Грань

Чимин лежал на скомканных простынях, накинутых на не самый удобный матрас. О кровати в этой «квартире» и речи быть не могло, но даже так, считай на грязном полу, его все устраивало. Губы припухли и раскраснелись, по коже скользил холод помещения, резко контрастирующий с собственным жаром, а мышцы были приятно расслаблены. Он всегда так ощущал себя после очередного оргазма, и парень бы соврал, что серая потрёпанная обстановка не делала все идеальным. Было что-то в том, чтобы встречаться с малознакомыми парнями в крошечных подобиях студий, где зимой не работали батареи, а летом потрескавшиеся окна пропускали прохладу улицы. Даже в серых видавших лучшие времена стенах было что-то волшебное, хотя возможно, он просто еще не отошел от нахлынувшего волной оргазма. Чимин протянул руку, нащупывая пачку сигарет и моментально выуживая одну для себя. В таких местах никогда не нужно было спрашивать разрешения, чтобы закурить. Это все равно ничего не меняло. Рядом лежащий парень быстро щелкнул зажигалкой перед его носом, подкуривая сигарету, а потом так же сделал и для себя. — Спасибо, — расслабленно и равнодушно произнес Пак, ощущая, как проступивший пот подсыхает, неприятно стягивая кожу. — Я хорошо знаю, что тебе нужно, — ответил Кихек (Чимин не был уверен, был ли это Кихек или Минхек или какое-то другой имя, с «хек» на конце), самодовольно улыбаясь. Скорее всего, парень имел ввиду его привычку курить после секса или даже про сам секс, но это заставило Пака нахмуриться. Как самоуверенно было считать, что он хоть что-то знал. Это заставило Чимина иронично ухмыльнуться, даже не поворачивая к собеседнику головы. — Мило, что ты считаешь, что знаешь меня, только потому что я позволил пару раз себя трахнуть. — Не закипай, — ответил Кихек, будто имел право говорить что-то подобное. Это ужасно раздражало, Чимину не стоило приходить сюда во второй — или это уже был четвертый — раз. — Просто я знаю, что ты сейчас не с кем не спишь, кроме меня, так что… — Как раз в поисках, — проговорил парень, последний раз затягиваясь перед тем, как гневно потушить сигарету в стеклянной пепельнице. Подобная вещь была чем-то нереальным в этом месте, Чимин рассчитывал на какую-нибудь банку из-под кофе. Он поднялся, жалея о том, что этот Кихек не мог просто заткнуться. Его так раздражали разговоры после секса, потому что это всегда все портило. Чимин быстро натянул трусы и майку, принимаясь за штаны. Ему до ужаса не хотелось что-то здесь оставлять, хотя Чимин не носил при себе много вещей. Даже мобильника с собой не было. Точнее, вообще не было. — Ты уходишь? — парень резко привстал, принимая сидячую позу. Сигарета все еще тлела между его пальцев, а лицо выражало что-то похоже на непонимание. — Я же сказал, что нахожусь в поисках того, с кем бы потрахаться, — Чимин застегнул ремень, начина искать разбросанную обувь, — здесь мне ловить нечего. Он как раз нагнулся за кошельком, валявшемся на полу, когда услышал раздраженный вздох. Наверное, до этого придурка дошел его тонкий намек. — Ты слишком бесстрашный для шлюхи, — голос Кихека резко стал ниже и глубже, Чимин даже повернулся, натыкаясь на играющие желваки и острый взгляд. Он даже не был удивлен. — Ты хотя бы знаешь, кто я? — Какая разница, — ответил Пак, прожигая его взглядом. Он тоже мог показать характер, но, откровенно говоря, не хотел. В конце концов, он устал и не собирался распыляться на всяких придурков. — Ты же знаешь, что стоит хоть тявкнуть на меня, как завтра от тебя ничего не останется. Левая бровь Кихека изумленно выгнулась. Чимин немного разочарованно окинул его взглядом. Тело этого парня было по истине великолепным, мышцы завораживающе играли, а скулы и линия подбородка притягивали взгляд. Было весело трахаться, но помимо оболочки в парне ничего не было. Паку было его даже немного жалко. И все же, лицом он показывал крайнюю незаинтересованность, сканируя парня отрешенным взглядом. Он не любил, когда люди, с которыми он спит, пытаются присвоить его. Может, Чимина и называли шлюхой, но принадлежал он исключительно себе. — Да, Пак Чимин, я в курсе, что все эти связи ты заработал своим ртом и не более, — наконец ответил Кихек. Он явно хотел задеть Пака, но это было не так просто. — Именно. Он не планировал спорить, да и было бы глупо, ведь, по сути, это была правда. Он развернулся, направляясь к двери и цепляя взглядом свое отражение в заляпанном зеркале. Волосы растрепаны, одежда явно надета наспех, да и вообще, вид достаточно затраханный. Что-то в этом было, заставляя Чимина усмехнуться. Он хлопнул входной дверью, оказываясь на лестничной площадке. Пак аккуратно пробирался к выходу, зная, что место это практически крошилось, и споткнуться было проще простого. Утреннее солнце, только-только поднявшееся из-за горизонта, начало пробиваться сквозь маленькие разбитый окошки, мало освещая помещение. Упасть здесь было чревато не только сломанной шеей, но и кучей использованных шприцов, а подхватить спид или сифилис Чимин не особо хотел. Улица встретила его приятным ветерком, какой бывает в четыре утра в июле, и парень бесцельно побрел дальше. На самом деле, ему не особо было куда идти. Работы сейчас у него нет, но она могла подвернуться в любой момент, поэтому «теряться» ему сейчас было не выгодно. Домой он тоже не особо рвался. Хоть парень и любил обшарпанные стены и полупустые комнаты, где ты не живешь, а просто пережидаешь особо дерьмовые моменты жизни, это казалось чем-то интересным полька посреди ночи и после парочки хороших оргазмов. В свою же такую квартиру он не любил возвращаться. Она была холодной и отталкивающей, прямо как ее хозяин. Вообще-то Чимину было бы хорошо принять душ и смыть с себя «Кихека», но что-то подсказывало, что удовлетворительных водных процедур у него не выйдет, ведь горячая вода слишком часто сменялась на просто ледяную. Он бы мог выйти в свет и найти подходящий душ там, но сейчас это не казалось хорошей идеей. Чимин слишком устал, чтобы тащиться так далеко, да и желудок неприятно сжимался, напоминая, что он не ел дня два. Чимин просто решил продолжать двигаться вперед, пока не наткнется на какую-нибудь забегаловку. Благо кошелек был при себе, а толстая стопка налички еле-еле позволяло впихнуть его в карман. Пак недавно закончил одно дело и теперь мог не переживать о работе. Какое-то время. Парень огляделся по странам, замечая, что не бывал в этом районе особо часто. Наверное, первый секс с Кихеком и был первым разом в этой части города. Ничего здесь не отличалось от остальных окрестностей Грани, такие же наполовину разваленные здания, держащиеся на последнем издыхании, словно карточный домики. Серые разрисованные граффити стены, на которых могли бы сейчас играть лучи солнца. Раннее утро было любим временем Чимина, потому что золотистые лучи делали это место менее унылым. Но сегодня тучи заволокли небо, делая то, что над головой таким же серым и безжизненным, как то, что под ногами. Пак прошел ржавую автобусную остановку, думая, как было бы круто, если бы здесь ходили автобусы. Или вообще что-то, что могло бы быстро доставить его в другой конец города. Он не брал свой мотоцикл, если дело не касалось работы, поэтому приходилось либо ходить пешком, либо находить кого-то, кто сможет подбросить. Признаться честно, Чимин не особо любил передвигаться на своих двоих. Плетясь посреди проезжей части, Пак наконец заметил вывеску кафе или чего-то в этом роде. Парень не знал район, поэтому решил зайти, несмотря на отталкивающий внешний вид заведения. Подобное место можно было с легкостью пропустить из-за его блеклости, Чимин вообще обратил внимание не на закусочную, а на черный переливающийся мотоцикл рядом со зданием. Выглядел он дорого и красиво, парню сразу же захотелось прикоснуться или даже прокатиться на нем, вслушиваясь в звук заведенного мотора. Он подошел к кафе, отводя взгляд от байка и оценивая само заведение. Стекла грязные, будто заляпанные брызгами, ручка двери тоже на вид встречалась с тряпкой года три назад, заставляя Чимина постараться касаться ее как можно меньше. Названия кафе вообще не было, только табличка «открыто» на двери. Чимин поднял взгляд к затянутому тучами небу, он мог бы легко определить примерное время по положению солнца, но сейчас это не представлялось возможным. Все, что он знал, открывая скрипящую дверь, — сейчас безбожно рано и он рискует как минимум желудком, заходя в стремное заведение, которое за пределами Грани прикрыла бы санстанция. Внутри было немного лучше. Немного. За стойкой сидела полная женщина явно за сорок и даже не подняла глаза на посетителя. Она либо читала книгу, находящуюся где-то внизу под стойкой, либо спала. Так же внутри было несколько прямоугольных столиков с потрёпанными диванами. У окна даже стояла ветрина, но Чимин, конечно же, не смог рассмотреть ее снаружи из-за грязи на стекле. Был и автомат, где в восьмидесятых люди заказывай песни. Пак задумался, работал ли он. Хотя, не стоит себя обманывать, скорее всего, нет. Весь белый давно превратился в серый, мало контрастируя с блеклыми голубыми стенами. Чимину даже не верилось, что они работали. Стало просто страшно представить, что из себя представляла кухня. Однако, Чимин родился и вырос в Грани, поэтому его желудок мог переварить все. Вообще, что угодно. Резко раздался скрип двери, похожий на входную, но прозвучавший в другом конце помещения. Пак моментально повернулся на звук, встречаясь взглядом с каким-то парнем. Черные, как чернила, волосы, такая же кожаная куртка и порванные светлые застиранные джинсы. За его спиной читалось «туалет» и это объясняло скрип, который Чимин услышал. Оба подвисли, смотря друг на друга около тридцати секунд. Наверное, незнакомец тоже не мог поверить, что в раннее утро кто-то занесет сюда. Не то, чтобы другие заведения города особо отличались. Незнакомец издал приглушенное «кхм» и направился дальше, присаживаясь за один из столиков у запачканного окна. Чимин не задумываясь сел напротив, встречаясь с хмурым взглядом лисьих глаз. Парень перед ним отличался своей бледностью, что навивало мысли об аристократичном происхождении, если в двадцать первом веке такое вообще говорят. Его руки, покоящиеся в замке на наудивленее чистом столе, привлекали внимание длинными и аккуратными пальцами. Весь холодный и угрюмый вид незнакомца завораживал, особенно тот факт, что он никак не реагировал на неожиданную компанию. Пак ухмыльнулся, приходясь взглядом вдоль шеи, кадыка и ключиц, выглядывающих из пол белой майки, пока его взгляд не наткнулся на кровавое пятно на ткани. Не такое, словно человек был ранен, скорее будто он вытер запачканные красным руки. Чимин склонил голову, а интерес разгорался как дикое пламя лесного пожара. — У тебя есть душ? — выпалил он, смиряя незнакомца изучающим взглядом. Чужие брови изогнулись, но это не было похоже на удивление, скорее на раздражение. — Душ? — переспросил парень и Чимин сдержался, чтобы удовлетворённо не закатить глаза из-за низкого хриплого голоса. — Обязательно с исправной горячей водой, — добавил Чимин, а потом видя, как незнакомец напрягся, поправил: — Можно и просто душ. — Я остановился в мотеле, — после паузы заговорил парень. — Там есть душ. И горячая вода. Будь на месте Пака кто-то другой, он бы начал плавиться под этим тяжелым взглядом. Или хотя бы замялся из-за того, как его неприкрыто рассматривали, но сам Чимин только довольно хмыкнул. И на слова, и на ощущение, словно незнакомец топил его в чем-то вязком и липком, словно мед или дёготь, одними лишь глазами. Парень резко вспомнил свое отражение в зеркале. Он знал, что выглядел хорошо. Затрахано, но, черт, хорошо. Чимин мог поспорить, что от него до сих пор пахло сексом. Интересно, этому незнакомцу такое нравится? Есть два типа людей: те, кому подобное кажется отвратительным и те, кто имеет на парней, пропитанных хороши трахом, определенный фетиш. — Ты будешь заказывать? — резко спросил обладатель черных волос, на что Чимин лишь утвердительно кивнул, одаривая его улыбкой. Это было своего рода приглашением. Они ели не произнося ни слова, незнакомец просто молча поглощал свой бургер, а Чимин то и дело принимался исследовать его взглядом. Еда в этом заведении, как он и предполагал, была просто ужасна, поэтому даже сжимающийся от голода желудок немного успокоился, почувствовав малоприятный вкус на языке. Паку было в разы интересней следить за парнем напротив. Он казался немного угрюмым и мало располагал к знакомству. Если бы не та реплика про душ, Чимин бы решил, что ему стоит уйти и здесь ловить было нечего. С какой целью этот человек собирался предоставить ему свою ванную было неизвестно, и это одновременно и интриговало, и настораживало. — Ты же не местный, — проговорил Чимин, водя фри по чему-то, что должно представлять из себя подобие соуса. — Может скажешь, как тебя зовут? — Шуга, — ответил парень, подняв на него свой тяжелый взгляд. По коже Пака пробежались малоприятные мурашки, хотя ему нравилось. — Чимин, — улыбнулся он. — Окей, Чимин, почему же ты расхаживаешь по улицам в… — Шуга взглянул на часы на правой руке, которые были незаметны из-за рукава кожанки. Они были дорогие и блестящие, что не могло ускользнуть от внимания Пака, — четыре восемнадцать утра? Вопрос показался ему смешным, заставляя усмехнуться. По нему было видно, почему он разгуливает по улицам подобного места в чертовых четыре восемнадцать утра. Он мог поспорить, что Шуга тоже прекрасно знал ответ. — Этот потрясающий мотоцикл на улице — твой? — проигнорировав вопрос, поинтересовался Пак. — Возможно, — пожал Шуга плечами. — Разбираешься в мотоциклах? — Нет, — не соврал он, но в голове возник его собственный сузуки со сверкающим серебряным узором, — но на твоем бы прокатился. — Ну, мы же поедем в мотель, чтобы ты смог принять горячий душ. Шуга проговорил это настолько серьезно и безэмоционально, что Чимин даже не понял был ли в этом какой-то сексуальный подтекст. Вообще, смотря на парня напротив, Чимин совсем не понимал флиртовали они или нет. Скорее второе, потому что новый знакомый казался совершенно в нем не заинтересован. Возможно, ему не нравились парни, а Пак не был на столько отчаян, чтобы вешаться на натуралов. Он отложил измучанную картошку фри и бросил на собеседника серьезный взгляд. Чимин привык к тому, чтобы принимать душ, есть и спать у малознакомых парней, и он так же привык, что они позволяли ему делать это все за определенную плату, а он никогда не был против. Теперь же парень совершенно не мог понять, почему Шуга разрешал ему сидеть рядом и воспользоваться удобствами своего пристанища. Это напрягало. В конце концов — хоть Пак и мало этого боялся, со своей-то крышей — но он совершенно не хотел, чтобы его расчленили в ванной комнате какого-то вшивого мотеля. — И почему же ты разрешаешь мне воспользоваться твоим душем? Юнги пожал плечами, так же оставляя в покое свой бургер. — Как ты сказал, я не из Грани, поэтому рассчитываю на ответную услугу, — брови Чимина удивленно приподнялись. — Просто ты выглядишь, как… — Куртизанка? — перебил его Пак, улыбаясь уголком губ. — Человек, обладающий определенной информацией, — невозмутимо проговорил Шуга, заставляя парня удивиться еще больше. Он не ошибся, Чимин правда обладал информацией. А еще должен был держать рот на замке, если хотел продолжать беззаботно просыпаться по утрам, а не захлебываться собственной кровью. Шуга показался ему симпатичным, даже красивым со своей по-королевски бледной кожей и лисьими глазами, но секс — это одно, а секреты — это совершенно другое. На это он не подпишется. — Прости, чувак, было весело и все такое, — начал Пак, уже привставая со своего места, — но ты сильно ошибся, с этим я помочь не могу. Брови парня удивленно подпрыгнули вверх. Кажется, это была первая эмоция на его лице за весь спонтанный совместный завтрак. — У тебя кошелек рвется от налички, и при этом негде принять душ, — проговорил он так, будто это что-то да значило. — Думаю, чем-то ты помочь сможешь, Чимин-а… — Это значит лишь то, что я ничего не делаю бесплатно, — усмехнулся Пак. Шуга больше не стал его останавливать, поэтому Чимин смог спокойно покинуть странное заведение без названия. Он вновь кинул взгляд на переливающийся мотоцикл и вспомнил кровавый след на чужой майке. Если этот парень был не из Грани, то вряд ли долго здесь протянет. Чимин глубоко вздохнул, расстраиваясь из-за того, что все-таки придётся вернуться к себе. Его тело отчаянно нуждалось в ванне, поэтому ноги начали неспеша перебирать в сторону «дома». Тучи все так же застилали небо, и серый обвил парня со всех сторон: справа, слева, снизу, а теперь еще и сверху. Казалось, что он попал в какую-то ловушку, коробку с тусклыми стенками. Наверное, Чимину просто стоило развеяться. Слишком много разочарований пришлось на одно это утро. — Вау, ты вышел в Центр? — Тэхен смотрел на него распахнутыми в удивлении глазами, когда Чимин без приглашения вломился в его крохотную квартиру, открыв своими ключами. — Ага, — на лице парня сияла улыбка. — Я думал ты не хочешь покидать Грань, пока не получишь новое дело, или что-то в этом роде. — Ну, от одной ночи ничего не изменится. Чимин прошел в глубь комнаты, открывая чужой шкаф с пестрой одеждой. Ему нужно было приодеться, если он хотел посетить какое-нибудь приличное заведение, и друг всегда щедро предоставлял Паку свой гардероб. — Я недавно закончил с одним, — начал парень, выискивая что-то для себя. Он хотел блесток, побольше блесток. — Поэтому самое время сходить в «Туз», чтобы поссорить деньгами. Он молча достал свой кошелек из кармана, высовывая сразу всю стопку и положив купюры на кровать рядом с Тэ. Ким был его лучшим другом, можно сказать братом. Он, как и Чимин, родился в Грани, но смог выбраться оттуда. Не без помощи Пака и его связей, конечно. Поэтому парень периодически приходит, чтобы повеселиться и наведать друга. — Тебе не нужно… — начал Тэ, смотря на кипу денег. — Заткнись, Тэ, просто пообещай, что будешь хорошо учиться и никогда не переступишь черту Грани. — Обещаю, — тихо произнес парень. — Но это все твои деньги… Чимин усмехнулся, выуживая из другого кармана сверток купюр, диаметров сантиметров с семь. Тэхен быстро отвел взгляд, совершенно не поддерживая довольную улыбку Пака. Он не говорил другу, как именно зарабатывал на жизнь, но тот и так понимал, что там, откуда они родом, такие деньги получают за что-то криминальное или постыдное. Благо, для Чимина это было лишь вне закона. Наверное, Ким считал его кем-то вроде элитной проститутки, хотя он миллиард раз пытался его в этом разубедить. — И так, я хочу сходить в «Туз», — вновь заговорил Пак, возвращаясь к просмотру чужого гардероба. — Можно с тобой? Чимин слышал, что Тэхен действительно хотел пойти. Наверное потому, что Чимин ходил туда каждый раз, когда вылезал в Центр. — Ты же знаешь, что это за место, — парень поджал губы. — Туда не ходят хорошие люди. Более того, именно там я завел большинство своих самых значимых связей. По сути, это место для людей из Грани, но за ее приделами. Тэ понимающе хмыкнул. Ему нужно было скрывать свое происхождение, поэтому друзья даже не могли показаться вместе на улице. Имя Чимина опережало его самого, Тэхену незачем вешать на себя такое клеймо. — Неужели у студентов нет своих клубов? — попробовал развеять обстановку Пак. — Расскажи, как ты проводишь время здесь, м? Помню, ты упоминал того парня… Чонгука? — А, — Ким моментально зажегся, забывая о напряженной обстановке, — он классный. Я же говорил, что мы пересеклись в универе, так вот, недавно мы правда пошли с компанией в клуб… Тэхен начел трындеть без устали, а Чимин просто кивал в нужных местах. Он всегда внимательно слушал своего лучшего друга, переживая о его жизни в Центре. Это, наверное, было глупо, потому что это Пак жил в месте, где собираются отбросы общества, но все же… Чимин закончил со своим нарядом, смотря в чистое зеркало в полный рост. Вся квартирка Тэ блистала и сияла. Нормальная кровать, чистые окна, простая, но красивая мебель и приятные персиковые обои. Это все так разнилось с тем, к чему привык Пак. Двери не скрипели, а на подоконнике стоял горшок с каким-то растением. Парень улыбнулся, радуясь, что Ким смог прижиться в этом мире. Иногда Чимин задумывался о том, чтобы окончательно исчезнуть из его жизни и не напоминать о не самом приятном прошлом, но сейчас это было не лучшей идеей. Он любил Тэхена, потому сначала нужно было убедиться, что он сможет самостоятельно позаботиться о себе. Чимин ушел от друга после пары часов глупых разговоров. Узкие штаны обтягивали его бедра как вторая кожа, свободная рубашка позволяла при нужном свете отчетливо видеть очертания его тела, а туфли и цепочка дополняли образ. Он специально хранил у Кима некоторые свои вещи, чтобы всегда выглядеть как с обложки. По правде говоря, у некоторых людей Грани были деньги. Много денег. Столько, что некоторые состоятельные люди Центра заходились завистью и слюной, услышав об их состоянии. Просто большинство жителей цивилизованной части города вели такой же цивилизованный образ жизни. Учились, работали, рожали детей, откладывали им на университет. Большинство, но далеко не все. Это было привилегированное место, где определенные люди контролировали весь город, позволяя этим самым простым гражданам учиться, работать, рожать детей и откладывать им на универ. Эти же самые люди контролировали и Грань. Та часть города вообще была для них чем-то вроде рынка рабочей силы. Кто-то отмывал деньги, кто-то убивал людей, кто-то был конченным вором, кто-то мог вынюхать все обо всех. Большинство обычных жителей Центра даже не знали, что именно происходило в этом месте. Чимин так же относился к этой рабочей силе, так же на кого-то работал, ему так же платили сильные мира сего. Поэтому он был при деньгах, поэтому обладал значимым в Грани именем. В Центре он бы в жизни не увидел суммы, которую мог получить за одно дело в Грани, мелкую работенку. С другой стороны, это приковывало его, потому что сбежать оттуда было невозможно. Тэхена он обходными путями, деньгами и связями вывел из своего мира. Это получилось лишь потому, что парень никогда не занимался ничем подобным, его имя не имело никакой ценности. Чимина же убьют, если он даже подумает выйти из игры. Хотя, его могут убить и так. Большинство жителей Грани умирают далеко не по естественным причинам. Все об этом знают, все закрывают на это глаза. Поэтому в Центре и стаяло заведение для таких, как он — людей, которые при всем желании не смогут потрать свои деньги в том месте. Переступая порог «Туза», Чимин чувствовал себя как всегда шикарно. Его волосы были идеально уложены, на пальцах переливались кольца, а на лице играли блестки. Большинство присутствующих здесь его знали и даже имели с ним дело. Парень улыбнулся, услышав музыку и подходя к барной стойке. Освещение приглушенное, куча круглых столиков, окруженных дорогими диванами или кожаными креслами. Стеклянные свисающие люстры и смеющиеся люди. Не сказать, чтобы он любил это место, но он любил напиваться и танцев, чувствуя чужие разгорячённые тела кожей. Любил пьяные поцелую и последнюю кабинку туалета, где всегда происходило что-то непристойное и выбивающее воздух из легких. Здесь было много лиц, которые делали вид, что не знают друг друга. Некоторые пришли впервые, другие обладали званием VIP. Кто-то вырвался из Грани, а кто-то был жителем Центра, ищущим интригующие знакомства и незабываемые приключения. Ночь только началась, а значит скоро Пак окажется пьяным, с белым порошком на лице и каким-нибудь незнакомцем, пытающимся залезть ему в штаны.