История болезни/Медкарта/病案本

Неделя пролетела в мгновение ока. На выходных Се Цинчэн не остался в медшколе и вернулся обратно в старый дом, расположенный в центре Хучжоу. После того, как брат с сестрой начали работать в университете, это место посещалось очень редко. В конце концов, мужчинам и женщинам следовало проводить время вдали друг от друга, а крошечное жилище, менее сорока квадратных метров, смущало Се Цинчэна и Се Сюэ. Однако они были очень близки со всеми соседями. К тому же тётушка Ли относилась к ним, как к собственным детям, им приходилось часто возвращаться, чтобы поужинать с ней и остаться на старом месте на несколько дней. В последнее время мужчина по уши погряз в делах, поэтому уже долго не приезжал сюда. Но так получилось, что на этой неделе он освободился и позвонил Се Сюэ. — Давай проведаем тётю Ли на выходных, я подвезу тебя. Неожиданно девушка ответила: «Я недавно уже заходила к ней». — …Почему не сказала? — Я, — Се Сюэ попыталась резко сменить тему, — я просто прогуливалась и так получилось. — Чтобы добраться до переулка Моюй нужно сменить три ветки на метро, и здесь даже нет никаких шоппинг центров поблизости. Ты просто прогуливалась? — Д-да. — Се Сюэ, не ври мне, — голос Се Цинчэна похолодел. — Ты что-то скрываешь от меня? Девушка прокашлялась и замолчала на долгое время, но всё ещё не спешила извиняться, а в конце просто выдала паническое «ах» в ответ. — Гэ, у меня садится телефон. — Се Сюэ! — Он реально сейчас разрядится, я кладу трубку, хорошо? Гэ, можешь поехать сам, я немного занята на этих выходных. Не забудь передать привет тётушке Ли от меня! Пока-пока! Мужчина хотел сказать что-то ещё, но всё что услышал в ответ — гудки, исходящие из динамика мобильного. Се Цинчэн сбросил вызов и положил телефон на стол с ледяным выражением лица, после чего он вышел на балкон своей комнаты в общежитии и выкурил сигарету, чувствуя подвох и раздражение. Даже если сестра не поедет с ним, ему всё ещё придётся отправиться туда в одиночку. И не только для того, чтобы увидеться с тётушкой Ли, но и ради уборки в доме. Несмотря на то, что они редко там оставались, в конце концов, это место до сих пор считалось родным домом Се Сюэ. Поэтому в пятницу после занятий Се Цинчэн собрал некоторые вещи и направился в переулок Моюй на метро. Это был один из нескольких жилых районов старого Шанхая, который так и не подвергся никаким реновациям. Здешние здания, выстроенные тёмно-красным кирпичом с белоснежной окантовкой, соорудили ещё в эпоху иностранной концессии. Хотя правительство каждый год пыталось прогнать жильцов, это всё ещё не могло изменить красоту района, принесённую сквозь десятилетия. С наложенными друг на друга бельевыми верёвками, не имевшими возможность прикрыть отслаивающуюся краску, казавшейся выцветшей помадой, эти короткие приземистые маленькие здания, расположенные между стильными и современными небоскрёбами города, очень сильно напоминали стареньких бабушек, которые любили фотографироваться на фоне молодых людей. Когда Се Цинчэн добрался до переулка, некоторые тёти и дяди поздоровались с ним… — Профессор Се, вы вернулись? — Вы уже кушали, доктор Се? У меня есть ещё немного кукурузы, я потом принесу вам. Мужчина поприветствовал их и прошёл через дверной проем, где перед самым зданием стояли велосипеды, а затем оказался во дворе своего дома. Сперва все звали его Сяо-Се. Позже, когда Се Сюэ подросла и научилась сладко разговаривать с соседями, милое прозвище «Сяо-Се» перешло к ней, а к брату стали обращаться более вежливо — «Профессор Се» или «Доктор Се». Единственным человеком, который не называл его так, была тётя Ли. Их комнаты располагались в одном блоке, поэтому, войдя в дом и оставив у себя вещи, он направился к двери женщины и постучал. — Шумно-шумно, так шумно, вы смерти захотели? Уже вечер… Хотя он стучал довольно долгое время, тётя так и не спешила открывать свою красную маленькую дверь, однако старый дядюшка, живший на чердаке сверху, открыл окно и высунул полулысую голову наружу. Приглядевшись, он понял, кто пришёл и перестал кричать. — О, доктор Се вернулся. — Дядя, где тётя Ли? — Ой-ой-ой, пару дней назад она увиделась с Сяо-Се и подумала, что ты в ближайшее время не придёшь, поэтому и ушла к гости к подруге. — В гости? — мужчина слегка нахмурился. — Верно, боже, будто ты её не знаешь. Она очень общительная и наряжается в свои старые платья, чтобы показаться перед друзьями. Ей нравится такое времяпрепровождения, поэтому, думаю, она не очень скоро вернётся. Се Цинчэн: «…». — Доктор Се, вы уже ужинали? — закончив болтать, дядя обратился к мужчине. — Если ещё нет, тогда составьте мне компанию. Он всегда был резок с соседями. — Что есть из еды? — Манго, — дядюшка высунул похожую на ветку дряхлую и морщинистую руку, удерживая огромный очищенный фрукт. Се Цинчэн: «…». Старый негодник захихикал, увидев выражение его лица. Редкие пряди волос соседа дико развевались на ветру. — Только погляди на себя, такой серьёзный и так смешно кривишься, ха-ха-ха-ха-ха. — …Ладно, поужинаете сами. Я пошёл домой. Закончив разговор, он вернулся в дом и хлопнул дверью. Комната была разделена на две половины простой голубой занавеской. Пространство Се Сюэ находилось рядом с окном, из которого открывался вид наружу. Хотя оно и было маленьким и узким, но на подоконнике стояли горшки с цветущими суккулентами и розами. Ложе принцессы, которое Се Цинчэн приобрёл для неё, когда она училась в средней школе, было покрыто цветным покрывалом с куклами и подушками, в то время как на стене рядом висели потускневшие постеры со знаменитостями. Мужчина бросил пальто на свою кровать, и его тонкие пальцы проскользнули к галстуку, чтобы немного ослабить его. Се Цинчэн выдохнул с облегчением. Его кровать располагалась близко к двери и была отделена от остальной части комнаты ещё одной занавеской. Он не зацикливался над интерьером, поэтому его мебель досталась ему из прошлого поколения родителей. И так как она уже использовалась на протяжении тридцати лет, её можно было считать надёжной и долгослужащей. Суматоха на прошлой неделе слишком утомила Се Цинчэна. Он налил воды и принял таблетки, а затем задремал. К тому времени, как мужчина проснулся, на улице уже полностью потемнело. Так как тётушки Ли здесь не было, он поленился нормально поесть и вытянул телефон, чтобы заказать еды. Мужчина ещё не успел закрыть вкладку, когда ему внезапно пришло уведомление из WeChat. Хэ Юй: «Ты где?». Се Цинчэн не хотел утруждаться и отвечать. Появилось второе сообщение: «Я пришёл к кампусу, но не могу тебя найти». — … Он настолько устал, что ему не хотелось печатать, поэтому Се Цинчэн отправил появившееся в ключевых иероглифах слово: «Дома». Казалось, Хэ Юй не понял его ответа: «Дома? Ты уехал домой? Се Сюэ с тобой?». Находясь в постоянном напряжении, мужчина вернулся в то место, где чувствовал себя непринуждённо и мог позволить себе полностью расслабиться. Однако выходить из такого состояния было крайне тяжело. Он лежал на старой кровати с ослабленным галстуком и расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки. Се Цинчэн постепенно становился всё более вялым и мягким, у него не было желания совершать лишние движения. Он нажал на кнопку для отправления голосовых сообщений и промолвил изнурённым тоном: «Почему ты так меня бесишь? Она не со мной. Сейчас выходные, что тебе нужно? У меня нет молока для тебя. Разве не знаешь, как заказать себе еду?». Обычно он не был так резок с Хэ Юем. В основном это из-за того, что парень подловил его, когда он устроил ему подставу, и мужчине это показалось унизительным, он больше не мог понять, как не потерять гордость, поэтому всю неделю не виделся с Чертёнком. А теперь Хэ Юй сам нашёл его, однако Се Цинчэн начинал злиться, ведь он просто хотел отдохнуть и не переживать из-за этого идиота. В это же время идиот замешкался. «Мне вроде как скучно». Мужчина вновь отправил грубое сообщение: «Тогда иди поиграй со своими одногруппниками». «Я хочу найти тебя». «Ты не понимаешь, что я говорю, Хэ Юй? Сейчас выходные, я хочу отдохнуть, поэтому и вернулся домой. В детстве ты бывал здесь пару раз, но вряд ли помнишь дорогу». — Се Цичнэн с нетерпением поспешил его заткнуть, но, вероятно, из-за того, что он был уставшим и лежал на кровати, его голос изменился на более мягкий и назальный. Юноша написал ему: «Не волнуйся, я всё хорошо помню». Се Цинчэн: «…». Конечно, так и было, не зря же он отличник? «Не приходи, у меня нет сил развлекать тебя. Если только тебе не плохо. Тебе плохо?». «Нет». «Тогда не приходи». В ответ пришло ещё одно сообщение: «Ты проиграл мне, но я ещё не рассказывал тебе о своих требованиях, ведь так?». Се Цинчэн отрешённо посмотрел в потолок. Под тусклым свечением от экрана телефона его лицо казалось более недовольным. «…Хэ Юй, чего тебе надо?». На этот раз ответ не пришёл, словно ему надоело переписываться. Но как только Се Цинчэн едва не растерял все остатки терпения и не отложил мобильный в сторону, парень опять написал ему. Удивительно, но это было голосовое сообщение. Молодой человек звучал тепло и сдержано: «У меня всё в порядке, но настроение не очень хорошее. Мне приходится притворяться перед другими людьми — это слишком утомительно, но мне не нужно делать этого, когда я с тобой, поэтому я бы хотел найти тебя, чтобы отвлечься и расслабиться». «...Я похож на детскую площадку? Ты просто собираешься прийти сюда, потому что тебе нечем заняться?». — Се Цинчэн разозлился в ответ на его приятный голос. — «Хэ Юй, что у тебя в голове? Раньше ты убегал от меня быстрее собаки, но, вкусив власть, сам же и возвращаешься? У тебя зависимость или что?». На самом деле, Хэ Юй не знал, что с ним происходит. Может быть, это из-за того, что раньше он следовал за Се Сюэ, поэтому ему было чего ждать от жизни. Но сейчас у него ничего не осталось, парень не хотел, чтобы девушка заметила его состояние, поэтому он должен был переключиться на что-нибудь другое. В таком беспомощном состоянии юноша, наконец, осознал, что Се Цинчэн являлся самой подходящей целью, чтобы отвлечь себя от переживаний, ведь тот очень хорошо его понимал, а ещё… А ещё его глаза напоминали ему о Се Сюэ. Хоть он и знал, что всё это самообман, однако такое поведение могло доставить ему немного комфорта. Не говоря уже о том, что наблюдать за тем, как Се Цинчэн проигрывает, было довольно интересно, это именно то, чего парень раньше даже и представить себе не мог. Возможно, мужчина оказался прав — Хэ Юй был малость зависим. Но пока юноша ждал, что Се Цинчэн снова найдёт его и завалит заданиями, он не думал, что этого никогда не произойдет. Спустя неделю, парень начал переживать по этому поводу, из-за чего и осмелился написать ему. А когда мужчина снова отказал ему, Хэ Юй не мог ничего поделать и перешёл на голосовые сообщения, надеясь, что Се Цинчэн услышит грусть в его голосе. «Я иду к тебе». Мужчина был так раздражён, что швырнул телефон в стену. Парень, который словно напрашивался, чтобы его отшлёпали, опять отправил голосовое, автоматически заигравшее в старой и тесной комнате… «Ты не виделся со мной целую неделю — испугался, не так ли?». Се Цинчэн вздохнул. — Какого чёрта я бы, блядь, испугался. Хэ Юй был человеком действия — если он сказал, что идёт, значит он точно так и сделает. Мужчина сначала надеялся, что он повернёт не туда и зайдет в чужой дом, но когда прозвучал настойчивый стук в шаткую старую дверь, Се Цинчэн осознал, что было глупо полагать, будто бы умственные способности юноши могли бы понизится, из-за чего он бы провалился в открытый люк, проходя мимо строительной площадки. Тук-тук-тук. — … Лёжа на кровати, он слегка пошевелил пальцами, и это было похоже на то, как если бы все его силы иссякли. У мужчины не возникло никакого желания подняться с постели. Он придерживался понятий университета, гласивших о том, что нужно уважать старших и хорошо относиться к младшим, так что Се Цинчэн не прогонял его и не торопил. Пока мужчина находился в постели, Хэ Юй продолжал периодически стучать в дверь. Звуки были не слишком лёгкими, но и не тяжёлыми. Он даже не спешил. Однако острый на слух и энергичный дядюшка сверху начинал нервничать. Тот открыл окно на чердаке и закричал: «Всё стучат и стучат, разве не нужно было сначала узнать, есть кто-то дома или нет? А? Я не знаю вас, молодой человек, кого вы ищите? Вы пришли, чтобы выполнить общественные работы и проявить добрую волю к одиноким пожилым людям?». — … Блядь, это так смущает. Се Цинчэн, одинокий пожилой человек, притворяющийся мертвым, был вынужден встать и резко открыть дверь, а затем выкрикнуть наверх: «Всё в порядке, дядя, я его знаю». Схватив молодого человека за воротник, он затащил его в дом через узкий дверной проём. — Входи, — дверь закрылась за ними с хлопком, из-за чего висящий на ней знак благополучия* встрепенулся и свалился вниз. *福 fú - счастье, благополучие; счастливый. Се Цинчэн толкнул Хэ Юя к стене с угрюмым выражением лица. — Чего ты хочешь? Он стоял напротив, слабый запах стирального порошка вместе с ароматом тела молодого человека, наполненным юношеской энергией, который слишком долго грелся на солнышке, распространился по всей комнате, смешиваясь с густым запахом табака. Хэ Юй приподнял брови и указал наверх: «Он же уже сказал, я здесь, чтобы оказать помощь пожилым людям». Пока парень говорил, то успел маневрировать вокруг Се Цинчэна и включить свет в комнате. Его движения были невероятно плавными, словно он себя и вовсе не ощущал здесь посторонним. Самым раздражающим было то, что, обойдя помещение, юноша повернул голову, чтобы вежливо обратиться к «пожилому человеку»: — Се-гэ, я слегка голоден. У тебя есть что-то перекусить? Се Цинчэн едва держал себя в руках. — Почему бы тебе пойти не выпить молока? — А у вас есть? — … Мужчина нервно подошёл к кухонному столу, а затем кинул Хэ Юю пакет безлактозного молока. Парень взглянул на упаковку. — Это не очень хорошая марка, я никогда ещё такого не пил. — … С глазами, словно лезвия, и ледяными губами Се Цинчэн промолвил: «Тогда, молодой господин, чего бы вам хотелось выпить? Хотите, чтобы я нашёл кого-нибудь, кто бы производил для вас молоко в любое время суток?». Автору есть, что сказать: Мини-театр: Любимое выражение. Се Цинчэн: Научись успокаиваться. Хэ Юй: Догматы веры, которым меня обучил Се Цинчэн. Се Сюэ: Хочу добавки. Чэнь Мань: Сегодня без сверхурочных. Скромный автор: Что? Эта дерьмовая дорога хочет остановить мою Wuling Hongguang*?