В плену у боли

Гарри вновь проснулся от непонятного кошмара и пытался восстановить сбившееся дыхание, параллельно хватаясь за горящий шрам. Последний раз этот кошмар снился ему в сентябре и это было странно, что по прошествии двух месяцев он снова видел его. Однако в этот раз коридор был более чётким. Собравшись с мыслями, Поттер спустил ноги с кровати и встал, оглядывая общую спальню, чтобы убедиться, что никто не проснулся. Учитывая, что иногда в своих кошмарах он кричал или просто говорил, мальчик решил озаботиться тем, чтобы ставить каждую ночь заглушающее, но никогда не знаешь, когда заклинание даст осечку. Ему необходимо было поговорить с Северусом насчёт своего кошмара, но для начала нужно было убедиться, что все остальные спят в святом неведении, что с их одногруппником происходит нечто странное. Он медленно переводил взгляд с сопящего Невилла на храпящего Симуса, безмятежно посапывающего Дина и наткнулся на изучающий взгляд голубых глаз. От неожиданности Гарри вздрогнул. Рон стоял у его кровати с палочкой наготове, выжидая момент, когда можно будет поразить свою мишень. Такой ярости в глазах бывшего друга Поттер не видел никогда. — Куда ты собрался? — угрожающе спросил Рон, сжимая в руках волшебную палочку. — Очевидно, в ванную, — огрызнулся Поттер, убирая руку со лба. — Нет, ты собирался уйти куда-то. А сейчас три часа ночи. Так куда ты собрался? — прошипел Уизли, подходя вплотную к Гарри. — Тебе не кажется, что это не твоё дело? — устало отозвался Поттер, ни капли не испугавшись возникшей перед ним палочки. — Я считаю, что ты опасен. Ты говоришь со змеями. Ты убил Квирелла, лишь прикоснувшись к нему. Ты выжил после укуса Василиска. Тёмный Лорд не смог убить тебя в прошлом году. А действительно ли всё так было, как ты говоришь? Ведь никто этого не видел, кроме тебя и Седрика. Но Седрик мёртв, а ты жив. Что если ты не борешься против Сам-Знаешь-Кого, а наоборот? Ты слишком подозрительный для того, чтобы быть светлым магом. А ещё я слышал от отца, что с твоими родственниками что-то случилось. Ты сделал с ними что-то, не так ли? Бедный сиротка Гарри Поттер. Может, ты всё это время врал, что они относятся к тебе плохо? Может, ты их постоянно запугивал? Как свою тётю, которую ты раздул перед третьим курсом? Ты же сделал это специально, я знаю, — яростно шипел Рон не своим голосом. Гарри ошарашенно посмотрел на своего бывшего лучшего друга. — Ты совсем тронулся? — Не смей называть меня психом! — рявкнул Рон, разбудив при этом Невилла. — Эй, что происходит? — сонно спросил Долгопупс, усаживаясь в кровати и потирая глаза, — Вы решили тут устроить дуэль посреди ночи? — попытался пошутить Невилл, но увидев ярость в глазах Рона резко посерьёзнел и подошёл к Гарри. — А ты спроси у своего дружка, куда он уходит постоянно среди ночи, — выплюнул Уизли, — Сначала он якшается с сыном Пожирателя Смерти, потом его постоянно замечают в подземельях, а теперь эти ночные походы. Я давно за тобой слежу. Ты что-то затеваешь. Что-то ужасное. Ты один из них! Как мы можем спокойно спать с тобой в одной спальне, если ты можешь убить нас всех в один момент? — Рон сжал палочку так, что костяшки его пальцев побелели. Было в его поведении что-то странное, что-то непривычное образу милого рыжеволосого мальчишки. Невилл выпучил глаза и перевел взгляд на Гарри, со лба которого стекала кровь, но тот, казалось, этого не замечал и яростно сжимал кулаки, готовясь ударить Рона в любую секунду. — Рон, ради Мерлина, успокойся. Если Гарри так поступает, значит у него есть на это причины. Ты раньше тоже пропадал вместе с Гарри по ночам, но никто не обвинял тебя в чем-то ужасном. Всегда доставалось только Гарри. Кто-то кинул его имя в Кубок Огня, надеясь, что его там пришибут? Виноват он. Кто-то покушается на магглорожденных? Виноват он. Сириус Блэк сбежал, чтобы убить Гарри? Виноват опять он. Всегда поливали грязью только его, а тебя никогда не трогали, но почему-то, когда Гарри отказался от дружбы с тобой в пользу человека, которого вы оба раньше не переносили на дух, так сразу Гарри тёмный волшебник и что-то затевает. Может у него вообще есть подружка и он бегает к ней. Дин постоянно пропадает по ночам из-за новых рандеву, но за ним ты как-то не следишь. Гарри не тёмный волшебник. И раз уж на то пошло, то и Драко тоже. Никто не говорит тебе, что ты пойдешь по стопам отца и станешь за копейки работать в Министерстве. Никто не имеет права перекладывать ответственность за деяния родителей на их детей, — осадил Рона Невилл, но первого это совершенно не затронуло, и он продолжал стоять, направив свою палочку на Гарри. — Иди нахрен, Долгопупс. Разве ты не видишь, что он опасен? — прошипел Уизли и сделал пас своей волшебной палочкой в направлении Гарри, выпуская неизвестное мальчику заклинание, заставив того согнуться пополам и зашипеть от боли. Что-то ему подсказывало, что это было одним из тёмных проклятий, потому что все его внутренности будто жгли изнутри, а боль становилась всё сильнее с каждой секундой. Прикусив губу и еле сдерживая стон, он попытался найти равновесие, чтобы сесть, но его взгляд зацепился за руку Рона. Точнее за перстень, надетый на правой руке. Насколько он был сейчас в состоянии вспомнить, Уизли никогда не носили перстни. — Ты совсем ненормальный?! — взревел Невилл, доставая свою палочку, чтобы обезоружить Рона, но тот на удивление оказался быстрее, и палочка Невилла прилетела ему в левую руку. — Петрификус Тоталус! — взмах и Долгопупс лежит на полу, полностью обездвиженный. Еще один взмах и Дин с Симусом тоже подвергаются этому заклинанию, — А теперь разберемся с тобой, — сказал он, повернувшись обратно к Гарри, изо рта которого струилась кровь. Гарри едва слышал его голос, шум собственного сердцебиения был настолько громкий, но новое заклятье, которое в него прилетело он почувствовал очень хорошо, потому что его отшвырнуло к стене. В голове сложно прогремел взрыв и на какие-то доли секунды ему показалось, что он лишился зрения. Собрав последние силы, он постарался представить гостиную Снейпа. Последнее, что он почувствовал — знакомый рывок в области пупка.

***

Северус подскочил в кровати от того, что в его голове взвыла сирена, означавшая, что кто-то появился в его комнатах. Обычно Гарри стучал, так что он не снимал заклинание со своих комнат, которое накладывал, как только начинался учебный год. Изредка бывало, что Гарри заходил сюда, когда никого не было, но Северус постоянно забывал настроить чары и на него, так что сейчас в его гостиной мог оказаться и его сын. Увиденное в гостиной заставило Снейпа слегка осесть на пол. К такому он не был готов ни при каком раскладе. Его сын лежал на полу, вывернувшись в неестественную позу, из уголка его рта стекала тонкой струйкой кровь, а от самого тела исходило едва заметное красное свечение. Тряхнув головой, профессор зельеварения кинулся к сыну, по пути проговаривая диагностические заклинания. Волосы зашевелились на голове Северуса от ужаса. Тёмная магия. Контрзаклятие и заживляющие заклинания на автомате срывались с его губ. Он знал, что сейчас каждая секунда на счету, но ужас словно сковал его, к счастью, не лишая его возможности что-то делать. Его сын сгорал заживо и непонятно сколько длилось это заклинание. Наложив диагностические заклинания ещё раз, Северус удрученно вздохнул. Как минимум неделя в больничном крыле, чтобы восстановить все повреждения. Но сейчас они хотя бы не так уж и опасны для его жизни. Придётся нарастить несколько костей, которые съел огонь и пару дней Гарри не сможет дышать сам, пока не восстановят лёгкие, а так опасность миновала. И хотя обычный огонь не смог бы полностью уничтожить кости, этот огонь был схож с Адским Пламенем, который не потушить и в котором ничто не может остаться цело. И теперь Северусу было очень интересно, кто мог в замке знать об этом заклинании.

***

Очнулся Гарри в больничном крыле. Как он это понял? Когда ты четыре года практически живёшь в нём, то запоминаешь, как пахнет это место, какие звуки здесь можно услышать, а главное белый потолок, который не перепутаешь ни с чем. Мальчик попытался сесть, но вместо это он почувствовал, что не имеет никакой власти над своим телом и жутко испугался. — Твое тело в стазисе, кроме головы, — прошелестел рядом знакомый голос, а после кто-то надел на него очки. — Спасибо, — прохрипел Гарри и немного наклонил голову направо. Рядом с его постелью сидел Северус. Ничего необычного, он неотрывно сидел рядом с ним летом, когда мальчик восстанавливался, но нечто другое зацепило внимание Поттера, — Она серебристая, — поражённо прошептал мальчик. — Что? — непонимающе спросил Снейп. — Твои волосы… У тебя седая прядь, — попытался сформулировать Гарри. Северус пораженно уставился на него и наколдовал зеркало, осматривая себя со всех сторон. Он пораженно выдохнул, когда увидел седую прядь и взволнованно посмотрел на Гарри. — Когда я говорил, что из-за тебя у меня добавится пара седых волос я не имел ввиду это, — воскликнул он и Поттер не смотря на трагичность момента слегка засмеялся, сразу же закашлявшись после этого. — Так что случилось? — спросил мальчик, пытаясь откопать в своей памяти последние воспоминания. — Ты мне скажи. Ты пролежал без сознания четыре дня. Что последнее ты помнишь? Гарри прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — М-м-м, мне приснился кошмар. Да, точно. Я помню, что я хотел сходить к тебе и рассказать об этом. Но для этого нужно было убедиться, что все спят. И тогда я увидел… Рона. Я видел Рона! Он говорил, что я замышляю что-то тёмное. Потом был Невилл. Он пытался его остановить, а потом… — Гарри зажмурился от фантомной боли, которая вспыхнула в нём, не смотря на заклинание стазиса, — Что это было за проклятье? — Это было жгучее заклинание. Внутри тебя было Адское пламя, подпитываемое сожжёнными органами. Чем больше оно сожгло внутри, тем сильнее разгоралось. Сомневаюсь, что Уизли знакома такая тёмная магия, — задумчиво ответил Снейп. — Но это был Рон, — прошипел Гарри, — Почему ты мне не веришь? — отчаянно воскликнул он. — Кто сказал, что я тебе не верю? — спросил Северус, приподняв левую бровь, — Я думал об оборотном или об Империус, но никак не о том, что ты врёшь, — укоризненно продолжил он. — Извини… Видимо, я не в форме, — сконфужено ответил мальчик, отворачиваясь от своего отца. Тишина, воцарившаяся в Больничном крыле, удручала мальчика, но ему было слишком стыдно, чтобы продолжать разговор со Снейпом. Если так подумать, Северус ни слова не сказал о том, что не верит Гарри, так почему же он так остро отреагировал на шальную мысль, быстро поселившуюся в голове. Потому что все, кому я доверял рано или поздно подводили тебя, — услужливо подсказал внутренний голос. Вздор. А как же Ремус? Сириус? Гермиона? Любой из них шагнет в ад ради тебя не раздумывая. На этом спор внутренних голосов можно было считать законченным, но легче от этого мальчику не стало. Он бесцельно бродил взглядом по помещению, пока его взгляд не зацепился за правую руку, на которой красовался красивый перстень, напоминающий ему, к какому роду он относится. Он был выполнен из белого золота, с гравировкой с двух сторон, а посреди красовался изумруд. Но на удивление, он совсем не выглядел женским, хотя Гарри и привык считать, что кольца с камнями носят только женщины. — Перстень… — прошептал мальчик, пораженным вновь всплывшим воспоминанием. — Прости, что? — отозвался Северус. — Уизли никогда не носили перстней. Они ведь предатели крови, а они не носят фамильные украшения, потому что те пытаются их убить. У Рона был перстень. Золотой с тёмным камнем. От него словно веяло магией. Я плохо его разглядел, потому что заметил его уже после того, как он меня приложил, но всё же я уверен, что у него он был. — Хм… Я передам всё директору, когда он зайдёт в следующий раз. — А ты не уйдешь? — с надеждой спросил мальчик. — Даже не надейся, — пошутил Снейп, но Гарри увидел тщательно скрываемое беспокойство. Профессор знал, что если Гарри попытались один раз убить, то попытаются снова, — Кстати, мисс Грейнджер после уроков каждый день приходит и сидит с тобой по несколько часов. Малфой тоже заходит пару раз в день, приносит твоей Грейнджер книжки и тебе шоколад. Смотри, долежишься в больничном крыле и уведут у тебя твою Гермиону. Гарри на такое заявление только фыркнул. — Мы с ней как брат и сестра, а вот то, что она Малфою нравится я понял еще на четвертом курсе. Он как на балу ее увидел, так и стоял с открытым ртом. Я помню даже пошутил, что туда муха скоро залетит, если он не перестанет пялиться. Хорошо Рон тогда этого не увидел, он и так довел Гермиону до слёз из-за этого Крама. — Ну а тебе? Кто симпатичен тебе? Не знаю, интересуются ли таким родители, но мне бы хотелось знать, кого ты приведёшь в нашу семью потом. — Э-э-э… — мальчик покраснел, — Не знаю даже. Мне нравилась раньше Чжоу из Райвенкло, но потом вроде как всё сошло на нет. — Ну и правильно. Твоей Чанг место в Хаффлпафе с такими амбициями, — подвел итог Снейп. — И ничего она не моя, — пробурчал Гарри, проваливаясь в сон.

***

Выписали Гарри лишь через неделю, всучив необходимые зелья, которые ему предстояло принимать два раза в день, перед завтраком и перед сном ближайшие пару дней, потому что он еще не до конца восстановился. Директор зашёл лишь пару дней назад к нему, чтобы изъять необходимые воспоминания о произошедших событиях и пожелал скорейшего выздоровления, не вдаваясь в подробности происходящего в школе. Благо, Снейп в красках рассказывал всё о чём молчал директор. Да и Гермиона с Драко приходили к нему каждый день, рассказывая о слухах, гуляющих по замку. И вот сейчас он шёл в башню к директору в сопровождении профессора зельеварения и страшно нервничал. Насколько он понял, сейчас он встретится с аврорами и своими одногруппниками, проживающими вместе с ним. А это значит, что Рон тоже там будет. Ему не хотелось, чтобы Рон потерял надежду на счастливое будущее из-за того, что он сделал, но в какой-то степени он был солидарен с отцом во мнении, что тот сам сделал свой выбор. В кабинете находилось трое Авроров, двое мужчин и одна ещё совсем молоденькая девушка, которая, судя по всему, была старше его не больше, чем на пять лет, Рон, взгляд которого потух так, как никогда прежде, Дин, Симус и Невилл, сидящие напротив директора и Минерва Макгонагл, которая, казалось, несколько ночей подряд уже не спала. Рядом с ней стояли Молли и Артур Уизли. Молли еле сдерживала слёзы, отчего Гарри покраснел и почувствовал себя в виноватым перед ней. — Итак, Господа, раз все в сборе, предлагаю начать «очную ставку», как говорят магглы, — серьёзно произнёс Дамблдор, — Мистер Бруствер, начинайте пожалуйста. Чернокожий аврор кивнул директору и прочистив горло начал говорить. — Как нам известно, во вторник седьмого ноября около трех часов ночи было совершенно нападение на Гарри Джеймса Поттера Роном Биллиусом Уизли. Рональд Уизли использовал Жгучий Огонь, а также изъял воспоминания у троих учеников Гриффиндора, находившихся в этот момент в спальне, где и было совершено нападение. Воспоминания Гарри Поттера и Рональда Уизли были изъяты для экспертизы. Наши эксперты произвели анализ и установили, что воспоминания обоих участников данного инцидента являются подлинными. Однако суд постановил Рональда Уизли не виновным, в связи с определенными обстоятельствами. Мисс Тонкс, вам слово. — О да, м, хорошо, — по девушке было видно, что она сильно нервничает, но Гарри решил не обращать на это внимания, потому что сейчас решалась судьба его бывшего лучшего друга. Тонкс, как назвал её Бруствер палочкой подняла вверх какой-то предмет, в котором мальчик узнал тот самый перстень, о котором он говорил Северусу, — Данный предмет является тёмномагическим артефактом, воздействовавшим на разум Рональда Уизли. Мистер Уизли, повторите, пожалуйста, как у вас появился этот предмет. Гарри мельком взглянул на Рона и понял, что больше не может на него злиться. Рыжие волосы потускнели, голубые глаза и вовсе казались стеклянными. Нет, Гарри не думал, что они снова начнут общаться, как раньше, потому что Рон действительно сделал свой выбор еще на четвертом курсе. Но сейчас ему было его жалко. — В начале августа прилетели совы с письмами из школы. В своем конверте я нащупал что-то и обрадовался, я думал, что это значок старосты. Но когда я увидел, что это не он, а этот перстень, то расстроился. Я положил его на тумбочку и ушёл с родителями за покупками. А когда вернулся, то долго не мог уснуть. Почему-то все мысли сводились к этому перстню. Тогда я взял его в руки и стал рассматривать. У нас нет фамильных драгоценностей и украшений, поэтому я решил, что оставлю его у себя, мало ли кто его обронил. Я бы отдал его, если бы у меня спросили, но мне больше никто не писал писем, а в Хогвартсе никто не стал обращаться ко мне по этому вопросу, и я стал его носить. Вначале всё было хорошо, но потом я начал постоянно задирать Гарри. Я был зол на него, хотя не понимал откуда во мне столько агрессии. Да, мы поссорились, но я уже вроде как остыл. Конечно, я не сразу понял, что всё дело в этом перстне. Но когда я попытался его снять, то испугался, ведь оно не хотело сниматься. Я пытался попросить помощи у кого-нибудь, но моё тело словно перестало мне принадлежать. А потом… Потом я начал следить за Гарри. Я ходил за ним везде, в библиотеку, на занятиях старался сидеть так, чтобы он был в зоне моей видимости, в спальне я смотрел за тем, что он делает. Мне начинало казаться, что он замышляет что-то плохое, что-то против светлой стороны. Я… Я не знаю, как можно это описать, — Рон понуро опустил голову и Молли Уизли разошлось в громких рыданиях. — Почему ты не подошёл к нам с матерью, когда получил перстень? Разве история с Джинни ничему тебя не научила? — резко отозвался Артур Уизли, отчего у Рона порозовели уши. — Потому что вы бы его забрали! А я хотел иметь что-то своё, не доставшееся от старших братьев, понимаете? Билл у вас молодец, деньги зашибает, да вот подарков на праздники он никому из нас не присылает. Словно нас и нет. Чарли у нас пробился, с драконами возится. Ими вы гордитесь. Перси у нас такой важный, лучший ученик школы. Вы ему покупали и новые мантии и сову, а мне отдали крысу, старую крысу. И где теперь Перси? Он кинул нас! А близнецы? Ты их ругаешь, а потом с отцом обсуждаете, какие они молодцы, какие умные. Их все любят. А Джинни девочка, к ней всегда было другое отношение. Ей тоже всегда покупалось всё самое лучшее. А я? А кто я? Учусь плохо, не стремлюсь работать ни с гоблинами, ни с драконами. Я самый обычный и из-за этого никому и дела до меня нет. Никто не знает меня как Рона Уизли. Я просто «ещё один Уизли» или «друг знаменитого Гарри Поттера». Я даже в квидиче не смог бы пробиться, потому что Гарри отличный ловец и на его фоне меня никто бы не заметил. Так что мне было делать, отец? — Ронни, ты мог просто поговорить с нами об этом, — всхлипывая сказала Молли, — Мы всех любим одинаково. Ты мог бы стать отличным аврором в будущем, если бы приложил немного больше усилий на ЗОТИ. Ты ведь и сам знаешь. Мы стараемся уделять всем одинаковое количество времени. Артур, неужели мы настолько плохие родители? — миссис Уизли снова разошлась в рыданиях, уткнувшись в плечо мистера Уизли. — Рон, ты всегда будешь нашей гордостью, как и все остальные наши дети. Мы никогда не думали, что такое может случиться в нашей семье, — грустно пробормотал Артур. — Кхм, — прокашлялся Дамблдор, — Итак, что мы решаем? Мистер Поттер у вас есть какие-либо претензии к вашему одногруппнику? — Нет, сэр, — отрапортовал Гарри, глядя на изумленное лицо Рона. В прочем, Уизли быстро от него отвернулся и не было понятно, сделал он это из-за смущения или из-за неприязни. Воцарилось молчание, которое прервал Бруствер. — Мы решили, что никто не станет обвинять мистера Уизли в покушении. Также он остаётся студентом школы магии и волшебства Хогвартс. Однако мы отстраняем вашего студента на месяц от занятий, для того чтобы провести полную проверку на отсутствия тёмной магии. Мы не до конца разобрались как работал перстень, так что в первую очередь мы хотим выяснить всё ли с мистером Уизли в порядке. Также мы будем разбираться кто и с какой целью прислал мистеру Уизли данный магический артефакт. На этом всё. Люди потихоньку начали собираться. Мистер и Миссис Уизли подлетели к своему сыну и авроры отступили от них на пару шагов, чтобы дать возможность побыть семье рядом. Минерва вытерла выступившие слёзы и подошла к Гарри, молча положив ему на плечо руку, сжимая в одобряющем жесте. Северус тоже стоял рядом, но никак не выдавал своё отношение к произошедшему. Хотя, мальчик знал, что он скажет, о чем он думает, как только они останутся одни. Внезапно к Гарри подошёл хмурый Рон и изучающе посмотрел на него. — Я больше не чувствую этой агрессии при виде тебя. — Я рад. Удачи тебе, Рон, — сказали Гарри, а после несмело улыбнулся. Но рыжий никак на это не отреагировал, поэтому Поттер развернулся и кивнув Северусу, спешно покинул кабинет. Всё потом. Сейчас ему надо переварить этот день.

***

Гермиона закусила губу и уставилась в стену, как часто с ней, бывало, когда она пыталась решить какую-то странную загадку. — Зачарованный перстень. Как мило. Он сказал, что он действовал только когда речь касалась тебя? — спросила девушка. — Эм… Ну да. Он не говорил, что у него есть такое ощущение, когда он общался с кем-то другим или что-то вроде того. — Значит, когда он обзывал меня он говорил это от себя, — расстроено отозвалась Гермиона и прикрыла глаза, откидываясь на спинку стула. После такого странного «заседания» в кабинете директора Поттер побежал в библиотеку в надежде застать там подругу. Интуиция его не подвела, и он быстро изложил ей всё происходящее. Однако, он не учёл, что был не единственной жертвой нападок Рона. — Гермиона, ну что ты. Мы ведь дружим, может это и на тебя распространяется. Он хотел задеть нас обоих. ТЫ ведь не думаешь, что его мнение главное? Самое главное какой себя видишь ты. Я считаю тебя самой прелестной ведьмой этого поколения. Даже не этого, а всех поколений. Уверен, если бы Малфой был здесь, он сказал бы тебе то же самое. Гермиона, — Гарри взял подругу за руку и посмотрел ей в глаза, — Запомни, ты уникальная. Ты восхитительная. Ты умеешь заботиться о людях, как никто другой. Для тебя нет разделения «хороший» и «плохой». Ты всегда готова помочь даже тем, кто этого не заслуживает. Ты добрая. Ты умнейший человек, которого я знаю. И ты чертовски красивая. Так почему ты слушаешь какого-то идиота, который просто не умеет ценить тех, кто был рядом с ним? — Наверное, ты прав Гарри, — слабо улыбнулась девушка, — Просто мы столько дружили. Вроде стояли друг за друга горой. Вы меня спасли от тролля, мы вместе выяснили, что по замку ползает василиск, узнали про твоего крёстного. А здесь словно мир раскололся. Это очень тяжело лично для меня. У меня такое ощущение, что мы заменяем Рона Драко. — Я не думаю, что это так. Рон он не такой, как Драко. Они абсолютно разные. Да, у них есть схожие интересы, но у Драко совершенно другое отношение к нам. Рон всегда мог вспылить, если чего-то не понимал, а Драко разговаривает с нами, настаивает объяснять каждому свою точку зрения. И он хорошо к тебе относится, не кидается в твою сторону обидными словами. Я думаю, что если бы мы продолжили общаться с Роном, то судьба всё равно столкнула бы нас с Драко. Все мы были идиотами в одиннадцать и в двенадцать, а потом уже пошла привычка. Но когда-то надо вырастать из этого состояния. Вот мы и выросли. — Ты прав, Гарри, ты, как всегда, прав, — улыбнулась Гермиона и прикрыв глаза положила ему голову на плечо.

***

После своего довольно продолжительного нахождения в Больничном крыле Гарри пришлось днём и ночью сидеть за переписыванием конспектов, одолженных у Драко и Гермионы и писать заданные на дом эссе, чтобы разобраться с пройденным материалом. По сути, никто не требовал от учеников домашние задания, если они болели, но это было хорошей возможностью разобраться самому в пропущенном, да и некоторые могли начислить за это баллы, а это было весьма неплохо, если учесть, что в этом году Гриффиндор вышел в лидеры в самом начале семестра. А Гарри, как ученик дома Гриффиндор страстно желал своему дому победы. Так же он надеялся на победу в субботнем матче по квидичу. В этом году первый матч прошёл между командами Слизерина и Хаффлпафа, в котором, как и ожидалось выиграл Слизерин. Если отбросить все свои предубеждения в сторону, то Малфой был не таким уж плохим ловцом. Как-то Гарри даже извинился перед ним за те слова на втором курсе, что его место ему купили. Нет, Малфой прекрасно держался на метле и с реакцией у него всё было нормально. Но игра есть игра, так что поддаваться Гарри не собирался, а Драко этого и не просил. Всё же их команда собиралась почти вся с нуля, ведь многие выпустились, так что были неплохие шансы, что команда ещё не научилась играть вместе. За всеми этими раздумьями Гарри и не заметил, как общая гостиная опустела и он остался один в окружении учебников и пары исписанных пергаментов по Трансфигурации. Хотя долго ему не пришлось сидеть одному, потому что кто-то подсел к нему. — Джинни? — удивлённо спросил Гарри, отмечая, как девушка вытянулась за лето. — Я хотела попросить прощения за Рона. Нет, послушай, — Гарри хотел перебить её, но девушка взмахнула рукой, прерывая его на полуслове, — Мы должны были заметить, что с ним что-то не так. Я понимаю Рона в какой-то степени, но не оправдываю. Я тоже была под влиянием тёмных сил в прошлом, но старалась просить о помощи братьев. Если бы я была чуть постарше, то несомненно могла бы найти способ всё им рассказать. Рон же взрослый лоб, который думал, что сможет разобраться сам. Мама вне себя была от горя, когда узнала, что произошло. Да и папа тоже. Они всегда хотели для нас всего самого лучшего. И они стараются. А Рон просто неблагодарная свинья. Мы всё лето слушали его нытьё по поводу того, что ты не рассказал ему, как попасть на Турнир. Это же просто смешно. Все уже поняли после первого задания, что никто из нормальных людей не стал бы участвовать в этом добровольно. И ты был так напуган, правда, все это видели. В общем от лица всей семьи Уизли я прошу у тебя прощения. Фред и Джордж даже перестали заниматься своими Вредилками после этого, так сильно эта ситуация на них повлияла. — Джинни, я не злюсь ни на кого из вас. И Рона я простил. Я скучаю по своему другу, но Рон Уизли уже не тот мальчишка и никто из нас не в состоянии этого исправить. — А как насчёт меня? Или Фреда и Джорджа? Мы от тебя не отказывались, Гарри. — Я знаю. Просто… Я подумал, что вы не станете со мной общаться после нашей ссоры с твоим братом. — Глупости какие, — фыркнула Джинни и выжидающе на него посмотрела, — Я всегда была и буду за тебя. Семья важна мне, но если мой брат идиот, то что я с этим сделаю? — Ты права, — несмело улыбнулся Гарри. — Извини, я думаю, что мне пора ложиться. Всё-таки у меня завтра Снейп первой парой. И не дожидаясь ответа, Джинни выпорхнула из гостиной, оставив Гарри наедине со своими мыслями. Всё то, что происходило с ним было странным. Внезапно подобревший к нему Снейп, Рон, съехавший с катушек, Джинни, извиняющаяся за брата, Малфой, удивительно быстро повзрослевший. Кстати, о Малфое. Ему кажется и правда нравится Гермиона. То, как он по-своему заботился о ней говорило о многом. На самом деле он не против, если эти двое станут парочкой, но будет ли у них время на него в таком случае? Как ни крути, а одиночества ему хватило и остаться без друзей совсем могло стать для него последней каплей. Его жизнь налаживалась, он не мог отрицать это. Но он не мог отрицать так же то, что он слишком часто стал задумываться о смерти. Сначала о ней в целом, а после и конкретно о своей. Иногда ему казалось, что было бы лучше умереть вместе с родителями в Годриковой Впадине. Тогда ему не пришлось бы четырнадцать лет терпеть побои от дяди и тёти, вечные издёвки Дадли, так ещё и Волан-де-Морт не давал ему покоя, год за годом проникая в Хогвартс. Гарри тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза ладонями. Ему срочно надо было поспать.

***

В субботу Гарри заметно дёргало перед игрой. Так сильно он волновался, пожалуй, только перед своей первой игрой на первом курсе. Возможно, сказывалась погода, потому что ливень не прекращался с самой ночи и Гарри оставалось лишь порадоваться тому, что Гермиона научила его заклинанию приклеивания и дворников для очков ещё на третьем курсе. — Трусишь, Поттер? — беззлобно сказал кто-то над ухом в Большом зале. — А ты, Малфой? — парировал Гарри, оборачиваясь. Драко стоял уже полностью готовый к игре и скрестив руки на груди. Его волосы были снова зализаны назад, как на первых курсах и Гарри усмехнулся, подумав о том, что дождь всё равно приведёт его белобрысую шевелюру в дичайший беспорядок всего за каких-то пару минут. — Малфой, выброси ты этот гель. Тебя обманули, когда сказали, что ты с этой причёской выглядишь, как секс-символ. Скорее ты похож на не очень симпатичную девчонку. — Зато ты не особо паришься, вечно ходишь, словно тебя током шандарахнуло, — фыркнул Драко и присел за Гриффиндорский стол. — Драко Малфой знает, что такое ток. Я в шоке, — промямлил Поттер. — Грейнджер прививает мне любовь ко всему маггловскому, — ответил Малфой и вздрогнул, словно узнал что-то пугающее. — Это серьёзно, друг, — засмеялся Гарри, чуть не подавившись тыквенным соком. — Всё, отвали. Пора бы нам уже на поле, — неопределенно сказал Драко и не дожидаясь ответа схватил Гарри за локоть и потащил к выходу из Большого зала. Гарри обернулся и увидел, что многие повставали за ними со своих мест. Все спешили на матч, вооружаясь зонтами, дождевиками, вдобавок усиляя всё это чарами, отталкивающими воду. По пути в раздевалки Малфой отпустил Поттера, и кивнув ему, скрылся в своей. Гарри быстро переоделся в алую форму, ожидая, когда в помещение зайдёт капитан команды, Анджелина, которая в этом году должна будет закончить школу. В отличие от Вуда, она не любила долгих наставлений, поэтому никогда не приходила заранее, чтобы прочитать получасовую лекцию о том, почему им надо победить. — Итак, мы лучшие. На этом всё. Быстро на поле, — гаркнула запыхавшаяся девушка и гордо прошествовала ко второму выходу из раздевалки, идущему на поле для квидича. Ветер был настолько сильным, что Гарри поёжился. Звуки болельщиков заглушали раскаты грома и шум дождя. Поймать снитч при такой погоде будет чистой удачей, если так подумать. На противоположной стороне поля появились серебристо-зелёные слизеринцы, идеально вписывающиеся в данные погодные условия. Серебристая отделка на их мантиях ярко сияла при каждом ударе молнии и делала их более устрашающими, чем обычно. Впрочем, золото на форме Гриффиндора сияло не менее ярко, добавляя игре большую эффектность. Капитаны обменялись рукопожатием, злобно зыркнув друг на друга и мадам Трюк дала сигнал о том, чтобы они забирались на мётлы. Гарри дернул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий-далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Через пять минут Гарри продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Гарри носился туда-сюда, мимо мелькали красные и зелёные пятна. Что происходит, какой счет, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков — море мантий и истерзанные зонты. У Гарри было смутное ощущение дежавю. В такую же погоду на третьем курсе на него напали дементоры, точнее переодетые Малфой, Крэбб и Гойл. Поттер поёжился. Весь этот год ему до ужаса напоминал третий курс, и он неустанно проводил между ними параллели. Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Гарри чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберешь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай. Последними словами Гарри обругал себя за то, что не додумался наложить чары не только на очки, но и на форму тоже. Вдруг в дальнем углу около трибун что-то мелькнуло и Гарри ринулся туда, в надежде, что завидел снитч, но это оказалось лишь вспышкой фотокамеры Колина Криви, которого хотелось прибить за то, что дал ему ложные надежды. Переведя взгляд на команду, он заметил, что Анджелина остановилась в воздухе и сложила руки крестом, призывая всех спускаться вниз. — Что случилось? — крикнул Гарри, подлетая к остальным. — Монтегю взял тайм-аут, — ответила Анджелина, — У них что-то случилось с Малфоем, он начал терять сознание. — Что? — ошарашенно спросил Поттер, оглядываясь в поисках второй команды. Малфой стоял на земле, оперевшись на Пьюси и выглядел так, словно из него выкачали все силы. Не теряя ни минуты Гарри откинул новейшую модель «Молнии» в сторону и подбежал к Слизеринской команде. Удивительно, но как раз в это же время там появилась Гермиона. — Кто-то кинул в него заклинание! — яростно кричала она, бросая в друга диагностические заклинания, — Сейчас, Драко, потерпи. Фините Инкантатем! Эниврейт! Малфой резко открыл глаза и закашлялся. Если бы не Пьюси, который до сих пор его удерживал, то он точно грохнулся бы на мокрую землю. На всех порах к ним мчалась разъярённая мадам Трюк. — Матч переносится! Мистер Малфой, отправляйтесь в Больничное крыло. Не сомневайтесь, мы найдём, кто это сделал, — сверкнув глазами отрапортовала она.

***

Разумеется, в такой суматохе не было понятно, кто решил вывести ловца Слизерина из строя, да и если бы кто-то знал, то ни за что не признался в этом, потому что такие выходки карались отчислением. Малфой пробыл в Больничном крыле всего пару часов, а после этого пропал куда-то, прячась ото всех. Гермиона ходила сама не своя, яростно шипя на всех, кто пытался к ней подойти и поговорить. Гарри же решил по-тихому сбежать к Северусу. Снейп выглядел очень сердитым, хотя оно и понятно, его студента подвергли нападению прямо под носом у преподавателей. Благо, он не стал срывать свою злость на сыне, просто попросил не трогать его несколько минут, чтобы дать ему прийти в себя. — Это точно был кто-то из наших. У других не было даже мотива, — сказал Поттер через полчаса, отпивая горячий чай, — Только вряд ли кто-то признается. — Я всегда говорил, что фанатики — самые опасные люди на свете, — пробурчал Снейп, кривя в недовольстве губы. — Ну, можно быть фанатом, а можно быть фанатиком. Всё же это разные понятия, ты так не думаешь? — задумчиво спросил мальчик. — Об этом я и говорю. Это просто игра, а люди устроили из этого сражение не на жизнь, а на смерть. Не сомневаюсь, что если бы Непростительные заклятия разрешили использовать, Авада летела бы со всех сторон на квидиче. Гарри прыснул, хотя понимал, что доля правды в словах Северуса всё же была. — Как думаешь, в Малфоя целились или им было всё равно? — Я думаю, что он заметил снитч. Ты был на другом конце поля, так что не успел бы даже понять, что произошло. Кто-то хотел помочь тебе победить. — Но кому нужна победа такой ценой? — в сердцах воскликнул Гарри, — Точно не мне. — Я же говорю. Фанатики, — пожал плечами Снейп, — Какие у тебя планы на послеобеденное время? — Даже не знаю, — задумчиво ответил мальчик, — Драко куда-то пропал, Гермиона не в себе, так что я планировал отсидеться здесь. У тебя какие-то дела были? — встревоженно спросил он. — Нет, у меня не было никаких планов, — видимо для убедительности Снейп отрицательно покачал головой в довесок к своим словам, — Может, мы могли бы по-тихому улизнуть из Хогвартса? Может, погуляем по Ливерпулю? Там есть один хороший ресторанчик с индийской кухней, тебе должно понравиться, — подмигнул он Гарри. Глаза Поттера мгновенно заблестели, и он активно закивал. Подумать только, недавно Северус брал его с собой в Лондон, теперь в Ливерпуль. Раньше Гарри толком нигде и не бывал, так что он хватался за любую возможность побывать в разных городах, которые ему предлагал опекун. Гарри так и не смог заставить себя называть Снейпа отцом. Но опекун ведь тоже неплохо, согласитесь? Уж лучше, чем просто преподаватель или наставник.

***

Первым делом Снейп отвел Гарри в Ливерпульский собор, снова превращаясь в ходячую энциклопедию. Хотя, слушать его было довольно приятно. Он рассказывал о том, что католический собор — большая редкость для Англии. Построенный в стиле модернизм, он был спроектирован сыном создателя знаменитого Биг-Бена. Мысль о строительстве этого ультрасовременного здания зародилась у местных католиков после того, как на свет появился не менее внушительный Англиканский кафедральный собор. Последний был возведен из красного песчаника в начале этого века в стиле неоготики. Считается, что по размерам собор вполне сопоставим с собором Св. Петра в Риме. Огромный колокол, просторное и скромное внутреннее помещение, высокая колокольня, с которой открывается прекрасный вид на город, — отличительные черты. Как оказалось, не всем жителям Ливерпуля по душе изыски современной архитектуры. Так, католический храм за его необычный внешний вид в народе прозвали «вигвам Пэдди». Дальше они отправились в скромное по сравнению с остальными заведение, где Гарри полностью положился на вкус Снейпа и тот его не подвел. Панир баттер масала собрал в себе невероятно странные, но при этом восхитительное сочетание ингредиентов. До этого момента Поттер даже не догадывался о том, что существует сыр «Панир». Он был слегка похож на сыр «тофу», но был не таким солёным и возможно, более мягким. Вместе с этим блюдом подавались и знаменитые индийские лепёшки, которые, как оказалось, назывались «чапати». Хотя в чём их уникальность, Гарри так и не смог понять, потому что по вкусу они были самыми обыкновенными. А вот десерт его слегка разочаровал. Сандеш показался ему чересчур сладким и оставлял после себя странное послевкусие, которым оказался шафран, как подсказал ему Северус. После этого Снейп загадочно улыбнувшись крепко взял его за руку и аппарировал, сказав, что они на находятся на Мэтью-стрит, хотя мальчику это ровным счётом ни о чём не говорило. Но когда он подвёл Гарри к клубу под названием «Пещера» всё стало на свои места. — Это то самое место? Правда? — воскликнул Поттер. — Есть, сэр. Именно тут проходили первые выступления «Жуков»*. Сама улица является частью городского центра. Его называют «Квартал Каверн». — Ничего себе, — выдохнул Гарри, — Я даже не думал, что ты слушаешь маггловскую музыку. — Я всё детство провёл в маггловском мире. Их путь начался в шестидесятых годах, как раз, когда я родился, так что они всё моё детство звучали по радио. К тому же твоя мама была их фанаткой, а я в каком-то роде был её фанатом, так что сам заинтересовался. — Маме тоже нравились Битлз? — Ещё как. Очень жаль, что они распались раньше, чем мы стали достаточно взрослыми, чтобы пойти на их концерт, — Снейп ненадолго прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям, — Тут ещё сувениры продают. Не хочешь зайти? Спустя полчаса из сувенирной лавки вышел усмехающийся Снейп и довольный до нельзя Гарри, державший в руках несколько постеров, а также пару значков с фотографиями знаменитой ливерпульской четвёрки. Возможно, он и не был таким уж диким фанатом этой группы, но их песни были достаточно неплохи, да и осознание того, что маме они нравились заставило купить все эти вещи. Ему было действительно приятно узнать, что у них с мамой из общего был не только цвет глаз. — Спасибо огромное. Мне никогда не разрешали вешать постеры, так что первым делом, как вернёмся, я займусь этим вопросом, — как можно серьёзнее сказал Гарри. На самом деле он опасался, что Северус скажет ему не заниматься ерундой и запретит портить стены, однако тот облегченно вздохнул, заявив, что теперь Гарри хотя бы смахивает на обычного подростка со своими интересами. В любой другой ситуации Поттер стал бы спорить с таким высказыванием, доказывая, что он всегда имел свои собственные интересы, но день был слишком хорош, чтобы предаваться спорам и различным баталиям. Последним мероприятием, которое запланировал Снейп было посещение парка Сефтон. Время было вечернее, поэтому весь парк подсвечивался неоновыми вывесками, придавая этому месту капельку волшебства. Пальмовый сад под стеклянным куполом полностью захватил внимание мальчика, и он отказывался выходить, пока не проверит все пальмы на наличие бананов и кокосов. Северус посмеивался над ним, но тем не менее терпеливо ждал, пока Гарри проверит все пальмы. После такого насыщенного дня мальчик завалился в свою кровать в подземельях, напрочь забыв о своем обещании заняться расклеиванием постеров по комнате. Снейп, заглянувший к нему спустя десять минут лишь усмехнулся и поправил вечно сползающее с мальчика одеяло. — Первым делом, первым делом, — беззлобно проворчал себе под нос Северус. Гарри в ответ лишь умиротворённо засопел и Снейп вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.