Боль воспоминаний

— Кэйа, иди домой. Ты пьян. В «Доле ангелов» было на удивление пусто, несмотря на довольно не позднее время. В связи с этим, красноволосый хозяин уже всё приготовил к закрытию — стаканы и столы блестели от чистоты, все напитки обновлены и готовы к будущему использованию. Дилюк всегда считал, что чистота рабочего места является гарантом будущей продуктивной работы. И всё бы было спокойно, если бы не клиент, сидевший напротив Рагнвиндра. Клиент, замечу, в стельку пьяный, едва в силах складывать слова, но очень уж эмоциональный. Капитан кавалерии даже не задумался о том, что в таком состоянии его кто-то может увидеть. Согласитесь, было бы неприятно, если бы твои подчинённые завидели тебя в таком облачении? Но это никогда не останавливало Кэйю от безудержных попоек. Каждый день, как по расписанию, Олберич заходил в таверну ближе к закрытию и выпивал, как минимум, два бокала «полуденной смерти». Но исключением были выходные, когда офицер приходил и напивался до состояния нестояния. Сегодня был выходной. — Ага-а-а! Выгоня-я-я-яешь! Причём опять! — тянул Кэйа, нарочно пытаясь задеть бармена каждым свои словом, — Как в ту ночь! Ну давай, назови меня ещё мерзким выродком! Давай! Главным достоинством Дилюка, с некоторых пор, стало его самообладание. Непоколебимость на лице совершенно не отражала состояние души. Себе он в этом не признавался, но названный братец сумел вонзить своё копьё обиды куда нужно. — Проваливай. — Да-а-а, такой знакомый Дилюк! Вечно недовольный и винящий меня во всех своих бедах! — а Кэйа не унимался. Маленький провокатор внутри него строил грандиозные планы, придумывал сложнейшие хитросплетения слов, но… Их рушил слишком уж непослушный язык, который выдавал слова неуверенно и заплетаясь. — Если ты не уйдёшь, то я сам тебя выведу. — И думаешь, тогда твои проблемы разрешатся? Я же их причина!

«Нихрена они не разрешатся…»

На винокурне «Рассвет» всегда царила своя уникальная аура. За десять лет жизни на ней, Дилюк успел свыкнуться. Аура некой безмятежности, но в то же время строгой утончённости. С детства воспитываясь, как «маленький господин», в будущем он должен был стать наследником дела отца — винным магнатом Мондштадта. Но, признаться честно, ещё с детства его совершенно не влекло это. Хотя, может это потому что он был, всего-навсего, ребёнком? Очередной томный вечер не предвещал ничего нового. Дилюк, как обычно, сидел на диване, на первом этаже, рядом с Аделиндой и слушал, как она читала очередную книгу со сказками. Даже от детских глаз не скрылось то, что Аделинда была самой лучшей горничной на винокурне. Хоть ей и было мало лет, она показывала себя как ответственного и трудолюбивого человека. Отец опять задерживался после командировки. В этот раз он поехал в Ли Юэ, чтобы узнать положение винных дел там. Сегодня он обещал вернуться. Но поздний вечер, гроза, а его до сих пор нет. Но не успев об этом подумать, Дилюк услышал, как входная дверь отворилась. Быстро соскочив с дивана, он подбежал встретить отца, но… Как оказалось он пришёл не один. Крепус стоял полностью промокший, с чёрного плаща-накидки стекали струйки воды. Но что в действительности заинтересовало маленького Дилюка, так то, что поёживалось за спиной у отца. Когда дверь уже плотно закрылась, в свете люстры можно было немного разглядеть то, а точнее того, кто прятался за спиной Крепуса. Это был определённо мальчик, волосы были тёмно-синие и неопрятно взъерошены. Сам он походил на какого-то бродягу — весь в лохмотьях, да ещё и мокрых. Но больше всего, внимание Дилюка привлекли глаза оборвашки. Точнее, один глаз. На месте, где должен был быть правый глаз, красовался уродливый шрам, который обезобразил всё веко мальчишки и, видимо, лишил его возможности видеть этим глазом, потому как он был закрыт. Левый же глаз показывал, каким мог быть его правый сосед и эти глаза могли бы быть поистине невероятными. Цвет, словно лёд Драконьего Хребта, голубой и такой холодный. Пересекал это ледовое царство узкий, словно кошачий, зрачок. Мальчик, также как и Крепус, промок с головы до ног. Его немного потряхивало от холода из-за чего его рваные лохмотья слегка дрожали. — Папа, это кто? — Дилюк бесцеремонно тычет пальцем в мальчика за спиной, от чего последний слегка скуксился. — Во-первых добрый вечер, сынок. Во-вторых — неприлично тыкать в людей пальцем. Это… — Крепус обернулся и посмотрел на мальчишку, на что тот моментально среагировал, устремив на него единственный здоровый глаз, — Это Кэйа.

***

Спустя некоторое время, маленький оборвашка уже сидел в углу комнаты, нервно сжимая коленки. Гроза успокоилась и за окном были слышны лишь трели цикад. Луна доброжелательно заглядывала в окно и освещала всю комнату. Кэйа до сих пор не мог свыкнуться со всем происходящим. Куда делся отец? Кто эти люди? Почему они приютили его? Почему тут так тепло и так огромно? В голове крутилось бешеное количество вопросов, на которых, увы, Кэйа пока не знал ответа. Новая обстановка его пугала. Пугала далёкая неизвестность. Неизвестность завтрашнего дня. «А вдруг они меня завтра выгонят? А вдруг будут морить голодом, как канцлер? А вдруг будут бить, как та фрейлина?». Ответов на эти вопросы он не мог знать. Но по опыту прошлых лет знал — к ним стоит относиться с опаской. Вдруг в дверь постучали и в проёме показалась красная копна волос. Этого мальчика Крепус назвал… Дилюк? Вроде как-то так. — К тебе можно? В ответ тишина. — Ну ладно, я зайду, — мальчик аккуратно входит в комнату и тихо закрывает дверь, — Я тут тебе покушать принёс. У нас конечно не заведено есть в своей комнате, но… Сегодня тебе можно. Когда мальчик приблизился, Кэйа ещё больше вжался в стену, от чего слегка напугал Дилюка. Но свои опасения синеволосый считал обоснованными — а вдруг в еде отрава? А вдруг его потом за это побьют? А вдруг это ловушка и он сейчас нападёт? Дилюк же пришёл с совершенно благими намерениями. Ещё с первых минут, как он его увидел, в душе заиграло детское любопытство. Деревенских детей он почти не видел и своими друзьями мог считать только горничных, которые играли с ним. Поэтому увидеть ребёнка, да ещё и такого для него было диковинкой. Пока Кэйю пытались переодеть и высушить, Дилюк пристально наблюдал за процессом. На любые прикосновения горничных сиротка начинал, словно зверь, шипеть и шарахаться. Аделинда использовала свои самые милые нотки голоса, чтобы успокоить его, но всё было тщетно. Он, словно волчонок, шарахался любого движения девушек и зло скалился на них. И только когда Крепус сам пришёл и переодел Кэйю в сухое, оборвашка успокоился. «Оборвашка… Обидное, но такое смешное слово.» И сейчас, Дилюк сам вызвался принести еды новому гостю. Конечно, он не был уверен, что его мальчик воспримет также, как и отца, но любопытство взяло верх. Он попросил Аделинду положить самые вкусные булочки с вишней, чтобы угостить Кэйю. Дилюк поставил тарелку на пол, совсем рядом с ногами мальчика, на что тот злостно зашипел и, словно, пытался проломить стену, настолько сильно в неё вжимаясь. Дилюк сразу отсел подальше, увидев такую реакцию. Не ушёл, а отсел. Всё же, ему хотелось войти в доверие волчонка. — Не бойся, пожалуйста. Это очень вкусные булочки, попробуй! Они тебе обязательно понравятся! На эти слова Кэйа ответил небольшим движением и, взяв двумя руками тарелку, сначала понюхал её. «Пахнет… Вкусно.» Потом, он взял одну булочку и немного откусил. «Вкус обычный, надеюсь не отравлены, » — подумал он и откусил ещё. Когда страх есть пропал, он буквально за минуту съел всё, что принёс Дилюк. И последнего такой аппетит даже слегка напугал. Кэйа ел словно дикарь — быстро, неразборчиво, словно сейчас эту еду у него отнимут. С булочками было покончено и Кэйа немного расслабился. Но совсем на немного. Страх перед красноволосым, который сидел напротив, всё ещё неустанно напоминал о себе. А вот Дилюк не унимался, он изучающе смотрел на синеволосого и всеми усилиями думал, как бы его разговорить. — А как ты попал в такой ливень на улицу? И где твои родители? — первое, что пришло Дилюку в голову, чтобы начать разговор, но ответа он не получил. Кэйа лишь не моргая смотрел на него и со всей силы прижимал к себе коленки. — Ой, ты ещё булочек хочешь? — сразу понял Дилюк, но в ответ получил лишь отрицательное мотание головой, — Ла-а-адно… А ты говорить-то хоть умеешь? И на это мальчик помотал головой, на этот раз положительно. «Да что ты за дикарь-то такой…» — А может ты спать уже хочешь? — красноволосый склонил голову набок, почему-то ему казалось, что так он покажет дружелюбность. На эти слова Кэйа кивнул и мгновенно повалился на пол, не разжимая коленок. Спать он, видимо, решил на полу. Это решение Дилюка повергло в шок и явно не порадовало. — Нет, ты что?! На полу спать нельзя, холодно! — более громким тоном сказал Дилюк, от чего Кэйа тут же поднялся и вжался в стену. Дилюк поднялся вслед за ним. Он заметил, что синеволосый нездорово худой… Даже тощий. А свет луны падал так, что можно было увидеть небольшие синяки под глазами. — Смотри, это кровать, — Дилюк отошёл и жестом указал на спальное ложе, — Тут надо спать. А не на полу! Кэйа, видимо, воспринял это как приказ. Он тут же лёг на кровать, свернувшись калачиком. Дилюк на это одобрительно кивнул. — Смотри, вот это одеяло, ты им должен накрываться. Чтобы было тепло, а тебе сейчас нужно тепло! — красноволосый аккуратно пододвинул одеяло к Кэйе. Тот взял одной рукой край ткани и повертел так, что создал просто небольшую горку рядом. — Не та-ак! А вот так вот! — и Дилюк показал руками, как надо закрываться. Кэйа, видимо, воспринял совет слишком буквально и закрылся так, что из-под одеяла торчали лишь копна синих волос и сверкающий глаз. Дилюк тихонько усмехнулся этой картине и одобряюще кивнул. — А теперь поспи, наберись сил. Завтра я тебе покажу наши виноградники! — сказал Дилюк, на что Кэйа впервые одобрительно кивнул, — Ведь получается, мы с тобой теперь братья… — Братья? Дилюк обернулся и посмотрел на Кэйю. Тот выжидающе смотрел на мальчика своим ледяным хрусталиком. — Ага.

***

К закрытию, в таверне ни осталось никого, кроме самого Дилюка. Честно говоря, он даже не знал, куда подевался Кэйа, ведь последние выкрики винодел решительно проигнорировал, покинув барную стойку и переместившись в помещение с бочками. Вернувшись к барной стойке, надоедливого клиента уже не было. «Не велика потеря.» Перед закрытием Дилюк, по обыкновению, начал обход всей таверны. Мало ли, кто что забыл или хозяин опять не заметил мусора у столов. Часто случалось так, что после напряжённого дня он мог не заметить, как какая-нибудь дама оставила сумочку на столике. Или какие-то слишком буйные посетители разлили вино на пол. Поднявшись на второй этаж, он начал свой осмотр. Всё же, клиенты уважали «Долю ангелов» и не мусорили понапрасну. Эта таверна была знаменита своими напитками на весь Мондштадт и имела свой почётный статус среди горожан. Но в дальнем углу, на другой стороне балкона, он заприметил что-то. Что-то, что сразу привлекло глаз магната. Подойдя поближе, он узнал уже знакомый меховый воротник и торчащие синие пряди. Как из детства, Кэйа спал на полу, свернувшись калачиком и обняв покрепче коленки. Видимо, количество алкоголя в организме превышало норму настолько, что в голову парня пришла самая гениальная мысль — уснуть в таверне. Дилюк, сложив руки, долго наблюдал за этой картиной. Долго сопоставлял, что делать и как выходить из этой ситуации. Единственное, что он решил, так это сесть на пол чуть поодаль него.

«Опять на полу спит, оборвашка…»