История болезни/Медкарта/病案本

Пять минут. Лу Юй Чжу думала, что есть лишь пять минут, после чего всё закончится. Тиканье детонатора пронеслось эхом через весь подвал, словно маятниковые часы в её старом доме за городом, где у нее была спокойная жизнь. Тогда ей казалось, что она всё время сможет жить так же безмятежно. Вдруг… Так же внезапно, как однажды журналист-негодяй разбил в дребезги её жизнь. Обратный отсчёт неожиданно остановился. Позади Лу Юй Чжу громыхнул лифт. Она резко обернулась и увидела медленно разъезжающиеся двери. Внутри находился высокий, широкоплечий, длинноногий и в целом хорошо сложенный мужчина, в глазах которого вспыхнуло пламя. Се Цинчэн вышел из серебристо-серой кабины лифта и направил взгляд прямо на женщину. Хэ Юй оказался прав. Лу Юй Чжу действительно была здесь. До того, как они вошли в архив, программа, которую парень установил в свой телефон, уведомила его о мощном сигнале. Проверив соединение, он смог обнаружить связь со взрывными устройствами. Оно оказалось не одно. Удача заключалась в том, что этими детонаторами можно было управлять через мобильный — именно так Хэ Юю удалось прорваться через защиту врага и остановить обратный отсчёт. Они так и не сообщили полиции о том, что сделали, так как им не хватило времени. Кроме того, среди полицейских есть шпион, поэтому если бы они узнали, это могло бы вызвать ещё больше проблем. — Отсчёт остановился… как так… — Всё благодаря любви вашего босса к новым технологиям, — мягкий голос Хэ Юя раздался из-за спины мужчины. Только тогда Лу Юй Чжу поняла, что в лифте есть ещё один человек. Постепенно всё прояснялось — женщина хотела примерить на себя роль смертника, чтобы помочь своему благодетелю полностью избавиться от материалов, которые являлись доказательствами их преступлений. — Знаю, до взрыва оставалось пять минут, но мы остановили таймер, — промолвил Се Цинчэн, бросив взгляд на женщину. — Давайте поговорим? Се Цинчэн был слишком пугающим — медленно выйдя из лифта, он казался совершенно неукротимым, будто с каждым новым шагом наступал ей на грудь, поэтому она даже не заметила молодого человека, скрывающегося в тени. Тот был одет в чёрную водолазку и выглядел довольно сдержанно. Выйдя из лифта, он продолжал небрежно держать свой телефон и что-то на нём нажимать. Его внешний вид подошёл бы книжному клубу или какому-то кружку. Парень улыбнулся ей. — Учитель Лу, технологии — великая вещь. Однако он не говорил напрямую с Лу Юй Чжу, ибо в тот момент хакер пытался взломать его программу, которую он недавно перенастроил на своё устройство. Хэ Юй лишь приветливо поздоровался и облокотился о стену, продолжая тихую битву со своим соперником. Выражение его лица потяжелело, когда он сфокусировал внимание на телефоне, парень прекратил обращать внимание на разговор Се Цинчэна с этой женщиной. Ей пришлось многое пережить за свою жизнь. Несмотря на всё, после недолгой волны удивления, она пришла в себя. — Вы не из полиции, — Лу Юй Чжу окинула их изучающим взглядом, её лицо слегка расслабилось. — Нет. — Эти ищейки ещё не вышли на след, но вы уже здесь, — она прищурилась. — Кто вы? Се Цинчэн не собирался тратить на неё время и перешёл сразу к сути: «Девятнадцать лет назад мои родители погибли в автокатастрофе. В них врезалась машина и взорвалась, хотя за рулём никого не было, восстановить улики уже невозможно. Всё произошло точно так же, как с Чжань Юнем». — …Может, ваши родители были предателями, заслуживающими смерти, или двумя полицейскими псами? — Они были полицейскими. — Тогда они получили по заслугам. Неужто после смерти их считают мучениками? — лицо Лу Юй Чжу исказилось в усмешке. — Это не так. Её улыбка застыла. — Они погибли, не осталось никаких доказательств, что это было убийство. Все их коллеги знали, что это не совпадение, что это не обычная авария, но пока нет никаких улик, расследование не сдвинется с места. — … Глаза женщины слегка потускнели, словно она вспомнила что-то из своего прошлого. — Я знаю, через что вам довелось пройти, — Се Цинчэн на мгновение замолчал. — Знаю, каково это не добиться справедливости на протяжении стольких лет. Лу Юй Чжу, не все полицейские плохие. — … — Моих родителей убили при исполнении служебных обязанностей, когда мне было тринадцать. Насколько я помню, они никогда не делали ничего, что выходило бы за рамки закона, но с ними жестоко расправились, потому что они хотели найти правду ради таких людей, как вы, и исправить ошибки. — Лу Юй Чжу, понимаю, вы ненавидите журналиста, который вас подставил, и всех, кто имел отношение к расследованию. Вам пришлось покинуть родной дом, к тому же оправдание, вынесенное с опозданием никак не может изменить прошлое. — Но знаете ли вы, сколько неизвестных журналистов, полицейских и прокуроров боролись изо всех сил, а некоторые даже жертвовали своими жизнями, чтобы добиться справедливости для тех, кто был также ложно обвинён? Почему они проливают кровь, тратят молодость и жизнь на дела прошлого, на ошибки, которые… уже не заслуживают прощения, даже если приговор будет отменён? — Потому что запоздалая правда не может изменить то, что уже произошло, — голос Се Цинчэна немного дрожал, будто он не только разговаривал с Лу Юй Чжу, но и боролся с той частью себя, которая за почти двадцать лет стёрлась до костей, — по крайней мере, у вас есть шанс выбрать верный путь в будущее. — Это даст вам возможность снова поднять голову и позволит безымянным мученикам упокоиться с миром, а жертвам — сбросить тяжелый груз со своих плеч. И тот, кто не следует закону, поймёт значение «проявления божественной справедливости». — Ваши раны не излечатся, Лу Юй Чжу, — Се Цинчэн говорил спокойным тоном, но сам едва сдерживал эмоции, в его покрасневших глазах виднелось уже разбитое и разрушающееся сердце. — Но это не бессмысленно. В правде есть смысл. — Когда прокурор отыскал вас и поклонился, чтобы извиниться перед вами, разве вы не почувствовали… радость, после того, как гнев, который сдерживался в течении десяти лет, исчез? Несмотря на то, что эта радость отдавала безграничной болью, в тот момент вы, наконец, смогли дышать полной грудью. — … В глазах Лу Юй Чжу замерцал свет. — Ваше ожидание окончено. Я ждал почти двадцать лет, но этому нет конца. — … — Вы не видели, как другие люди пролили кровь и пожертвовали собой из-за ложных обвинений. Вам даже не известны их имена, но они всегда искали истину, чтобы искупить свои ошибки и добиться правосудия… Как думаете, это бессмысленно? — Более десяти лет, даже после предательства вашего мужа и отдаления от вас ребёнка, вы уже и сами забыли, какой была та Лу Юй Чжу, которая когда-то стала секретарём партийного комитета округа Цинли. Думаете, те люди сделали всё, чтобы извиниться перед вами? По крайней мере, моим родителям никто не оказал такой чести. Они работали, чтобы содержать семью, но в итоге погибли из-за своей профессии. После них не осталось большого состояния, им не удалось увидеть, как растут их дети. Мне тогда было всего тринадцать. — Лу Юй Чжу, вы тоже мать. Можете себе представить, о чём думала моя мать в момент смерти? Женщина молча слушала, но последняя фраза Се Цинчэна заставила её вздрогнуть и ощутить, как с небес на неё смотрела пара заплаканных глаз, принадлежавших той, которая была вынуждена покинуть своих детей, точно так же, как и она. — Её тело было разорвано на куски, я видел это. — Вашими же людьми. — … — Что она сделала не так, Лу Юй Чжу? Её высказывания никогда не были слишком резкими, но я до сих пор помню фразу, которую она произнесла с особой серьёзностью: «Даже в изнеможении простой человек жаждет правды. В этом мире должно быть что-то, во что можно верить, чтобы продолжать жить дальше». — Она надеялась, что эмблема полиции на её плече — именно тот символ, которому могут доверять беспомощные люди. Но ваша организация убила её. — Её погоны превратились в ничто. Руки Лу Юй Чжу слегка задрожали. — Люди, которых вы должны ненавидеть, — это не полиция, а те преступники, которые подставили и оклеветали вас… Лу Юй Чжу, к некоторым вещам нужен другой подход. Женщина выглядела, словно привидение, более десяти лет её страданий рвались наружу. В конце концов, она подняла взгляд и промолвила слегка охрипшим голосом: «...Мне жаль». — … — Мне жаль… — пробормотала она. Но… Но затем продолжила: «Знаете ли вы, что когда прокурор отыскал меня, он сказал всё то же самое, что ему приходится повторять из раза в раз». — Тогда я подумала, что же он имеет ввиду, говоря: «Мне жаль»? Это значило: «Ты прожила жалкую жизнь, но ко мне это не имеет никакого отношения». Она посмотрела на Се Цинчэна с немым вопросом в глазах. Спустя некоторое время, женщина произнесла: «Но сейчас я говорю вам, что мне жаль. Я почувствовала это. Мне кажется… тогда он не хотел сказать, что это никак с ним не связано, скорее всего, ему действительно было жаль, но…» Постепенно тема их разговора изменилась. Под холодным серым светом подвала Лу Юй Чжу медленно произнесла: «Есть некоторые вещи, которые нельзя вернуть». — Может, у тех людей не было другого выбора, кроме как вовлечь невиновных, вероятно, это неправильный поступок, но в самый отчаянный и нестерпимый момент, меня спасли и дали крышу над головой. — … — Если бы не они, я бы наверное уже покончила с собой, так и не добравшись до истины. Это было слишком больно, я бы не смогла терпеть, пока правда выплывет наружу. — Не скажу, что ты ошибаешься. Мне тоже известно, что я могу быть неправа, но теперь я полностью принадлежу тьме. Свет мне не знаком. — Правильно или неправильно, но я никого не предам, даже если умру. — Вам не кажется, что вас спасли, чтобы использовать? Взрывчаткой можно управлять дистанционно, так почему же они не забрали вас с собой? Они хотят, чтобы вы погибли во взрыве вместе с теми, кого нужно уничтожить? Лу Юй Чжу улыбнулась: «Вы просто не доверяете моему боссу». — … — Он сказал, что заберёт меня, что не намерен бросать, но именно я решила, что хочу остаться. Эта проблема создала много шума, к тому же наши люди должны находиться в стране, чтобы полиция смогла закрыть это дело. Если бы я захотела остаться в живых, я бы смогла сбежать, он даже оставил выбор за мной. — Но я не хочу, — продолжила она. — Я не хочу попасть в руки полиции, не хочу возвращаться туда, где меня держали взаперти. У меня нет желания снова проходить через допросы и сотрудничать с кем-то ещё. Смерть меня совсем не пугает. Единственное, что вызывает у меня бесконечное отчаяние — жизнь. По мере того, как Лу Юй Чжу говорила, она медленно продвигалась вглубь подвала, чтобы скрыться в темноте. Она не хотела идти вперед. И больше не могла этого сделать. Протянув руку за поясницу, женщина нащупала пистолет. Прежде ей не доводилось стрелять. Это оружие было последним, что ей досталось от организации — тот самый шанс, в котором она нуждалась. Лу Юй Чжу не надеялась, что сможет точно прицелиться, но попытка — не пытка… Её взгляд упал на молодого человека в чёрном, который ещё не произнёс ни единого слова и быстро перебирал пальцами по экрану. И правда, она больше не могла вспомнить ту Лу Юй Чжу, которой когда-то была. Сердце женщины встрепенулось, когда она беззвучно стиснула зубы и дрожащей рукой сняла предохранитель… Но внезапно прозвучало уведомление о новом сообщении. Хэ Юй прекратил печатать. Он уставился на экран, где установил блокировку входящих сообщений, но одному всё-таки удалось прорваться через защиту. Его враг смог отправить ему анонимное сообщение. Видео. «Эдвард, я узнал вас двоих. Сначала посмотри, а потом подумай, хочешь ли ты пойти на такое ради него». Автору есть, что сказать: Хэ Юй скачал пиратскую версию программы: «Найдя нужную программу и оплатив всё через MasterCard, парень загрузил её на своё устройство», — звучит очень глупо, ах-ах-ах-ах. Почему же он не купил легальную копию? Потому что ему бы пришлось лететь в США, чтобы получить её, а если он смотается туда и потом вернется, история закончится…