История болезни/Медкарта/病案本

От скверного молока отказались. Тем временем заказ Се Цинчэна прибыл. Он состоял лишь из двух булочек. Одна с мясом, а вторая с овощами. Хэ Юю не нравились мясные булочки, так как он считал, что начинка слишком жирная, однако, если дать ему булочку с овощами, ему бы подумалось, будто бы салатные листья не были слишком хорошо промыты. Его поведение было точно таким же, как у наложницы богатого бывшего помещика республиканской эпохи. В итоге начальник Се равнодушно открыл холодильник и, приложив неимоверные усилия, вынул пакет с пельменями из глубин морозилки. Начальник Се поинтересовался у наложницы Хэ: «Их приготовил мой сосед. Это последняя порция. Они натуральные и без консервантов, хочешь?». Заглянув в глаза начальника, наложница Хэ могла сказать, что этот мужественный патриарх едва не растерял терпение. В конечном счете, главной причиной его прихода сюда был отдых, поэтому если бы ему удалось разозлить Се Цинчэна, это бы по любому принесло радость. Так, Хэ Юй улыбнулся, на его прекрасном лице неожиданно возникла некоторая скрытность — он притворялся. — В таком случае мне придётся тебя побеспокоить. Следующий момент можно было бы приравнять к участию в ночном кошмаре. Одинокий пожилой человек, играющий роль утешителя, доктор Се, надел на лицо унылую маску и плотно сжал губы, пока стоял с деревянной лопаткой в руке и смотрел на то, как в кастрюле на электрической конфорке закипает вода. В то же время студент-волонтёр, пришедший за утешением, Хэ Юй, был очень сознательным и стоял от Се Цинчэна настолько далеко, насколько это было возможно. Джентльмену не место на кухне, поэтому он со спокойным равнодушием осмотрел комнату вдоль и поперёк, словно это было единственное, чем ему можно было заняться. Когда парень учился в средней школе, ему уже доводилось бывать в этом доме вместе с Се Сюэ. Тогда здесь жила Ли Жуцю, а их с Се Цинчэном свадебные фото были расставлены по всей комнате. Но сейчас снимков уже не наблюдалось. Однако были и такие места, где прежде висели другие фотографии, но, очевидно, их убрали даже раньше, чем те, что с Ли Жуцю. Это казалось незаметным, пока Хэ Юй не приблизился и не рассмотрел всё, как следует, поэтому парень подумал, что, возможно, те фото сняли, после того как он приходил сюда, будучи школьником. Тогда юноша фокусировал внимание только на Се Сюэ и не замечал деталей вокруг. — Хочешь уксуса? — спросил Се Цинчэн. — Да, я сам добавлю. В комнате было очень тихо, но фрагменты звуков из соседских домов в переулке Моюй можно было услышать сквозь стены. Существа на планете, будто клетки в теле человека, их движения не были синхронизированы друг с другом, так как они функционировали в разное время, подобно людям, живущим соответственно собственному ритму. Облокотившись об оконную раму, Хэ Юй увидел хамелеона, карабкающегося по подоконнику. Парень протянул руку. К его удивлению, существо не испугалось и позволило ему погладить себя. Казалось, будто аура парня была такой же, как у хладнокровных животных, постоянно льнущих к нему и никогда не убегающих от него. Вероятно, они просто считали его кем-то из своего вида. Однако Се Сюэ любила пушистых и теплокровных существ, но больше всего боялась насекомых и рептилий. Если бы девушка увидела этого хамелеона, она бы определённо закричала в ужасе и скинула бы его подальше. Пока Хэ Юй гладил животное по голове, оно прикрыло глаза от наслаждения. Парень подумал, что, наверное, он и Се Сюэ в некоторых аспектах действительно были слишком разными, настолько разными, что ей понравился Вэй Дунхэн. В этот момент, находясь на месте, где она провела своё детство и юность, следы её жизни, которые раньше поднимали ему настроение, отрастили себе колючки. Их корни глубоко вросли в землю, а ветки протянулись в самое небо. Как только в человеческом сердце появляются шипы, тогда весь мир приносит лишь страдания. Хэ Юй почувствовал недомогание и тихонько попрощался с хамелеоном, отойдя от окна Се Сюэ. После того, как Се Цинчэн зачерпнул пельмени, он обернулся и обнаружил, что студент-волонтёр без его ведома прилёг на кровать и даже прикрыл лицо его подушкой. — …Что ты делаешь. Ты хотя б мылся, перед тем как лечь в мою постель? Хэ Юй промолчал и продолжил удерживать подушку, словно пытался скрыться, как хамелеон. — Не ответишь? — … — Если не сдвинешься, я предположу, что ты задохнулся и позвоню в морг, чтобы тебя забрали. После нескольких секунд тишины, в целом из-за того, что он хотел избежать недопонимания и не желал отправляться в морг, Хэ Юй всё же поднял руку и отклонил подушку, медленно открывая взору свой профиль. Он выглянул наружу и посмотрел на Се Цинчэна миндальными глазами и с очень надменным выражением лица: «Твоя кровать воняет табаком». Мужчина поставил тарелку. — Если не нравится запах, тогда прекрати лежать и иди есть. Чем скорее закончишь, тем быстрее уйдешь. Я хочу отдохнуть. — В последний раз, когда я приходил, запах сигарет не был таким сильным. — Это было очень давно. Так и есть. Хэ Юй окунулся в раздумья. Когда Ли Жуцю была рядом, Се Цинчэн не курил. Невестка, скорее всего, не позволяла ему этого делать. Он хоть и был довольно холоден, но у него имелось сильное чувство ответственности, особенно когда дело касалось мужских обязанностей. Если его жене что-то не нравилось, он определенно найдет способ удовлетворить её прихоти. Пока Хэ Юй лежал на кровати и смотрел на безразличное выражение лица Се Цинчэна, он вспомнил свой первый визит в этот дом, Ли Жуцю улыбалась, когда принесла поднос с чаем и закусками. Тогда его взгляд упал на огромную кровать, наполовину спрятанную за занавеской — в его сердце закралось странное чувство, потому что парень не мог представить, как бы выглядел Се Цинчэн, занимаясь любовью с женщиной. Было ли время, когда серьёзное и непреклонное лицо мужчины могло охватить желание? Се Цинчэн нахмурился. — О чём ты думаешь? Хэ Юй мягко ответил: «О тайнах жизни». — … — Се-гэ, ты больше не ходил ни на какие свидания вслепую? — У меня нет в планах ещё одной женитьбы. — Тебе только тридцать… — медленно промолвил юноша. — Тебе не одиноко? Се Цинчэн беспристрастно посмотрел на него. — Область ваших вопросов довольно широка, доктор Спокойствие*. *太平洋 tàipíngyáng — Тихий океан. Хэ Юй улыбнулся. Вероятно, мужчина так отвечал, ибо не чувствовал никакой тяги к сексу. — Ты будешь пельмени или нет? Я ещё не успел насыпать. На самом деле, парень был голоден, поэтому он, наконец, поднялся и сел за маленький стол. Стул на котором он сидел, был тем самым которым пользовалась Се Сюэ в юности. Небольшой и низкий, он выглядел очень неудобным для человека ростом 189 см. Се Цинчэн протянул ему бутылку укуса и ложку, словно маленькому ребёнку, а затем холодно добавил: «Тебе нужен слюнявчик?». Хэ Юй не утруждался и не затеял спор. Он отвернул лицо и мягко улыбнулся, выглядя покорным, но ярость, вспыхнувшая в его глазах, стёрла его добрые намеренья. — Тогда, доктор, почему бы вам меня не покормить? — … — Вот, — он протянул ложку обратно Се Цинчэну. Мужчина холодно ответил: «Отвали и ешь сам». Но пельмени реально были слишком горячими. Хэ Юй хотел сперва подождать, пока они остынут, поэтому взял телефон и начал что-то там писать. Се Цинчэн не смог сдержать свои отцовские импульсы и промолвил: «Если ешь, то ешь. Не играй в игры». Юноша даже не поднял головы, его пальцы блуждали по экрану. — Это не игра. Мужчина заглянул в его мобильный и понял, что там действительно не было ничего такого, но вместо игр, высвечивался программный код, быстро уходящий ввысь. — Что это? — Я тренируюсь, это программа для взлома. — Разве для этого не нужен компьютер? — Я поработал с настройками, мой телефон может сделать то, на что способен компьютер, — снисходительно ответил Хэ Юй. Се Цинчэна не интересовали подобные вещи, он даже не разбирался в этом, но мужчина был уверен в способностях парня, ведь тот казался очень компетентным. Однако Хэ Юй использовал атаку на чужие брандмауэры лишь для забавы, требующей полной концентрации. Он ещё никогда не выходил за границы дозволенного. — Две минуты. В конце концов, юноша нажал на кнопку подтверждения, и программа переадресовала его на один из знакомых сайтов. Он поднял запястье, чтобы взглянуть на время. — На этот раз я управился быстрее, наверное, потому что хотел поесть пельменей, — он закрыл вкладку с улыбкой на лице. Парень только хотел поиграть с программированием, у него не было никаких намерений использовать свои способности в корыстных целях. Хэ Юй вёл себя, как эксцентричный вор, которому нравилось лишь открывать замки, но ничего не красть. Се Цинчэн: «…». Юноша отложил телефон. Пельмени уже были нужной температуры, поэтому он склонил голову и начал неторопливо их есть. Такой продукт было трудно найти в обычных магазинах. Хэ Юй спокойно прикончил целую миску, но всё ещё чувствовал себя не наевшимся. Он повернулся и взглянул на Се Цинчэна. — Что ты смотришь на меня? У меня на лице нет никакого кода. — Я бы хотел ещё одну тарелку. — Думаешь, у меня здесь игра «Распакуй — и получи подарок»? Ещё одну тарелку? Пельмени приготовил сосед, а ты съел последнюю порцию. У меня больше нет. — Тогда, ты знаешь, как их приготовить? — … — Се Цинчэн вытянул сигарету и засунул в рот. — Даже если и знаю, я не собираюсь их для тебя лепить. Он нажал на зажигалку, мягко повернул голову и подпалил сигарету, удерживая её между зубами. Хэ Юй нахмурился. — Се Цинчэн, с каких пор у тебя такая сильная зависимость? Ты не мог бы остановиться? Эта комната слишком крошечная, а теперь ты наполняешь её дымом, я едва могу дышать. — Это твой дом или мой? — мужчина затянулся и без какого-либо чувства уважения выдохнул по направлению к Хэ Юю, после чего он взглянул на него сквозь едва заметную серую дымку. — Ты съел мои пельмени, сидишь на моём стуле и лежал на моей кровати с подушкой на лице, тем не менее, ты до сих пор что-то от меня требуешь. Если не можешь этим дышать, тогда возвращайся домой, на виллу, где полно растений, там и воздух будет намного свежее. Выход в той стороне. — … Хэ Юй не знал, что сказать. Се Цинчэн струсил немного пепла. — Уходишь? — … — Если нет, тогда помой посуду. Ты очень благороден, когда в доме есть другие люди, так что и здесь не ленись. — … Ладно, это просто мытьё посуды. Этот молодой человек раньше сам жил заграницей, поэтому он точно знал, как это делается. Со звуком струящейся воды из-под крана на заднем фоне, Се Цинчэн докурил сигарету и облокотился об окно. Изначально он чувствовал себя очень уставшим, но после общения с Хэ Юем, мужчина постепенно утратил ощущение изнурённости, к тому же, получив дозу табака, к нему вернулась бодрость. Се Цинчэн наблюдал за тем, как парень справляется с тарелками. У него не было чёлки, поэтому его красивый лоб был обнажён — такой вид придавал ему больше свежести. В тот момент, когда он посмотрел вниз, чтобы потереть тарелку, несколько прядей волос упали ему на глаза. Кожа молодого человека казалась гладкой, и, несмотря на тусклый свет, его профиль всё ещё излучал мягкое сияние. Он выглядел очень молодо и изыскано, из-за чего лишь в это мгновение можно было ощутить упадок его звериной сущности. Вдобавок ко всему, Хэ Юй был невероятно умён. Понаблюдав за ним, Се Цинчэн подумал, что если бы у такого студента не было никаких проблем с психикой, он бы мог заполучить любую девушку, которую только бы захотел. Кто знает, что в нём не смогла разглядеть та, в которую он был влюблён. — Тебе стоит заменить смеситель, вода еле-еле капает. Когда молодой господин Хэ закончил убираться, он выключил кран, опустил рукава, которые закатал перед тем, как приступить к работе, и вытер руки. — Мы не слишком часто сюда приезжаем, чтобы что-то здесь ремонтировать, — ответил Се Цинчэн. Молодому господину казалось, что в этом нет ничего серьёзного, поэтому он промолвил: «В следующий раз я попрошу Лао-Чжао найти кого-то, кто бы позаботился об этом и заменил лампы…». — Что не так с лампами? — с кислой миной поинтересовался мужчина. — Здесь слишком тускло, ощущение, что мы в охотничьем домике. Если станет ещё темнее, можно даже не угадать, кто перед тобой стоит. Се Цинчэн начинал злиться. Кто бы ещё мог придраться к такому, когда только недавно отложил палочки после еды? — Разве не ты тот слепец, который путает людей, Хэ Юй? — … Когда мужчина произнёс это, парень не смог подобрать слов. Ведь именно он прижал Се Цинчэна к себе и целовал, удерживая на столе и на кровати. Это была та реальность, которую Хэ Юю оказалось трудно принять. Его голос стал глубже. — Не ты ли говорил, что не будешь вспоминать об этом… Мужчина бросил на него взгляд. — Думаешь, я специально? Это произошло только из-за того, что я не мог тебя заткнуть. Когда между ними повисла неловкость, прозвучал стук в дверь. Чтобы развеять эту атмосферу, наложница Хэ прочистила горло и равнодушно промолвила: «Я подойду». — Здравствуйте, я из доставки Шуньфэнь, это дом господина Се? Хэ Юй открыл дверь. Курьер промокнул выступивший пот. — Хм, господин Се? Вы назначали встречу, говорили, у вас есть, что отправить и попросили прийти и забрать это. Юноша обернулся и с уважением проговорил: «Господин Се, здесь пришли за вашей посылкой». — … Вспомнив об этом, Се Цинчэн достал коробку и подошёл к двери. — Да, у меня есть кое-что, что бы я хотел переслать. Это обычная вещь, отправьте в Сучжоу. Пожалуйста, просмотрите в бланк заявки. — Хорошо, без проблем! После того, как курьер проверил данные, он уже был готов забрать коробку, но Хэ Юй, который стоял неподалёку со скрещёнными перед собой руками, внезапно почувствовал, что что-то не так. — Подождите. Он остановил мужчину, взял посылку, открыл её и достал вещь изнутри, чтобы взглянуть на неё. Наступила гробовая тишина. Парень, который минуту назад был очень почтителен, поднял вверх находку и медленно повернул голову, распространяя вокруг себя тёмную ауру. — Се Цинчэн. — Что такое? — не меняясь в лице, спросил мужчина. — …Ты перепродаёшь футболку, которую я тебе одолжил? — Ты сам говорил, что тебе она больше не нужна. Даже поношенная, она будет стоить более пяти тысяч юаней. Если бы я оставил её у себя, она бы просто превратилась в тряпку, — спокойно заметил Се Цинчэн. — В чём проблема? — В смысле, в чём проблема? Ты не в курсе, что у меня мизофобия*? Даже если я не ношу свои вещи, я не хочу, чтобы они потом доставались незнакомцам. — Это одно из проявлений твоей болезни. Сейчас возникла хорошая возможность преодолеть его, — равнодушно промолвил Се Цинчэн. Пока он говорил, то схватил коробку и всучил курьеру в руки. — Отправьте её. Покупатель сказал, что оплатит доставку по прибытии посылки. — Се Цинчэн! Курьер заколебался и посмотрел на мужчину: «Так… мне отправлять её или нет?». Наложница: «‎Нет»‎. Патриарх: «‎Отправляйте»‎. Курьер вновь протёр выступивший на лице пот. — … П-почему вы не обсудили это? — Здесь нечего обсуждать, — авторитаризм Се Цинчэна показался наружу. — Если я сказал отправить, значит отправьте. — Он бросил взгляд на курьера. — Скорее. Я же был тем, кто оформил заказ. Не многие люди могли бы вынести ножи, которые Се Цинчэн метал глазами, поэтому курьер покорно принял приказ и быстро ретировался. Хэ Юй остался позади и выглядел так, словно над ним нависло тёмное облако, потому что его личные вещи только что продали, а Се Цинчэн, наоборот, был в прекрасном настроении, так как заработал пять тысяч юаней. — Ты не рад? Пойдем, я куплю тебе что-то перекусить. У парня иссякло терпение. С поблекшим выражением лица, он взял рюкзак и вышел за дверь, толкнув мужчину плечом. — Здесь уже без меня! — прошипел Хэ Юй сквозь плотно сжатые зубы. — Смотри, не проешь все пять кусков с продажи моей футболки за один раз. Побереги деньги! Если не наешься, позвони мне, я приеду и покормлю тебя! Выплюнув эти грубые слова, молодой человек покинул дом Се Цинчэна. Водитель ждал его во дворе. Хэ Юй обошёл машину своими длинными ногами и забрался вовнутрь. С потемневшим выражением лица, юноша сказал мужчине закрыть окно и даже не обращал внимание на шумиху снаружи. Водитель: «Молодой господин, вам нехорошо? Мне отвести вас в больницу?». — В этом нет нужды, — угрюмо ответил парень, прислонившись к сидению. — У меня сегодня нет настроения видеть людей в белых халатах. Его телефон завибрировал, когда человек в белом халате отправил ему сообщение: «В следующий понедельник приходи работать ко мне в кабинет». С вытянувшимся лицом, молодой господин Хэ сразу же отключил телефон. Автору есть, что сказать: Сяо-Хэ, молодой девственник-актив, которого феминизировали. Се-гэ, большой босс-пассив, которого по ошибке считают активом.