История болезни/Медкарта/病案本

— …Если это последняя истина, о которой я могу рассказать, если эта правда заставит тебя почувствовать облегчение… — … — Тогда я расскажу тебе.

***

Девятнадцать лет назад. Яньчжоу. Зима. Тринадцатилетний Се Цинчэн зашел в переулок с рюкзаком на спине. В руке он держал телефон Nokia — самое ценное, что при нем было. Его родители погибли несколько месяцев назад. В последнее время Се Цинчэн был похож на оставшуюся в смертном мире душу с пустым сердцем. Он был в отчаянии и постоянно со всеми спорил. Но в чем смысл? Мальчик часто просыпался по ночам, ему снился тот день, когда он узнал о смерти родителей. Тогда шел ливень, Се Цинчэн сидел в классе c остальными учениками и писал контрольную по математике. Внезапно зашел директор, учитель поприветствовал его и тот что-то прошептал ему. Математик тут же вздохнул. Дети молча посмотрели на них, в их глазах можно было разглядеть расплывчатые изображения уравнений и чисел, затем они вновь перевели взгляд на свои работы и продолжили писать. Се Цинчэн даже не стал отвлекаться, он решал последнюю задачу. Девочка, которая сидела рядом, тайком посмотрела на него, неизвестно, сделала ли она это чтобы списать ответ, или же из-за его красивого лица. Вдруг над мальчиком нависла тень. Он остановился, поднял голову и слегка нахмурился, глядя на директора, который подошел к его парте. Се Цинчэн не был похож на обычного ученика, его взгляд казался острым, спокойным и четким. Раньше он не беспокоился ни о чем другом, кроме учебы, и это его устраивало. Не было учителя, который не любил бы такого ученика. Тогда Се Цинчэн впервые посмотрел на директора и не увидел его улыбки. Сперва он был ошеломлен, не зная, что происходит. Казалось, юноша попал в неприятности. — Се Цинчэн, — директор похлопал его по плечу со странным выражением лица, словно был очень расстроен. Его толстые очки отражали свет ламп, скрывая большую часть эмоций. Однако мальчик услышал дрожь в голосе мужчины, похожую реверберацию от нажатия клавиши на фортепиано. — Выйдем на минутку. Ученики были озадачены, контрольная отошла на второй план. Все повернули головы и стали наблюдать за тем, как Се Цинчэн уходит из класса вслед за директором. — Что-то случилось? — Зачем его позвали? — Может, он ошибся? — О чем это ты? Какая еще ошибка? Дети стали перешептываться, пока учитель не постучал по столу: — Что за разговоры? Продолжаем писать контрольную! Но после того, как он повысил голос, его взгляд не мог не остановиться на спинах двух людей, которые скрылись в конце коридора. Если бы только кто-то из учеников присмотрелся к нему, они бы заметили, что у него на лбу выступила испарина. Учитель схватил стакан со стола и выпил теплой воды. Она скользнула ему в горло, едва согрев грудь, которая внезапно похолодела после шокирующих новостей. Но он знал… Сердце того мальчика еще долгое время не будет теплым, он боялся, что Се Цинчэн никогда вновь не сможет почувствовать этот жар. — Директор, что случилось? — юноша последовал за мужчиной наверх. Тот молчал, пока они не подошли к дверям его кабинета, и прежде чем открыть ее, он глубоко вдохнул и посмотрел на ученика, который всегда ему нравился. Казалось, директор был напряжен, и Се Цинчэн удивился, когда заметил, как под стеклами толстых линз катятся слезы. Они были похожи на зловещий рокот грома над школой, который открывал истинную трагедию. Сердце Се Цинчэна заколотилось. — …К тебе пришли и все расскажут. Морщинистая рука директора легла на ручку двери и потянула за нее. Вход в кабинет открылся. За окном вспыхнула молния, внутри было темно, словно там плавали облака, намного плотнее, чем снаружи. Се Цинчэн вошел внутрь. Комната отдавала тусклым темно-синим цветом. К нему пришли полицейские. Там стоял дядя Чжэн, у которого с его родителями были хорошие отношения. Услышав шаги мальчика, все повернулись к нему, но никто не заговорил. До Се Цинчэна донесся его собственный пустой голос, похожий на кокон гусеницы, брошенный в сухом лесу. — Как мои родители? — … Дословно он спросил: «Дядя Чжэн, что случилось с моими родителями?» Се Цинчэн не очень хорошо помнил его ответ, но у него сложилось смутное представление о дальнейших событиях. Мальчик сохранял спокойствие. Он стоял там, слушая объяснения, как будто был уже мертв, словно глиняная статуя, марионетка, лишенное души тело. В течение следующих десяти дней Се Цинчэн был равнодушным и отстраненным, как ходячий труп, кроме того момента, когда он увидел тела своих родителей, тогда мальчик рухнул на пол и горько заплакал. Однако в течение следующих двух недель или около того, он походил на робота, продолжающего подписывать ничего не значащие для него бумаги. Кремация… Наследство… Заверенные нотариусом документы… Живые люди превращались в слова на бумаге и в пепел — в огне. Его сестра тогда была еще слишком маленькая и ничего не понимала, но она знала, что ее мать и отец уже давно не приходили к ней, поэтому девочка часто плакала. Кроме этого были еще и другие вещи, о которых Се Цинчэн даже не хотел думать. Только когда человек переживает подобную боль, которая сжирает до опустошения сердца, он понимает, что способность нормально переживать печаль — это дар небес. Юноша не заслужил его. «Машиной управляли дистанционно, она взорвалась после того, как сбила их». Разве такое можно назвать несчастным случаем? Его тело и душа были разбиты. Се Цинчэн продолжал приходить в полицейский участок, находил знакомых полицейских и вновь повторял одни и те же слова: — Моих родителей убили. — Их убили, я хочу знать правду. — Пожалуйста, скажите мне правду… Сперва люди входили в его положение и сочувствовали ему, но через некоторое время ребенок стал раздражать их. Некоторые начали отвечать ему: «Я уже говорил тебе много раз, что мы проведем тщательное расследование, но еще нет никаких доказательств, мы должны работать согласно регламенту. Дай нам немного времени». — Сколько? Се Цинчэн лишь потом узнал, что это займет девятнадцать лет. Тогда он понятия не имел, что ожидание окажется таким долгим, но также он понял, что смерть родителей будет для всех лишь несчастным случаем. Что его мать и отец не будут похоронены в полицейской форме, как пострадавшие во время исполнения служебных обязанностей. В итоге он мог только выбрать белую рубашку для папы, которую он купил перед этой трагедией. А маму нарядили в ципао* ручной работы. Она не была похоронена под сирены полицейских машин. На прощание с ней пришли не только ее коллеги, но и много других людей, будь то жертвы или бывшие заключенные, которым она помогала при жизни… *旗袍 qípáo — ципао, чонсам (маньчжурское женское платье обычного во времена династии Цин покроя; позднее, в несколько измененном виде ― обычное в Китае женское платье, длинное, в талию, со стоячим воротником и широкой правой полой). Она всегда вела себя открыто и никогда не разделяла людей по материальному состоянию. Женщина была рада спасать тех, кто оказался в грязи, до тех пор, пока они могли оглянуться назад. Поэтому она и заслужила их уважение, однако была похоронена в земле, а Се Цинчэн так и не смог выяснить правду. После этого он отправился на ее поиски. Несмотря на то, что юноша был лишь учеником средней школы, зацепки, которые ему удалось достать, были очень слабы… Тем не менее, он посвятил все свое свободное время расследованию смерти родителей. Тогда, быть может, Бог окажет ему милость. От дяди из полицейского участка парень узнал, что его родители в последнее время часто наведывались в самые оживленные ночные клубы города. То, что они там делали и с кем встречались, являлось тайной, но вскоре старшие офицеры получили выговор за взятки и, таким образом, Се Цинчэну открылись еще несколько улик… Но этого тоже было недостаточно и расследование вновь зашло в тупик. «Слушание этого дела переносилось дважды, его связывали с десятками нераскрытых дел участка, в которых были замешаны сотни людей, но если подсчитать, их было тысячи. Расследование таких масштабов невозможно, как существование живой бабочки без головы». «Не думай об этом так много, мальчик. Мы все еще работаем, оставь это нам». Но Се Цинчэн не знал, как долго ему придется ждать, если он будет им доверять. Может быть, он не сможет дождаться того дня, когда все раскроется. Поэтому на зимних каникулах юноша в одиночку отправился в ночной клуб. Он хотел последовать по следам родителей и все узнать. Именно тогда случилась авария. Сначала ему удалось связаться с официантом, и хотя тот очень переживал, у него все еще осталась совесть, поэтому, видя, что мальчик слишком жалок, он согласился с ним встретиться на выходных в небольшом кафе в конце переулка. «Я не могу точно сказать, кто тогда пришел. Они были напряжены, даже мой босс не знал, что происходит, но я должен был убраться в той комнате и после их ухода нашел серьгу… Можешь посмотреть на нее, вдруг она принадлежит твоей матери, если нет, может, это того человека, с которым они встречались…» Официант отправил ему фото по MMS. Телефоны Nokia тогда были не очень быстрые, изображение грузилось частями, но Се Цинчэн потом сел на обочину у дороги и нажал на картинку, чтобы рассмотреть ее. Серьга показалась ему странной. Она была золотая и имела форму креста с кругом посередине, в центр которого был вставлен кроваво-красный камень. Вокруг него виднелись три буквы: «R.I.P». Что означало «покойся с миром». Хотя на то время разрешение МMS в мобильных телефонах оставляло желать лучшего, но понять, что эта вещь поистине ценная и изысканная было не трудно. Такие известные ювелирные салоны, как Chow Tai Fook или Lao Fengxiang, никогда бы не произвели такое эксцентричное изделие. Вероятно, оно было выполнено на заказ. Если носить серьгу слишком долго, она будет соприкасаться с ухом человека и тереться о кожу. И если бы Се Цинчэн тогда отвез ее дяде Чжэну, чтобы тот отправил вещь на экспертизу, возможно, ему бы удалось получить какую-то информацию. «Честно говоря, я жадный и нехороший человек. Когда я нашел серьгу, мне хотелось продать ее, поэтому я не рассказал о ней боссу, но потом услышал, что ты ищешь родителей и решил, что лучше отдам ее тебе… Моя мать тоже меня рано оставила, я все понимаю». Это были последние сообщения официанта, которые он отправил Се Цинчэну. Прежде чем юноша приехал на место встречи, где они договаривались увидеться во второй половине, он увидел пламя, языки которого разлетались по небу, и резко побежал вперед, напугав прохожих женщин и мужчин. — Ох, кто это толкается? — Что за грубиян! Се Цинчэн не слышал их слов, он стоял в толпе зевак рядом с полицейскими. Мальчик видел, как пожарные выносили несколько тел из здания, как струя воды под сильным давлением лилась на кафе, поглощенное огнем. В его глазах вскипела ярость. Он понял, что опоздал. После того, как пожар потушили, юноша своими глазами наблюдал за тем, как спасатели выносят мешки с останками людей. В одно мгновение Се Цинчэна поразило чувство вины, оно словно тигр, ревело и разрывало его сердце, резало уши. Впервые он ощутил, что его расследование было слишком наивным и незначительным, а теперь еще и принесло вред другим людям. Ему казалось, он виноват в смерти каждого, кто погиб здесь. Парень сидел на перекрестке, опустив плечи и сжимая телефон с сохраненной фотографией в потных ладонях. Он находился в таком отчаянии, что его сердце потяжелело, юноша словно потерял душу. Тогда он не заметил, что толпа людей уже разошлась, а в черной машине неподалеку сидел бородатый мужчина в кепке, держа колоду карт. Он зажег сигарету и посмотрел на мальчишку. Когда Се Цинчэн поднялся и тихо покинул место происшествия, автомобиль поехал за ним и следовал за автобусом, из которого юноша потом вышел наружу. Ему предстоял долгий путь пешком, чтобы добраться до отеля, где он остановился. У него не было много денег, поэтому пришлось экономить. Место, где Се Цинчэн снял комнату, было отдаленным и паршивым. В темноте бородатый мужчина поправил козырек кепки, выкинул окурок, схватился за руль и нажал на педаль газа. Огни автомобиля казались ослепительными и были направлены прямо на спину Се Цинчэна.

***

Мертвая тишина. — Я попал в аварию, — сказал мужчина в помещении, наполненным водой. Он впервые обнажил шрамы, к которым давно не прикасался. — Тот человек должен был избавиться от тела, после того, как сбил меня, но в последний момент я понял, что он не собирался этого делать. — Он проехался колесами то взад, то вперед по моим ногам, я увидел, как он хотел выйти из машины… Но недалеко от того место шла стройка и рабочие как раз возвращались домой. Преступник сбежал, у него не было времени, он забрал мой телефон и скрылся. — Позже те люди отвезли меня в больницу… Я просыпался несколько раз и не чувствовал своего тела. — Уже тогда я знал, что умираю, — спокойно промолвил Се Цинчэн. Он описывал свою боль и близость к смерти так, словно это пустяки. Только в конце, упомянув имя старика, взгляд мужчины смягчился: «Пока я ждал конца, мне встретился один человек». — … — Цинь Цыянь.