История болезни/Медкарта/病案本

Се Цинчэн удивился, когда услышал от него подобные слова. Он не знал, как себя чувствовать. Мужчина поднял взгляд на Хэ Юя и долго не мог посмотреть ему в глаза, потому что они были слишком холодными и острыми, словно скальпель, который мог рассечь сердце. Эмоции Хэ Юя в тот момент казались такими же тяжелыми и интенсивными, будто расплавленная лава. Поэтому, каким бы острым ни было лезвие, в конце концов, обычное железо не выдержало такой высокой температуры. И Се Цинчэн отвернулся первым. Он был сбит с толку. Если бы Хэ Юй говорил с ним, как обычно, мужчина определенно так резко бы не отреагировал, но теперь он понимал смысл его слов. Оказалось, что это то, что парень хотел ему сказать больше всего на свете — один из способов Хэ Юя попрощаться с этим миром, на случай, если они не смогут выбраться и умрут. Таким образом, его слова обрели силу, поразив мужчину в самое сердце. Се Цинчэн не ругал его и не смеялся над ним. Он впервые с той ночи в клубе столкнулся с таким отношением Хэ Юя, но не знал, что ему ответить. После всех дней, проведенных вместе, и обид между ними, мужчина понятия не имел, как справиться с патологической зависимостью юноши. Поэтому он, наконец, отвернулся и отплыл в сторону, прислонившись к стене. Затем Се Цинчэн приподнял голову, пристально всматриваясь в потолок, который становился все ближе и ближе. Блики от воды переливались на его бледном лице, он замерз и был холодным, словно айсберг, даже его губы казались почти прозрачными. Десять сантиметров… Еще десять сантиметров. Все ближе и ближе. Се Цинчэн не мог четко разглядеть стыки плиток на потолке. Внезапно ему в голову пришла одна мысль и он посмотрел в воду. — Жди меня. Мужчина оттолкнул пластиковую коробку с телефоном Хэ Юя, чтобы тот не намок, затем резко погрузился в воду и его тонкая фигура образовала несколько волн. Се Цинчэн появился через некоторое время, встряхивая влагу с волос, у него в руках оказалась стальная труба длинною в один метр. Ее было достаточно, чтобы дотянуться до потолка с той высоты, на который они сейчас находятся. Затаив дыхание, он начал тыкать вверх, чтобы проверить свои догадки. Если стучать по полой поверхности, этот звук будет не слишком четким и громким, поэтому Се Цинчэн начал спокойно пробовать. Хэ Юй молчал и наблюдал за тем, как мужчина постукивал трубой по потолку со стороны двери. Дюйм за дюймом, минута за минутой. Казалось, внутри нет никаких пустых полостей… — … Пятнадцать минут спустя Се Цинчэн опустил трубу, она была больше не нужна, так как он уже мог сам дотянуться до потолка. Но теперь он не пытался проверять его, лицо мужчины скрывалось в волнах. Хэ Юй увидел, что он стал еще бледнее, чем раньше. В потолке не было полых мест. Он был полностью зацементирован… Даже безразличные к жизни и смерти люди почувствовали бы безысходность. Потолок оказался запечатан, это значит, что последний шанс на выживание был разрушен. Парень посмотрел на лицо Се Цинчэна, который в одно мгновение был сбит с толку. Он взглянул наверх чтобы убедиться, что там действительно нет вентиляционного отверстия. На самом деле раньше оно здесь было, но со временем стало неисправно и его залили цементом. Они не смогут отсюда выбраться, пока являются обычными смертными, не говоря уже о времени, которое оставалось на исходе… Им вот-вот придется умереть. — Се Цинчэн, — Хэ Юй посмотрел на него, ощущая ком в горле, но ему еще было, что сказать, — думаешь, про нас напишут завтра в газетах? Мужчина запрокинул голову и вновь взглянул на потолок, который неумолимо приближался к ним. Рябь, прошедшая по поверхности воды, отражала линию его челюсти, его волосы намокли и облепили голову, но он все еще выглядел как прежде. Мужчина так и не ответил на абсурдный вопрос Хэ Юя. Однако через некоторое время парень услышал его шепот: — …Хэ Юй, между нами много всего произошло, теперь, по крайней мере, я должен сказать, что мне жаль. Услышав его слова, юноша на мгновение был шокирован. — …Это же я пошел за тобой, все не так, как было в архивах университета, не вини себя. — Я говорю за то, что случилось пять лет назад. — … Хэ Юй не знал, что ответить, в его сердце будто что-то задрожало. — Ты можешь рассказать, но я и так заставил тебя чувствовать себя хуже животного… Просить прощения перед смертью слишком рационально, разве ты не устал от этой дисциплины и мудрости? — его сердце в тот момент, наконец, расслабилось, отпустив напряжение. Он тоже смирился со своей судьбой. Эта смерть для него — несчастный случай, но это не было тем, c чем он бы мог так легко согласиться. Хэ Юй не будет бояться и стыдиться, если потеряет самообладание, потому что за всю свою короткую жизнь он слишком много раз сталкивался с болью, одиночеством и утратой. Юноша был человеком, который знал, что смерть — это друг, который ждал, когда сможет его, наконец, забрать и всегда хотел встретиться с ним. Уйти из жизни таким образом не было чем-то неприемлемым по сравнению с тем, как если бы он сошел с ума и потерял над собой контроль в психбольнице. Это не сможет напугать одинокого человека, который был сумасшедшим на протяжении семнадцати лет. Хэ Юй просто лег на спину и схватил телефон. — Се Цинчэн, думаешь, мы можем довериться производителю? Теперь мужчина удивился. — Что? — Говорят, он водонепроницаемый. Когда вода полностью нас поглотит, телефон будет под водой, но если он и вправду выдержит, нужно ли нам оставить посмертное сообщение или что-то в таком духе? У нас есть еще немного времени… Пока он говорил, то успел открыть заметки. Затем парень включил плеер. В отличие от Се Цинчэна, Хэ Юй был романтичным и чутким человеком. Если бы он действительно собирался превратиться в подводное сокровище и уснуть там навеки, ему бы хотелось принять свою судьбу и встретить смерть со спокойствием и изяществом. — Тебе известно, что перед смертной казнью заключенным позволяли слушать песню. Самой популярной стала «Не смотри на меня, я просто овечка». Се Цинчэн тихо плавал в воде, он, наверное, не ожидал, что смерть к нему придет в таком месте. При рождении человек смущен тем, что не может заплакать или засмеяться по своей воле, мы приходим в мир, рыдая от пощечины медсестры. Но когда человек умирает, он полон любви и ненависти, знаний и прошлого… Люди будут хранить это в себе до самого конца, словно это невидимые друзья. Хэ Юй чувствовал, что в случае прощания, следует им улыбнуться и поблагодарить их. — Разве не странно, что все заключенные выбирали именно ту песню? Парень провел пальцем по экрану телефона, чтобы посмотреть на свой плейлист. Он был спокоен, но чувствовал, что ни у кого из них нет настроения что-то выбирать, поэтому еще раз посмотрел на список аудиофайлов, но там не оказалось той самой. — Мне кажется, они просто даже не хотят делать выбор, им не хватает мужества… Кстати, эта довольно неплохая, как тебе? Хэ Юй нажал на кнопку воспроизведения и звук поплыл из телефона. Это песня «My heart will go on». Се Цинчэн: «…» «You jump, i jump» «You’re going to get out of here. You’re going to go on…» «Not here. Not this night. Not like this».* Хэ Юй беспорядочно проговаривал реплики себе под нос, так как вода была ледяная, а зима в этих краях — тяжелая, он не мог громко разговаривать. Юноша улыбнулся и сказал: «Эта подойдет». — Знаешь, когда я был маленький, мне очень нравилась Роза. Она осмелилась бросить вызов всем и преодолеть трудности, и все это из-за бедного парня. Если бы нашлась девушка, которая могла сделать это ради меня во время того, как тонул Титаник, я бы тоже позволил ей забраться на доску, а сам остался бы в воде. — Я бы не хотел, чтобы она умерла. — Позже Роза вышла замуж и прожила счастливую жизнь. Титаник и Джек казались для нее сном. Ты видел, у нее потом была фотография, на которой она сидит на лошади. Роза улыбалась так, как об этом мечтал Джек. — Здорово мечтать о таком… — Хэ Юй вздохнул. — Но у меня нет подобных желаний… Песня играла где-то вдалеке, будто это были отголоски плывущего огромного корабля, проходящего через время и пространство, повторяющего свою историю в этом затопленном месте. Парень слушал мелодию и опять открыл заметки, намереваясь что-то записать. Однако в итоге он понял, что составлять предсмертную записку нет смысла, в этом мире его никто не волновал, во всяком случае, этот человек уже и так рядом с ним. Он находился на грани смерти и до сих пор не знал, что его чувства и желания значат для Се Цинчэна. Хэ Юй понятия не имел, что он от него скрывал. Все это оказалось сожалением, которое ему придется забрать с собой, чтобы Мэн-По* дала ему возможность забыть о нем. *孟婆 mèng pó — миф. Мэн-по (богиня, готовящая суп забвения). Хэ Юй положил телефон обратно в пластиковую коробку, закрыл глаза и принялся тихо напевать, ожидая конца. Они поднялись к потолку еще ближе… Однако именно в этот момент он услышал легкий всплеск воды. Открыв глаза, парень увидел, что Се Цинчэн подплыл к нему и тоже лег на спину, оставляя свой телефон. Хэ Юй немного удивился. — …Ты ничего не напишешь? Для Се Сюэ. — Ей станет грустно, когда она увидит это. Я не хочу, чтобы эти слова остались с ней на всю жизнь. Иногда подобные прощания не слишком нежные. Мой последний разговор с ней по телефону был обычным, и это хороший способ поставить точку. Раз я могу выбирать, мне бы не хотелось причинить ей боль своей посмертной запиской, — спокойно проговорил он. В каком-то смысле, они действительно лучшая компания друг для друга на пути к вечности. Им довелось столкнуться со смертью, но они сохранили самообладание, чего не могли бы сделать большинство людей во всем мире. Се Цинчэн посмотрел на время. Он и Хэ Юй плавали, словно медузы в море. Мерцание воды, казалось, превращалось в тех самых медуз из видео, которые успокаивали сердце. Every night in my dreams, I see you, I see you， That is how I know you go on… Слушая песню, повторяющуюся снова и снова, Хэ Юй внезапно подумал о двери, которая неоднократно появлялась в его снах. Он стучал в нее бесчисленное количество раз. Она не переставала сниться ему до девятнадцати лет. Когда Се Цинчэн оказывался рядом с ним, он мог открыть эту дверь и увидеть человека, стоящего у окна, высокого и красивого, который смотрел на него в тишине. Иногда комната оказывалась пуста, он закрывал глаза и стоял, словно чувствовал отголоски присутствия доктора… Доктор Се когда-то сказал ему: «Однажды ты выберешься из тени своего сердца». Се Цинчэн что-то красиво писал ручкой, сидя за столом рядом с окном. «Для Хэ Юя от Се Цинчэна». А потом он ушел. И с того времени ему приснилось много-много снов. Выражение лица юноши становилось расслабленее, он лежал в ледяной воде, но не знал, что в тот момент был не одинок. Се Цинчэн остался рядом с ним, ему пришлось протянуть руку, чтобы прикоснуться к остаткам тепла другого человека. Тепло, которое никогда не покинет его тело. Тепло, которое могла отобрать у него лишь смерть. Once more you open the door And you’re here in my heart… Хэ Юю казалось, что эта дверь открылась, будь то в свете лета, в снегах зимы, в цветущей весне или тишине осени, он чувствовал себя так, словно никогда не выходил из той комнаты в своем сердце. Парень не знал, какие сложные и горькие эмоции проходят через его разум, но вдруг ему захотелось плакать, и он понимал, что это не из-за приближающейся гибели. Хэ Юй не мог устоять перед желанием поговорить и сжать руку Се Цинчэна. — Доктор Се, Се Цинчэн, прости меня, — он сказал это, несмотря на то, что уже обвинил мужчину в рациональности и банальности. В результате слова застряли у него в горле, не находя выхода. Но его рука потянулась в сторону, создавая волны на воде… Он ухватился за кончики пальцев Се Цинчэна, которые тут же шевельнулись. — …Не бойся, смерть не страшна. Это как сон, но намного быстрее и легче… Хэ Юй хотел сказать что-то еще, что-то, что должен говорить мужчина. Он крепко сжал руку Се Цинчэна и почувствовал небольшой отклик в ладони. — Я останусь с тобой. — Не нужно. — …Я буду с тобой, — прошептал парень. Се Цинчэн молчал, и Хэ Юй не хотел смотреть на него, он просто уставился в потолок, который каждый раз становился все ближе к нему. Конечно, мужчина знал, что он не боится смерти, но в тот момент Хэ Юй казался грустным. — Почему? — он посмотрел на юношу. В конце концов, Се Цинчэн подумал, что, возможно, знает причину… Песня из «Титаника», напоминающая о неминуемой смерти, тронула его нерушимое сердце, которое никогда прежде не сотрясалось. — Хэ Юй, — в его голосе послышалась решимость. — Мм? — Я уволился из больницы пять лет назад и бросил тебя, — Се Цинчэн сделал паузу, — у меня есть одна тайна и если это последняя истина, о которой я могу рассказать, если эта правда заставит тебя почувствовать облегчение… Вокруг было слишком тихо и холодно. Единственный тусклый свет на темно потолке, казалось, был одиноким синим отблеском воды. Мороз сгущался между бровями Се Цинчэна, что сделало его взгляд не таким равнодушным, как обычно. Но он все еще молчал. Столкнувшись со смертью, которая должна была вот-вот наступить, мужчина, наконец, сдался. Се Цинчэн повернул голову в сторону, его ресницы подрагивали, но он промолвил: — Тогда я расскажу тебе. Автору есть, что сказать: В главе использовались три реплики из «Титаника»: «Ты прыгнешь, я прыгну». «Ты выберешься отсюда, ты будешь жить». «Не здесь. Не сегодня. Не так». Последнюю строку Джек говорит Розе, имея в виду, что она будет жить дальше после его смерти, доживет до преклонного возраста и умрет в теплой постели, вместо того, чтобы погибнуть с ним на морозе в холодном море. Остальные фразы на английском — слова из песни «My heart will go on» Celine Dion.