. — Ну да, — скептически хмыкнул Малфой. — Это та самая причина, по которой твой автомобиль врос в парковочное место. — Не преувеличивай, — отмахнулся Забини. — Я не так уж часто пью. — Согласен, — заперев дверь номера, кивнул Драко. — Куришь всякую дурь ты куда чаще. Даже знать не хочу, где ты ее достаешь. — Мне достались лучшие пациенты, которые могут принести что-то бодрее вялого члена, — довольно заявил Забини. — И к слову о дури… — похлопав себя по карманам, он сунул Малфою под нос пачку сигарет. — Зацени, как упаковали. Будешь? — Нет, — Драко отвел руку друга от своего лица и встретился взглядом с идущим навстречу Гарри, отмечая разительные отличия с тем взбалмошным мальчишкой, который покинул его номер несколько часов назад.       Дело было не во внешнем виде, а в самой энергетике, исходящей сейчас от Поттера. Она улавливалась в деталях: в уверенной походке, в отсутствии хоть каких-то эмоций на лице и в холодном остром взгляде, прорезающем пространство, будто любой на его пути — пустое место.       Гарри добрался до лифта первым и шагнул внутрь, по-прежнему удерживая зрительный контакт с Драко. — Он не станет дожидаться, да? — спросил Забини, на что Малфой лишь улыбнулся уголком губ, наблюдая как Поттер с бесстрастным выражением лица нажимает кнопку нужного этажа.       Двери лифта медленно поехали навстречу друг другу. Этих нескольких секунд хватило Малфою, чтобы достать из внутреннего кармана пиджака чужой телефон и как бы невзначай покрутить его в пальцах. Узнавание гаджета пришло к Гарри в последний момент, заставив распахнуть глаза и слегка дернуться вперед. Поздно. Двери закрылись, и лифт пришел в движение. — По лестнице? Или следующего дождемся? — предложил Блейз, остановившись у закрытого лифта. — Подождем, — с какой-то странной интонацией отозвался Драко. — Придержи-ка это у себя, — он ловко сунул телефон Гарри Блейзу в карман пиджака, в свой же спрятал выхваченную у друга пачку сигарет. — Эй! Ты чего? — возмущение Забини прервал тихий звонок, предупреждающий о возвращении лифта. — Интересно… — ухмыльнувшись, цыкнул Блейз, когда открывшиеся двери явили взору хмурого Гарри.       Поттер шагнул в сторону, пропуская новых пассажиров. Драко встал рядом и спокойно нажал кнопку первого этажа. Блейз же предпочел отойти в дальний угол кабинки, чтобы иметь возможность сполна насладиться происходящим. — Хорошо. Отдай его, — потребовал Поттер, так и не дождавшись от Малфоя никаких дальнейших действий. — Кого его? — издевательски переспросил Драко, даже не взглянув в сторону брюнета. — Телефон, — пока ещё сдержанно уточнил Гарри. — Мой телефон. — У меня его нет, — как ни в чем не бывало заявил Малфой. — Я не шучу! — Я тоже. У меня его нет. — Издеваешься? Я видел его в твоих руках! — Поттер начинал закипать. Образ расчетливого и сдержанного игрока серьезной бизнес-арены дал трещину, показывая скрытого под напускной холодностью импульсивного мальчишку. Малфоя это откровенно забавляло. Ему нравилось наблюдать за эмоциями Гарри. Именно поэтому желание дразнить брюнета раз от раза лишь росло и становилось сильней. — Уверен? Может, тебе показалось? — Мне тебя обыскать, что ли? — с нотками раздражения прошипел Гарри. — Да на здоровье, — почти безразлично ответил Драко, обернувшись к Поттеру с разведёнными в стороны руками. — Если тебе от этого станет спокойнее.       Забини тихо прыснул в кулак, за что Гарри смерил его свирепым взором и все же шагнул ближе к Драко. Блондин едва сдерживал улыбку, когда руки Поттера прошлись по бокам, прощупывая карманы пиджака, в одном из которых нашелся телефон. — Это мой, — озвучил очевидное Драко.       Буркнув «вижу», Гарри вернул гаджет на место и уже было нацелился на карманы брюк, как Малфой его остановил, перехватив запястье. — Осторожнее. Мы не настолько близко знакомы. — О чем ты, извращенец? Я просто хочу посмотреть, что в том кармане. — В этом? — уточнил Малфой и дождавшись утвердительного кивка, вытащил из кармана слегка помятую пачку сигарет. — Что это? — А на что похоже? — насмешливо поддел Драко. — Сигареты. Не то чтобы я был любителем… — А телефон где? — заторможено спросил Гарри и, забрав у Малфоя пачку сигарет, покрутил ее так, словно та все-таки могла оказаться телефоном. — Я же сказал, у меня его нет. Может, тебе стоит обыскать Забини? — Нет уж, увольте. Я петтингом с мужиками не занимаюсь, — тут же возразил Блейз, когда Гарри нерешительно обернулся к нему. — Охренел?! Я не пидарас! — Да кто ж тебя разберет? — широко оскалился Блейз. — У Забини детектор в штанах. Настроен исключительно на людей нетрадиционной ориентации, — услышав слова Драко, Гарри перевел на него скептический взгляд, а Блейз тем временем за спиной у брюнета покрутил у виска. — Если от твоих касаний флажок поднимется, значит — ты врешь. — Да идите вы! — огрызнулся Гарри и, отступив ближе к дверям, принялся тыкать кнопку первого этажа. — Быстрее он не поедет, — лаконично отметил Драко. — Отвали, — процедил Поттер сквозь зубы, продолжая вдавливать кнопку.       Лифт звякнул, предупреждая об остановке. Гарри выскользнул из кабинки, едва двери открылись наполовину, и устремился к стойке администратора. — И что это было? — Забини покинул лифт вслед за Малфоем. Они неспеша шагали в ту же сторону, что и Гарри, чтобы сдать ключи от своих номеров. — Небольшая проверка. — На предмет? — Насколько он уверен в своей ориентации, — с легкой улыбкой на губах пояснил Драко. — Если бы у него не было сомнений, то и бред про то, что у тебя встает на геев его бы не остановил. — А если бы и правда не остановил? Я бы получил по тыкве за хранение чужих игрушек? — Согласен, у плана были некоторые издержки, — спокойно пожал плечами Драко. — Ну спасибо, друг, — максимально обиженно хмыкнул Забини, когда они подошли к стойке администратора.       Гарри как раз осматривал содержимое пакета, который ему предоставил портье. Поттер искренне надеялся, что он действительно принял за телефон в руках Малфоя пачку сигарет, а сам гаджет находится в одном из карманов опрометчиво выброшенной одежды, которую услужливо вернули работники отеля. — О! Шампусик, — заприметив на ресепшене поднос с наполненными бокалами, Блейз тут же забыл о своей наигранной обиде и потянулся к напиткам. — Слушай, Поттер, ты ж весь из себя такой умный… — обратился Забини, облокотившись на стойку рядом с раздосадованным Гарри. — Во что инвестировать посоветуешь? — В здоровье вложись, — недовольно буркнул Гарри и, протянув пакет с одеждой портье, попросил того сдать вещи в химчистку. — Это как? — хохотнул Блейз, в пару глотков опустошив бокал. — Печень себе новую купи, кретин.       Драко опустил голову, пряча усмешку. Сдав ключи, он всего на секунду задержался рядом с Гарри, прежде чем покинуть отель: — Маска хладнокровия тебе явно жмет, Поттер…       Машина, заказанная Малфоем, не успела выехать с территории отеля, как в кармане Забини энергичной трелью задребезжал телефон Поттера. Взглянув на экран, где высветилось короткое «Фрэнк», Блейз пожал плечами, принял вызов и включил громкую связь: «Алло». — Ты кто? — услышав в динамике голос Поттера, Забини переглянулся с Малфоем и усмехнулся в предвкушении. — Как мило, — слащаво протянул Блейз. — Наш мальчик уже соскучился? — Забини? — зло рыкнул Гарри. — Я так и знал. А ну, дай ему телефон.       Мотнув головой, Малфой молча указал на водителя — молодого человека с копной огненно-рыжих волос. Блейзу затея друга пришлась по нраву и он протянул чужой телефон между сидений: «Это вас». — Слушаю, — приняв телефон, сдержано подал голос водитель. — Извращенец, верни телефон! Фетишист, что ли?! — крик Поттера оказался столь громким, что водитель вздрогнул от неожиданности и выронил телефон, который не преминул провалиться между сиденьями. — Черт, — тихо выругался рыжик и свернул на обочину, чтобы отыскать и вызволить гаджет. — Прошу прощения. — Не ори на водителя, — прыснул Забини, склонившись над щелью между передними сиденьями. — Человек за рулем, вообще-то, нельзя так отвлекать. Это опасно, знаешь ли. — Ты кретин? Когда я говорил «дай ему телефон», я имел в виду Малфоя! — Ты не конкретизировал, — парировал Забини. Драко с усмешкой слушал их перепалку. — Гарри, это ты? — спросил водитель, когда все-таки удалось вытащить чужой телефон из плена сидений. — Рон? — голос в динамике мешал в себе легкое удивление и надежду. — Да. — Сделай доброе дело, — попросил Гарри. — Вывези своих пассажиров подальше в лес и закопай в максимально неудобной позе. — Эм… — заторможено протянул водитель, переводя неуверенный взгляд с Забини на Малфоя в отражении зеркала заднего вида. — Гарри, ты в порядке? — чуть тише уточнил он. — Нет, — рыкнул Поттер и, вздохнув, добавил уже спокойнее: — Позвони, как освободишься. И телефон у них забери. Это мой. — Ну… Вы всё слышали, парни, — бросил Рон через плечо, когда вызов был завершен. — Не обессудьте. Начальство все-таки, — извиняющимся тоном пояснил он, убирая телефон в бардачок и вновь выруливая на дорогу. — Какая у вас, однако, интересная манера общения с начальством, — отметил Забини. — Многие бы за такое уволили. — В смысле? — Он имеет в виду отсутствие субординации, — пояснил Драко, вспоминая подчиненных отца, который пресекал любой непрофессионализм, в том числе обращение не по уставу. — А это… — Рон смущенно улыбнулся и почесал рыжий затылок. — Так сложилось. — Хорошо его знаете? — Гарри? — вскинул брови Рон, встречаясь взглядом с Драко в зеркале заднего вида. — Я его личный водитель. Ну, и друг по совместительству. — Обычно смешение рабочих и личных отношений ничем хорошим не заканчивается. — Ну, я на него почти не работаю, — поразмыслив, промычал Рон. — Нас познакомили мои братья, сказали, что нашли для меня идеальную подработку. Признаться, я тогда скептически отнесся к их предложению. Ну не люблю я всех этих зажравшихся богатеньких снобов, слишком высокомерные. — Да ладно? — хохотнул Забини, поймав в зеркале взгляд Рона. — Ой, — тут же стушевался Уизли. — Простите… Я не это хотел сказать. — Ничего, — веселясь, заверил Блейз. — Мы не из таких. Продолжай. Как вы познакомились? — А… Ну… В общем, я знал кого мне предстоит возить, но в глаза его не видел. А разговаривал лишь один раз, по телефону, после чего был перенаправлен в отдел кадров. В первый рабочий день я был как на иголках. Мне выделили далеко не дешёвое авто и форму, провели инструктаж.       С точки зрения профессионализма, Драко не одобрял чрезмерную болтливость Рона, как личного водителя. Персонал должен уметь держать язык за зубами. Однако сейчас, имея возможность узнать Поттера чуть больше, решил не акцентировать на этом внимание.       Рон рассказал, как дожидался клиента у входа в парк и как раз пытался справиться с непослушным галстуком, когда с вопросом: «Помочь?» — подошел какой-то чудик в рваных джинсах и растянутой футболке с пикачу. С галстуком парень справился в два счёта. А Рон, разговорившись с незнакомцем за жизнь, даже не заметил, как прошел целый час. Взглянув на часы, он ужаснулся — ему было велено доставить клиента без опозданий на какое-то важное совещание, до которого оставалось всего двадцать минут. Уизли понимал, что если начальник не явится прямо сейчас, то ему по-любому прилетит выговор в первый же рабочий день. «Не прилетит. Погнали.» — с этой фразой странноватый парень хлопнул Рона по плечу, залез на заднее сиденье авто и опустил стекло, выжидательно уставившись на ошалевшего от подобной наглости рыжика. «Гарри Джеймс Поттер» — заметив ступор водителя, с улыбкой представился парень и протянул руку: «Лучше просто Гарри».       Рон поделился с Драко и Блейзом, что не знал, как себя вести после подобного поворота. Но расслабился, когда понял, что его начальника происходящее, судя по всему, ничуть не смущало. Рассказал Уизли и то, как они гнали по улицам, чтобы успеть к началу совещания, и остановились всего один раз, чтобы купить деловой костюм. Гарри попросил остановить у первого попавшегося на пути магазина, а на замечание Рона, что это не бутик, ответил простое «пофиг». Поттер буквально забежал туда и вернулся уже через две минуты, на ходу застегивая рубашку. На совещание они всё же успели. Гарри перехватил в фойе офиса секретаршу и велел выдать денег водителю, после чего тот должен был вернуться в магазин и расплатиться. Оказалось, Поттер даже в кабинку не заходил. Переоделся прямо в зале, сунул свою одежду консультанту «в залог» и пообещал, что в течение часа деньги привезут. — Я был в шоке, если честно, — продолжал свой рассказ Уизли. — Не столько от поступка, сколько от напутствия: «Рон, футболку мою забери. Я ее люблю». С тех пор мы встречались с ним только в нерабочее время. Шлялись по городу, болтали, играли в приставку в компании моих братьев. Всё это время я исправно получал зарплату, по сути просиживая штаны в комнате отдыха для персонала одного из головных офисов. В конце концов меня начали терзать сомнения, что, возможно, я сделал что-то не так. Может, Поттеру просто не понравился мой стиль вождения или ещё что. Но на мой прямой вопрос он просто пожал плечами, сказав, что предпочитает метро. Метро, черт возьми! Зачем тогда держать личного водителя, я не понимал. Гарри объяснил, что временами того требует ситуация, да и отец его настаивает на поддержании статуса. Вот Гарри и говорит: «Если тебе скучно, можешь взять вторую ставку». Теперь подавляющую часть рабочего времени провожу здесь, в автопарке при отеле. Постояльцев катаю. — Очаровательно, — по-прежнему широко улыбаясь, протянул Забини и обернулся к Малфою: — Поздравляю, друг. Он ненормальный.       Драко усмехнулся в ответ. Он уже успел оценить, сколь сильно Поттер отличается от тех богатеньких деток — наследников крупных корпораций — в компании которых Малфой проводил время прежде, разъезжая на дорогих авто по элитным клубам. Конечно, у Драко был Блейз, что тоже сильно выделялся из общей массы мажоров. Но тому была причина — отец Забини заработал свой первый миллион, когда Блейзу было четырнадцать. Эти деньги были вложены в строительство частной клиники, в которой Блейз с Драко сейчас и работали.       Забини-старший, в отличие от отца Драко, никогда не тянул сына в свой бизнес, но сделал все, чтобы тот получил хорошее образование и занимался тем, к чему лежит душа. Сейчас клиника фактически принадлежала Блейзу, однако покидать должность рядового доктора тот не спешил, свалив основное руководство на заведующего, коим являлся крестный Драко Северус Снейп.       Блейз рос в рабочей семье, у него было самое обычное детство и поэтому он не был испорчен деньгами. На самом деле именно благодаря появлению Блейза Драко и пересмотрел свои взгляды на жизнь. Забини перевелся в частную школу, где учился Драко, среди учебного года. И сразу привлек внимание тем, что никак не вписывался в общую картину. Ни дорогущих шмоток от известных брендов, ни новейших гаджетов, что зачастую даже не успевали поступить в продажу для широких масс. Никакого излишнего пафоса и мажорских заскоков, направленных на желание быть лучше и выше других. Забини отказывался от приглашений посетить какую-нибудь особо модную тусовку, вместо этого предлагая в качестве альтернативы самые обычные парки развлечений, а позже — ночные клубы. Многие от подобного тут же отмахивались, лишь посмеявшись, как над хорошей шуткой. Особо любопытные все же соглашались окунуться в чужой мир, но в большинстве случаев дело ограничивалось одной такой вылазкой, чуть реже — двумя. Драко был одним из немногих, кто втянулся и отдалился от привычного круга общения.       Воспоминания о школьных и студенческих временах, когда мировоззрение и взгляды могли кардинально меняться по несколько раз в неделю, вызывали улыбку. Свой шестнадцатый день рождения Драко припоминал крайне смутно, сумбурно и урывками.       Шестнадцатилетие Малфой отмечал в одном из элитных клубов. Забини ради друга даже отступил от своей политики держаться от подобных мест подальше.       Ночь была щедра на события. Малфой изрядно перебрал с алкоголем, впервые покурил что-то крепче простых сигарет и умудрился найти приключений на все выдающиеся части тела. А началось всё со странного типа, танцующего на барной стойке…       После всего выпитого и выкуренного Драко влился в извивающуюся толпу на танцполе. В голове приятно шумело, а тело словно само двигалось в такт музыке и окружающим телам, пока мутный взгляд не зацепился за незнакомца, что, судя по виду, выпил не меньше Драко. Шатающееся нечто с ядовито-зелёными волосами несмотря на всю свою неустойчивость влезло на барную стойку и принялось танцевать так, словно вокруг не было нескольких сотен лишних глаз. Драко завороженно наблюдал, как незнакомец скользит руками по своему телу, выгибается и запрокидывает голову.       Пробираясь сквозь толпу, Малфой вряд ли отдавал себе отчет в том, что делает. Так же не мог объяснить и то, чем руководствовался, пытаясь забраться на барную стойку, игнорируя возмущение барменов. Помнил только, что в какой-то момент зеленоголовый незнакомец, всем своим видом напоминавший пугало, а движениями — змея-искусителя, ухватил его за руку, помогая взобраться на стойку. А дальше туман. Мелькание стробоскопов за закрытыми веками. Чужое тело, льнущее почти вплотную. Тяжелое дыхание на щеке и терпкий вкус губ. Драко был уверен, что поцелуй не был случайным и его инициатором совершенно точно был незнакомец. Именно поэтому резко негативная реакция зеленоволосого создания стала для Малфоя неожиданностью. Драко понимал, что увлекся поцелуем до такой степени, что не заметил, как возбудился. Зато это заметил оппонент. Назвав Драко грязным извращенцем, незнакомец оттолкнул его подальше от себя. Пошатнувшись, Малфой оступился и грохнулся со стойки на бармена, утянув следом и своего недавнего партнера по танцам, в чью рубашку успел вцепиться, пытаясь сохранить равновесие.       Закончилось все по-мальчишечьи банально — кулаками. Били куда придется, рвали друг на друге одежду и катались по полу. Досталось даже ни в чем неповинному бармену, просто потому, что под руку попался. Драко разозлило оскорбление в собственный адрес, ведь не он все это начал. И тем обиднее было за реакцию собственного тела. Малфой не мог отрицать, что ему понравилось, и завел его не столько сам поцелуй, сколько осознание, что партнер — парень.       Бармен охладил пыл разбушевавшихся клиентов перевернув на них ведерко с подтаявшим льдом. Едва успокоившийся Драко, получив в спину очередной плевок «извращенец», сжимая кулаки выбежал из клуба и прыгнул в первое же подъехавшее такси.       Когда, заметив исчезновение именинника, позвонил Блейз, Драко был уже на полпути к дому. Расспросы друга о том, что случилось, и его лепет о классных девчонках, которых удалось подцепить, свернули мысли Драко совсем в другую сторону. Заверив Забини, что все в порядке, и попрощавшись, он велел таксисту взять курс на гей-клуб. В отражении зеркала Драко видел, как мужчина скривился и сквозь сжатые зубы заявил, что подобных мест не знает. Пришлось сунуть ему оплату в шестикратном объеме, чтобы он «вспомнил» адреса как минимум трех таких заведений и даже поделился своим субъективным мнением — какое из них наиболее приличное.       На первый взгляд клуб не отличался от обычного. Атмосфера, музыка, алкоголь, сигаретный дым, толпа разнополой молодежи — все как обычно. Вот только внимание другое. Если обычно Драко ловил на себе кокетливые взгляды девушек, то здесь все чаще натыкался на заинтересованные, а временами даже липкие взоры парней и мужчин постарше. От последних становилось немного не по себе, но Малфой старательно не обращал на них внимания, желая взглянуть на этот мир изнутри.       В тот же вечер Драко познакомился с двумя близняшками — сейчас он уже не мог вспомнить ни лиц, ни имен. С новыми знакомыми Малфой налакался до невменяемого состояния, хотя еще полчаса назад казалось, что дальше просто некуда. С ними же покинул клуб, снял номер в отеле и опробовал обе позиции однополого секса одновременно.       Утром Драко проснулся один. С красочным синяком под левым глазом, засосами по всему телу, раскалывающей головной болью, бескомпромиссным отвращением к алкоголю, плотно засевшим в голове раздражением от одного лишь упоминания слова «извращенец», ноющей задницей, полным осознанием собственной ориентации и почти полным принятием оной. А позже ещё обнаружил в кармане пиджака потрёпанный черный рукав чьей-то рубашки и серебряную цепочку с кулоном в виде крошечного пениса — видимо, сорванные с того зеленоволосого недоразумения в клубе и по велению хмельного разума оставленные себе в качестве трофея. К слову, серебристый член с тех самых пор висел у Малфоя на связке ключей в качестве брелока. Блейз частенько шутил, что на этой безделушке страшное гомопроклятье, и именно она предзнаменовала Малфою как смену ориентации, так и профессию уролога.       Поначалу Драко люто ненавидел незнакомца, из внешнего вида которого только зеленые волосы и запомнил. Юный Малфой винил того во всех неожиданно свалившихся на голову трудностях — в первое время Драко и правда пришлось несладко. Принять свое новое Я, терпеть непонимание со стороны окружающих и скрывать все это от родителей было не так просто, как казалось.       Сейчас подобные сцены из прошлого вызывали улыбку. А о странном незнакомце Драко и вовсе не вспоминал много лет, пока вновь не услышал в свой адрес пресловутое «извращенец». Признаться, покинув отчий дом, Драко словно с цепи сорвался, нарочито раздражая своим поведением людей, не приемлющих ничего, что выходило за рамки общественной морали. Таким он откровенно давал понять, что отличается от них, являя собой что-то непозволительное, неправильное. И юный Малфой получал удовольствие от ответной реакции — непонимания, недовольства, раздражения, а порой и открытой неприязни.       Позже, уже окончив университет, Драко стал куда более серьезным, осмотрительным и сдержанным в проявлении собственных наклонностей. Не потому что боялся за репутацию, а потому что решил: с кем он спит — его личное дело. И оно совершенно точно не касается окружающих, вне зависимости, что те об этом думают.