Боль воспоминаний

Ночь прошла быстро и солнце вновь показалось на горизонте. Оно нетерепеливо пустило свои лучи и обагрило всю комнату светом. Кэйа поëжился и протëр наспех глаза. В комнате было слишком светло для привыкшего к темноте зрению. Он поспешно спрятался под одеяло и совсем чуть-чуть оглядел комнату. «Значит это был не сон…» Он был в той же комнате, что и вчера. На полу стояла тарелка, на которой прошлым вечером были очень вкусные булочки с вишней. Рядом стояла тумбочка, с ароматными цветами — он без труда понял, что это лилии калла. В углу, где он сидел уже было светло и не так страшно, как вчера. Всë выглядело… Доброжелательно? Более-менее привыкнув к свету, он приподнялся на локтях. Опустив глаза вниз, он увидел, что его новый брат лежит у кровати на полу. Он спал. Кэйа подумал было, что он недавно пришëл, но потом понял, что Дилюк (…?) спал так всю ночь. Кэйа лëг обратно и опять закрылся одеялом по самые уши, как это показывал красноволосый. «А может мне стоит им довериться…? Я был мокрый и грязный, а они приняли меня и оставили на ночь… И булочками накормили…» Кэйа вновь посмотрел на мальчика внизу. Что-то внутри ему подсказывало, что стоит… Принять помощь. Мальчик зевнул. Он не знал сколько сейчас времени, но его ужасно клонило в сон. Откинувшись, он закрыл глаза и уснул.

***

Продрав глаза, он проснулся. На холодном полу в таверне. По телу прошла небольшая дрожь, он выпрямился и сел, упëршись руками в колени. В горле было сухо, голова неистово болела. Похмелье. «Значит это был сон…» Собрав последние силы, Олберич смог подняться. Голова всë ещë кружилась, но уже намного меньше, чем вчера. Честно говоря, он мало что помнил с вечера. Он помнил, что пришëл в «Долю ангелов» и… И всë. Как он оказался на втором этаже таверны уже не помнил. Но радовало одно — сегодня ему не нужно было на работу. Медленными шагами Кэйа спустился на первый этаж. За барной стойкой уже чем-то был занят Дилюк, в зале людей не было. Олберич рухнул на стул и, сложив руки, упал головой на стойку. — Доброе утро, — сухо кинул Дилюк. Обычно он не появляется на работе так рано, но каким-то образом, он вчера уснул, подобно капитану кавалерии, на полу. — Я бы не назвал это утро добрым… — простонал Кэйа и поднял взгляд на Дилюка, — Налей вина. — Тебе вчера мало было? — скептически спросил магнат и налил в бокал виноградный сок. — Я не доживу до вечера, если сейчас не выпью, — также страдальчески парировал Кэйа, проигнорировав тонкую издëвку. — Сегодня вы не бегаете от ордена бездны? — равнодушно бросил Дилюк, протирая стаканы. — Сегодня выходной. — ... — Господи, когда ты стал таким занудой? — хмыкнул Олберич, заметно оживившись. — Четыре года назад. — И обрëк всех жителей Мондштадта на мучения в общении с тобой, — продолжал Кэйа, вальсируя бокалом по воздуху. — Тебя никто не заставляет со мной общаться, — хмыкнул Рагнвиндр и продолжил чистить бокалы. — Точно, значит я пошëл, — незаурядно ответил Кэйа и тут же удалился из таверны. «Прости… Прости, что ты стал таким…»

***

Спустя какое-то время Дилюк наконец-то проснулся. Он и не заметил, как уснул на полу, рядом с Кэйей. Когда мальчик поднялся, с кровати на него смотрел холодный, словно лëд глаз Кэйи. Синеволосый зарылся под одеяло и внимательно следил за каждым движением Дилюка. — Хах, давно проснулся? — красноволосый улыбнулся, после чего сладко потянулся. — Давно, — тихо ответил Кэйа. — А почему меня не разбудил? — … Ответом послужила тишина. Кэйа сам путался в причинах своей робости. Но скорее всего виноват был страх. Всё же, хоть и первое впечатление Рагнвиндры произвели очень дружелюбное, волчий инстинкт самосохранения не давал Кэйе покоя и заставлял ко всему относиться с опаской. Путь из Каэнри’аха был долгим и неспокойным, не говоря уже о жизни в мёртвом королевстве. Эти события наложили неизгладимый отпечаток на маленького Кэйю. — Ладно… Поднимайся и идём завтракать. Уже поздновато, так что надо быть шустрее! — весело отчеканил Дилюк, — Как соберёшься, спускайся вниз. И Кэйа остался один. После того, как дверь захлопнулась, мальчик поднялся с кровати и посмотрел в окно. Щурясь, он увидел за окном бескрайние поля виноградников. Он увидел величественные башни какого-то города. Он увидел ярко-лазурное небо, пышные облака, что неспешно плыли по нему. Он увидел солнце. Огромная звезда, которую люди здесь лицезреют каждый день, даже не придавая ей значение. Для маленького Кэйи же солнце было нечтом… Божественным. Видеть то, что без усилий освещает каждый квадратный метр земли для него было нечтом вроде чуда. Умывшись и окончательно проснувшись, Кэйа спустился вниз. Там его уже ждал огромный стол с самыми разными явствами. От огромных блюд с салатами и мясом до небольших тарелок с сладкими булочками у каждого из трёх стульев. Всё это изобилие поражало детский взгляд, в глубине души не веря происходящему. За столом уже сидели Крепус и Дилюк. Они что-то неспешно обсуждали, немного отпивая чай. Оба были одеты в весьма аристократичные одежды, что слегка контрастировало с оборванными тряпками синеволосого. Крепус сидел в тёмном сюртуке с бело-красными манжетами, накинутом поверх белой рубашки. Дилюк не отставал от отца и надел свободную белую рубашку, не застёгнутую на верхнюю пуговицу. Всё это шло в разрез с разорванными штанами и огромной тряпкой, вместо кофты, которые были надеты на Кэйе. — Ой, ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! Крепус приветливо улыбнулся и жестом подозвал Кэйю подойти. Мальчик неуверенными шагами пошёл к столу. Аккуратно приземлившись напротив Дилюка, он осмотрел тарелку перед ним. На ней красиво лежала яичница и несколько овощей. — Приятного аппетита, мальчики. — И тебе, пап. И Рагнвиндры принялись к явствам. Кэйа осторожно взял вилку и тоже попытался есть аккуратно, но сам того не заметив, за минуту умял всё, что было на тарелке. И всё же, к другим блюдам он не притронулся. «Ест так, как будто у него сейчас всё заберут…» — подумал Крепус, глядя на мальчика. На душе невольно засвербило от осознания, что мальчик попал в хорошую жизнь, наверняка, из самого её дна. — Кэйа, нам обязательно стоит прикупить тебе новой одежды, — улыбнулся винодел и взглянул на мальчика, — Сразу после завтрака поедем в Мондштадт к моему хорошему знакомому. Он портной, сошьёт тебе прекрасные новые вещи. — Да! Мы будем самыми красивыми братьями во всём Тейвате! — воскликнул Дилюк. В красных глазах заплясали огоньки-искорки. Ответом послужил лишь короткий кивок. Кэйю немного пугала перспектива поездки, но отказываться он боялся. — Вот и отлично. Поэтому, мальчики, не задерживаемся.

***

Покинув таверну, офицер строгим шагом направился к штабу. Несмотря на выходной, обязанности рыцаря не могли покинуть его ни на секунду. Именно поэтому он сейчас шёл в штаб Ордо Фавониус, чтобы забрать некоторые отчёты и доделать их дома. Статус рыцаря Ордо Фавониус в Мондштадте всегда считался чем-то невероятно почётным. Репутация ордена всегда была на высоте — жители им доверяли и даже не думали обращаться к кому-то ещё со своими проблемами. Рыцари с холодной стойкостью каждый день спасали город от различного рода опасностей — от нагло примостившегося под стенами города лагеря хиличурлов до организованного грабежа со стороны похитителей сокровищ. Всё это лежало на облачённых в стальную броню плечах рыцарей. Кэйа вошёл в уже столь родной штаб. В главном холле, как всегда было пустовато. Несколько охранников и гробовая тишина. Конечно, капитану кавалерии это мало нравилось. Да и вообще, закоренелый образ рыцарей он считал реликтом. Сам он не раз встречал мнение, что он не похож на рыцаря. И, в принципе, соглашался с этим мнением, поэтому всегда громогласно отвечал: «Долой стереотипы!». Кабинет на втором этаже Олберич считал самым нелюбимым местом в Монде. Несмотря на то, что он знал на что идёт, Кэйа ненавидел канцелярскую работу и с радостью спихнул бы это всё на Ноэлль, но совесть, увы, не позволяла. Поэтому ничего не оставалось, как распахнуть двери своего кабинета и войти широким шагом… Забирать отчёты об экспедициях. В кабинете капитана почему-то всегда царил неуютный холод. То ли это было из-за его Глаза Бога, то ли от столь нелюбимости Кэйей этого места, но каждый кто заходил отмечал, что здесь стоит улучшить систему отопления. Хозяина же кабинета подобная температура вовсе не беспокоила. После той ночи, когда сила Крио разлилась своим холодным раскатом по его телу, он стал более терпимым к низким температурам и более нетерпимым к высоким. Джинн уже оставила отчёты на его столе, поэтому Олберич быстро схватил бумаги и вышел из кабинета. Не хотелось задерживаться в столь гнусном месте. Закрыв кабинет, он направился на первый этаж, в комнату рядом с кабинетом магистра. Каждый раз, когда он посещал штаб, обязательным пунктом было проведать свою маленькую формальную подопечную. Кодовый стук и к двери уже спешит топот маленьких ножек. — Братик Кэйа? — Да, это я. Дверь резко распахивается и на пороге стоит маленькая «Мисс Опасность для всего Мондштадта». — Кэйа-а! — и девочка крепко обнимает рыцаря за талию, — Кли так рада тебя видеть! Я уже заскучала без тебя! — Хах, значит я удачно зашёл, — Олберич улыбнулся и потрепал малышку по голове. — Пошли я покажу тебе свои новые рисунки! А вот в комнате Кли всегда было тепло и уютно. Девочка любила рисовать, из-за чего все стены были обклеены её шедеврами. По полу разбросаны вещи и игрушки, несмотря на вечные упрёки Джинн. Кэйа любил Кли, как младшую сестру. А Кли любила его, как старшего брата. Офицер никогда не проходил мимо этой комнаты, когда покидал штаб, ведь малышка постоянно хныкала, когда слишком долго его не видела. — Смотри, это Джинн! Правда красиво? — Кли поднимает с пола очередной рисунок и машет им перед лицом Кэйи. — Очень. А сама Джинн оценила? — усмехнулся он. — Да! Я ей первой показала. Она улыбнулась и сказала, что ей очень приятно, — горделиво отчеканила девочка. — Надеюсь это не просто задабривание магистра перед погромом? — улыбнулся Кэйа. — Конечно нет! — Кли повертела головой, но вдруг остановила взгляд на лице офицера. Долго всматриваясь, она наконец выдала: — Братик Кэйа, ты выглядишь очень устало! Что-то случилось? Эти слова ввели парня в небольшой ступор. Не рассказывать же ребёнку, что ночь он провёл в таверне, спящим на холодном полу, да ещё и под сильным действием алкоголя? Конечно нет. Поэтому стоило придумать что-то… Более безобидное.

«Опять ложь.»

— Да нет. Просто может не выспался, но чувствую я себя прекрасно!

***

Проведённое время с Кли Кэйа очень ценил. Никогда не знаешь, что можно ожидать от этого маленького пироманта. Таким образом, малышка рассказала о своём очередном кладе в Шепчущем лесу, о том, как она хочет нарисовать Люмин, но никак не может её найти и ещё об очень многом. Порой офицер терял нить её повествования, но уточнять что-то было бесполезно. Когда солнце уже закатилось за горизонт, Кэйа покинул здание штаба. Путь до дома был недолгим, что несказанно радовало его. Ночью по улицам гуляли лишь некоторые пьяницы города и вечно свободный ветер. Он игриво трепал волосы и обдувал всё лицо, придавая немного бодрости. Дом Олберича снаружи ничем не отличался от остальных. Но вот внутреннее убранство поражало взгляд обычного обитателя. Подстать себе, офицер создал непревзойдённую, хоть и слегка вычурную, атмосферу. И всё же Кэйе здесь не нравилось. В особенности ночью. Несмотря на то, что это был его собственный дом, в нём навечно поселилась одинокая мерзлота. Словно всё здесь чужое и ненастоящее. Ему казалось, что всё вокруг подобно морозному инею — одно движение и всё исчезнет. Парень поднялся в свой кабинет, рухнул на стул и положил перед собой те самые нудные отчёты. Взял уже было перо, но никак не мог сконцентрироваться. В душе была некая тревожность, она подобно белке в бочке — бегала, скреблась и всеми силами пыталась вылезти наружу. «Так. Такой настрой не подобает рыцарю. Вдох-выдох и за работу.» Но она не ушла. Она начинала свербить ещё с большей силой. Всё вокруг вдруг начало пугать, казалось страшным и опасным. Кэйа нервно усмехнулся. Конечно, его не пугают огромные отряды хиличурлов, но пугает темнота со свечкой, настоящий герой! Браво! Идею подписывать отчёты он отверг напрочь и решил, что его лекарством станет пара бокалов спиртного. Откупорив бутылку, он наливает напиток в изящный бокал. Глоток, но тревожность не уходит, хотя казалось, что при виде алкоголя дела Кэйи секундно должны были наладиться. Но этого не произошло. Он осел на кровать. В голове всплыли воспоминания, которые он старался упрятать в самый дальний чулан своих чертогов. Замаскировать, зарыть, уничтожить. Но нет, вот уже его вновь охватило чувство, которое он так долго не испытывал. Как будто он там, далеко в прошлом, сидит на своей кроватке и смотрит на туcкло горящий фитилёк свечи.

Где же солнце?

Почему оно скрылось?

Оно вернётся?

Вернись, умоляю!

Бокал трясётся в слабых руках и падает на пол, разбиваясь на тысячи маленьких осколков, а вино растекается лужей крови.

Вернись!

Я не хочу снова в темноту!

Там опасность!

Мне страшно!