Извращенец

— Вызывал? — Гарри явился в кабинет отца в конце рабочего дня, отметив про себя странность: Джеймс редко задерживался в офисе даже до обеда. Во всяком случае, так повелось с тех пор, как Гарри втянулся в дела фирмы достаточно, чтобы можно было оставить управление на него. — Присядь, — кивком указал мужчина и дождался, пока сын займёт место в кресле напротив. — Мне доложили, что ты фактически живешь в офисе. В чем дело? — В квартире ремонт, — пожал плечами Гарри, с содроганием вспоминая хаос, в котором проснулся утром после той злосчастной ночи. Малфой был прав — на клининг всё же пришлось раскошелиться.       Гарри отогнал образ Драко, возникший, наверное, в тысячный раз за последние пару недель. Собственно, это была ещё одна причина, по которой Поттер не вылезал из своего кабинета. Он работал, будто обезумевший, лишь бы занять свои мысли, вытеснить из них Малфоя. Брал на себя максимальную нагрузку и старался выстроить свой день так, чтобы не осталось ни одной свободной минуты задуматься о чем-то постороннем. — Не хотелось напрягать вас с мамой, да и в отеле жить не тянет, — продолжил Гарри, заверив отца: — Мне достаточно, что в кабинете есть комната отдыха с душем и кушеткой. К тому же, мне правда удобнее ночевать в офисе. Работы много. Я просмотрел расходы за последние полгода и нашел у тебя нерентабельные акции. — Это не важно. Забудь о них, — отмахнулся от слов сына Джеймс. — От них нужно избавиться, пока они ещё ликвидны, иначе… — Я же сказал, забудь, — слегка повысив голос, строго велел Джеймс. — Решения здесь принимаю я. Твоё дело анализировать риски. — Этим и занимаюсь, — раздраженно ответил Гарри. — Ты приобрел акции убыточной компании, не посоветовавшись. Вложение будет перспективным лишь в том случае, если в твоих руках окажется контрольный пакет. Только так можно серьезно повлиять на политику фирмы и вытянуть её в плюс. В противном случае — ты потеряешь деньги. И немалые, хочу заметить. — Меня это не волнует. Не суйся. Я делаю то, что считаю нужным и не собираюсь отчитываться о мотивах.       Гарри упрямо смотрел на отца, но тот оставался непоколебим. И это противостояние взглядов по обыкновению было непродолжительным. Младшему Поттеру по-прежнему не удавалось выдержать тяжелый, пронзительный взор Джеймса. Оставалось гадать, есть ли вообще хоть кто-то способный на это. — Я могу идти? — сквозь зубы поинтересовался Гарри и, получив положительный ответ с последующим приглашением на совместный семейный ужин, покинул кабинет.       Гарри злился на Джеймса за то, что тот до сих пор отказывался воспринимать его как равного. И это несмотря на всё, что сын сделал, чтобы вытащить компанию практически со дна. Наверное, если бы Гарри не привык ставить семью на первое место, принимая как должное неоспоримость слова главы рода, то давно бы послал Джеймса с его политикой куда подальше.       На самом деле мотивы последнего были понятны. Джеймс не хотел давать ни малейшего шанса корпорации, что в свое время подпортила ему немало нервов одним своим существованием. И, похоже, Поттер старший готов был до последнего удерживать акции умирающей компании. Вот только смысла в этом Гарри не видел. Кроме одного — имея право голоса, Джеймс самолично топил конкурента. Ни у одного из держателей акций не было контрольного пакета, и при этом каждый тянул одеяло на себя. Джеймсу подобные противоречия были только на руку, чего нельзя было сказать о Гарри. Младшему Поттеру действия отца откровенно мешали. В первую очередь тем, что препятствовали воплощению его собственных планов.       Да, Гарри уважал и временами даже опасался отца. Однако собственные силы оценивал куда более высоко и был уверен, что сможет справиться не только с отделом аналитики, но и с управлением целой компанией. Просить Джеймса уступить руководящую должность было, с точки зрения Гарри, кощунством. Начинать с нуля — рискованно. Другое дело — заполучить контрольный пакет акций уже существующей, пусть и переживающей сейчас не лучшие времена, но по-прежнему достаточно влиятельной компании. Гарри не сомневался, что сможет перераспределить активы и выстроить новую политику так, чтобы в кратчайшие сроки оказаться на плаву, несмотря на то, что первый год обещал стать непростым. Вот только никто из нынешних держателей акций не соглашался выставлять ценные бумаги на продажу, вцепившись в них, словно в спасительный плот, который, по расчетам Гарри, при таком подходе грозил обернуться неподъемным грузом и в лучшем случае утянуть на дно львиную долю туго набитых кошельков.

***

      Тихие семейные ужины стали традицией последних лет, с тех самых пор, как Гарри покинул отчий дом. Он регулярно наведывался к родителям, выслушивал наставления отца — будто их в офисе было недостаточно — и уклончиво отвечал на вопросы мамы. В основном потому, что чаще всего она интересовалась изменениями в личной жизни, отсутствие которых Гарри и сам воспринимал с тоской. Краткосрочные отношения, периодически разбавляющие холостяцкие будни, он в расчет не брал. — В твоем возрасте мы были уже женаты и воспитывали тебя, — хмыкнул отец. — Прививая передающиеся из поколения в поколение семейные ценности, которые ты почему-то игнорируешь, — закатив глаза, Гарри процитировал адресованные ему слова, что не единожды слышал из уст отца. — Прости, — извинился он, наткнувшись на суровый взор Джеймса. — Просто я ещё не встретил ту самую девушку. — А какая она? — с теплом во взгляде поинтересовалась Лили. — Та самая. — Та, что устроит отца, я полагаю, — не без сарказма ответил Гарри.       Джеймс осёк сына, с чувством хлопнув ладонью по столу, отчего Лили вздрогнула, ошарашенно уставившись на мужа. — Что на тебя нашло? — потребовал объяснений глава семейства. — Всё в порядке, — отозвался Гарри, опустив взгляд и продолжив спокойно ужинать. — Просто я не уверен, что девушка, которая может понравиться мне, подойдет под твои запросы. — Например? — Что ты скажешь о Панси? Вы уже встречались. В пансионате, — Гарри поднял на отца выжидательный взгляд. Джеймс поджал губы и молча потянулся к бокалу с водой. — Как насчет Астории Гринграсс? — сделав пару глотков, выдвинул встречное предложение мужчина. — Об этом я и говорю, — фыркнул Гарри. — Почему нет? — проигнорировав замечание сына, продолжил Джеймс. — Астория достойная девушка. Из хорошей семьи. Из вас получится красивая пара. — Уверен, не настолько красивая, как слияние компаний, — цыкнул Гарри, припоминая вздорный нрав девушки, чей отец мог стать перспективным партнером по бизнесу. — Гарри! — Джеймс! — вторила возмущенному возгласу мужа Лили. — Все в порядке, мама, — с натянутой улыбкой заверил Гарри. — Я подумаю, — пообещал он отцу. На самом деле, Паркинсон на роль невесты Гарри не рассматривал вовсе не потому, что кто-то был против. По факту сейчас он уже даже не думал о Панси в романтическом ключе. Сложно признавать, но чувство влюбленности по отношению к девушке — если оно, конечно, вообще когда-либо существовало — было безнадёжно вытеснено, чем-то более глубоким, непонятным и неподвластным разуму. Чем-то, о чем Гарри не мог рассказать, дабы избавить себя от навязанного брака. Чем-то, неподдающимся даже его собственному пониманию, не говоря уж о принятии родителями, в особенности отцом. — Спасибо за ужин, — поблагодарил Гарри, собираясь отправиться спать. Сегодня он решил переночевать в родительском доме, чего не делал уже довольно давно. Последние шесть лет, если быть точнее. С тех самых пор как на третьем курсе университета обзавелся собственным жильем. — Ох, не стоит, — смущенно улыбнувшись, махнула рукой Лили. —Ты же знаешь, еда из ресторана. Не хотелось травить вас своей стряпнёй. — Уверен, мы бы пережили, — усмехнулся Гарри и, поцеловав женщину в щеку, направился на второй этаж.       Поместье Поттеров в Годриковой впадине было куда тише, чем Гарри его помнил. Возможно потому, что раньше основным источником шума был он сам. Как и причиной беспорядка, который устраняли горничные. Сейчас обслуживающего персонала в доме не водилось вовсе. Для поддержания порядка было достаточно периодически обращаться в клининговую службу.       Тихо. Слишком тихо, отчего дом казался пустым, заброшенным, мертвым.

***

— Это не может так дальше продолжаться, — Лили начала разговор поздней ночью, убедившись, что сын уснул. — Мы должны рассказать ему. — Не сейчас, Лили, — возразил Джеймс. — Если он узнает, что мы скрывали на протяжении стольких лет… Мы потеряем сына. — Боже, Джеймс, — всплеснула руками женщина. — Мы потеряем его, если он узнает правду от кого-то другого. Такие вещи невозможно скрывать вечно. — Ты хоть понимаешь, что будет, даже услышь Гарри от нас? Он бросит всё. Привычную жизнь, нас, компанию. — Что-то мне подсказывает, что ты переживаешь только за последнее, — иронично отметила Лили. — Ты знаешь, нас он никогда не бросит. Да, будет зол. Но когда остынет, поймет и примет наш выбор. — А как насчет его самого? На эмоциях Гарри на многое может поменять взгляды. — Чего ты боишься? Что он перестанет быть тем, кем ты хочешь его видеть? — проницательно поинтересовалась Лили. — Несколько лет беготни по кабинетам, сеансы психотерапии, гипноз… Ты сделал всё, чтобы защитить себя от необходимости признать простую истину — наш сын… — Не произноси это слово, — оборвав фразу, раздраженно велел Джеймс, заставив Лили недовольно поджать губы. — Это ненормально. Мой сын не такой. — Но он же… — Вопрос закрыт, Лили. Мы ничего ему не расскажем, — твердо отрезал Джеймс, но вздохнув всё же добавил: — Не сейчас.

***

— Мам! Пап! — радостный голос пролетел по коридорам поместья вперёд Гарри, который, вспомнив детскую привычку, присев одним бедром, скатился по перилам лестницы на первый этаж. — Настроение хорошее? — вскинул бровь Джеймс, выглянув в коридор. — Лучше, чем вчера, — признал Гарри, явившись в кухню. — Наверное, родные стены так влияют. Надо почаще у вас оставаться, — задумчиво протянул он и осторожно высвободил из рук отца чашку со свежесваренным кофе. — Ты главное нас о своих визитах предупреждай, — попросил мужчина, снова включив кофемашину, — чтобы мы с мамой прочие дела на другое время перенесли. — Мхм… — согласно промычал Гарри, делая маленький глоток обжигающего напитка. — Кстати, где она? — Уже в студии. У нее там примерки, подгонки, презентация новой коллекции… Сам знаешь, я в этом ничего не понимаю, — на ответ отца Гарри лишь кивнул, признав, что и сам далек от индустрии высокой моды, в которую его мать порой уходила с головой. И раз уж Лили это занятие приносило удовольствие, приходилось мириться с тем, что, заявившись без предупреждения, гости рисковали просто не застать её дома.       Для Гарри это утро было прекрасно даже при отсутствии за завтраком близкого, но весьма увлеченного своим делом человека. Причина крылась в полученном сообщении от крестного, который впервые за долгие годы вернулся в Лондон и хотел увидеться. Единственное, что омрачало радость предстоящей встречи — о ней не должен был знать Джеймс.       Встреча была назначена в одном из развлекательных центров на окраине Лондона. Да, в таком месте вероятность наткнуться на отца была нулевой. — Боулинг? — удивился Гарри, услышав от крестного о забронированной дорожке. — Я подумал, это отличный вариант совместного досуга, — широко улыбнулся Сириус. — За игрой и пообщаемся, узнаем друг друга получше. Наверстаем упущенное, так сказать.       Гарри согласился, что упущено было немало. Они не виделись пятнадцать лет. Гарри смутно помнил то время, но мог точно сказать, что до одиннадцати лет доверял крестному больше, чем кому бы то ни было. Сириус был и лучшим другом, и наставником в одном лице. Временами даже заменял вечно занятого работой отца. А потом, в какой-то момент просто пропал из жизни Поттеров.       Игра была в самом разгаре, когда Гарри решился задать интересующие его вопросы. На тот момент он успел достаточно узнать о нынешней жизни крестного в Штатах. Теперь можно было копнуть глубже и выяснить, что же произошло в прошлом. — Почему ты вернулся? — на деле Гарри надеялся услышать историю целиком. Начиная с причин, по которым Блэк уехал из страны. Все эти годы Гарри не оставляло ощущение, что немаловажную роль тут сыграл Джеймс. — На родину потянуло, — хохотнул Сириус, примеряясь к шарам для очередного броска. — На днях позвонила кузина. Единственная из семейства Блэк, кто не вычеркнул меня из своей жизни, — признался мужчина и, выбив сплит, обернулся к крестнику. — Нет, есть, конечно, ещё Беллатриса. Но та попросту меня превзошла, попав в немилость даже к родной сестре. Безумная женщина, — хохотнул Блэк. — В общем, причины для приезда были. Решил, почему бы нам не встретиться? Про себя я рассказал, а вот о том, чем живешь ты, ещё ни слова не услышал. — Рассказывать особо нечего. Вырос, получил образование, работаю в компании отца, в свободное время встречаюсь с друзьями, — пожал плечами Гарри. — А на личном? — Единственная девушка, с которой я хотел иметь длительные отношения, видит во мне лишь хорошего друга, — уклончиво ответил Гарри, прежде чем ухватить яркий шар и ловко пустить его по дорожке, выбив страйк. — Девушки нет, — задумчиво протянул Сириус. — Но, может, кто-то другой? — Ага, — насмешливо фыркнул Гарри. — Безотказный кулак и платная подписка на контент 18+. — Брось, — Сириус со смешком закатил глаза. — Ты понял, о чем я. Не переживай, мне можешь рассказать. Как в детстве. — Проблема в том, что я давно не ребёнок. Знаешь, очень сложно довериться тому, кто без следа пропал из твоей жизни и не объявлялся пятнадцать гребанных лет, — произнес Гарри, внимательно следя за реакцией крестного. — Не хочешь с себя начать? — Боюсь, мой рассказ может прозвучать не совсем корректно, — безрадостно улыбнулся Сириус. — А ты попробуй.       Блэк долго молча смотрел в глаза крестнику, собираясь с мыслями, решая, что именно и как следует рассказать. Гарри не торопил, но был готов к отказу, который слышал не единожды при попытках разговорить на схожую тему отца. — Хорошо, — в конце концов кивнул Блэк и, отправив выбранный шар вдоль по дорожке, вновь обернулся к крестнику. — Перекусим?       За обедом Блэк начал свой рассказ с простого вопроса: «Как ты относишься к людям нетрадиционной ориентации?» — У меня есть несколько таких друзей… Поэтому терпимо, — на ответ крестника Сириус удовлетворенно кивнул. — Я, Джеймс, Римус и Питер были практически неразлучны в школьные годы. Но время шло, мир менялся, как и наше отношение к нему. У каждого появились интересы за пределами привычного круга общения. И далеко не всегда эти увлечения были безобидными, — Блэк сделал паузу, собираясь с мыслями и, сделав пару глотков заказанного вина, продолжил: — Первым ушел Питер. Баловался наркотиками. Сначала легкими и лишь изредка, потом препараты сильнее, дозы больше, интервалы меньше… В последний раз его так и не смогли откачать, — мужчина снова замолчал, давая крестнику возможность переварить услышанное. — У Римуса от пережитого потрясения появилась алкогольная зависимость. Если бы не Тонкс, я не знаю, во что бы он сейчас превратился. — А ты? — не удержался Гарри, вызвав у Блэка теплую улыбку. — Я с самого начала был взбалмошный, — подмигнул Сириус. — Курил травку. Пил всё, что горит. Ну и в довершение — спал со всем, что движется. — То есть, ты… — Мхм… — промычал Блэк, в очередной раз поднося бокал к губам. — Среди нас только твой отец слишком правильным был, — на это заявление Гарри лишь фыркнул фразу «кто бы сомневался», но и тут Сириус заставил его пораженно смолкнуть, добавив: — Для всех, кроме меня и Римуса. Да, мы знали другую его сторону. Не буду вдаваться в подробности, это не моя тайна. Если Джеймсу хватит духу, он тебе сам когда-нибудь расскажет, — тут же пресек все вопросы на эту тему Блэк. — Факт в том, что именно наша с Римусом осведомленность и стала причиной конфликта. И если с Люпином отношения просто натянулись, то со мной всё вышло куда сложней. Отчасти потому, что Джеймс не знал обо мне одной детали. — Того, что ты спишь с мужчинами? — предположил Гарри и получил от Блэка утвердительный кивок. — Ты помнишь ситуацию с мальчиком, которого ты поцеловал? — В целом, — слегка поморщившись, ответил Гарри. На самом деле он вообще смутно помнил тот год. Будто, испытав чрезмерную эмоциональную нагрузку, мозг попросту отсекал все лишние воспоминания. — Джеймс был в ярости. Он никогда не отличался терпимостью к подобному. Его так воспитали. Тем не менее я счел, что он слишком суров к тебе, и вступился, открыв собственные прегрешения на этом поприще. Тут и понеслось. Он наговорил мне уйму гадостей, вплоть до обвинения в твоих появившихся пристрастиях. Хотя, хочу отметить, я никогда даже не говорил с тобой на подобные темы. За исключением тех редких случаев, когда ты высказывал свое восхищение в адрес мальчика сам, — в какой-то момент рассказ Сириуса вогнал Гарри в краску. Поэтому слушал Поттер отводя смущенный взгляд и периодически нервно потирая шею, попутно ероша волосы на затылке. — В общем, закончилось все тем, что я напомнил Джеймсу, что он сам из себя представляет. Это был последний раз, когда мы общались. Ну, и так как в стране меня ничего не держало, я уехал. Все новости узнавал от Римуса. Оказывается, с тех пор много чего произошло, — завершил повествование Блэк, хмыкнув напоследок: «А Джеймс по-прежнему пытается сохранить непогрешимый облик». — А это не так? — Давно ты наведывался к родителям? — вдруг спросил Блэк. — Только что от них, — пожал плечами Гарри, не понимая, к чему клонит крестный. — Спонтанно, я имею в виду. Без предупреждения, не назначив встречу, не позвонив; в самое «неудобное» время, когда гостей совершенно не ожидаешь. — Всегда предупреждаю о приезде, — подумав, сказал Гарри. Родители сами выработали у него привычку звонить перед визитом. В противном случае можно было попросту никого не застать дома. С тех пор как Гарри съехал на собственную квартиру, его родители не засиживались на одном месте. Занимались каждый своим бизнесом, посещали какие-то закрытые клубы таких же толстосумов, путешествовали… — Ну и правильно, — неожиданно хлопнул в ладоши Блэк и резко перевел тему: — Так, как у тебя с прежними «вредными» увлечениями? На мальчиков не тянет? А то можем заглянуть в пару мест. — Нисколько. Кажется, я это благополучно перерос, — натянуто усмехнувшись, соврал Гарри, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой комок — противно до тошноты, что захотелось сейчас же убежать из-под пытливого взора мужчины напротив. — А что с твоей основной целью приезда? — Нужно с племянником встретиться, — пояснил Сириус. — У моей кузины супруг еще больший идиот, чем твой отец. Единственного сына от семьи отлучил, узнав, что тот мужчин предпочитает. Если бы в прошлом всё не сложилось так, как сложилось, я бы вас ещё тогда познакомил. Не подумай, без всякой подоплеки. Мы с ним редко виделись, но я уверен, что Драко хороший парень. — Драко? — вскинул голову Гарри и резко севшим голосом поинтересовался: — Как зовут твою кузину? — Нарцисса. — Фамилия, — потребовал Поттер. — Блэк, — опешив, назвал Сириус и тут же поправился: — То есть, сейчас уже Малфой. А что? — Не надо нам знакомиться, — сквозь зубы выдавил Гарри. — И вообще встречаться, — с этими словами он оплатил принесённый минутой ранее чек, встал из-за стола и, поблагодарив за все Сириуса, направился к выходу. — Гарри! В чем дело? — прилетевший в спину вопрос Блэка Поттер проигнорировал, покинув заведение.       Не хотелось срываться на крестном, ведь шальной разум, зацепившись за имя Драко, вновь и вновь возвращал мысли к образу блондина, по которому изнывала душа. Гарри боялся, что не сможет отказаться, предложи Сириус отправился на встречу вместе. И это станет непоправимой ошибкой.

***

— На что жалуемся? — не поднимая головы, спросил Драко у очередного вошедшего в кабинет пациента. — На то, что у племянника нет свободной минутки, чтобы встретиться с дядей, — усмехнулся мужчина, заставив Малфоя вскинуть удивленный взгляд. — Приходится на приём записываться. А к тебе, должен заметить, и здесь не пробиться. Все расписано на две недели вперед. — Прости, — виновато улыбнулся Драко, смутившись, что так и не смог выделить время на встречу с тех пор, как мама сообщила о приезде Блэка. — У нас венеролог в отпуске и, так как мне позволяет квалификация, приходится работать на две ставки без выходных. — Могу я украсть тебя из кабинета и угостить кофе? — У меня следующий пациент назначен через пятнадцать минут, — хмуро отозвался Драко. — Знаю. Это я, — отмахнулся Сириус и пояснил: — Занял и оплатил все места до конца сегодняшнего дня. Чтоб наверняка. Ну, так что? Идем?       Усмехнувшись, Драко покачал головой, но все же согласился. Лишь попросил подождать, пока он переоденется. Неусидчивостью Блэк напоминал Поттера, а потому к возвращению Малфоя был застукан за изучением карточек пациентов. — Личные дела клиентов — врачебная тайна, — как бы между прочим отметил Драко, указав Сириусу куда следует вернуть папки. — Да-да, конечно, — согласно покивал Блэк и, выцепив из стопки одну из папок, показал ее племяннику. — У него проблемы? — на вопрос Малфой красноречиво вздернул бровь, желая напомнить о своих словах по поводу неразглашения. — Брось. Никто не узнает. К тому же… Это мой крестник. Могу я хотя бы услышать, насколько всё серьезно?       Обречённо вздохнув, Драко прочёл имя на папке «Гарри Джеймс Поттер» и недоверчиво уставился на Сириуса. Блэк никогда не рассказывал, что у него есть крестник. С другой стороны — Малфой редко общался с дядей. Драко лишь было известно, что когда-то Блэка отлучили от семьи по тем же причинам, что позже его самого. Нарцисса продолжала время от времени встречаться с кузеном, иногда приводя с собой маленького сына. — Очень серьезно, — хмыкнул Малфой, забрав из рук дяди папку и швырнув ее к остальным. — Он врачом ошибся. Ему голову проверять нужно. — Ну, если брать во внимание кто его отец, то да, — хохотнул Сириус. — Куда идем? — поинтересовался Драко, покидая кабинет. — Ресторан, бар или просто по городу пройдёмся? Можем отправиться ко мне. Не Мэнор, конечно, но… — В Мэнор я уже успел заглянуть, — усмехнулся Блэк. — Не меняется с годами. Как и Люциус, что радеет за сохранность какой-то антикварной вазы больше, чем за судьбу собственного сына. — Вы разговаривали? — Обменялись парой ласковых, — кивнул Блэк. — Я того… Разбил этот его древний горшок, — со смешком рассказал он и тут же не очень убедительно заверил: — Случайно. — Нет? — с насмешкой предположил Драко. — Нет, — без доли сожаления признал Сириус. — Но, клянусь, она была уже с трещиной. Вообще, Люциусу нужно проще относиться к некоторым вещам и обратить внимание на то, что действительно важно. — Боюсь, при условии, что мою ориентацию уже не спасти, ситуация изменится только в том случае, если я вдруг превзойду отца на его же поле. — Проблематично, согласен. Но у тебя есть клиент, который может этому поспособствовать. — Я не общаюсь с клиентами на сторонние темы, поэтому за пределами кабинета они превращаются в случайных прохожих, — уверенно заявил Драко. — Все? — хитро сузив глаза, уточнил Блэк. — Без исключений, — Малфой вдруг остановился и, дождавшись, когда Блэк обернется к нему, задал прямой вопрос: — К чему ты завел этот разговор? — хотелось сразу расставить все точки над i, чтобы более ни словом ни жестом не натыкаться даже на малейшее упоминание о Поттере. — Видишь ли… — начал Сириус, и закинув руку племяннику на плечо, потянул того дальше. — Нарцисса позвонила мне, потому что беспокоится за тебя. Это понятно. Она мать. И хотела бы чаще видеться с тобой. А это, как ты понимаешь, невозможно, пока ты не наладишь отношения с отцом, — на слова Блэка Драко лишь закатил глаза. — Не делай такое лицо. Нарцисса любит вас обоих, а вынуждена метаться от одного к другому. — Я подумаю, — пообещал Малфой. — Мама сказала дела в компании отца оставляют желать лучшего, да и сам он сдаёт. Год назад я выкупил одиннадцать процентов акций через подставное лицо. С тех пор они значительно потеряли в цене. И это всё, что я понимаю в происходящем. Поэтому… Будь по-твоему, я найду человека, который поможет мне с этим разобраться. Но к твоему крестнику я обращаться не стану, не обессудь, — последнее он добавил, предупреждая реакцию Сириуса. — Почему? — Во-первых, потому что Поттер — прямой конкурент моего отца. С чего ему помогать мне сохранить фирму? Во-вторых, я уже говорил, ему нужно голову проверить. — Знаешь, дожидаясь возможности встретиться с тобой, я навестил не только твоих родителей, — отпустив Драко, Блэк потянулся, подняв руки к потолку, и с хитрым блеском в глазах продолжил: — С крестником вот увиделся. К Римусу заглянул, старому другу… Сынишка у него та ещё заноза, конечно. Неугомонный, — безобидно подметил он. — Я-то его щекастым комком в пеленках помню. А мальчик-то вырос… Признаться, если бы не Тедди, я бы долго гадал, чего вы с Гарри темните. — Чтоб тебя, пацан, — мученически протянул Драко, потерев лицо руками, после чего вновь обратился к Сириусу: — Тебе-то он с какой целью рассказал? — Не знаю. Возможно, увидел во мне хорошего компаньона. Тяжёлая артиллерия, — хрипло рассмеялся Блэк. — Ты — мой племянник. Поэтому мне по статусу положено радеть за тебя. Серьезно, я всегда готов помочь. Ну, а Гарри, как крестника, мне вверено наставлять на путь истинный. — Его папаша в восторге будет, — саркастично фыркнул Драко. — С каких пор пустить человека по стезе гомосексуализма считается наставлением на путь истинный? — Прозвучало так, будто ты собираешься пустить его по кругу. — Ты против? — насмешливо вскинул бровь Малфой. На деле он был настолько же серьезен, насколько вообще верил в то, что у них с Поттером есть хоть какой-то шанс. — Спрашиваешь, — забавляясь, воскликнул Сириус. — Я готов доверить его только тебе. Ради кого-то другого и напрягаться не стану. — Может, закончим уже этот бессмысленный разговор? Я попробовал. Возможно мне недостает терпения, но я не шестнадцатилетний мальчик, чтобы бегать за этим взбалмошным недоразумением. Не хочет признавать очевидного — дело его. Я переживу. — Что, и помочь не позволишь? — Я поверю, что у нас что-то получится, только если он сам ко мне явится, — Драко одним лишь тоном дал понять, насколько скептически относится к подобному стечению обстоятельств, но Блэк даже вопреки этому оставался настроен оптимистично. — Ловлю на слове, — последняя точка с намеком на продолжение. Драко это понимал, но был благодарен, что на сегодня тема Поттера закрыта. Всё-таки, любое упоминание Гарри давалось ему с куда бОльшим трудом, чем он пытался показать.       Малфой не имел ни малейшего представления, каким образом Блэк намерен повлиять на, казалось бы, безнадежную ситуацию. На самом деле Драко старался даже не думать об этом, боясь тем самым породить в душе пустую надежду. И тем тщательнее убеждал себя в обратном.       Он запрещал себе верить, что у Блэка получится свернуть слепое упрямство Поттера. И, разумеется, совершенно не ожидал, что в скором времени Гарри объявится на его пороге среди ночи. Но что по-настоящему поражало воображение, так это без предисловий прозвучавшая из уст Поттера требовательная фраза: «Мы должны переспать».