История болезни/Медкарта/病案本

«Вчера был седьмой день с его смерти!!!»

***

Стук по клавиатуре прекратился, и Хэ Юй встал из-за стола в учительской комнате. Помещение было меньше шестидесяти квадратных метров, одна стена отделяла кухню от гостиной. По старенькому телевизору крутили длинные поэтические выступления, сопровождающиеся звуками помех. Диван всё ещё был тем диваном из рассказа, чай, коробка печенья — всё это осталось на своих местах. Хотя часы на стене и показывали девять минут восьмого, а уличный фонарь освещал дорогу, однако глубокая ночь всё ещё не наступила. Несмотря на лето, влажный воздух, летающих под лампой мотыльков и комаров, дождь так и не пошёл. Парень вышел из маленькой комнаты общежития. Когда он толкнул дверь, свет проник через грязное оконное стекло, отбрасывая тень и придавая помещению немного иллюзорности. Эта иллюзия выглядела лучше, чем рассказ, который он только что дописал. На диване лежала девушка. Кондиционер установили на низкую температуру, и она заснула под одеялом из кораллового флиса. Перед ней были разбросаны салфетки, которыми ранее вытирали глаза и нос. — Просыпайся, — промолвил Хэ Юй. — Ммм… — Вставай. — Не так громко… Я едва смогла заснуть, — пробормотала она, причмокнув губами. — Дай мне ещё немного времени… Хэ Юй хотел что-то ответить, но по телевизору начали показывать какой-то старый фильм. «У каждого в сердце есть место для «Горбатой горы"» [1]. Он прекратил попытки разбудить её и взял пульт, чтобы переключить канал. Парень просто ненавидел гомосексуалов. «Приглашаем всех посмотреть нашу новую медицинскую рубрику…» Он снова переключил. Хэ Юй не любил ни врачей, ни больницы. «Давным-давно Чжуан-цзы* приснилось, что он обернулся мотыльком, грациозно танцующим…» *庄周梦 zhuāng zhōu mèng — сон Чжуан-цзы (увидевшего себя во сне мотыльком и после пробуждения размышляющего, не является ли он мотыльком, которому снится, что он Чжуан Чжоу, или наоборот; обр. в знач.: пустые сомнения, разбиваемые действительностью). На этот раз юноша не стал менять канал, но это шоу было не в его вкусе, его с трудом можно было слушать под фон. Хэ Юй отложил пульт в сторону, взглянув на девушку, которая всё ещё лежала на спине и похрапывала. Он развернулся и отправился на кухню, открыл обляпанный жиром холодильник, и его лицо озарил свет. Несколько раз пройдясь взглядом по продуктам, парень достал пару яиц и кусок ветчины, а также обнаружил миску со вчерашними остатками еды. Затем ему пришлось немного повысить голос, чтобы спросить: «Се Сюэ, у тебя нет лука? Я его не нашёл». Она даже не шевельнулась. — Я приготовлю жареный рис Янчжоу. Некоторое время ещё было тихо, но когда Хэ Юй обернулся, девушка уже встала с дивана и вошла на кухню. — …Тогда тебе нужно два яйца и побольше мяса. Она немного заколебалась, но затем спросила: «Ты сможешь это сделать?» Хэ Юй закатал рукава, повернулся к ней и мягко улыбнулся. — Посиди и подожди. Скоро всё будет готово. Се Сюэ ушла в комнату и заметила, что ноутбук всё ещё был включён. Она села за стол и заглянула в Word. — Хэ Юй! Ты используешь меня как прототип? Из-за громкой вытяжки на кухне он ничего не расслышал и переспросил: «Ты что-то сказала?» — Ты. Что. Используешь. Меня. Как. Прототип? — Се Сюэ схватила ноутбук и подошла к нему. — Вот, прямо здесь! Учитель Се из твоей истории о привидениях! — Ох, — парень ненадолго замолчал, разбил яйцо и улыбнулся. — Да, я представлял именно тебя. Искусство выплывает из реальности, Учитель Се. — Но ты написал, что влюблен в меня. — …Искусство отличается от реальности, Учитель Се. Последняя фраза — ложь. Хэ Юй действительно влюблён в неё. Они были знакомы более десяти лет. Се Сюэ на пять лет старше него. Это её первый год здесь в качестве преподавателя драматургии в Школе искусств Шанхайского университета, и Хэ Юй являлся её учеником. Когда она изучила список студентов, которые будут посещать её предмет, девушка сразу же отправила ему сообщение: «Это, чёрт возьми, совпадение! В двух группах моего курса есть ученик с таким же именем, как у тебя!» В то время Хэ Юй сидел у окна, подперев щеку рукой, и смотрел на мигающие огни за пределами посадочной площадки самолёта. Его телефон зазвонил — на экране появилась знакомая фотография. Он как раз хотел взять трубку, но стюардесса попросила выключить все средства связи. Хэ Юй отвернулся, чтобы немного подумать, но затем отключил мобильный, так и не ответив. Где в мире могло быть такое совпадение? Глупая. Конечно, он этого и добивался. И это всё полностью отличалось от истории, которую выдумал парень, ведь он не только считался богатым, но и очень красивым. Сын гигантской фармацевтической компании родился с золотой ложкой во рту. Хэ Юй учился за границей в старшей школе, но когда узнал, что Се Сюэ получила диплом преподавателя и устроилась в Школу искусств Шанхайского университета, он потратил на обдумывание следующего шага менее получаса, прежде чем открыть сайт этого учебного заведения и подать документы. Через несколько месяцев начался новый семестр. Однако Учитель Се, получив свою должность, была еще слишком молода, чтобы осознавать все риски подобной профессии. Цзян Липин являлась куратором первого, второго и третьего классов первокурсников, была известна своими выдающимися способностями. Говорят, такому типу людей образование ни к чему, достаточно лишь переспать с директором школы, чтобы устроиться на работу. Учитель Цзян считалась невероятно красивой и явно враждебно относилась к другим таким же женщинам, ученикам или учителям. Когда Се Сюэ поспешно вошла в класс с блокнотом в руках, она увидела её, одетую в красную юбку, достигающую самого пола. Пришлось ещё какое-то время наблюдать, как она сидит за учительским столом и раздаёт первокурсникам заметки с важной информацией. — Простите, Учитель Цзян, занятие уже началось… — пыталась напомнить ей Се Сюэ. Та лишь махнула рукой: «Подождите немного, у меня так мало времени по утрам, мне еще нужно кое-что им сообщить». Было неясно, намеренно или нет, но это «кое-что» затянулось на более, чем пятнадцать минут. — Хорошо, это все, что я хотела сказать, больше не буду вас задерживать. Хм… Извините, я не запомнила ваше имя. Продолжайте, не волнуйтесь. Учитель Цзян ушла прочь на своих длинных алых шпильках высотой пять или шесть дюймов, её юбка, сшитая в гонконгском стиле, развевалась позади нее. Се Сюэ крепко обняла блокнот и подошла к учительскому столу. Вот это самое худшее. К счастью, Учитель Цзян ничего не сказала, но женщина всё равно нервно сглотнула. Большинство учеников престижных школ считались весьма одарёнными, и их было нелегко в чём-то убедить. К тому же они не так доверяли молодым учителям, как старшим. Кроме того, перед уходом Цзян Липин слегка пнула Се Сюэ. Студенты сразу поняли, что их учитель — новичок, поэтому запоминать её имя нет смысла. Все же будет хорошо? Се Сюэ почувствовала, как в её груди горит огонь. Ей потребовалось всего десять минут, чтобы перейти от полной уверенности в себе к спотыканию на ровном месте, головокружению и ощущению слабости. Так что она даже не заметила, что какой-то рослый ученик, усевшись на последнем ряду и лениво играясь с ручкой, наблюдал за ней. — Здравствуйте, я ваш новый учитель-драматург. Моя фамилия Се, полное имя Се Сюэ. Это… Но от студентов ничего не скрыть. «Учитель, а сколько вам лет?» «Сестричка, хочешь выпить с нами молочный чай?» «Учитель, вы выглядите моложе меня…» Заметив, что ситуация выходит из-под контроля, Се Сюэ ощутила растерянность. Поэтому она притворилась безжалостной: «Тихо! Я не буду шутить с вами, ребята. Пока вы учитесь в университете, нельзя тратить время впустую, нужно упорно трудиться. Давайте будем немного реалистами. Я очень строгий человек, если вы ведете себя непристойно, шанс, что я прогоню вас с занятия, становится намного больше. У всех вас есть здравый смысл, так что отнеситесь к моим словам серьезно». Хэ Юй склонил голову и усмехнулся. Его улыбка продолжала скрываться в уголках губ, и тут он подумал… Она и в самом деле дура. Теперь ученики притихли, глядя на неё, как стая обезьян. Один парень вздохнул, схватился за свой рюкзак с намерением уйти. — Эй! Студент! — Учитель, как бы вы ни были жестоки, я не могу бросить курс. У меня свидание с девушкой, поэтому я уйду первым. — Занятно, Шанхайский университет действительно набирает стажеров, которые угрожают студентам. Мы изо всех сил пытались поступить сюда только для того, чтобы новый учитель относился к нам, как к подопытным крысам? Почему именно вы достались нашей группе, в то время как в соседней аудитории есть Профессор Шэнь? Я собираюсь написать письмо с жалобой директору и больше не буду ходить на ваши занятия. Се Сюэ сильно смутилась. Хотя она все еще была вынуждена спрашивать имена этих учеников, чтобы выставлять оценки, девушка, очевидно, приняла всё близко к сердцу. После этого она полдня не могла собраться с мыслями. Подготовка к занятиям провалилась. Никто из студентов не хотел проявлять инициативу, чтобы пообщаться с ней. — Учитель, позвольте мне сделать это. Когда она уже собиралась заплакать и убежать, из глубины класса раздался юношеский голос. Се Сюэ чувствовала себя так ужасно, что даже не заметила, что он ей знаком. Она с благодарностью посмотрела на своего спасителя влажными глазами. — Хэ… Хэ Юй? Парень, сидевший за партой, взглянул на неё ярким взглядом и с малой долей жестокости и озорства улыбнулся тонкими, чётко очерченными губами. Точно так же, как в тот момент, когда молодой Лю Цзянь Мин в «Двойной рокировке» [2] склонил голову и посмотрел на пьяную Мэри… Самодовольно, словно изучая на свою добычу. Он поднял брови: «Давно не виделись, Учитель Се».

***

Вот так всё и произошло. Вернувшись в общежитие, Се Сюэ, наконец, не выдержала и ударилась в рыдания. Она нравилась юноше, но тот не мог подобрать нужных слов. На самом деле, тогда он сказал ей: «Сначала перестань плакать, я пока пойду поучусь и немного попишу. Как только ты почувствуешь себя лучше, я приготовлю тебе ужин». — Хэ Юй, ты не умеешь утешать людей! — Тогда мне не нужно делать домашнее задание, которые ты задала? — Иди… Но когда Хэ Юй закончил писать рассказ, Се Сюэ уже так устала плакать, что уснула. Она бы и не проснулась, даже если бы парень закричал, да и к тому же он никуда не торопился. Во-первых, Се Сюэ любила покушать, во-вторых, ей нравилось спать. Пока юноша готовил для неё, девушка вылезла из постели. Будь она профессором в университете, он бы всё равно вёл себя подобным образом. Пятнадцать минут спустя. — …Что это? Он посмотрел на клейкий рис с ветчиной и яйцом, который принес. Хэ Юй слегка смутился и произнёс с большей уверенностью: «Разве не видишь? Это жареный рис Янчжоу». — Ты называешь это жареным рисом Янчжоу? — …Хорошо, тогда не надо это есть. Давай просто закажем еду. Парень в миг стал серьёзным и схватился за телефон, чтобы найти рестораны с самым высоким рейтингом, но когда он начал вводить адрес, раздался звонок в дверь. Хэ Юй ошарашено поднял взгляд на девушку. — Хм? Это кто-то из твоих коллег? — Нет, я еще не настолько близка с ними. Се Сюэ отложила палочки для еды и подняла голову и посмотрела на часы. — Кто это пришёл в такое время? — промолвила она и, надев тапочки, побежала в холл. Несколько секунд спустя. — Гэ! — из коридора донесся удивленный женский голос: — Почему ты здесь? Разве у тебя сегодня нет работы? — … «Гэ», первый тон, один иероглиф (哥). Удар молнии пронзил небо, первоначальное негодное поведение и беззаботная лень Хэ Юя были мгновенно разрушены, а бесчисленные темные воспоминания пробежали через его разум, проявляясь в памяти с молниеносной скоростью. Он встал, взял со стола свой неудавшийся жареный рис и быстро направился к мусорному ведру на кухне. Но было уже поздно. Се Сюэ затащила старшего брата в комнату. — Гэ, я еще не успела тебе сказать, но Хэ Юй вернулся в Китай! Представляешь, он учится на одном из моих курсов! Он сейчас здесь, вы двое давно не виделись, верно? Эй! Хэ Юй! Се Сюэ окликнула его. — Куда ты несёшь тарелку? — … Забудь об этом. Поскольку они оба теперь в Китае, однажды ему бы пришлось снова встретиться с ним. Парень стоял к ним спиной. Он постарался стереть следы эмоций с лица, прежде чем медленно повернуться, приняв спокойную и элегантную позу. По сравнению со старшим братом семьи Се, который был на целых тринадцать лет старше, его характер ему не уступал. Он посмотрел на человека, внешность которого чем-то напоминала Се Сюэ. Затем Хэ Юй заложил руку за спину и слегка ущипнул себя за шею, после чего взглянул на мужчину и медленно произнес: — Давно не виделись, доктор Се, выглядите… Он внимательно посмотрел на него. Этот человек был все тот же, что и раньше. У него суровое лицо с чётким и выдающимся контуром. Его глаза были красивыми, похожими на глаза Се Сюэ и имели форму цветка персика. Любой, кого так наградила природа, выглядел бы очаровательно, но он был жестоким. По нему сразу можно было определить, о чём он думает. Пруд с цветущими персиками длиной в тысячу миль мог бы быть заморожен им в лёд. Одним словом, глаза Се Сюэ прелестны, а её брата — совсем нет. Они были ледяными, а сам он выглядел холодным, жестким и высоким. Властный. Авторитарный. Подобен хозяину феодальной самодержавной системы. Ему бы подошло чёрное меховое пальто, контрастирующее с бледной кожей, в комплекте с накидкой с серебряными застёжками, которые так любили носить военачальники. Вскоре губы Хэ Юя расплылись в ласковой улыбке, однако она не коснулась его глаз. — Выглядите всё так же, как и раньше — очень молодо, даже не постарели. Автору есть, что сказать: Высокомерный деспот, старший сын семьи Се официально появится на сцене в следующей главе. Он и вправду натурал… Простите меня… Мини-театр: Се Сюэ. Домашнее задание на следующее занятие — написать рассказ. История должна содержать три извечные темы: любовь, искупление и сожаление. Максимум 5000 слов. Главные персонажи должны пережить всё — от жизни и до смерти. Пожалуйста, попробуйте вплести какой-нибудь неожиданный сюжетный поворот. Хэ Юй. Готово. Се Сюэ. Где? Дай взглянуть. Хэ Юй. Учитель, посмотрите на первую главу «Истории болезни». Се Сюэ. Кажется, ты немного расстроен… Хэ Юй. Нет, у меня будет ещё много возможностей раскрыть свою грусть. Например… Се Сюэ. Например? Хэ Юй. Как студент, специализирующийся на писательстве и режиссуре, хочу сказать, что все спойлеры пойдут от постыдного поведения. Кому-нибудь удалось раскрыть сегодняшний сюжетный поворот? Верно! Вчера я забыла кое-что рассказать! Эта новелла будет слегка отличаться от обычных сюжетных романов, которые сейчас так популярны. Много внимания будет уделяться описанию эмоциональных моментов, и это, в каком-то роде, вызов для меня. Сейчас условия прохождения цензуры на сайте невозможно предугадать, так что могут быть проблемы с некоторыми интимными сценами или со сценами насилия, но, думаю, всё будет в порядке. Хоть здесь в тэгах и указан ангст, мне кажется, что он не такой уж и сильный, но у всех разное понятие ангста, поэтому лучше оставить его в предупреждениях… Спасибо!