История болезни/Медкарта/病案本

— Тупица! Посмотри, подбородок этого офицера выглядит довольно знакомым, он точно такой же, как у Вэй Дунхэна… Определенно, это кто-то из его семьи… — Говорят, Вэй Дунхэн недавно поругался со своими родственниками в общежитии. Кажется, он не вернется в университет на последний семестр выпускного года, его отец сказал ему ехать на северо-запад. — И что он там будет делать? — Не знаю… Но разве его отец не заведующий западной военной части? Наверное, он думает, что Вэй Дунхэн слишком ветреный, поэтому хочет забрать и проучить* его. *（点）颜色看看​​​​​​​​ yánsè kàn kàn — проучить кого-нибудь, дословно «дать кому-то увидеть цвета». — …Характер у него паршивый, думаешь, он согласится на это? Студенты шушукались, проходя мимо джипа. — …Брат*. *二哥 — èrgē второй из старших братьев. — О, — развернулся мужчина и улыбнулся, — пришел. Перед ним появился парень с равнодушным выражением лица. — Я говорил тебе прийти в три, но ты вышел в пятнадцать минут пятого. Тебя ждет служба в армии. Мне придется привести тебя на гору и заставить бегать. Начнем с пятнадцати километров, но ради своего брата я сделаю скидку — пусть будет десять километров. У парня было очень плохое настроение. — Хватит меня контролировать. — О, сопляк*, я не посмею контролировать тебя. Разве я достоин этого? Мужчина улыбался: «Повезло, что наш отец позаботится о тебе». *小祖宗 xiǎo zǔzōng негодник (используется старшим поколением для укора детям). — Не напоминай мне об этом старом хрыче*. *老不死 lǎobùsǐ — никак не сдохнет; в знач. старый пердун; старый хрыч, немощный старик. — Хорошо, не буду, — он все еще выглядел довольным. Наверное, мужчина долго пробыл в части, а теперь ему посчастливилось выйти в свет. К тому же он приехал в школу искусств, где было много красивых девушек и не мог с собой ничего поделать. — Ох, хочу кое-что у тебя спросить. — Что? — Вэй Дунхэн не мог не сопротивляться внезапному странному поведению брата. — Где та малышка, с которой ты разговаривал? — … — Ты задержался, потому что c кем-то болтал, верно? Почему не привел ее сюда? — Твою мать, будто ты достоин смотреть на нее. От гнева голос Вэй Дунхэна звучал грубо. Он снял рюкзак и бросил его в лицо брата. Мужчина, наконец, не смог сдержаться и рассмеялся. — Бля, у тебя еще есть сегодняшний день в запасе, ты что плакал? Вижу по глазам — плакал. Эх, по правде говоря, почему бы тебе не позвать ее? Мы вместе покушаем и пойдем, все-таки тебя не будет больше полугода… — Я не буду солдатом! Я стану самой чертовски трудной заботой для командира Вэя. Разве я не смогу вернуться, когда захочу? Брат вздохнул. — Трудно сказать. — Пошел к черту! — Ты реально не хочешь позвать свою красотку? — Катись отсюда! Тем временем в пустой аудитории Шанхайского университета Се Сюэ вытерла выступившие слезы, немного пришла в себя и вышла наружу, закрыв дверь. В этом кампусе больше не было запланировано никаких экзаменов, все опустело и казалось скучным. Девушка стояла в коридоре и отрешенно наблюдала за тем, как светловолосый парень садится в салон военного джипа. Двигатель завелся и вскоре автомобиль исчез вдоль улицы. Се Сюэ не могла остановить своих слез, но когда она подняла руку и увидела кольцо на пальце, то вновь попыталась успокоиться. Все хорошо… Это продлится всего шесть месяцев… Некоторое время она стояла неподвижно, затем, выглядя так, будто потеряла часть души, она спустилась вниз с рюкзаком на плечах. Девушка никогда бы и не подумала, кого встретит на лужайке рядом с учебным корпусом. Так как она грустила, то сначала не заметила их, но через несколько секунд до нее вдруг дошло, что что-то не так… Хэ Юй и ее брат? Видеть их вместе было настолько странно, что она полностью забыла о пережитой только что боли. Се Сюэ протерла глаза, чтобы убедиться в этом. Как это они сейчас вышли из пустой аудитории вместе? — Уходи. — Я пойду с тобой. — Уходи. — Я… — Так ты уходишь или нет? Се Цинчэн как всегда говорил безразлично, не выражая никаких эмоций. На углу мужчина оттолкнул Хэ Юя. Он был холоден, а его взгляд острым. С ним было бесполезно спорить. Наконец, парень пришел в себя и остыл. Он просто наблюдал за тем, как Се Цинчэн покидает его без оглядки. — … Хэ Юй заметил, как его фигура скрылась в конце ступенек, и, развернувшись, он столкнулся с Се Сюэ, которая не успела скрыться. В тот момент выражение лица юноши сделалось странным, словно его поймали на горячем. — Ты что здесь делаешь? Это впервые они встретились друг с другом, с тех пор как поругались. Раньше им приходилось видеться только на занятиях. Настроение Се Сюэ было ни к черту. Только что пойманный врасплох зверь у ее двери оказался кстати. Она резко заговорила: «Я обязана спросить тебя, почему ты не на экзамене? Что ты здесь делал с моим братом?» — Ничего. — Ложь! — Се Сюэ была в ярости. — Он не мог прийти сюда просто так и увидеться с тобой без причины, ты опять запугиваешь его? — Запугиваю? — Хэ Юй вздохнул. — Разве я способен на это? Если бы ты внимательно наблюдала сейчас, то увидела бы, что кричали именно на меня… Девушка засомневалась. Это все казалось странным, но, услышав его слова, она подумала, что так и есть. Отношение Се Цинчэна к Хэ Юю было именно таким. Тон молодого человека уже отличался от того, что раньше на парковке. Тогда он унижал и насмехался над ее братом, но на этот раз мужчина сам кричал на него. Се Сюэ немного расслабилась. — Ладно, — она вновь посмотрела на Хэ Юя. — Думаю, ты не посмел бы. Почему не на экзамене? — Он был слишком легким, я сдал заранее. — … — Тебе не кажется, что это неправильно? Ты сдал раньше, чтобы увидеться с моим братом? — Се Сюэ уставилась на него, словно кошка, учуявшая запах рыбы. — Когда я уже дописывал, то увидел, что он выходит из универа. — Так вы не ругались? — …Мм. — Хорошо, — пробормотала девушка. — Тогда ты вел себя неподобающе. Он был в такой ужасной ситуации, а ты все еще споришь с ним прямо средь белого дня. — Я не думаю, что сделал что-то не так. Настроение Се Сюэ только улучшилось, как она снова разозлилась. — Что ты сказал? — Ты же видела видео, он лично сказал все те слова. И учитывая то, что он доктор, то логично, что его раскритиковали. — Хэ Юй! Ты совсем не изменился! — Се Сюэ впала в ярость. — Почему говоришь такие жестокие слова?! Ты знаком с ним уже так долго, разве не знаешь, какой он человек? Совсем не доверяешь ему и не понимаешь? — Не доверяю? Раньше я ему очень доверял. Дальше Хэ Юй не продолжил свою мысль. Мы разные. Вы просто обычные люди. Вам не доводилось испытывать то, что испытал я, вы не представляете, как мне больно жить среди вас. Возможно, речь Се Цинчэна для вас — пустой звук, но его слова не выходят из моей головы. Это ужасно. Не говоря уже о переписке с моим отцом, о контракте, о лжи… Вы ничего не понимаете и, конечно, верите всему c такой легкостью. Но у меня не получается. — Правда есть правда. — Значит то, что ты видишь и слышишь, это и есть правда? Правда в том, что только мой брат знает, что случилось на самом деле! Он ушел с работы после смерти своего наставника. Думаешь, он ничего не чувствовал? — Когда Се Цинчэн уволился, Ли Жоцю спросила его о планах на будущее. Ты бы видел его взгляд… Хэ Юй, ты должен был видеть его в тот момент, тогда у тебя бы язык не повернулся сказать, что ему было хорошо! Он врет, он уволился не потому, что ему было страшно! Голос Се Сюэ охрип из-за подавляющего негодования. — Его глаза не лгут. Тогда в них была только боль, он не боялся. Девушка заплакала. Вероятно, она бы хотела рассказать об этом каждому, но Се Сюэ знала, что почти никто ей не поверит. Увидев Хэ Юя, накопившаяся в ее душе печаль, вышла наружу. Она склонила голову и отчаянно вытерла слезы, которые только что лились из-за Вэй Дунхэна, но на этот раз девушка снова плакала из-за Се Цинчэна. «Мой… Мой брат не трус!» «Он не трус». Сказав это, она продолжила реветь. Это так? Почему же он ушел?

*****

Начались каникулы, но Хэ Юй оставался у себя дома в течении многих дней. Всякий раз, слова Се Сюэ повторялись в его голове. Он вновь задумался о том, что слишком долго его беспокоило. Речь девушки определенно задела его. Хотя каждый раз, когда он думал об услышанном, это было равносильно пытке. Но до тех пор, пока существовал даже малейший скудный свет, он вновь летел к нему, как мотылек на огонь*. *飞蛾扑火 fēi é pū huǒ — как мотылек летит на огонь (идти на верную гибель). Ему хотелось прикоснуться к правде, даже если он затем обратится в прах*. *化为灰烬 huàwéi huījìn разлететься в прах, оставить после себя только пепел. Хэ Юй снова и снова обдумывал эту ситуацию и все его умозаключения приводили к слабости и побегу Се Цинчэна. Были ли у него еще какие-нибудь неразгаданные тайны? Се Сюэ сказала: «Ты должен был видеть его в тот момент, тогда у тебя бы язык не повернулся сказать, что ему было хорошо». Это абсолютно противоречило всем доказательствам, которые имелись у Хэ Юя на руках. Парень полагал, что после увольнения Се Цинчэна из больницы, тот должен был почувствовать облегчение, поскольку смог избежать опасности и продолжить жить в спокойствии. Однако Се Сюэ говорила, что тогда у него в глазах была боль. Может, она ошиблась? Может, она настолько сильно доверяет брату, что просто повелась на его уловки? Хэ Юй не понимал. Но слова девушки оставили осадок на душе, вызвав волнение в его и без того черством сердце. Ему вдруг захотелось узнать, что тогда на самом деле чувстовал Се Цинчэн. Правда, сейчас мужчина не желает с ним иметь ничего общего. Парень продолжал в одиночку думать об этом, подозревая, что он мог что-то скрыть от него. Если да, то это хорошо или плохо? Сколько же тайн похоронено в сердце и плоти этого человека… — Хэ Юй. Пока он погрузился в размышления, женский голос донесся снаружи его спальни. Парень сперва удивился, но потом понял, что пришла его мать. Госпожа Люй очень занятая женщина, но последнее время она провела в Хучжоу. В свою очередь, Хэ Юй не воспринял ее всерьез, когда она сообщила, что желает остаться подольше. Он не ожидал, что она не соврет. Люй Чжи Шу не только гостила в старой резиденции, но еще и лично сварила суп. Ей хотелось поговорить со старшим с сыном начистоту. Хэ Юй чувстовал себя некомфортно. Но все же он открыл дверь и, опустив взгляд, посмотрел на пышнотелую женщину. — Ма, что такое? — Я переживала, думала ты заперся. Она попыталась заглянуть внутрь комнаты. Хэ Юй спокойно отошел в сторону и закрыл ей вид. — Я всегда так делаю, не нервничай. — Мама тоже беспокоится о тебе. Я забронировала столик в одном месте, у них шедевральная тушеная свинина. Просто деликатес, хочешь… — У меня есть планы, я пойду гулять. Улыбка Люй Чжи Шу медленно испарилась с ее пухлого лица. Ее щеки задрожали, когда она пыталась говорить сквозь маску лицемерия: «Ах, Хэ Юй, я вернулась совсем недавно, но ты даже не хочешь провести со мной время». — Потом, — ответил он, — я обязательно останусь с тобой в следующий раз. Он не мог привыкнуть к этому надменному теплу точно так же, как человек, который привык есть вегетарианскую пищу, но внезапно решил попробовать кусочек жирного мяса. Вроде бы все и в порядке, но эта тяжесть в желудке была противна. Под грузным взглядом матери, он надел пальто и ушел. Хэ Юй бездумно вел машину, но потом, наверное, из-за мыслей о Се Цинчэне, осознал, что приехал к аллее Моюй. Когда парень понял, где находится, то решил припарковаться на обочине. Тогда он внезапно увидел двух людей, которые выходили из кафе неподалеку. Снег хрустел под ногами с каждым их новым шагом. Се Сюэ и Се Цинчэн. Сначала Хэ Юй хотел выйти из машины и подойти к дому мужчины, но, увидев Се Сюэ, он подумал, что это будет проблемно, поэтому молодой человек зял телефон и решил отправить сообщение Се Цинчэну Он не знал, что ему сказать, но увидел афиши на улице, которые рекламировали ближайшие премьеры фильмов к Новому году. Опустив взгляд на экран, Хэ Юй решил узнать у Се Цинчэна, хочет ли он посмотреть кино. Тот не ответил. Он снова написал ему: «Я припарковался рядом с твоим домом». «Я не дома». «Ты же только что вышел поесть с Се Сюэ хот-пот?» *麻辣香锅 málà xiāng guō — «Пряная сковорода» (китайское блюдо, приготовленное в воке). «…» «Выходи, я не буду сегодня ничего такого делать, просто посмотрим фильм. Хочешь спрятаться от меня?» «Между нами ничего нет». Хэ Юй немного расстроился. «Се Цинчэн, то есть мы с тобой можем пойти на свидание, только если планируем переспать? Ладно, если хочешь сделать это в кинотеатре, я не против». «…» Потом парень добавил: «Если откажешься, мне придется прийти к тебе. И как же объяснить это Се Сюэ? Сам будешь выкручиваться». Он понимал, что это было совсем нелогично, но эффективно. Се Цинчэн определенно выбрал бы меньшее из двух зол. Как и ожидалось, вскоре он пришел. Хотя по его лицу было видно, что он недоволен, мужчина все равно сел в машину и захлопнул дверь, относясь к автомобилю, словно это обычное такси. Но Хэ Юй не расстроился и с улыбкой спросил: «Куда едем, господин?» Се Цинчэн совсем был не настроен на шутки и холодно ответил: «Разве это не ты хотел пойти в кино?» «В какое именно кино?» «Без разницы». В то же время на небольшом острове в открытом море. После того, как Цзян Липин хорошенько позагорала на солнце, она отправилась к вилле. Рядом со входом, сидя в инвалидном кресле, находилась женщина, лицо которой было покрыто морщинами. Она выглядела так, словно была на пороге смерти, будто умирающий цветок. Услышав шаги, старуха слегка приоткрыла глаза и с некоторой тревогой посмотрела на молодое и красивое лицо. Она перевела взгляд на горизонт. — Эх, мое время подходит к концу. Цзян Липин остановилась, уважительно поприветствовала ее и тихо произнесла: «Энтони ищет информацию о «Первом императоре», как и приказал господин Дуань. У него все получится». — Уже поздно, — ее голос звучал тихо, словно из старого радиоприемника. — «Первый император» — выдумка… В нем содержится наиболее полное влияние RN13 на организм человека, но это просто набор данных, уже поздно что-то исследовать. Для меня нет пути назад. — Надежда еще есть. Господин Дуань найдет способ, не нужно опускать руки. — Опускать руки? Я не переживаю за это. Моя смерть неизбежна, но даже и без «Первого императора» у нас есть множество способов прожить жизнь Просто… — она сделала паузу, в то время как ее взгляд наполнился тревогой. — Я не хочу так жить, понимаешь? Ненавижу мужчин» Цзян Липин: «…» — Зачем мне с тобой это обсуждать? — Старушка смотрела на нее некоторое время, а затем отвернулась. — Ты просто собака, пускающая слюни на этого старика Хуан Чжи Луня. Не понимаю, чем он так хорош, что ты так очарована им. Женщина улыбнулась. — Кстати, скоро же выходит его новый фильм? — Да. — Что планируешь делать? — Я как-нибудь вернусь обратно и буду сидеть в тени. Я нужна господину Хуаню. Старуха опять заворчала: «Конечно, ты же любишь его». Цзян Липин промолчала. — Еще несколько недель… Но если мы ничего не найдем о «Первом императоре», мне придется сделать операцию. Тело мальчика еще свежее, но, боюсь, оно станет бесполезным. — … — Если вернешься, пойди к старому портному в Шанхае и попроси его сделать тебе пару красных туфель по размеру ног этого ребенка. Они должны быть похожи на те, которые носят в старых гонконгских фильмах. Раньше это было модно. — Хорошо, госпожа.