История болезни/Медкарта/病案本

Конечно, Хэ Юй не хотел его видеть. Сложилось впечатление, будто он решил полностью исчезнуть из жизни Се Цинчэна. Каждое сообщение, которое отправлял мужчина — это камень, брошенный в бездонное море. Се Цинчэн ездил в больницу, но Хэ Юя, не привыкшего к суматохе госучреждений, уже перевели в частную клинику, куда было трудно попасть. Следующие несколько дней для него также выдались не слишком спокойными. Се Сюэ, Чэнь Мань… старые соседи, беспокоящиеся о нём, коллеги, начальство — все пытались узнать, что случилось той ночью и почему преступники выложили видео с ним на всеобщее обозрение. К тому же его иногда вызывали в полицейский участок для дальнейшего расследования. Он знал, что в Интернете все обсуждали тот инцидент, но это, на удивление, почти никак не повлияло на него, так как у него не было времени проверять соцсети. Обычно Се Сюэ долго пыталась дозвониться да брата и всё время плакала. Она спрашивала, где он, хотела найти его, но он отказывался от этой затеи и не говорил о своём местоположении. К счастью, девушке никогда не приходилось видеть фото с места убийства её родителей. Се Цинчэн не детализировал тот несчастный случай, чтобы защитить сестру, потому что не хотел, чтобы в ней тоже поселилось бесконечное отчаяние. Он желал, чтобы она знала как можно меньше. Чэнь Мань тоже приходил навестить его. Парень отличался от Се Сюэ и знал основные факты о произошедшем. Таким образом, он первый, кто оказался рядом, когда Се Цинчэн проходил первый этап расследования. Чэнь Мань относился к отделу Чжэн Цзинфэна и отпросился, чтобы встретить Се Цинчэна. Когда ему открыли дверь, он сразу же заключил его в свои объятия. Несмотря на то, что парень был довольно импульсивным человеком, ему потребовалось много времени, чтобы собраться с мыслями и что-то сказать. — Гэ, ты пытаешься напугать меня до смерти. Се Цинчэн заметил тёмную щетину на его подбородке. Казалось, за последние пару дней этот юноша даже не пытался привести себя в порядок. Вздохнув, он слегка похлопал Чэнь Маня по спине. Позже, когда допрос подошёл к концу, парень снова вернулся, чтобы подвезти Се Цинчэна домой. В тот день Се Сюэ тоже планировала прийти к нему, но из-за пережитого стресса, она чувствовала себя не очень хорошо, поэтому брат заставил её взять больничный и вернуться на аллею Моюй, где можно было нормально отдохнуть под присмотром тёти Ли. После чего Се Цинчэн и Чэнь Мань вместе вернулись в общежитие медшколы Хучжоу. Условия проживания в этом месте зависели от трудового стажа. Например, у Се Цинчэна дома было просторнее, чем у Се Сюэ. Конечно, это не означало, что в общежитии девушки кругом бардак или что холостяцкое жильё Профессора Се, состоявшее лишь из четырёх голых стен, казалось полностью холодным и безрадостным. — Гэ, тебе следует немного отдохнуть и полежать, я пойду приготовлю что-нибудь покушать. Чэнь Мань удалился на кухню. Он уже несколько раз наведывался в общежитие Се Цинчэна и успел ознакомиться с планировкой. Услышав звук включения вытяжки, мужчина, лишённый сил, прилёг на диван. Всё происходящее сейчас показалось ему смутно знакомым. Только через некоторое время он вспомнил — день, когда у него случился приступ аллергии на манго и поднялась температура, Хэ Юй тоже пришёл к нему и готовил на кухне. Открыв список контактов в телефоне, Се Цинчэн пролистал непрочитанные сообщения и, наконец, увидел нужное имя. Их переписка остановилась на сообщениях мужчины, в которых он спрашивал о самочувствии Хэ Юя. Тот так и не ответил. После недолгих раздумий, Се Цинчэн вновь позвонил ему. Как и ожидалось, спустя несколько гудков, связь была утрачена. Се Цинчэн мягко вздохнул. Он даже не умел утешать женщин, что уж говорить о молодых парнях. К тому же Хэ Юй сейчас был не столько зол, сколько чувствовал отчаяние вперемешку с болью. Не зная, что делать, мужчина положил руку себе на лоб и продолжал лежать на протяжении долгого времени, а затем отложил мобильный в сторону, поднялся и пошёл в свою спальню. Когда он вернулся, одетый в банный халат после душа, Чэнь Мань уже сидел за столом в гостиной. — Гэ, хочешь… — подняв на него взгляд, он растерял все слова. Он увидел, как Се Цинчэн в белоснежном халате облокотился об оконную раму и зажёг сигарету, удерживаемую меж губ. Его волосы до сих пор оставались влажными, но он не собирался их сушить. Мерцающие капельки воды, наполненные неведомым тайным желанием, скатывались вниз по его шее, медленно пропадая в тени воротника. Се Цинчэн был не в лучшем настроении, поэтому не особо заботился о своём внешнем виде. Он затянулся и тихо закашлялся, после чего повернулся, посмотрев на Чэнь Маня. — Что ты хотел сказать? — Ох, я-я говорил… — лицо парня залил румянец, но, к сожалению, из-за ужасного состояния Се Цинчэна и тускло освещённой комнаты, это было незаметно. — Тебе добавить уксус? Я приготовил пельмени. Се Цинчэн рассеянно промолвил: «…Всё сойдёт». Чэнь Мань махнул обратно на кухню и вернулся так быстро, что едва не споткнулся на пороге. Тем временем мужчина докурил и через некоторое мгновение опять отправил Хэ Юю сообщение: «Я всё ещё хочу поблагодарить тебя за помощь». Остатки пепла кружили в воздухе, уносящиеся сквозняком, как медузы, плавающие в морской воде. Се Цинчэн ещё недолго глядел на экран телефона, после чего добавил: «Я виноват в том, что не продумал всё как следует, прости». Он знал, что эти два предложения — явно не то, что хотел от него услышать молодой человек. Хэ Юя глубоко ранили его слова в видео. Однако Се Цинчэн не понимал, как всё объяснить. Он не знал, как оправдать себя. — Гэ, пельмени готовы, поторопись и садись есть. Отключив телефон, он отправился к столу. Эти пельмени были сделаны и отправлены тётей Ли. Начинка обёрнутая тонким слоем теста, состояла из побегов бамбука и кусочков свинины, смешанной с заливным желе. Чэнь Мань зачерпнул их и разложил по тарелкам, чтобы всё быстрее остыло. Измотанный и голодный Се Цинчэн мигом съел около тридцати пельмешек за раз. И только потом парень тихо промолвил: «Се-гэ, больше так не делай». «Ты забыл, что советовал мне, после смерти моего брата?» «Ты говорил, не важно, насколько я расстроен, никто не может изменить прошлое. Если я хочу продолжать жить, рано или поздно, я должен взять себя в руки». — … «Ты рассказывал мне о том, что случилось с твоими родителями. Я был слишком молод и не совсем всё понимал, поэтому спросил тебя, почему ты не продолжаешь расследование. Тогда ты ответил, что сперва надо получить ответы на все вопросы, но бывают времена, когда человек не может погрязнуть в этом болоте ещё глубже». «Ты отчаянно хотел узнать, кто в ответе за случившееся, хотел раскрыть личность убийцы… Но если бы ты продолжил рисковать, не было бы шансов остаться и поддерживать свою семью. У тебя всё ещё была сестра, у тебя есть…» — Се Сюэ уже выросла. — … — Если вернуться назад на десять лет, я бы не смог добиться правды, потому что плата за неё могла бы быть слишком высока. — Но теперь Се Сюэ повзрослела, мне не нужно беспокоиться о жене или ребёнке. Я был эгоистом все девятнадцать лет, а теперь, когда у меня уже нет никаких привязанностей, стоило разгадке к убийству моих родителей всплыть наружу, и я не смог закрыть на это глаза. Чэнь Мань редко позволял себе повысить голос на Се Цинчэна, но, услышав его слова, он больше не сдерживался. — Гэ, о чём ты вообще? Хочешь сказать, что если бы ты сейчас умер, это было бы не слишком уж и важно, да? Поскольку ты преуспел в воспитании сестры и увидел, что она может позаботиться о себе, думаешь, если погибнешь, мы просто примем это как должное? Се-гэ, ты… как ты можешь так говорить? Его голос дрожал. — Как тебе такое пришло в голову? — … Чэнь Мань вдруг ощутил, что Се Цинчэн реально был слишком пугающим. Он составил план, включающий в себя безопасность всех вокруг, кроме него самого. Когда мужчина размышлял над тем, может ли он позволить себе умереть, условия, от которых зависело его решение основывалось не на «хочу ли я жить», а, скорее всего, на «если я сейчас умру, смогут ли мои родные справиться с этим». Зная, что впереди его ожидает огромная опасность, он всё равно был настроен на саморазрушение. — Думаешь, твоя смерть не имеет никакого значения, раз ты уже обо всех позаботился, да? Се Цинчэн вздохнул и вытащил ещё одну сигарету. — Я не это имел ввиду… — Тебе нельзя так много курить. Чэнь Мань вскочил с места и прижал его руку к столу, выхватив сигарету с зажигалкой, не забыв при этом захватить всю пачку, после чего прямо перед носом Се Цинчэна выбросил всё в мусорное ведро. Тот так и не поднялся. Он пересел в кресло и только спустя некоторое время ответил: «Чэнь Мань, я не думаю, что моя жизнь не имеет значения». — Тогда, что значат твои слова? — Ничего, но в жизни есть опредлённые приоритеты. Воспитание Се Сюэ для меня было превыше всего, но сейчас я уже завершил свою миссию — пути назад нет. Теперь важно найти правду. С покрасневшими глазами Чэнь Мань произнёс: «Но твоя жизнь тоже очень важна». — … — Для меня она важнее правды. — Ты полицейский. — Но я ещё и Чэнь Мань. — … На протяжении долгого времени никто из них так и не решался заговорить; было слышно лишь тиканье часов. В итоге Се Цинчэн больше не выдержал наблюдать за таким состоянием молодого человека и вздохнул, предприняв попытку изменить тему: «Садись. Поешь со мной». — … — Давай, садись. Эти его слова уже можно было считать уступкой. Хотя Чэнь Мань не желал отдавать ему победу, однако аура Се Цинчэна оказалась слишком сильной. Парню никогда не удавалось оказывать ему сопротивление. Спустя несколько секунд он медленно сел и под пристальным взглядом мужчины вновь взялся за палочки для еды, игнорируя слёзы, стекающие ему в тарелку.

***

Где-нибудь на вилле в городе. — Что? У Хэ Юя мутация крови? — Люй Чжи Шу в удивлении уставилась на человека перед собой, с большими усилиями пытаясь переварить эту информацию. — Господин Дуань, вы, должно быть, шутите… Он перевернул страницу газеты. — Госпожа Люй, вы, наверное, рады, что у вас такой сын. Женщина шокировано провела своей рукой с красными ногтями по волосам. Пробубнив что-то себе под нос, Люй Чжи Шу подняла взгляд и произнесла: «…№4, организация уже давно считает его дефективным. Я растила его, словно он был обычным пациентом и никогда не думала, что у него могут проявиться способности… Даже не представляла, что кто-нибудь в нём увидит ценность для потенциальных исследований…» Мужчина улыбнулся. — Это было весьма очевидно, но люди склонны ошибаться. — … — Мы провели расследование касательно ускользнувших пациентов из лечебницы Чэнкан и узнали, что Хэ Юй и Се Цинчэн оба возвращались туда, когда здание вспыхнуло. Им удалось вытащить огромное количество больных за довольно короткий промежуток времени. Они сказали полиции, что это случилось лишь благодаря тому, что некоторые двери были заперты только снаружи. Этого было достаточно, чтобы убедить правоохранительные органы, но не нас. Босс Дуань отпил немного крепко заваренного чая и лениво продолжил: «Но вам не стоит беспокоиться, так как Хэ Юй ваш сын, он один из наших» Взгляд Люй Чжи Шу расфокусировался, когда она покачала головой. — Нет, у него такой характер… Боюсь, он… — Человеческое сердце состоит из плоти и крови, которая даже гуще воды. Рано или поздно, он будет на нашей стороне. Какой сын не станет повиноваться матери? — мужчина улыбнулся, но эта улыбка не отразилась в его глазах. — … Чай был сладким и насыщенным, поэтому господин Дуань сделал ещё один глоток. — Когда всё случится, я не могу вам что-либо гарантировать. Хэ Юй ещё никогда не говорил о своей мутации, если она у него есть… Мужчина громко рассмеялся. — Госпожа Люй, может, ваше отношение слишком предвзято? Даже мне известно, что вы с Лао-Хэ не проводите много времени со старшим сыном, конечно, он будет соблюдать дистанцию. Но после случившегося с телебашней, мне кажется, Хэ Юй не останется равнодушным. Тот Доктор Се, которого вы наняли для него, просто был с ним рядом и проявил к нему чуть-чуть уважения, но этого хватило, чтобы он пошёл на всё ради него. Люй Чжи Шу неожиданно возмутилась: — Если бы его серьёзно ранили… — Разве у вас нет Хэ Ли? Похоже, он важнее для вас? — … Босс Дуань с насмешкой заглянул в лицо Люй Чжи Шу. Оно напоминало ему плохо приготовленный молочный коктейль и было покрыто яркими пятнами. — Вы и ваш муж должны помнить о том, что иногда надо быть преданными своему старшему сыну… Хэ Ли — обычный ребёнок, и я в курсе, что вы заботитесь о нём. Но теперь, когда у Хэ Юя обнаружилась мутация, вам нужно безоговорочно слушаться нас. Если нам не придётся заставлять его содействовать с нами, будет намного проще. — Он долил себе ещё немного чая и мягко произнёс: — Можете не торопиться, Рим тоже не за день строился. Просто уделяйте сыну больше внимания, в конце концов, он простит ваше пренебрежение. Не стоит спешить. На этот раз он налил немного напитка для Люй Чжи Шу, указывая на него рукой. — Этот чай Сяо-Шэнь привёз из провинции Юньнань. Он действительно очень хорош, вам стоит попробовать. — … Заметив, что женщина так и не сдвинулась с места, его взгляд немного прояснился. — Эх, вы… всегда казались очень умной. Именно поэтому вам удавалось обманывать своего Лао-Хэ на протяжении многих лет — ваши актёрские навыки не хуже, чем у тех маленьких айдолов господина Хуана. Однако, если приходит время вступить в игру, можно переволноваться и провалиться. Госпожа Люй, понимаете, к чему я веду? Она пошатнулась, словно его слова больно впились ей в ногу. Босс Дуань улыбнулся. — Мы так долго работаем вместе. Я понимаю вас даже лучше, чем Лао-Хэ. Касательно вашего прошлого, то пока вы готовы сотрудничать, я всегда буду помогать вам и не позволю Хэ Цзивэю о чём-либо узнать. Не волнуйтесь. Присядьте. Он подвинул чашку поближе к ней. — Попробуйте, мне казалось, вам нравится чай? Люй Чжи Шу медленно села напротив него и осторожно дотронулась до края чашки похолодевшими от испуга кончиками пальцев. Привыкнув к теплу, она сделала глоток. Проглотив жидкость, женщина ощутила горечь на языке. Люй Чжи Шу выдавила из себя улыбку. — Очень вкусно. Босс Дуань взглянул на её неуверенное выражение лица и мягко промолвил: «Госпожа Люй, победа над кем-то всегда занимает много времени, просто приложите усилия. Но нет надобности слишком давить на вашего девятнадцатилетнего сына. Симптомы его болезни со временем становятся более выразительными, поэтому сперва ему следует потренироваться, не выкладывайте перед ним все свои козыри. Уверен, со временем он добровольно станет одним из нас». — Тогда… как вы собираетесь тренировать его? — Поживём — увидим, — расслабленно ответил Босс Дуань, словно это для него была игра. — Мы будем действовать медленными шажками. Хэ Юй оказался сюрпризом, поэтому, полагаю, пока не нужно ничего планировать. Кроме того, ему, наверное, нелегко из-за Доктора Се. Он сейчас в шоке, ему потребуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, не будем его трогать. Он наклонился вперед, наливая себе воды и добавляя чайных листьев. — Нам ещё многое предстоит сделать. Видео с места преступлений должны были запугать крыс. Следует внимательно следить за лечебницей и университетом. Мы бросили собакам кость, поэтому придётся смотреть, как они забавляются с ней. С тех пор, как нам удалось навести их на след иностранцев, теперь мы должны убедиться, что они ничего здесь не унюхают. Закончив говорить, довольный собой мужчина налил себе ещё больше чая. — Будьте добрее к Хэ Юю, но помните — ваша забота должна казаться настоящей. Если Хэ Цзивэй что-то узнает, вы будете именно той, кто пострадает. Люй Чжи Шу бросила взгляд на отражение своего дряблого, бесформенного лица в чашке чая. Спустя некоторое время она пробормотала: «…Хорошо. Я поняла». Автору есть, что сказать: Мини-театр: Се Сюэ. Спасибо всем за представление, а именно: Сяо-Сюэ, которая появилась только, чтобы принять участие в телефонном разговоре. Се-гэ, без какой-либо любви к жизни. Госпоже Люй, такой же бесполезной, как мерзкий мусор. Господину Дуаню, такому же мерзкому, но очень красивому мужчине. Маленькой госпоже Хэ, настолько разбитой, что у неё нет желания отвечать за звонки. Взволнованной госпоже Чэнь, не имеющей сил противостоять Се-гэ. Се Сюэ после того, как прочитала список: «Кто эти последние двое? Ох… Теперь поняла… Маленькая госпожа Чэнь, будь смелее, когда придёт время, возьми пример с малышки Хэ и дерзко брось трубку, если мужчина будет тебе названивать. Покажи свой характер, это именно то, чем занимаются красавицы в драмах».